Как шип в глазу

            Словно под глубоким гипнозом выйдя из комнаты допросов и растерянно скользнув взглядом по хмурому ничего не понимающему Юнги, заходящему туда следом, Тэхён, пребывая в некой прострации, всё никак не мог отделаться от предчувствия чего-то нехорошего. Что сейчас такое вообще произошло? Откуда у мусоров вдруг взялись такие неопровержимые доказательства причастности Банши и Библиотекаря к ограблению инкассаторов? Это же не имеет никакого смысла. Они с Юнги и Чимином всё спланировали и реализовали сами. Ни Сокджина, ни Намджуна там и в помине не было. Но все эти чертежи и разговор отца с Библиотекарем… выглядят так реально. Неужели постанова? Но ради чего? Им хотят увеличить срок? Вполне возможно.       Нужно быть предельно осторожными и не менять, даже под давлением, своих первоначальных показаний. Они тут ни при чём. Да, об ограблении мельком слыхали, но сами в этой вакханалии никакого участия не принимали. У ментов нет и никогда не было никаких прямых доказательств их вины. Они могут только блефовать и уловками пытаться вывести их на чистую воду. Эх, связаться бы сейчас с Банши — многое можно было бы прояснить. Но, увы, доступа к телефону у них нет и вряд ли скоро появится. Со свиданиями — та же фигня. Писать письмо смысла тоже нет, вся почта тщательно проверяется. Как и посылки с подгонами. Вся надежда на себя и благоразумие Юнги.       — Погодка нынче ничё так, — плюхнувшись задницей на скамейку рядом с Тэхёном, негромко проговорил Юнги, хмуро жуя зубами короткую зубочистку.       — Да, солнечно, — на автомате кивнул Тэхён, попутно отмечая, что допрос Юнги продлился не больше двадцати минут. Собственно, как и его.       — Что думаешь о происходящем? — чуть наклонившись к уху омеги, сдержанно осведомился Юнги. — Я что-то совсем запутался. Слишком много событий для трёх дней, что мы здесь.       — Ничего не думаю. Я тупо в ауте. Вот каким боком Банши к нашему делу? — быстро зыркнув по сторонам, прохрипел Тэхён. — Всё то, что мне показывали утром на допросе, буквально из воздуха взято. Такое чувство, будто кто-то упрямо хочет повесить всё на отца. Но кому это надо и зачем?       — Да и не только это странно, — стараясь говорить максимально кратко и по существу, прошептал Юнги. — На завтраке один из братков показал мне крайне компрометирующие фото обжиманий Чимина и директора. И это… не имеет никакого смысла. Зачем им так открыто демонстрировать свои якобы отношения? Типа, сгорел забор — гори и хата? Раз их спалили у музея, можно больше не прятаться?       — К чему ты клонишь?       — Что, если они делают это специально? — не без оснований предположил Юнги. — Весь город сейчас тупо обсуждает только их. Ни о нас, ни о нашем деле никто даже и не вспоминает. А тут ещё и все эти доказательства. Не бывает таких жирных совпадений, Тэхён. Не бывает.       — Хочешь сказать, что это наши воду мутят? — задумчиво проговорил Тэхён, в голове складывая два плюс два. — Хотят отвести глаза от отмывания денег?       — Других вариантов у меня нет.       — Это не лишено смысла, — прикусив губу, буркнул Тэхён. — А мы-то что делать будем?       — Предлагаю пока не рыпаться и молча ждать результатов расследования. А там… видно будет.       — Согласен, — кивнул Тэхён, хитро посмотрев на альфу. — И, Шуга, не вздумай бить никому морду. Я вот всем, кто мне про наших благоверных в красках докладывает, спокойно говорю, мол я в курсе. Мой альфа трахает Чимина, а Юнги — меня. Мы вот так вот тесно дружим семьями.       — Кхм… — закашлялся Юнги. — А я всё думаю, почему у меня вдруг братва начала спрашивать, какой ты в постели. А оно вон что.       — Лучше так, чем прослыть рогоносцами.       — С этим спорить не буду.       — Если будем себя хорошо вести, сможем к концу недели выпросить один телефонный звонок.       — Значит, друг от друга нам лучше не отходить.       — Шашки или шахматы?       — Давай шахматы.

***

«Привет, Чонгук, у старого маразматика обширный инфаркт, он уходит на пенсию, жди весточку от нашего музея».

