Song Inspired Shorts Collection

      Куай Лиенг, дорогой, ты мой лучший друг... Томаш нежно улыбнулся, когда рядом с ним Куай начал неудержимо хохотать. Он не часто смеялся, но сейчас они были далеко от вечно бдительных глаз Лин Куэй. Томаш знал, что Куай все еще страдает от смерти своего брата, но это было самое искреннее счастье, которое он когда-либо видел у своего самого дорогого друга, и он хотел, чтобы это счастье длилось вечно. Он потянулся к руке Куая, но вовремя остановился, прежде чем совершить огромную ошибку. К счастью, Лиенг, казалось, ничего не замечал, продолжая разговор с Джонни. Томаш закусил губу и положил руку на колени. Ему так хотелось быть тем, кто заставлял Куая улыбаться. Хотел, чтобы их руки переплелись, а души слились воедино. Хотелось увидеть Куая, купающегося в бледном лунном свете, пока он шепчет ему на ухо сладкие глупости. Его рука снова дернулась. Он помнил, когда впервые осознал, что чувствует. Их первая миссия за границей, и он случайно наткнулся на Лиенга, принимающего душ, и его взгляд задержался слишком долго. Это не было дружественным знаком. С тех пор он не мог перестать думать о нем и со страхом осознавая, насколько глубоко влюбился. Куай одолжил у него рубашку во время той поездки, и криомант не знал, что теперь Томаш использовал ее как наволочку, как бы жутко это ни было. Но Куай Лиенг был его лучшим другом. Признаться во всем было слишком большим риском. Если его действия заметит Лин Куэй, то это может привести к наказанию или, в худшем случае, к казни. Было ли эгоистичным яростно желать любви, когда вы оба знаете к чему это может привести? Его мысли прервала Соня, которая позвала Куая, чтобы обсудить кое-что наедине. Его взгляд задержался на уходящем криоманте, и он не смог сдержать грустного вздоха. Томаш услышал, как кто-то кашлянул, явно взывая к вниманию. Он наконец оторвал взгляд от друга, чтобы встретиться им с Джонни, который смотрел на него, приподняв бровь. - Что? - спросил Врбада и Джонни издал непонятный смешок. - Знаешь, тебе, наверное, стоит сказать ему, что ты чувствуешь, а не просто сидеть и пускать на него слюни, верно? - произнёс актёр и эненра почти сразу почувствовал, как его щеки вспыхнули. - Что? Как ты- - Приятель, это очевидно, - откровенно сказал Джонни, вынимая из кармана солнцезащитные очки и надевая их на глаза, - Поверь мне, чем скорее ты ему скажешь, тем лучше себя почувствуешь. - Да. Конечно. Томаш думал, что не стоит доверять советам человека, у которого на груди вытатуировано его собственное имя. - Если ты не скажешь ему сейчас, кто-нибудь другой заберет его, - Джонни говорил так, как будто он был мудрым стариком, - Поверь мне, нет ничего больнее, чем видеть человека, которого ты любишь, счастливым с кем-то, кто не является тобой. Эненра молчал. Мысль о Куае с кем-то другим была болезненной, но и довольно маловероятной. Он не думал, что ему есть чего бояться. Даже если где-то в глубине души он был уверен, что уже видел Куая с засосом на шее. Это был либо засос, либо синяк и Томашу легче поверить в последнее. - Ладно, поступай по-своему, - наконец сдался Джонни, пожав плечами, - но я буду первым в очереди, чтобы сказать "а я ведь говорил!", когда это обернется против тебя. Томаш закатил глаза и снова перевел взгляд на Куая, который уселся в другом конце помещения; смех теперь исчез и сменился беспокойством, когда он слушал то, что говорила ему Соня. Какая-то его часть знала, что Джонни прав, он должен был сказать ему, но как, черт возьми, он должен был это сделать? Я не знаю, как это сказать, потому что ты действительно мой самый близкий друг...