3. — Безмолвие
4 декабря 2020 г., 14:00
Дождь не заканчивался ещё несколько часов, в какой-то момент Диб решил ненадолго оставить Зима и Гэз одних в одной комнате, надеясь, что иркен не нападёт на его сестру в любой удобный момент. Он не беспокоился за сестру, она-то смогла бы защитить себя от кого-угодно, а не только от Зима. А вот за его состояние Диб и беспокоился. Гэз легко может выбросить его на улицу под дождь, либо поставить голову под кран и пустить по нему воду, при чём ей бы было плевать на то, что Зим бы сопротивлялся. Они всё ещё не установили даже банальное перемирие, Диб до сих пор не понимал до конца, как иркен к нему относится. Когда тот упомянул Высочайших в нелестном свете, он выглядел так, словно был готов разорвать его на части, впрочем, не впервой. Но впервые эта была полностью пустая угроза, ведь стоило только приблизиться на шаг, как он почти сразу отступил. Словно вообще не хотел причинять ему вреда. За несколько лет такое произошло единожды и именно в этот момент. Это подтверждает теорию про то, что Зим больше не считает Диба за врага, но появлялся уже другой вопрос: «А за кого же он тогда его принимает?».
Иркенский народ был крайней странным. Полу живые, полу роботы, второй стороны кажется больше, а кажется нет. Их менталитет и обычаи вообще отдельные темы, они настолько странны, что даже сложно назвать их империю — полноценным обществом. Никаких особых отношений, почти никакого права на собственный выбор, буквально вживлённые в них программы поведения и очень непонятные мотивы, по которым они желают захватить или уничтожить как можно больше планет. Детально изучив империю Ирк, Диб смог понять, что иркены крайне несамостоятельны и, скорее всего, не выжили бы, не научившись захватывать других и использовать их для личной выгоды. Несмотря на их огромный талант и умения в плане создания технологий буквально из грязи и палок, мало кто из них обладал поистине острым умом. И тем более эмоциональным интеллектом. Либо Зим успел убедить их в этом. Он не понимал смысл отношений и всех людских связей, даже когда прожил с людьми бок обок несколько лет подряд. Не принимал никакие отношения, кроме вражды и соперничества. Даже сложно его в этом обвинять, зная то, в каких условиях и тем более как его растили и воспитывали.
Однако, когда Диб уже спускался со второго этажа на первый, быстро стуча обувью по полу, чтобы проверить состояние Гэз и Зима, он был крайне удивлён, когда увидел иркена, пытающегося победить девушку в онлайн-игре. Он был заметно раздражён, скорее всего от того, что проигрывал, ведь Гэз бы не дала ему спуску и тем более поблажек.
— Удивляешься, что я дал ему зонтик, пока даёшь ему играть с тобой? — прищурился Диб, облокотившись плечом о стену.
— Эй, мы всё ещё соперники, — фыркнула Гэз, не отрываясь от игры. — Просто наша драка не настолько бессмысленно-расточительная, как у вас. Сейчас мы бьём морды нереальным людям, а вы не щадите на своём пути даже невинные тумбочки.
Всё это время она продолжала непрерывно играть. Всё-таки за плечами у неё было достаточно много опыта, возможно, она могла играть даже одной рукой и всё равно победить кого-угодно, просто ей было лень это делать. Послышался завершающая игру фраза, Гэз отложила свою приставку в сторону с усмешкой глядя на Зима, пытающегося выместить своё недовольство максимально тихим и менее разрушительным способом.
— Учись как надо правильно побеждать, Диб, — фыркнула она. — У меня цел даже нос!
— Я редко ломал нос.
— Зато синяки у тебя на нём были знатные! Отёк, блин, как второй нос был! — она одной рукой сделала фигуру, похожую на шар, и поднесла к носу, подкрепляя свои слова небольшой визуальностью для более понятного эффекта. — Когда, кстати, этот свалит, м?
Диб перевёл взгляд на Зима, антенны у того были подняты и подрагивали злости и поражения.
— Когда дождь закончится.
— Зонтик возьмёт и вперёд, не хрустальный, не рассыпается.
— Я бы не спешил с такими выводами, — заметил Диб. — Во-первых, этот зонтик ему ещё надо добровольно отдать, во-вторых, ещё не факт, что он не рассыпается.
— Пф, сколько раз я его в лужу бросала, а всё равно ведь не всплыл кверху брюхом.
