Мой сын

      Сичень с силой ударил кулаками по стене рядом с лицом Лань Циженя, отчего мужчина отшатнулся в сторону, чуть пошатнувшись от неожиданности.        — Сичень! — возмущённо крякнул мужчина, поправляя едва не соскользнувшую с макушки белоснежную ленту, которая образовывала чопорную причёску. Козлиная бородка дёрнулась так же испуганно, как и голос Циженя, отскочившего от племянника на пару добрых чжанов.        — Дядя. А-Юань ученик Гусу, мы не можем поступить так с ним. В конце-концов, он ребёнок!       Поняв, на какую именно тему пришёл поговорить юный Глава Ордена (которого, если честно, ни один из Старейшин всё ещё не воспринимал всерьёз из-за мягкого характера и вечной улыбчивости), мужчина вскинул подбородок и прошил племянника грозным взглядом, в котором не было и нотки подчинения.        — Он Вэнь! — тут же нахохлился Цижень, с треском раскрывая веер и пряча искривлённое в гримасе лицо за расписным узором. — Какая разница, ребёнок он или нет? Вскоре этот чёрт вырастет в настоящего мужчину и обязательно захочет отомстить Ордену, что участвовал в осаде Безночного города!        — А как же Ванцзи? — тихо, но решительно спросил Сичень. — Лань Юань — последнее, что у него осталось от Вэй…        — Не произноси эту грязную фамилию на территории этого Ордена! — разъярённый мужчина захлопнул веер и сердито отвернулся от племянника, поднимая подбородок вверх. — И не смей звать это отродье Ланем, он не заслужил этого.        — Дядя…        — Все псы должны сдохнуть! — припечатал Цижень. — Я давно замечал, что этот щёнок ведёт себя слишком высокомерно, и никак не мог понять, откуда у него такие повадки… Сейчас всё стало более, чем понятно — Вэни никогда не славились излишним смирением и любовью к подчинению.       Сичень поджал губы, но прекратил безуспешные попытки оспорить решение дяди. Как он и думал, Старейшин от их решения отговорить будет просто невозможно.

