Мой золотой голос

Замок щелкнул после первого же звонка, словно Мао стоял и ждал прямо под дверью. - Малыш, наконец-то, - Дай шагнул в маленькую прихожую, с трудом перевел напряженное дыхание и сжал мягкую теплую ладошку. – Как я жалел, что отпустил тебя утром! Хотя, если бы ты был рядом, я не смог бы сделать ничего из запланированного на сегодня, а только смотрел на тебя и целовал до бесконечности. Как я соскучился по тебе, просто безумно! - он нежно провел ладонью по щеке, обнял за шею и притянул его голову к себе на плечо. – От тебя пахнет мятным шампунем, как и тогда, в гримерке. Этот запах так заводит, и я не мог забыть его, - губы скользнули по губам, возбуждающим касанием обожгли шею. Мао шумно вздохнул и приник теснее, почти упал на Дайске, обхватив его талию трепетными руками. – Ты принимал душ, мой милый? - Уу, - кивнул Мао, грациозно выгибая шею под поцелуи любимых губ. – Ты поспал, Даи? Как доехал? На улице много пробок? – Он старался говорить об обычных вещах, сосредоточившись на том, чтобы голос звучал внятно. - Поедем домой, - гладя его по мягким волосам, прошептал Дай, - иначе, если мы продолжим, я не смогу не то что вести машину… Я просто не смогу выпустить тебя из своих рук. Только один поцелуй, только один, ты ведь не против? - он захватил его губы в сладкий плен, проник глубоко и страстно, потом так же внезапно прервался и отстранил от себя Мао, близко заглянул в глаза и улыбнулся. – Как хорошо, даже кружится голова! Я так хочу поднять тебя на руки и отнести в машину, но боюсь шокировать соседей и наделать громкого шума в прессе. А потому, давай, сойдем тихонечко с лестницы и будем вести себя как нормальные люди. Нам ехать целый час, ты сможешь выдержать? - Неверно, - с трудом переводя дыхание, пролепетал Мао, – я постараюсь. *** Они начали раздеваться еще с порога, как только за ними с тихим шелестом закрылась дверь. Не заботясь о том, куда упадут вещи, они скидывали рубашки и майки, попутно лаская друг друга быстрыми беспорядочными поцелуями, испытывая невероятно сильное возбуждение и желание немедленно добраться до постели. Перед лестницей в спальню Дай не выдержал и все-таки поднял Мао на руки. Бережно прижав к груди драгоценную ношу, понес наверх, не прекращая безостановочных нежных прикосновений, сбивающих с парня последние остатки стыдливого смущения. - Даи, поставь меня, я тяжелый, - неразборчиво бубнил он, даже не пытаясь освободиться. Адреналин зашкаливал, сердце стучало, как сумасшедшее, а руки гладили и ласкали теплую шею Дайске, пропуская между пальцев его длинные мягкие волосы. – Я и сам могу, правда. Зачем, ведь лестница… - Мне это нужно, глупый, - страстно шептал в ответ Дай, нежно покусывая ему мочку ушка. – И так мы доберемся до постели гораздо быстрее. Пока ты сам поднимешься, по всем этим ступенькам, у тебя ноги подкашиваются, я еще в прихожей заметил. Так сильно хочешь меня, да? - Кто бы говорил, - выдохнул Мао, чувствуя щекой обнаженную грудь Дая, и напряженный твердый сосок. На секунду вернулось привычное смущение, но желание поцеловать любимого оказалось сильнее, и он сжал губами нежный маленький бугорок, плавясь от сумасшедшего сногсшибательного наслаждения. Дай простонал и на миг замер, последним рывком преодолел последние ступени лестницы и бережно уложил парня на свою постель. Они мгновенно избавились от остальной одежды, сплетая возбужденные тела в чувственном страстном объятии. - Мао, прости, я на пределе, - прерывисто простонал Дайске, - не могу сдерживаться… - Я тоже, Дайтик, - лаская языком так понравившийся ему чувствительный бугорок, страстно прошептал Мао. Сокрушительный экстаз безумного наслаждения обрушился лавиной и накрыл с головой, и они упали рядом, счастливые и удовлетворенные, закрыв глаза и ни о чем не думая, чувствуя сердцем и душой так необходимую сейчас близость друг друга. Было хорошо и приятно просто лежать рядом, ласковые касания горячих ладоней доставляли парням щемящее чувство абсолютного полного счастья. Голова Мао лежала на плече Дая, и он медленными движениями расчесывал и расправлял его чуть влажные и спутанные черные волосы, и эти изысканные ласки уносили обоих любовников на небывалую вершину чувственного блаженства. - Я хочу тебя, Дайтик, - приподнявшись на локте, смущенно признался Мао. Взглянул в глаза, пунцово