— Благодарить за такое отношение не собираюсь! — резко подал голос Зим.
— Ой, когда же я от тебя благодарность могла услышать, — язвительно подметила Гэз, тихо буркнув после этого: — Букашка.
Тот сразу же зашипел на неё, словно какая-то кошка, и угрожающе вскинул свои антенны, но больше ничего особого не сделал. Диб подошёл к дивану и сел прямо между ними, став некой преградой. Иркен не напал на его сестру, когда была возможность, и всё же в делах, связанных с ним, нужна была осторожность и не помешала бы лишняя перестраховка. Даже по тому небольшому разговору в их комнате можно было не сомневаться в импульсивности и эмоциональности Зима.
— Вы вообще там разобрались в своих отношениях? — без подводки спросила Гэз.
— Если честно, то всё стало только непонятнее, — вздохнул Диб. — Я раньше его не понимал, теперь я не понимаю его, наших отношений и себя.
— У вас кризис, как в романтических мелодрамах или сериалах, если честно, — бесстрастно проговорила Гэз, закатив глаза и зевнув в кулак. — Сначала ненавидят друг друга, потом что-то там у них в голове сломалось и хоб! — она шлёпнула руками по дивану. — Они уже сосутся на заднем сидении пикапа, который парень украл у своего дяди, а после едут в какой-то другой штат, чтобы завести десять собак и купить огромный дом. Вам там максимум осталось разыграть эту сценку, только на космическом корабле, и желательно улететь с этой планеты на парочку медовых месяцев.
Диб поперхнулся воздухом и демонстративно покашлял в кулак, то ли от того, что подавился непонятно чем, то ли от того, чтобы показать девушке, что её слова были крайне некорректны в этой ситуации. Даже Зим возмущённо воскликнул, искренне не согласившись с ней:
— Любовь людей — самое явное доказательство вашего же несовершенства! А иркены совершенны!
— Без несовершенств жить неинтересно, вот почему вы и пытаетесь захватить другие — делать иначе нечего.
Остальной остаток вечера, повезло, что ещё до начала ночи, они провели все втроём. Точнее Гэз и Зим пытались соревноваться в разных играх, пока Диб наблюдал за этим и получал редкие удары по рукам, когда тянулся к пицце своей сестры. Они пытались соревноваться только потому, что Гэз была явно опытнее, сильнее и безжалостнее иркена, когда дело касалось видеоигр. За всё время тот не выиграл ни одного раза, а девушка успевала и с братом говорить, и держать оборону на коробке с пиццей, в какой-то момент ей даже удалось толкнуть Зима в бок рукой, от чего тот не удержал приставку и по итогу ещё раз проиграл. Она была до такой степени внимательной не только на игре, но и на окружающем мире, что первая заметила окончание дождя и отобрала у своего соперника собственную игру, чтобы потом почти бестактно выставить за дверь. (Хотя она и успела с ним «вежливо» попрощаться, бросив ему в лицо его же маскировку и мягко ткнув в место, где должен был располагаться нос, если бы он являлся человеком) Удивительно, но все трое провели этот вечер почти абсолютно мирно. Редкие подколки, незначительные оскорбления и преждевременное злорадство присутствовали, однако откровенно говоря терялись на фоне всего остального, становясь незначительными.
Диб же продолжал думать над тем, что происходит с Зимом, над его поведением и резко открывшейся правдой. Он был поражён до глубины души, раз вспоминал и думал об этом, когда уже ложился спать. Было просто непонятно, что можно испытывать от слов «Я остался здесь ради тебя». Гэз была в чём-то всё-таки права, эта ситуация мало чем напоминала ситуация из реальной жизни, больше походя на сюжет какого-то недо-фильма про любовь, коих делалось безмерное множество. Правда, если там всё решалось достаточно легко — пара извинений, поцелуй и по итогу счастливая совместная жизнь, — то что было делать Дибу вообще непонятно. Извиняться? Пытаться поддержать, проявить заботу? Ждать, пока Зим сам почувствует какую-то опору и пойдёт на контакт первым? Наоборот, сделать себя инициатором и пойти ему на встречу первым? Собрать космический корабль и улететь на марс, собрав с собой все данные о Зиме и изучать его уже там?.. Забыть иркена он точно не смог, не после нескольких лет непрекращающейся борьбы друг с другом. Если он не хотел быть с ним врагом, то это не значит, что можно было настолько легко отбросить связь, которая у них появилась.