***

       — Лань Юань, — прогрохотал вдруг голос прямо посреди чистописания у маленьких адептов Ордена, из-за чего маленький сын Второго Нефрита Ордена Гусу Лань затравленно вздрогнул и отвлёкся от пергамента, на котором до этого старательно выводил иероглифы. — Хангуань-цзюнь, мы заберём этого мальчика?       Сычжуй быстро заморгал большими глазами и, как это бывает, от нервов потянулся к своей ленте, чтобы поправить её — как и ожидалось, та оказалась идеально ровной и несмятой.       Юань неуверенно улыбнулся:        — Пап?..        — Для чего вам понадобился а-Юань? — холодно уточнил Лань Ванцзи, прижимая к себе мальчишку, который не знал, в кого вцепиться — в отца, либо в друга, который активно хватался за его ладони.        — Его просит Учитель Цижень, — неловко заламывая руки за спиной, ответил старший адепт, после чего менее смело повторил: — Хангуань-цзюнь, мы можем забрать его?       Ванцзи несколько секунд помедлил, после чего прикрыл золотистые глаза и медленно кивнул, отпуская сына и мягко подталкивая его в спину.        — Конечно. Не смею вас больше задерживать.        — А Юань и правду… Вэнь? — обернулся на Лань Чжаня испуганный Цзинъи. Его большие глаза смотрели на Ванцзи доверчиво, но со страхом — к счастью или сожалению, страх этот был обращён не на Второго Нефрита.       У Лань Чжаня закололо в боку.       Мир перед его глазами несколько раз перевернулся, прежде чем он смог, наконец, успокоить резко подскочившую температуру своего тела, которая тут же ринулась вниз, словно игрушка-пружинка, которую продавали на рынке. В горле болезненно пересохло, поэтому единственное, что смог вымолвить Ванцзи, вышло шепчущим хрипом:        — С чего ты взял это, Цзинъи?        — Я услышал разговор стари… Учителя Циженя и нескольких Старейшин. Я не помню войну, потому что был совсем маленьким, но разве не Орден Вэнь её развязал?..       Лань Ванцзи сорвался с места. Он никогда до этого не бегал — даже на ночной охоте в этом не было необходимости, ведь его меч был остр и быстр, а гуцинь — спокойно мог достать любую тварь с больших расстояний, — поэтому ноги очень скоро начали путаться в длинных белых подолах ханьфу, а грудь рвать от горячего воздуха и его недостатка, слишком быстрого сердцебиения и пульсации в области висков.        — Отпустите его! — крикнул мужчина, расталкивая всех адептов на своём пути. Глаза его дяди расширились — Второй Нефрит успел нарушить как минимум четыре правила, а, вполне возможно, что даже целых шесть, что было просто невообразимо. — Что вам нужно от него?        — Папа, — хрипло всхлипнул Лань Юань, на маленьких руках которого висели кандалы, будто на действительно опасном преступнике, а не девятилетнем ребёнке.        — Дядя, — сквозь зубы бросил Ванцзи, кланяясь через силу и пытаясь остановить себя от того, чтобы броситься и вновь ранить Старейшин. — А-Юань — мой сын. Он живет в нашем Ордене уже не один год, неужели ты видел, чтобы он проявил себя, как Вэнь? Он просто ребёнок. Отпустите моего ребёнка.       Сичень хотел было что-то сказать, однако Цижень шумно фыркнул носом, словно рассерженный бык, и махнул рукавом ханьфу державшим мальчика Старейшинам.        — Ванцзи, ты поймешь, как я помог тебе, очень скоро. Этот мальчишка — щенок Цишань Вэнь, адепты которого сожгли Облачные Глубины, ранили твоего брата и убили вашего отца. Он вырастет точно таким же, неужели в тебе нет ни капли любви к собственному Ордену?        — Я, — начал молодой мужчина — и тут же оборвал себя, как и его старший брат несколько мгновений назад.        — Держите его.       Ванцзи дёрнулся было в сторону, однако крепкие руки схватили его и прижали к земле, не позволяя сделать и лишнего шага в сторону. Старейшинам уже приходилось иметь дело с разъяренным Хангуань-цзюнем — поэтому в этот раз те действовали более осторожно и знали, куда нужно давить, чтобы мужчина успокоился.        — А-Юань! — закричал Лань Чжань, дёрнувшись всем телом, — Юань! Отпустите, это же мой сын! А-Юань!       Испуганный криком своего учителя Цзинъи вылетел из хибары и тут же замер, когда увидел своего друга — связанный, истощенный чужой магией и весь в крови, он выглядел хуже преступника, которого терзали не одну ночь. Мальчик было дёрнулся в его сторону, однако крепкая ладонь Цзэу-цзюня мгновенно пригвоздила его к месту, не давая даже дёрнуться.       Цзинъи поднял голову и увидел бледное лицо Главы Ордена, после чего и сам побледнел хуже только что выстиранного полотна. Его учитель лежал на земле, пригвождённый Старейшинами, и пытался вырваться, однако более старшие адепты своё дело делали умело и сдаваться в этот раз не собирались.        — Это мой сын, — сжимал челюсти молодой мужчина, пока Старейшины удерживали его за плечи и давили на лопатки, располосованные шрамами от Дисциплинарного кнута, которые ещё не зажили. От вида текущих по его щекам злых слёз у наблюдающих за этой картиной адептов Ордена предательски сжалось сердце где-то в груди, а в глотке встал горький комок и слёзы, — это мой сын, мой мальчик!..       Сичень сделал шаг назад и накрыл рукавом мокрые глаза Цзинъи, в который тот вцепился, будто в утопающий круг, маленькими пальцами и сжимал теперь до побелевших костяшек. Лань Цижень, который и не подумал бы изменить своё решение по поводу наказания маленького Вэня, тоже несколько озадаченно моргнул, смотря на плачущего племянника. Проявление эмоций для Ванцзи было... словно запретным и постыдным. До этой минуты.        — А-Юань, — побелевшими губами шептал Ванцзи, а сердце его старшего брата сжималось до таких размеров, что теперь его можно было сравнить с горошиной. — Мой сын…       Когда его отпустили, Лань Юань уже не пытался вырваться и не плакал. Над его телом подняли флаг Ордена, что занялся детоубийством, а Старейшины провозгласили себя убийцами последнего Вэня.       Лань Ванцзи держал на руках маленькое тело сына — своего сына — и даже не пытался остановить текущие по острым скулам слёзы. Надежда его утекала так же быстро, как и кровь из тела мальчика. А-Юань больше не дышал — и Лань Чжань почувствовал желание не дышать в ответ.

***

      Вернувшись в этот мир, Вэй Ин никак не ожидал встретить скорбь и траур среди адептов Ордена Гусу Лань. Узнав, по кому именно идёт скорбь, Старейшина Илина сначала не поверил и неловко хохотнул — однако единственный ученик глянул на него презрительно и, кажется, даже плюнул ему под ноги, после чего покинул Деревню Мо вместе с остальными.

Вернувшись в этот мир, Вэй Ин никак не ожидал столкнуться с жестокой реальностью — Лань Ванцзи покончил с собой за несколько лет до его возвращения.