      Трижды перечитав сообщение и дважды перепроверив имя отправителя, коим оказался миловидный секретарь-омега из Национального фольклорного музея Кореи, Чонгук, не веря своему счастью, чуть ламбаду не бросился плясать. У старика директора инфаркт! Что за прекрасная новость. Радоваться подобному, конечно, нонсенс, но после того как бывший начальник сослал его на каторгу в Конджу, любое сострадание к нему резко пропало. И вряд ли когда-то вернётся обратно. Так что… не будем о грустном.       Сейчас имеет значение лишь то, что у Чонгука наконец появился шанс вернуться в Сеул. И не просто вернуться, а ещё и занять кресло директора столь респектабельного музея. Ну не пруха ли? Кто красавчик? Чонгук красавчик! Кто без пяти минут big boss? Чонгук! Ох, шампанского бы сейчас! И большую коробку конфет. Интересно, а с сотрясением мозга пить можно? Шампанское же не особо-то и крепкое. Сколько там в нём оборотов? 5-18%? В портвейне явно больше.       — Ты чего светишься, как новогодняя гирлянда? — с интересом посмотрев на альфу, спросил расслабленный Чимин. — Случилось что-то хорошее?       — Да, совсем скоро меня обратно переведут в Национальный фольклорный музей Кореи, — довольно пропел Чонгук, повернувшись лицом к омеге. — Ещё и дадут должность директора!       — Ого, это замечательная новость, Гук, — совершенно искренне обрадовался за альфу Чимин. — Ты заслужил.       — Поедешь со мной? — посмотрев омеге в глаза, на полном серьёзе осведомился Чонгук. Нет, ну а что? Чимин прекрасный экскурсовод. Зачем ему тухнуть в этом злачном месте? Не пора ли начать новую законопослушную жизнь?       — Неожиданный вопрос, — подавился воздухом Чимин. Чё? — Это ты так в роль моего любовника вжился? Даже в Сеул с собой забрать готов?       — Это я так в роль твоего директора вжился, — смутился Чонгук, запоздало поняв, как его вопрос прозвучал со стороны.       — А разве для работы в таком месте не нужно супер-пупер образование?       — Вообще-то нужно, — немного подумав, ответил Чонгук. — Но для тебя я готов сделать исключение. Так сказать, приму на должность за примерное поведение.       — За примерное? — прыснул Чимин. — Отлично! Меня как раз в прошлом году выпустили из тюрьмы досрочно именно из-за примерного поведения!       — Вот умеешь ты всю романтику момента испоганить, Чимин! — закатил глаза Чонгук. Этот омега неисправим. Вот устроит он его в фольклорный музей, где одни интеллигенты работают, а тот зайдёт в комнату персонала и с порога ляпнет что-то типа: «Вечер в хату». И что тогда? Как перед людьми объясняться?       — Ты так возмущаешься, будто замуж меня позвал, а не на работу, — весело рассмеялся Чимин, не на шутку польщённый предложением альфы. Работа в Сеуле? А это огромный такой шанс, наконец, навсегда уехать из этой помойной ямы и зажить себе нормально. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы отказаться. Хорошо всё-таки, что он не идиот.       — Ты уже и так замужем, зачем тебя опять туда звать?       — А вдруг мне одного раза мало?       — Это вопрос уже не ко мне, а к Юнги.       — Вот вы, альфы, всегда так — как только разговор за свадьбу заходит, сразу же тему меняете. Чего только так ответственности боитесь?       — Ничего мы не боимся, — отмахнулся Чонгук, попутно вспоминая, в каком из ближайших супермаркетов он скидки на шампанское видел. — Просто всему своё время.       — Ну конечно… — нараспев протянул Чимин, откровенно наслаждаясь реакцией альфы.       — Как думаешь, Тэхёна и Юнги скоро выпустят? — нахмурившись, осведомился Чонгук. — Не хотелось бы уезжать вот так.       — Вот так — это как? — вмиг став серьёзным, уточнил Чимин. — Без Тэхёна?       — И это тоже, — задумчиво кивнул Чонгук, не решаясь озвучить вслух свои сомнения и опасения. — Мы ни о чём таком не говорили. Наверное, будет крайне странно, предложи я ему переехать в Сеул вместе?       — Почему же странно? — тщательно подбирая слова, прошептал Чимин. — В этом городе его ничего не держит. Да и ты ему нравишься. Вряд ли он откажется. Если в своих чувствах ты уверен, то дерзай. Я мысленно с тобой.       — Осталось дождаться, пока он выйдет, — заметно приуныл Чонгук. Переехать в Сеул вместе с Тэхёном? Звучит хорошо. Хорошо и спокойно. Жить нормально, зная, в каком мраке остался омега, он всё равно не сможет. Слишком тот ему дорог.       — Если всё пойдёт по плану, то на свободу Пупсик и Тэ выйдут где-то через месяц-полтора, — немного подумав, ответил Чимин. — Может, чуть раньше.       — Они ведь до сих пор ничего не знают. Я волнуюсь. Вдруг скажут что-то не то?       — А что они сказать-то могут? — приподнял бровь Чимин. — Будут гнуть свою линию и косить под дурачков. Не переживай, директор. Им не впервой.       — Хорошо, если так, — вымученно улыбнулся Чонгук. Тэхёна нет рядом всего три дня, а он уже соскучился. Удивительно даже. — Может, выпьем?       — Давай, я за! — тут же оживился Чимин.       — Не блеванёшь? Сотрясение ведь совсем свежее.       — Обижаешь, Чонгук! Я же алко-профи.

