Lies in happiness

      Если бы предки видели Джеймса Поттера сейчас, они бы отреклись от нерадивого мага. Изгнали из дома с позором. И сам Лорд Поттер это понимал. Понимал и признавал, но все равно не мог ничего противопоставить своей жене. Прекрасная, добрая Лили, мать его детей, нежная и красивая, будто львица, она была такой же опасной и полностью лишенной любви к их младшему сыну. Гарольд, чудесный ребенок, надежда своего отца. Умный, покладистый–такой точно смог бы поднять род на самые вершины, но главным наследником все равно был старший — Чарльз. Горе и беда. Избалованный вниманием родителей, зарвавшийся, ни о чем кроме квиддича не способный думать.       Честно сказать, когда за завтраком сегодня утром прилетела сова с письмом от бывшего Темного Лорда, а ныне негласного короля Магической Британии, мужчина обрадовался, как только узнал его суть. Реддл хотел его старшего сына в супруги. Это был настоящий шанс, шанс на перевоспитание и становление Чарли нормальным, надежным наследником, а после и Лордом. Впрочем, жена не разделила его эмоций, ведьма не могла понять: «Как можно отдать их кровинушку, их дорогого Чарли в лапы этому чудовищу? Джеймс, ну сделай же что-нибудь».       Поттер не стал ничего говорить ей, просто ушел в кабинет после завтрака, оставив этот вопрос нерешенным. Там, подойдя к бару, он налил себе виски на два пальца, сразу делая глоток. Крепкий напиток опалил горло и внутренности, принося с собой успокоение. Предложение Лорда было более чем заманчивым, Джеймс не мог и надеяться на подобный союз, после войны сила и власть Лорда были велики и не считаться с этим фактом было неадекватно. Мужчина просидел в кресле перед камином около часа, может чуть дольше.       Лили со старшим сыном были в малой гостиной, когда он вышел к ним, огласить принятое и взвешенное решение.        — Мы примем предложение Лорда. Ты выйдешь за него по-прошествии года официальной помолвки, — рыжеволосая часть семейства замерла, а потом ярко-зеленые глаза Чарльза загорелись гневом, как и идентичные глаза миссис Поттер.        — Ни за что, отец! Я никогда не сделаю этого! Я наследник Рода, светлого Рода! Я никогда не лягу под этого старпера, никогда!        — Ты можешь быстро перестать быть наследником, Чарльз. Не зарывайся и не забывай с кем ты разговариваешь!        — Это ты забываешься, Джеймс Поттер! — в игру включилась мать семейства. На миг Лорду показалось, что волосы за ее спиной взвились, словно змеи и сейчас набросятся на него, — Я тебе уже говорила, но видимо придется повторить: ты не дашь нашего сына в руки этого змеемордого урода, — мужчина чуть было не возразил, внешность Волдеморта вряд ли можно было охарактеризовать так, — Ты сделаешь всё, слышишь, всё, чтобы он отстал от нашего Чарли, или… — она заоглядовалась, пытаясь найти аргумент или предмет шантажа, — или, мы уйдем, ты больше никогда не увидишь нас, — мужчина вздрогнул, какими бы не были их взаимоотношения, что бы он не думал о своем старшем ребенке, семья была важнейшим аспектом для него. Незаменимым. И жена это знала, знала на что нужно надавить, если ей что-то нужно, поэтому неудивительно, что брюнет сдался, просто не смог бы себе позволить отпустить эту женщину и ребенка, которого еще семнадцать лет назад впервые взял на руки. Поджав губы, он развернулся, собираясь наверх. Видимо теперь ему необходимо найти другой вариант или попробовать отсрочить заключение помолвки, чтобы переубедить Чарли, что вообще-то мало вероятно.        — Пусть пойдет Гарри, — слова Чарльза прозвучали резко и были как приговор: поменять младшего ребенка со старшим в таком вопросе, было практически равносильно убийству. Джеймс задержал дыхание, последнее слово было за Лили, она ведь не станет? Только что она ведь говорила, что не отдаст своего ребенка, Гарольд тоже был им. Какой бы ужасной матерью для младшего сына она не была, это был бы перебор.        — Это отличная идея, а мы уедем, да, Джейми, любимый, — не нужно было даже разворачиваться, женщина улыбалась, и скорей всего была готова сорваться на сбор одежды. Джеймс не мог поверить в это, эта женщина, видимо, вовсе из ума выжила! Глаза стекленели от жгучих слез. Понимая, что сейчас он проиграл, мужчина молча ушел.       Гарольд вышел из своей комнаты просто чтобы пройтись до кухни за водой, не желая пускать домовика в свою комнату, а вместо этого застал сцену, которая решила всю его судьбу. Он был зол, как только понял суть, собирался оспорить, дозваться до голоса разума своего отца, и растерял всю свою спесь, как только увидел мужчину, посеревшего, со срывающимися слезами на глазах, такого неправильного. Его отец — Лорд великого Рода, произошедшего от знаменитых Певереллов, жесткий и справедливый, всегда такой сильный, был разбит. Слизеринец простоял на месте пару минут, а после рванул в кабинет к отцу, он постучал в дверь, дождался разрешения войти и совсем растерялся, увидев полный бокал и почти пустую бутылку.        — Отец… — младший брюнет медленно подошел к столу и аккуратно забрал бокал из руки мужчины, — Это же Лили, она всегда терпеть меня не могла, а мы с тобой что-нибудь придумаем. Все будет хорошо, да? Изменим мою внешность, и у нас будет целый год, чтобы придумать, как я выберусь оттуда.        — Прости, Гарольд, я такой никчемный, — Лорд опустил голову на руки, закрывая ладонями глаза, — Какой из меня глава Рода, если я не могу даже собственной жене противостоять?        — Ты просто любишь её, хотя я не очень понимаю это чувство, — парень криво усмехнулся, Джеймс тоже хмыкнул. Да, любить члены Рода Поттер могли только определенных людей, его мальчик еще не встретил такого человека, поэтому говорит так. Лицо мужчины еще сильнее посерело, он забирает у сына возможность найти свое счастье, и собирался забрать это право у старшего. Просто нашел выгоду в союзе и бросился к ней.        — Прости…