Связь. Звучало как-то романтично или просто странно, но по-другому описать это чувство было невозможно. Словно Диба и Зима связало что-то невидимое, не дающее им далеко уйти друг от друга. Это неудивительно, подобное чувство возникает к семье, друзьям, любовникам, вообще к кому угодно, если к нему привязаться. И всё же было непонятно, каким образом это сработало в отношении их обоих. Зим — абсолютно не то существо, к которому легко привязаться, отношение к нему можно охарактеризовать, как отношение к настоящему таракану. Пока о нём неизвестно — всё нормально, но как только узнаёшь о его существовании, и он начинает мешать тебе, а он начинает, — хочется тапком прибить к полу, чтобы больше никогда не встал. Но теперь Зим был не просто несносным вредителем, он скорее стал очень вредным, но уже ручным тараканом, который пришёл к тебе сам, без приглашения, и которого ты не смог убить из жалости. Его внешнее сходство с этим насекомым только больше подкрепляло такие суждения.
Парень фыркнул и попытался заснуть, иначе мог продумать так ещё пол ночи, пока это не дошло бы до совсем ненормальных или бредовых мыслей, о которых он, по прошествии сна, будет очень сильно жалеть, стыдиться и тому подобные вещи.
***
Остальные выходные прошли без ярких воспоминаний, в основном потому что Гэз почти ничего ему не сказала. Всё прошло настолько умиротворённо, что даже Зим не попытался что-то сделать, скорее всего, даже не высовывался из дома. Диб, конечно, за ним не следил… Точнее не так пристально и внимательно, как раньше, но всё же. Прошлый опыт показывал, что он опять что-то затевал, однако из-за недавних событий это подставлялось под серьёзные сомнения. Они не проговорили то, что теперь будет между ними, но Диб не был уверен, что Зим продолжит делать то, что делал раньше, после этого. — Мне тоже интересно, что у вас по итогу получится, понимаешь? — уточнила Гэз, когда они уже сидели за завтраком прямо перед отправлением в щколу. — Ты даже не представляешь, насколько мне это интересно, — фыркнул Диб. — Ты прекрасно знаешь, что будет нелегко. Зим постоянно ведёт себя, как запертый в клетке енот, даже хуже. — Ты главное всегда знай, что советы из романтических мелодрам всегда помогут, — с усмешкой фыркнула она. Диб недовольно прищурился. — Гэз, — он протянул её имя, явно пресекая сказанные девушкой слова. — Я приму тебя таким, какой ты есть, главное помни и не бойся мне открыться, — добавила она. — Люби ты хоть обычную женщину, хоть маленького инопланетянина. И не с такими тараканами мириться приходилось, знаешь ли. — Почему у тебя всё сводиться к романтическим отношениям? — тихо пробурчал парень, не надеясь на какой-то вменяемый ответ. — Потому что я слышала ваш диалог в комнате и смотрела слишком много этой херни по мексиканским каналам. — Стоп, что? — непонимающе возмутился Диб. — Ну в сериалах был интересный сюжет, — в своё оправдание сказала Гэз. Правда, оправдывалась не за то, из-за чего Диб возмутился. — У одной девушки была сестра, за которую нужно было внести залог, иначе она бы попала в тюрьму, а рядом с ней ошивался один богатый бизнесмен. По итогу она, правда, замутила с его женой, но, отбрасывая все сопли, реально интересно. Её брат вздохнул и протёр руками переносицу, раздражённый и немного уставший. Девушка и не подумала бы изменить ответ, даже замечая реакцию Диба, если бы он не уточнил: — Я про то, что ты нас слышала. Гэз закатила глаза. — Я не подслушивала вас, — фыркнула она. Гэз не любила подслушивать намеренно, если ей это было ненужно, а отношения Зима и Диба, конечно, интересные, но не настолько, чтобы над этим сильно заморачиваться. Будто ничего другого нельзя было посмотреть или послушать. — Для того, чтобы вас слышать, было достаточно просто находится в этом доме. Либо заклей свои обои чем-то звуконепроницаемым, либо научи Зима говорить тише, а не орать на пол улицы. Парень немного смутился, он не думал, что их разговор можно было настолько легко услышать. Повезло, что это всё услышала только Гэз. Она, конечно, начала немного насмехаться над ним из-за этого, но также таилась надежда, что она понимает их отношения лучше самого Диба. Если Гэз смогла понять неопасность