Возбудить директора?

Кажется, начинать день с утренней пробежки было не очень уместно, так как уже не летние улицы Англии стали заметно холодеть, а не уместно короткие шорты Агаты, смотрелись, мягко говоря — смешно. Собрав последние силы, не умереть от холода и усталости девушка сделав последние шаги, наконец, добралась до дома. Не смотря на раннее время, отец уже сидел у барной стойки кухни, попивая свежий кофе, а мама, заметив раскрасневшуюся девушку, которая выглядела заметно уставшей и вымотанной, пригласила ее присоединится к завтраку. -Чуть позже мама, мне нужно срочно принять душ. — на ходу в ванну произнесла Агата, быстро добежав до такого желанного и теплого места. Включив воду и расслабившись, девушка то и дело прокучивала в голове слова нового преподавателя, и по совместительству директора школы. Что значит «Подружимся, каттен»? Да кто он вообще такой, чтобы разговаривать так с ученицами? Ну и что, что ты молодой и до невозможности сексуальный парень? Я несовершеннолетняя школьница! А может, в его словах не было никакого подтекста? Возможно, он просто шутил? Все таки директор явно перепутал школу с журналом плейбой, только по идеально облегающей рубашке, можно было сказать, что под ней до невозможности прекрасное тело. С этими словами девушка откинула голову на дверцу душевой кабинки, а руки сами по себе потянулись к клитору.

***

Первым уроком была история, а преподаватель в лице 29 летнего преподавателя, с красивыми светлыми волосами, которые были аккуратно причесаны на одну сторону, так и манили прикоснуться к ним. Учитель всегда объяснял темы не только доступно, но и очень интересно. Не смотря на небольшой возраст, он был очень квалифицирован, что не могло не радовать Харрис. — Агата, скажи нам пожалуйста, что ты знаешь о Истории 19 века? — мягко произносит учитель чуть басистым голосом, с улыбкой глядя на ученицу. — какие моменты этого периода запомнились тебе больше всего? Харрис знала, что он не просто так выделял ее имя, знала, что он не просто так спрашивает ее буквально каждые пять минут, задавая вопросы, и это мягко говоря льстило ей настолько, что каждый урок девушка ходила с такой улыбкой, что Драко Малфой позавидовал бы ее стервозности. Она знала о симпатии преподавателя. Это было слишком заметно. -Мистер Тэймс, — Агате нравилась формулировка его имени и фамилии, Элек. Так звали красавчика преподавателя. — Из наиболее значимых моментов, я хотела бы выделить, Колониальную политику Соединенного королевства, которая произошла в первой половине 19 века. — И что же ты можешь сказать об этом? — спросил мужчина, с хитрой улыбкой глядя на блондинку. Рассказав даже больше чем требуется, Агата была рада и полностью уверенна в себе, и в своем ответе. Безусловно, Элек знал, что Агата превосходно ответит на этот вопрос, ему нравилось дразнить и спрашивать ее на занятиях, нравилось как самоуверенно она сводит свои бровки, как по лисьи она смотрела на него. Откровенно говоря, он хотел ее, но не был уверен, что у Агаты, были те же желания. Однако в мыслях Харрис, сейчас крутился, только чертов Нильсен, который одной глупой фразой, заставлял ее вскипать. — Ты только посмотри, как на тебя смотрит Мистер сексуальность…- шепотом произносит Элина, глядя на девушку с подозрительной усмешкой. — Прекрати. — слишком грубо отвечает Харрис, на что девушка высокомерно отворачивается и едва слышно бормочет: — Это не на меня запал препод между прочим. Проигнорировав данное утверждение, Харрис продолжила делать заметки в своей тетради, не обращая внимания на подругу. — Свободны все, кроме Харрис. — произносит учитель, чем изрядно удивляет девушку. До этого он никогда не оставлял ее одну в аудитории, тем более у нее не было причин оставаться, все доклады она сдавала даже раньше положенных сроков, не говоря уже об успеваемости. Все одноклассники уже покинули кабинет, оставив наедине ученицу и ее учителя. От небольшого переживания кожа девочки покрылась мурашками, а небольшой рюкзак начал спадать с плеч. — Подойди ближе, боже, Агата. — с насмешкой говорит учитель и Харрис с показушной «гордостью» и естественно идеально ровной спиной подходит к Элеку. — Мне нужна твоя помощь, забери свое пальто, и я жду тебя у себя в кабинете. Казалось бы, вроде обычная просьба учителя, но стало одновременно интересно, что ему нужно от школьницы. Быстро взяв с гардероба пальто ярко красного цвета и быстро его надев, девушка дойдя до кабинета остановилась на несколько секунд подумав, а не наплевать ли ей на просьбу профессора, и не пойти ли домой? Сразу же откинув эту мысль, подумав о неуважении и плохой оценке, Харрис постучала в дверь. Не услышав ответа, она вошла и сразу же застыла от увиденного. На учительском столе лежала ученица старшей школы, ну, а если быть точнее девочка с третьим размером груди, постанывая от рук нового директора. Нильсен. Они трахались прямо в кабинете. Даже не закрыв его. Волна ярости и одновременного смущения поглотило Харрис, а пунцовые щеки и широко открытые глаза свидетельствовали о неожиданности и абсурдности данной ситуации. Кажется новый директор, до сих пор не знал о присутствии Харрис, так как продолжал усердно вылизывать грудь шатенки. Стараясь как можно не заметнее уйти из кабинета, и найти Элека, Агата скрылась и как можно не заметнее закрыла дверь. Не успев пройти и метра, как Харрис резко разворачивают и с силой припечатывают к соседней двери — Подглядывать не хорошо, красавица. — Что вы себе позволяете… не трогайте меня. Может быть она и была удивлена будь на месте Нильсена, любой другой преподаватель, но судя по его физиономии он вовсе не переживает о сложившейся ситуации. — И между прочим, не очень, то и хотелось. — резко и четко выделив каждое слово, произнесла Агата. Оттолкнув от себя мужчину, и развернувшись, она налетела на преподавателя истории, который резко потянув ее на себя, закрыл собой. — Агата, где ты была? — поинтересовался Элек, повернувшись к ней, и заправив прядь волос Агаты за ухо. Не ожидав такого действия со стороны учителя, да еще и на глазах у директора, она резко отпрянула от блондина, с растерянным выражением лица. Этот год однозначно будет веселым. А в особенности до ужаса удивленное лицо Нильсена, резко направляющегося в сторону историка.