***

      Младший Поттер стоял перед зеркалом, с легким отвращением смотря на собственное отражение, хотя это был не он, его брат. Более широкий разворот плеч, слишком яркие глаза, ядовито-рыжие волосы, вызывающие желание сбрить их под ноль, высокий рост. Фигура у его двойника была что надо, и сам Гарольд всегда проигрывал на его фоне. Он не был слишком хрупким, не походил внешне на девушку, просто он был меньше Чарльза, менее заметный.        — Что, не можешь поверить, что стал таким красавцем? — бывший брюнет скривился, как от зубной боли. Он даже не заметил появления старшего.        — Представляю, как сбрею волосы, после переезда, чтобы не видеть это убожище, — Чарли рыкнул за его спиной и бросился было к нему, но был остановлен рукой матери.        — Пойдем, мой хороший, порт-ключ уже настроен, пора отправляться, — она даже не взглянула на второго ребенка, особенно после происшествия за ужином, и Чарльз был от этого таким самодовольным. Гарри же старался не обращать на это внимание, хотя в груди болело, какими бы не были его отношения с этой женщиной, как бы он не ненавидел её, один факт того, что она его мать, делало такое её поведение болезненным.        — Как ты, Гарольд? Тело не болит? Ритуал был не самым легким, — Гарри старался забыть ту боль, что испытал во время ритуала смены внешности, он не хотел даже думать о том, что ему придется испытывать это снова.        — Всё хорошо, пап. Я в норме. Иди, пока они не отправились без тебя, — мужчина подошел к сыну, сжав его в объятьях, — Береги себя, — и отстранился, выходя. Хлопок трансгрессии был оглушительным, Гарри зажал губу зубами, отвлекая этим от боли в груди. От несправедливости.       Словно в последний раз он осматривал родной дом, проходил по комнатам, поглаживая предметы, мебель, хотя может и вправду в последний? Может он не успеет переступить порог мэнора Лорда, а кто-то из его приспешников убьет его, узнают об их обмане и сотрут с этого мира. Он же только окончил Хогвартс, всего неделю назад отпраздновал свое восемнадцатилетие. Они с Драко обсуждали их будущее, блондин говорил, что хочет стать колдомедиком, самым лучшим и великим, Гарри смеялся и мечтал о карьере артефактора. Это было совсем недавно, но ощущения были, словно прошло несколько лет, словно Гарольд резко постарел. Интересно, что скажет Северус, когда узнает, что с ним что-то случилось. Почувствует ли по их связи «крестный-крестник»? А Сириус? Пусть он и был крестным отцом Чарли, с Гарольдом у Блэка были отличные отношения. В детстве, когда была еще жива Леди Вальбурга, Гарри проводил много времени в доме на Гриммо 12.       Сейчас его ждал поворот в жизни, никаких экспериментов в лаборатории с Северусом, никаких опасных прогулок по Лютному с Драко, ничего…