Зима так легко, то, возможно, поймёт и их тоже. Она не имела особых отношений за всё время, вряд ли у неё было много друзей, хотя казалось, что у неё было достаточно опыта и знаний в этой области. Всё-таки родиться в семье, где твой отец — гениальный учёный, что-то да значило. Дибу это дало ум во многих областях, одновременно с этим обделив знаниями в теме общения с другими людьми. И пришельцами тоже. — Гэз, если ты всё слышала то, может, вынесешь вердикт чуть менее насмешливый? — вздохнул Диб, вопросительно пожав плечами. — Чел, Зим буквально остался на планете ради тебя. Он либо влюблён, либо реально хочет тебя убить. И вы оба слишком странные для того, чтобы признать первый вариант, вот и возникают у вас конфликты на почве непонимания. — Он даже не знает, что такое любовь, Гэз. Он отрицает не просто её существование у иркенов, он отрицает почти всю концепцию чувств. Нет, это было и раньше, просто сейчас он остался такого же мнения. — Я тут психологом не нанималась, Диб, — проговорила девушка, пару раз моргнув и цокнув. — Он хотел тебя убить? Нет, ведь ты ещё живой. Влюблён ли он в тебя? Вполне возможно. То, что он отрицает эти чувства, не значит, что у иркенов их быть не может. Ты тоже отрицал существование диетических хот-догов, пока я не показала! А ещё в паранормольности верит, теоретик хренов. Гэз говорила это настолько спокойно, насколько возможно. Некое недовольство в её голосе было вызвано только расспросами брата. Её и вправду не настолько сильно волновало то, что Зим может быть влюблён в её брата, и наоборот тоже. Довольно мило, если не задуматься над тем, что она считает его настолько поехавшим, что даже не удивиться, если он заведёт отношения с инопланетянином. Однако самого Диба такие рассуждения не радовали. И признавая то, что Зим отказался от беспричинной веры в Высочайших, не означало его отречения от принципов иркенов в принципе. Даже после этого он продолжил почему-то защищать своих правителей, продолжил говорить о них в очень похвальном тоне. Вряд ли он сменил свои принципы или привычки в чём-то другом. — Тогда почему ты не принимаешь во внимание то, что он может считать меня за друга, но просто не может выражать это по-другому? — сразу же спросил Диб. — Дружба — легко, любовь — нет. — А, ну да, пришелец, отрицающий чувства, понимает их так же, как понимают люди, всё логично и никаких противоречий, — саркастично согласился Диб. — Я про то, что даже люди понимают, что такое дружба, но не могут понять, что такое любовь. И это выливается в огромное количество безвкусных фанфиков и крайне странных романов. А ты представь ещё и Зима, у которого чувства появились. Ты, вот, думаешь, что он на полном серьёзе их примет и пойдёт тебя целовать, что ли? Что сразу их осознает, поймёт, не будет отрицать? — Гэз расправила руки и немного поджала плечи, добавляя своими движениями экспрессивности и понятности к своему вопросу. — Я не верю в его разумность, но всё ещё верю в твою. Не разочаровывай свою единственную сестру, пожалуйста. — И всё же это не означает, что это «любовь», — Диб специально подчеркнул последнее слова, изобразив пальцами кавычки. — Мы даже не можем знать наверняка, что иркены способны влюбляться на уровне физиологии. Может их мозг не может вырабатывать гормоны, необходимые для этого. — А ещё из этого следует то, что ты не можешь доказать и обратное. Если нам обоим мало что известно об их мозгах, то обе наши версии имеют право на существование. — Ладно, приму к сведению, — неохотно согласился Диб. — А сейчас мне просто интересно почему ты из всех возможных вариантов остановилась именно на этом? — Если есть какое-то самое странное, нелогичное и ненормальное предположение — оно обязательно сработает либо с Зимом, либо с тобой, либо с вами обоими. Вот и пришла в голову влюблённость Зима, — пробурчала Гэз. — К тому же он почти каждую божью встречу говорит нам о своих любимейших идолах в виде собственных правителей, если он и не способен любить в романтическом плане, то точно способен любить навязчиво. От тебя он, кстати, всё это время не отлипал и не отставал, так что… — Прекрати хотя бы при мне говорить об этом, — недовольно процедил Диб. — Ты будто не поняла, что разговоры об этом мне очень неприятны. — Мы пришли в этот мир, как брат и сестра, чтобы друг друга бесить, унижать и иногда помогать, не бузи.***
