Наследница Гарри Поттера и Наследник Драко Малфоя

— Мы на месте, — гордо сказала Эклипса, довольная тем, что безошибочно смогла перенести юную "Парижскую Леди" в пункт назначения. Маринетт, открыв глаза после, как ей казалось, долгого полёта, отстранилась всего на несколько сантиметров от "Пиковой Дамы" и стала с огромным любопытством рассматривать то место, где они оказались. Это была другая страна, другие люди, другие здания и достопримечательности, однако, почему-то для Дюпэн-Чэн здесь всё казалось более родным и знакомым, чем Париж, включая и саму Эклипсу. Клянусь всем шоколадом мира, если бы я не знала, чьей дочерью я являюсь на самом деле, я бы тогда точно назвала Эклипсу своей мамой. А это место... не знаю почему, но оно мне почему-то стало любимее, чем родной Париж. Услышав вновь мысли девочки, Профессор Баттерфляй старалась улыбаться так же сильно, как ей хотелось в этот момент сейчас расплакаться и затопить весь Лондон своими слезами, чтобы хоть как-то выразить своё сострадание к этой, хоть и беззащитной, но, всё же, Наследнице самогО Гарри Поттера. Увы... но Эклипса знала Абсолютно всё о ней – её прошлое, настоящее и даже будущее. Она знала, с чем Маринетт сталкивалась в своей жизни ещё при рождении, но знала даже и то, что может ожидать её после смерти, будучи невероятно опытным знатоком в Астрологии. — Я всегда буду заботиться о тебе... — прозвучал лёгкий шёпот волшебницы-бабочки. — Что? — вдруг переспросила Дюпэн-Чэн. — Эм... Я хотела сказать, добро пожаловать в "Дырявый Котёл"... — опомнилась Баттерфляй. — Куда? — Следуйте за мной... Они стояли напротив какого-то старого кафе, в которое, казалось, почти никто никогда не заходил, за исключением, разве что, таких, как сама Эклипса – странных, загадочных, немного причудливых, притягательных и, в то же время, отталкивающих своим экстравагантным внешним видом. Внутри было довольно слабое освещение, даже тусклее, чем три лампады, горящие в кромешной тьме, которые Маринетт, будучи малюткой, любила зажигать на ночь, когда к ней, подобно Сове из Хогвартса, прилетало вдохновение чтобы творить шедевр на мальберте. Место выглядело настолько древним, что можно сказать, было отчасти поглощено вечным Временем. Везде оседала пыль, паутина, столы и стулья едва ли стояли на месте. Каждый пришедший сюда посетитель имел такой внешний вид, что, казалось ты попал в какое-то средневековье: практически у всех были мантии, остроконечные шляпы, у некоторых тюрбан с восточной накидкой, другие были одеты в более западном, но древнем стиле. Какой-то каменный век... Но Маринетт это ничуть не пугало, наоборот, все эти непонятные волшебники в мантиях были даже ближе ей по духу, чем кровные родственники. Она с любопытством смотрела на каждого из них, её маленькое сердечко билось всё быстрее от внутренней бури эмоций, которую она старалась держать под полным контролем. Ей ужасно хотелось познакомиться с каждым из них, но в то же время след сомнения не покидал девочку. — Добрый вечер, уважаемая Эклипса Баттерфляй! Вам, как обычно? — неожиданно обратился местный бармен к взрослой колдунье, параллельно указывая на коробку со сладостями. Его голос заставил Маринетт обратить внимание на свой животик, который уже много времени урчал от голода. — Да, как обычно, но в этот раз побольше. — любезно ответила ему профессор Баттерфляй. — Нам с юной леди предстоит долгая закупка для подготовки к школе Хогвартс, и... — Неужели это та самая Маринетт Дюпэн-Чэн!... — вдруг перебил её бармен, посмотрев на синеволосую девочку. Возникла неловкая пауза. Все гости, пришедшие в кафе, внезапно затихли. У Маринетт сердце подскочило, когда она едва ли услышала своё имя из уст незнакомца. Видимо, обо мне здесь знают больше, чем мои родные родители.... Не успела девочка опомниться, как к ней уже все вокруг стали подходить здороваться по очереди. — Маринетт, очень рад вас видеть! Вы невероятно милая!... — О вас правду говорят, что вы также красивы, как звёздное небо... — А вы слышали о Хогвартсе?... Один волшебник за другим донимал её своим потоком вопросов, на которые Маринетт не успевала даже коротко ответить. Да, она всегда была объектом внимания в маггловской школе. Разница лишь в том, что там её унижали, а здесь – наоборот, видят в ней чуть ли не супергероиню! Немного отстранившись от толпы "поклонников", она внезапно ощутила на себе чей-то чужой, но весьма пристальный взгляд, от которого повеяло лёгким холодом. Повернув голову, чуть левее в самом дальнем уголке "Дырявого котла" она встретилась взглядом с таинственным мужчиной. Вид у него был мрачнее тучи и чернее, чем уголь. В его глазах читался холод, неприклонность и безразличие. Казалось, ему неведомы никакие эмоции. Маринетт ещё никогда не встречала таких людей. Люди всегда на протяжении жизни, так или иначе выплёскивали на неё свои эмоции, как негативные, так и позитивные, но Он... Он в её жизни был первым человеком, который при виде её не испытывал никаких чувств. Тем самым Он неосознанно привлёк яркое внимание юной Дюпэн-Чэн. И, как ни странно, только положительное. Непонятно почему, но мы, в основном, тянемся именно к тем людям, которые к нам равнодушны. Ведь интересно узнать, что скрывается за маской равнодушия: симпатия или антипатия? А может, и то, и другое? Вполне возможно... — думала она.