Как шип в глазу

      До этого самого момента Тэхён крайне слабо представлял себе размах Национального фольклорного музея Кореи. Да и королевского дворца Кёнбоккун, если честно, тоже. То, что было сейчас перед ним, не шло ни в какое сравнение с маленьким неприметным краеведческим музеем в Конджу. Несмело выйдя из машины Чонгука и бегло оглянувшись по сторонам, омега, прижимая к груди свеженькое свидетельство о заключении брака, только и мог думать о том, как же это место подходит его мужу. Мужу! С ума сойти! Нужно срочно выпить.       На нём-таки женились. Да! Выкуси, Чимин! Нашёлся всё же в этом мире идиот, решившийся связать себя с ним узами брака. А белобрысая тварюка не верила. Вот же Фома неверующий. И кто теперь прав? И вообще, где здесь Чимина-то искать? Жуть как хочется ему в нос свидетельством о браке тыкнуть. Да и про спор напомнить. Ящик портвейна сам себя не купит. Да и не выпьет. Хорошо бы, наконец, поторопиться.       — Нравится? — пряча в карман телефон с тридцатью пропущенными вызовами от родителей и десятком гневных сообщений (всё-таки мудро он поступил, сообщив им о женитьбе через СМС), гордо спросил Чонгук. — Тут всё прекрасно. Плюс в музее имеются двадцать тысяч экспонатов древней культуры и четыре тысячи фольклорных реликвий. Представляешь?       — Это просто потрясающе, Чонгук, — приличия ради кивнул Тэхён. Боже… его муж больной на голову фанатик всего древнего. Спасибо, что хоть, как Лара Крофт, по гробницам не лазит. Повезло так повезло. И все же — где Чимин?       — Да! — не унимался Гук. — В центральном зале, которым заведует Чимин, расположены традиционные культурные выставки или выставки, относящиеся к фольклору. Зал корейского стиля жизни показывает, как жили корейцы от доисторических времен до периода Чосон. Посетителям предоставляется возможность сравнить культурные характеристики разных исторических периодов, увидеть развитие поэзии, сельскохозяйственных орудий и печати. Это просто фантастика!       — Как познавательно, — чуть громче, чем следовало бы, «восхитился» Тэхён. Так вот где Чимин обитает.       — Ещё у нас есть вторая выставка, называемая «Зал корейцев в работе» — там представлены инструменты для сельского хозяйства, охоты, рыболовства, одежда и даже жилые помещения. Она включает ещё и ручное ремесло, аксессуары, посуду, кимчхи и Чандокдэ. Хочешь посмотреть?       — Может, как-то потом? Да и надо бы с центрального зала начать.       — Тоже правильно, — одобрительно закивал Чонгук. — Третья выставка тоже весьма интересная. Она называется «Зал цикла корейской жизни» и представляет жизнь корейцев в древности от рождения до вступления в брак и до смерти.       — А разве эта выставка не такая же, как и первая? — вообще не увидел разницы Тэхён.       — Конечно, нет, они абсолютно разные, — посмотрев на мужа как на идиота, закатил глаза Чонгук.       — Буду знать, — не стал спорить Тэхён. Да и смысл? — Это всё?       — Нет, снаружи в музее тоже много любопытного. Скульптуры Тольхарубан с острова Чеджу, ветряная мельница, мельница-ступка и ангар.       — Впечатляет! Пошли в центральный зал? — не без надежды в голосе проговорил Тэхён.       — Тебе так охота на древний стиль жизни корейцев посмотреть или же просто тупо похвастаться Чимину, что вышел замуж? — почуяв неладное, прищурился Чонгук. Вот достался же ему муженёк….       — Ты меня раскусил. Второе!       — Ладно, пошли, — укоризненно покачав головой, выдохнул Чонгук, напрочь игнорируя вибрирующий в кармане телефон. Да уж, его отцы явно от зятя не в восторге. Ну ничего, перебесятся чуток и примут. Куда денутся?       Зачем-то тщательно расправив все складки на одежде и даже поправив рукой растрёпанную причёску, Тэхён с небывалой доселе скромностью следом за альфой вошёл в первое здание музея и, нервно зыркнув по сторонам, чуть не присвистнул от увиденного. Как будто в историческую дораму попал. Вот так постоишь пару минут, и принц Ван Со выйдет из-за поворота. Эх, мечты-мечты…       — Директор Чон, как хорошо, что вы приехали, — пролепетал полноватый омега лет сорока пяти.       — Что-то случилось? — строго спросил Чонгук, внимательно посмотрев на подчинённого.       — И да, и нет, — потерев переносицу, ответил омега. — Полицейская академия привела сегодня к нам своих курсантов. Двадцать три человека. Я отправил к ним Пака. Пусть покажет, так ли он хорош, как вы говорите.       — Вы сомневаетесь в моих словах?       — Что вы, нет! Всего лишь хочу убедиться в его квалификации.       — Ваше право. Что-то ещё?       — Да, — нервно кивнул омега. — С самого утра в центральном зале ошивается крайне подозрительный тип. Вроде ничего не делает, но все же… что тут так долго можно смотреть?       — Невысокий темноволосый альфа с хмурым прищуром? — даже бровью не поведя, осведомился Чонгук. История повторяется. Музей меняется, а ревнивый муж всё равно с маниакальным рвением бдит. И не лень же?       — Да, вы тоже его заметили?       — Расслабьтесь, экскурсовод Ким, это муж Чимина.       — Вы сейчас серьёзно? Точно не стоит волноваться? Он какой-то дёрганый.       — Ещё бы! Только вчера из тюрьмы вышел, не адаптировался ещё к свободе.       — Господи, — схватился за сердце омега.       Не без удовольствия наблюдая за тем, как бледнеет столь надоедливый и непрошибаемый омега, Чонгук только было хотел отправить его работать дальше и не совать свой нос туда, куда не просят, как тишину коридора неожиданно разбил звонкий голос Чимина:       — Так, мальчики, не отстаём! Боже, столько шикарных альф в форме, и все ко мне. Не это ли счастье?       — Ой, скажете тоже, — донеслось следом грубым альфьим басом. — Это вы, Чимин-щи, наше счастье! Как же нам повезло сегодня с экскурсоводом.       Чуть придерживая экскурсовода Кима за локоть, Чонгук, уже всерьёз опасаясь, что тот сейчас грохнется в обморок (и не совсем ясно, отчего: от внешнего вида Чимина, потерявшего где-то пиджак и забывшего застегнуть три верхние пуговицы, или же от генерал-майора Квона, вьющегося вокруг омеги с такой резвостью, будто ему двадцать, а не шестьдесят три). Да уж, находить общий язык с полицейскими Чимин явно умеет. Опыт же.       — Ну вот и всё, наша экскурсия подошла к концу. Надеюсь, что она была для вас познавательна, — широко улыбнувшись всем присутствующим в группе альфам, довольно пропел Чимин, чуть отходя в сторону. — Приходите ещё.       — Обязательно, Чимин-щи, — не унимался Квон. — Я лично приведу к вам ещё четыре группы.       — Буду ждать вас, Юнхо-щи.       «Юнхо-щи». Лишь чудом сохранив на лице полное безразличие, Чонгук, отпустив локоть не то шокированного, не то в край охреневшего омеги, и от греха подальше совершенно по-омежьи взяв под руку откуда-то взявшегося рядом с ними Юнги, принялся терпеливо дожидаться, пока курсанты уйдут. Вот же Чимин прохвост! Мало того что сумел как-то очаровать вечно всем недовольного Квона, так ещё и умудрился того на новые экскурсии уговорить. Чудо, а не сотрудник.       Проводив генерал-майора воздушным поцелуем, Чимин, спиной чувствуя ревнивый взгляд мужа, повернулся лицом к притихшим зрителям и громко проговорил:       — Друзья мои — все, кроме вас, экскурсовод Ким, — а не пообедать ли нам?       — А почему бы и нет? — прыснул Чонгук, внимательно наблюдая за тем, как Юнги застёгивает все пуговицы на рубашке омеги. — Тем более что у нас с Тэхёном неожиданная новость есть.       — Насколько неожиданная? — не без опасения осведомился Юнги, мысленно кастрируя мусора, посмевшего позариться на его мужа.       — Весьма! Сегодня утром… мы заключили брак, — с гордостью в голосе пропел Чонгук.       — Да тут нужно не обедать, а жестко бухать, — присвистнул Чимин. — Поздравляю, Тэхён. Глубоко сочувствую, Чонгук!       — У тебя ещё экскурсии есть? — посмотрев Чимину в глаза, заговорчески спросил Гук.       — Нет, — уверенно кивнул Чимин.       — Тогда… Просекко? — заиграл бровкой Чонгук.       — И тосты с авокадо, красной рыбкой и яйцом пашот, — просиял Чимин.       — Да, и сверху микрозелень, — хором пролепетали они оба, напрочь забив на своих мужей. — Вкуснотища!       — Может, лучше портвейн и бургер с картошкой? — охренев от синхронности перед своим носом, прохрипел Тэхён. Просекко? Это что вообще такое?       — Поддерживаю, — на автомате кивнул Юнги, тоже неслабо так офигевая. Яйцо пашот? Что этот треклятый Директор сделал с его мужем?       — Нет, эту гадость мы есть не будем, — фыркнул Чимин. — Да, Гук-и?       — Конечно! — активно закивал Чонгук. — И пить тоже будем нормальное вино.       — Приехали! — искренне возмутились Юнги и Тэхён.       — С каких это пор вы такие подружки? – не веря своим глазам, воскликнул Тэхён. — Латте по утрам уже тоже пьёте?       — Вот месяц уже как, — как нечто само собой разумеющееся озвучил Чонгук. — Конечно. И не только латте — тут дивная кофейня за углом.       — Юнги, мы потеряли Чимина!       — Главное самих себя не потерять, — на грани слышимости произнёс Юнги. — Я не хочу пить какое-то просекко, я портвейн люблю.       — Я тоже.       — Фу такими быть.       Во все глаза глядя на то, как Чимин и Чонгук чуть ли не под ручку, идут на выход, Тэхён и Юнги, все ещё до конца не смирившись со своей участью, понуро двинулись следом, в душе трепетно лелея надежду отстоять своё право на портвейн и картошку. Вот же, бог создал вора, а чёрт прокурора! В Сеуле они не больше суток, а уже такие кардинальные перемены с утра пораньше… Страшно даже представить, что их ждёт здесь дальше. Эх, Конджу, Конджу, похоже, о родном городе они ещё не раз вспомнят. И даже не два.