Впервые щкола вздохнула с небольшим облегчением, так как Зим старался максимально не пересекаться с Дибом, увиливая и уходя от него каждый раз, когда видел. Парень всё-таки пытался как-то его поймать, исключительно для мирных целей и переговоров, но, либо он был недостаточно увлечён этой целью, либо Зим был сильнее заинтересован в том, чтобы не попадаться ему на глаза. Он бы точно полез и в вентиляцию, если бы других способов не осталось. Из-за этого всё проводимое время в щколе стало каким-то пустым, неразборчивым. Диб всё ещё продолжал о нём думать, они сидели-то буквально в паре метров друг от друга на уроках, его присутствие одновременно ощущалось и одновременно рассеивалось. А попытки всё-таки с ним встретиться для чуть более близкого контакта заканчивались неудачно. Во время ланча Гэз как обычно села рядом с братом, но посматривала на него как-то обеспокоенно и с небольшим вопросом, но до какого-то момента молчала и продолжала играть на геймбое. Парень не хотел уточнять почему именно она это делает, всё-таки его разум сейчас был занят совершенно другим, будто относил его из реальности в какой-то другой мир. На ланче он должен был бы что-то есть, а по факту просто сидел, скрепив пальцы двух рук и поставив локти на стол, взгляд был затуманен и расфокусирован, направлен в пустоту. — Диб, ты какой-то слишком бледный, — однако Гэз не оставила это так просто и всё же подметила, что брат ведёт себя ненормально. Хотя только этим утром был, вроде, нормальным. Он не сразу ей ответил, только хмыкнул на её слова и не отреагировал. — Просто задумался, Гэз, просто задумался, — сухо и неопределённо сказал Диб. Она посмотрела сначала на него, а после перевела взгляд на Зима, сидящего за другим столиком недалеко от них. Тот выглядел более размеренно, потому и странно. Раньше что-то продумывал, что-то замышлял, ну или хотя бы жаловался на очередную вещь, которая его не устроила на Земле. А сейчас сидел очень даже тихо. Гэз тихо и обречённо взвыла. — Диб, я тебя очень люблю, но может вы сами как-нибудь разберётесь? Под разберётесь я имею в виду, что начнёте вести себя нормально. Ну, то есть, нормально для себя, в рамки человеческой нормальности ваше поведение я не втисну. Над вами уже смеяться невозможно. — Гэз, это сложно, — раздражённо ответил Диб, пытаясь отмахнуться от неё. — Чего сложного в том, чтобы подойти, спросить у него что-то и стать нормальным? Зим сидит в паре метров от тебя, в паре метров, Диб. Ты либо тугодум, либо да, — она пихнула его в плечо и, схватив за руку, потянула на себя, заставляя встать из-за стола. Парень поспешно поправил свой плащ и непонимающе посмотрел на сестру. Она в свою очередь села обратно и жестом указала ему на Зима. Это был достаточно небрежный жест, но она не подразумевала под ним нечто плохое. Просто пыталась заботиться о своём брате и его проблемах, в своеобразной форме. Иначе парень вряд ли решил бы подойти к Зиму на ланче, погружённый исключительно в свои мысли и раздумья. Глухой гул в столовой казался всё более тихим, когда Диб решил приблизиться к иркену. Зим был тоже слегка напряжён, это стало заметно, когда парень подошёл к нему. Его взгляд был направлен в одну точку с некоторой уверенностью, хотя на деле был расплывчатым и не цеплялся за что-то одно. Примерно так же сидел и Диб до того, как его сестра взяла инициативу в свои руки. Смотря на это со стороны, он слегка стыдливо поджал губы и нахмурился. Он небыстро перевёл взгляд на стоящего около него человека, вновь посмотрел в ту сторону, что смотрел до этого, сделав это почти рефлекторно и бездумно. Но после осознания резко вздрогнул, мотнул головой и округлил глаза. — Привет, Зим, — коротко поприветствовал его Диб, заметив реакцию. Он немного замешкался, не сразу придумав, что сказать дальше. Молчание Зима с возмущённо-удивлённым подтекстом и пронзительным взглядом только усугубляли этот эффект. Собственно, не стоило ожидать, что он встретит его с какой-то теплотой. Сегодня весь день он избегал Диба, сейчас же