покраснел, но не отвел взгляда, - очень хочу, и не боюсь. - Уверен, Мао? – снова начиная задыхаться, спросил Дай. – Тогда, если не против… - Не против, Даи-и, - подняв к губам их соединенные в нежном пожатии руки, Мао горячо и самозабвенно принялся целовать ему пальцы, один за другим, с мизинца и до указательного, не отрываясь и не останавливаясь, трепеща и вздрагивая всем телом от новых сумасшедших волнений. - Не боюсь... *** Теперь они любили друг друга совсем иначе - медленно, изысканно, потрясающе чувственно. Наслаждаясь каждым прикосновением, они пили бесконечную нежность и любовь горячих рук и губ, посылающих истерзанные страстью тела в неведомые прежде пики блаженства. Сначала хватало сладких ощущений от простых поглаживаний пальцев и ладоней, потом руки сместились на локти и плечи, дотянулись до шеи и лица, продолжив извилистый путь нежных касаний в волосах и на затылке. Неуловимым движением Дай переместил голову Мао себе на плечо, одновременно переворачиваясь сам, так что они оказались в положение «валета». Не закрывая глаз, целовали друг друга, гладили чувствительные местечки за ухом и под волосами на шее, ласкали губами нежную кожу на изгибе ключиц, чуткими пальцами находя наиболее приятные точки. Мао тихо постанывал, уже не сдерживаясь, и этот звук еще больше заводил их обоих. Чуть приподнявшись на локтях, Дай изменил положение, дотянувшись губами до груди Мао, и через миг парень изгибался и вздрагивал от возбуждающих прикосновений к чувствительным твердым бугорочкам, блаженно жмурясь и почти мурлыкая. Но это было только начало ждущих его невероятных открытий, и когда Дай сел, широко расставив длинные красивые ноги, и усадил его между них лицом к себе, парень окончательно потерял голову от новой откровенной позы. Тихонько ахнув, он обвил ногами любимого, и замер, ощутив полный и абсолютно интимный контакт с его телом. Обняв за шею, трепетно прижался к нему, остро реагируя на прикосновения. Грудь и живот, напряженный твердый орган внизу, рядом с его собственным, и ласковые, сводящие с ума поглаживания горячих рук Дайске вздрагивающей от блаженства спины. Мао уже почти ничего не соображал и не мог нормально дышать, он только тихо и ошеломленно стонал и всхлипывал, запутывая пальцы в пахнувших лавандой волосах Дайске. - Мао, как хорошо, - спускаясь руками вниз по чуть влажной спине парня, шептал Дай, - ты такой чудесный и ласковый, сокровище мое, - пальцы добрались до мягких гладких ягодиц. Мао напрягся, но не отстранился, только немного приподнялся, крепко держась за шею Дая, чтобы тому было удобнее трогать его там, потом они медленно сменили позу, и легли на бок, в одну сторону. Дай отвлек Мао поцелуями, и парень даже не заметил, как влажные пальцы осторожно проникли внутрь его тела и замерли там, давая передышку им обоим. – Тебе не больно? …Он входил постепенно, медленно и осторожно, почти робко, но это деликатное проникновение взвинтило тело Мао потрясающим чувственным экстазом. Он дрогнул и подался навстречу, углубив контакт, и одновременно задев внутри чувствительные нервные окончания. Громко простонал, не в силах сдерживаться, и раздвинул бедра чуть шире, полностью отдаваясь во власть любимого. Дай тут же отреагировал и начал ритмично, но не спеша двигаться внутри горячего узкого канала, ошеломленно прислушиваясь к собственным невероятным ощущениям. Мао извивался под ним и постанывал, сжимая его спину ногами. Достигнув пика, парни одновременно взорвались фейерверком мощного оргазма, и застыли в объятиях друг друга, ослепшие и оглохшие от взаимных эмоций. Потом долго лежали, приходя в себя, ласково и благодарно гладили взмокшие тела и целовали все, до чего дотягивались губы. - Айситеру, мой Мао, айситеру, мой единственный, - словно в бреду, шептал Дай на ушко Мао сладкие слова любви, - я никому и никогда не говорил этих слов, и я никогда не был еще так счастлив. Никогда не отпущу тебя, любимый мой, никому не отдам, мы всегда будем вместе. - Всегда, Дайтик, всегда, - с трудом восстанавливая дыхание, стонал Мао, – я и не знал, я даже представить не мог, что может быть так приятно. Два стройных красивых тела на смятых белоснежных простынях сплелись и застыли, нежно успокаивая друг друга и возвращая из заоблачных высей любовного дурмана в мягкую тишину бархатной токийской ночи.