deadly pleasure

Никто не хотел бы умереть в одиночестве на собственном корабле в космосе от грязных ручонок какого-то предателя-ублюдка. Во-первых, это страшно, ведь погибать, повторюсь, от рук того, кому ты так сильно доверял, такое себе удовольствие, а во-вторых, это очень больно. И ведь не знаешь, как тебя убьют. Разрежут пополам, лишат головы, проткнут чем-то острым, расстреляют. Ай, какая разница, один хер, без боли в таких случаях не обойтись. У парня в оранжевом костюме вообще в планы не входило погибать вот таким бездарным образом. Он мечтал о героической смерти, а если такое не случится, то всегда можно скончаться в кругу любящей семьи, а именно детей, внуков, правнуков. Потому новость о предателе на корабле его вообще не обрадовала. Он был одним из последних выживших на корабле, а все его друзья уже давно подохли. Оставалась пара человек и, о Господи, среди них все ещё был предатель. От этой мысли у Оранжевого коленки сводило, он пытался держать себя в руках, но что-то у него плохо получалось. Он не ходил никуда, стоял только подле кнопки созыва в кафетерии, не желая даже задания выполнять. Ну да, конечно, какие к черту задания, когда по коридорам ходит припадочный убийца, и любое твое движение может стать последним?.. Парень в ярком скафандре стоял тихо, мирно, наслаждаясь, возможно, последними секундами жизни, но, как говорится, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Вдали показался черный силуэт, который приближался к Оранжевому. Это напрягало космонавта, но виду он не подавал. Может у того срочные новости, о которых должны знать только они двое?.. Да, верно, это был Черный. Запыхавшийся, уставший, он не мог даже слова из себя выдавить. —Боже, Черный, что случилось? —Оранжевый отошел от него назад, явно паникуя. —Я. Там… Там. Труп… —шептал он, пытаясь подойти к парню ближе. —Труп?! Черт, почему же ты не созвал всех?! —Оранжевый, не останавливаясь, пятился назад. —Я. Я испугался… Я впервые попадаю в такие. Такие ситуации, —бормотал Черный. —Но созвать всех это проще пареной репы. Где твой мегафон? —Мой ме... Мегафон? Кажется, я его потерял! Что же мне делать?! Меня убьют?! —Вот ты дурень, а! Ладно, возьми мой, я все равно всегда зде… —Оранжевый протянул руку с устройством и зачем-то взглянул на руки своего собеседника. Они были испачканы в алой знакомой жидкости—Хотя, постой… У тебя никогда не было мегафона, не так ли?.. Черный скривился, шустро прыгнул и резким движением нагнул Оранжевого на столе, пока тот тщетно бился в попытках нажать на красную кнопку. —Что, самый умный, да? —шептал предатель, прижимая свою жертву к плоскости сильнее— Глупец, я бы на твоем месте не был бы таким наивным… Оранжевый почувствовал что-то острое под ребром и забился ещё сильнее. Было невыносимо больно, хотелось кричать, но скафандр заглушал все звуки. —Какая досада, —продолжал мерзко полушептать убийца,— Здесь только мы. А цель так близко, и столь же недостижима. Парень продолжал дергаться, не веря в то, что повелся на уловку этого гада. —Ты. Мерзкий… —на одном дыхании прошептал Оранжевый, кончиками пальцев пытаясь дотянуться до красной кнопки. —Да ну?.. —Черный оглянулся— А может нам просто стоит насладиться друг другом? Нож, вставленный под ребром, почему-то перестал давить с такой силой, какой давил раньше, а рука самозванца скользнула ниже, ища проклятые штаны. —У вас всех такие сложные костюмы или у тебя осо... О, я, кажется, нашёл, —проговорил убийца стягивая одним ловким движением и оранжевые скафандровские штаны, и какие-то джинсы, и боксеры. У Оранжевого не было абсолютно никакой реакции, он еле двигал пальцами, что так старались дотянуться до дурацкой кнопки. —Завидую тебе… Умереть в удовольствии. Ты там живой хоть?.. —Черный нащупал задний проход и резко просунул один палец— Прошу прощения, что без должной смазки, времени совсем нет. Парень застонал от боли и дернул задом, стараясь вытеснить из своей задницы неприятный ему чужеродный объект. —Принцесса, спокойнее, я не сделаю тебе больнее, —рассмеялся псих, стараясь не прикончить парня раньше времени. Что было дальше, до Оранжевого доносилось будто бы сквозь ширму. Ему было жутко плохо, он чувствовал жгучее растяжение внизу и невыносимую остроту чуть выше. Умирал он в муках, но перед смертью успел нажать на злосчастную кнопку. Правда, Черный все равно исчез, как тень, будто бы его никогда и не было, а труп так и остался лежать прижатый к синему столу в полной пустоте, в полном одиночестве.