был явно рад, если бы получилось избежать и этой встречи. — Я же могу с тобой поговорить? — осторожно спросил Диб, несколько опасаясь реакции. В ответ снова проследовало молчание, Зим вообще не изменил своей реакции и своих эмоций. Однако через несколько секунд он торопливо заёрзал и столь же торопливо направился к выходу из столовой. В общем собирался ещё раз убежать. Но не от испуга, иркену не было страшно находиться рядом с Дибом, даже когда тот реагировал достаточно бойко, с небольшой агрессией. Максимум он мог поосторожничать, как поосторожничал, когда парень пытался дать ему свой зонт несколько дней назад, хотя отдалённо это и было похоже на испуг. Зим убегал от него по другой причине, вариантов по какой было будто бы много, а будто бы и не было вовсе. Диб пытался его понять, думал, что может его понять, но знать на самом деле было невозможно, пока сам иркен не подтвердил бы это. Пока тот намеревался опять скрыться в коридорах щколы, Диб стоял и смотрел ему вслед, ни мысленно, ни внешне особо не удивлённый. Примерно такой реакции он и ожидал, потому идея подойти к Зиму не вызывала у него энтузиазма. — Ало, Диб, ты не врос пока в землю, если что! — резко прикрикнула его Гэз, всё время наблюдавшая за действиями брата. Он посмотрел на неё и прищурился, однако ему в ответ проследовало только непонимание сестры, что смотрела на него, как на последнего идиота, иначе было не описать. Она ещё раз указала ему на уходящего пришельца и нетонко намекнула, мол, что он всё ещё может пойти за ним и, скорее всего, даже поймать. Диб ещё немного постоял на месте, пытаясь понять, чего она от него хочет, пока резко этого не осознал. Весь день пытался подловить момент, чтобы встретить с Зимом, однако в самое подходящее для этого время благополучно позабыл, что хотел сделать. В этот момент он и вправду почувствовал себя последним идиотом. Конечно, люди в разных ситуациях часто ведут себя необдуманно, странно или несвойственно, что идеально показано на примере ужастиков. Со стороны наблюдателей ситуация крайне понятная и простая, а потому и легче предполагать, как поступить логичнее. Но, оказавшись в реальности и в довольно непонятной ситуации, даже Диб стал какой-то бестолочью. Он не стал ещё больше медлить и тратить время впустую, чтобы в мыслях несколько раз обвинить себя и назвать тупицей, сразу побежал за иркеном. Его уже не было в столовой и рядом с ней тоже. В отличие от Диба, Зим не стал тратить время впустую и потратил его на то, чтобы уйти от парня максимально далеко. Но его самого всё-таки можно было увидеть, он уже более медлительной походкой собирался зайти за угол, видимо, не заметив за собой преследования и слегка расслабившись. Коридор был пустым и безлюдным, а потому Дибу ничего не помешало побежать за Зимом. Он в целом должен был быть быстрее него, как минимум потому что имел намного более длинные ноги и с ними более быстрые и широкие шаги, но это не помешало появиться небольшой одышке уже на полпути. Всё-таки телосложения он был далеко неспортивного. — Привет, ещё-ё-ё раз, — протянул Диб, достаточно быстро заглянув за тот угол, за который ушёл иркен. Зим встревоженно застыл, удивлённый столь неожиданным появлением парня за его спиной, он надеялся, что смог вновь скрыться от него. Но долго оставаться в подобном положении не стал. Он даже не обернулся прежде, чем броситься вон от Диба. — Эй, куда?! Парень тут же поддался вперёд, чуть не споткнувшись. Ему удалось достаточно быстро догнать Зима, преградив ему путь собственной ногой. Тот слегка отшатнулся, но успел остановиться прежде, чем врезаться в его ногу. Он тут нахмурился, сжал руки в кулаки, но посмотрел на Диба не столько с недовольством, сколько с ожиданием. Сейчас Диб был невероятно благодарен Гэз за то, что смогла образумить его вовремя. По крайней мере смогла хотя бы ненадолго вывести его из спутанных мыслей. В голове до сих пор творилась неразбериха, но которая значительно утихла после небольшой спортивной деятельности Диба. В данный момент пытаться разобраться исключительно мысленно и опять уходить в свой разум было бы очень странно, даже для него. — Зим, я не хочу играть в очередные кошки-мышки, — он сделал