***

      Прохладный душ перед сном — не самая хорошая идея. Но кто сказал, что после горячего Тэхён заснёт? Тщательно намыливая тело душистым гелем и краем глаза наблюдая за нервным омегой, перебежками приближающимся к нему, Тэ, спиной чувствуя хмурый взгляд охраны, мысленно готовился к нападению. Давненько ему тёмную в душе не устраивали. Интересно, сколько омег его побить решило? В душе сейчас пятеро. Неужто всей кучей нападут? Умно, конечно, но разве оно того стоит? Даже если он и не победит сейчас, то потом обязательно по одному всех отловит и ноги переломает. А может, и не только ноги.       — Ви, не хочешь развлечься? — соблазнительно прошептал омега, почти вплотную подходя к Тэхёну и ласково касаясь его груди кончиками пальцев. — У охраны как раз через пять минут пересменка.       — Я не по омегам, — отмахнулся Тэхён, рукой чуть отодвигая паренька в сторону. Ждал мордобоя, а получил неумелый подкат. Что за день сегодня такой?       — Я очень умелый, — не сдавался омега. — Поверь мне.       — Верю, но всё равно нет.       — Знал бы ты, что сейчас во мне, — встав на носочки, на ухо Тэхёну прошептал омега. — Не отказывался бы.       — Даже так? — нервно выпалил Тэхён, сомневаясь, что понял омегу правильно. — Ну… один раз ещё никого геем не сделал.       — Пошли тогда, отойдём в сторонку.       — Окей, милашка, веди.       Отойдя в самый дальний угол душевой, туда, где обзор охране полностью закрыт, омега, поставив перед собой Тэхёна, опустился на колени и осторожно извлёк из себя презерватив с небольшим стареньким телефоном. На ощупь зайдя в исходящие и нажав на кнопку вызова, омега, стараясь вести себя максимально незаметно, протянул Тэхёну телефон и принялся активно изображать минет.       Стараясь не думать, где минутой ранее был этот самый телефон, Тэхён поднёс его к уху и, зажав плечом, прикрыл волосами. Их ведь не спалят? За такое и в карцер загреметь минимум на месяц можно…       — Тэхён? — раздалось из динамиков голосом Хосока.       — Да, детка, бери глубже, — хрипло проговорил Тэхён, надеясь, что Хосок ничего лишнего себе там не придумает.       — Слушай меня внимательно, — убедившись в том, что он действительно говорит с Тэхёном, затараторил Хосок. — Допрос сегодня был? Тебе предоставили доказательства вины Банши?       — Да, вот так, — зарывшись свободной рукой в мокрые волосы омеги, тычущегося носом ему в бедро, выдохнул Тэхён. А оказывается, изображать удовольствие от липового минета не так уж и просто.       — Это я передал их прокурору, — продолжил Хосок. — Банши вас кинул. Умотал вместе с Библиотекарем и деньгами в Таиланд, перед этим разбив Чимину голову. Ничего не отрицайте и никак его не защищайте.       — Вот же сука, — не сдержавшись рыкнул Тэхён, но вовремя успел опомниться. — Осторожнее с зубами.       — Я всё контролирую. Сидите тихо, и скоро выйдете. Банши ничего отрицать не будет, да и палки в колёса вставлять тоже. Те доказательства — это его прощальный подарок вам. Всё ясно?       — О да.       — Тогда до связи. Я вешаю трубку.       — Да, умничка.       Услышав звук завершения вызова, Тэхён, откинув с глаз волосы, перехватил пальцами телефон и вновь осторожно передал его омеге. Наигранно тяжело дыша, дождавшись, пока тот засунет мобильный сначала в презерватив, а затем и в себя, Тэхён медленно отошёл в сторону и, погладив омегу по лицу, довольно проговорил:       — Молодец, мальчик.       — Я старался.       Кивнув на прощание омеге, Тэхён, показушно игнорируя похотливые взгляды охраны, быстро ополоснулся, вышел из душа и, наскоро одевшись, поспешил к Юнги. До закрытия камер осталось чуть больше двадцати минут. Успеют ли они нормально поговорить? Банши, Банши, а ведь Тэхён ему поверил…