небольшую паузу, глубоко вздохнув. — Во-первых, потому что я тебя догоню в любом случае, во-вторых, потому что я пришёл вообще не за этим, в-третьих, мне не хочется бегать. — Зим не собирается с тобой разговаривать! — тут же возмутился иркен. — Я знаю, — Диб проговорил это, пока смотрел на Зима с некой надеждой. Надеждой на то, что он не попытается убежать ещё раз, так как много кардио тренировок по ощущениям приведут Диба не к спортивному телу, а к инсульту. — Сложно было это не заметить по твоим действиям. Зим раздражённо хмыкнул. — Тогда твои поступки не имеют смысла, — подметил он. — Поймать тебя во время обеда наоборот наиболее логичное решение, которое я мог предпринять, учитывая то, что ты избегал меня весь день, — проговорил Диб. — Кстати, почему? Соизволишь одарить меня ответом? — Нет! — сразу ушёл в отказ Зим. — Собственно, чего я ожидал? — Диб даже не стал препираться, задавая себе риторический вопрос. — Чего-то явно нереального, — фыркнул Зим. — А теперь уйди с моего пути. Он ждал, пока Диб выполнит свою просьбу, и при чём ещё достаточно спокойно, даже не пытаясь просто его обойти или вновь сбежать. В каком-то смысле это было наиболее логичное решение, ведь Диб в этой ситуации не даст Зиму уйти, шанс избежать человека уже был упущен. — Мы не сможем решить проблему, если даже не попытаемся, — вздохнул Диб. — Пока мы знаем друг друга, имеем дилемму и бездействуем ничего не поменяется. — В том, что всё дошло до такого, виноват ты, — резко прыснул Зим. — И с чего бы? — Потому что именно ты решил прервать наши идеально-крепкие вражеские отношения, что мы бережно сохраняли несколько лет подряд, — это было сказано без какой-либо утрированности или сарказма, абсолютно серьёзно, а вместе с тем сердито. — Они были прекрасны тем, что в них отсутствовало всё то, что появлялось и имелось у других видов отношений. По типу дружбы, которую ты, почему-то, начал вдруг ставить выше. Мнение на счёт нашего соперничества — единственная вещь, в которой у нас не должно быть разногласий и единственное, в чём мне пришлось быть согласным с тобой. «Пришлось быть согласным» — это серьёзное заявление. Конечно же, для Зима. Диб тихо хмыкнул, как же хорошо, что он всё-таки признал, что может быть единого мнения с ним. Плохо то, что единого мнения там, где это теперь не так. Почему Зим не способен хотя бы на какой-то компромисс? Очень нужный вопрос, остающийся без ответа давным-давно. Искать или пытаться разобраться самим — просто невозможно, только Зим может объяснить, что творится у него в голове и почему именно. — Даже немного извиниться хочется за то, что для меня это уже не имеет смысла, — саркастично пробурчал Диб. — Почему только такие отношения для тебя имеют смысл? Как помню, тебя не особенно заботила нездоровая привязанность к Высочайшим. — Это абсолютно другое! — взвился Зим, неожиданно разгорячившись. — Ты ставишь себя в один ряд с Высочайшими, это непозволительно! — В отличие от них, мне на тебя не плевать, Зим, — не думая, ответил Диб. — По крайней мере я не могу убедить себя в обратном. Зим злобно рявкнул, оскалившись на Диба. — Тебя невозможно понять, просто невозможно! Ты говоришь противоречивые и несвязные вещи, просто мне лжёшь, но не признаёшься! Ты говоришь, что тебе на меня не плевать, преследуешь меня для «разговоров», но сам же меня и бросил, сказав, что больше мне не враг! Чего ты пытаешься этим добиться? Что это всё значит? Я не доверяю ни единому твоему слову, — выйдя из себя, Зим заговорил на повышенных тонах, которым было не так и далеко до крика. «Кто ещё тут врёт, — про себя сказал Диб. — Будто ты воспринимал всё это, как настоящую вражду!» Вокруг них никого не было, оно и к лучшему, на этот раз их разборки совершенно не для чужих глаз и ушей. Диб, конечно, и сейчас вполне мог позволить себе ещё один громкий конфликт, но этого банально не хотелось. Поэтому на явно негативную реакцию Зима, способную перерасти во что-то даже более неприятное, он лишь неловко цокнул и прищурился, потупив взгляд на пол. — Тогда давай по-другому. Что сделать, чтобы ты поверил моим словам? — напрямую спросил Диб. Ходить вокруг да около не имеет смысла. — Чтобы ты доверился мне?
