Время наказания с офицером Ишимару

С того самого момента, как они вошли в дверь общежития Мондо, руки байкера были заняты абсолютным дежурным, жадно ощупывая его, не заботясь о конфетах, которые они собрали в тот вечер.

***************************************

      Мондо было невероятно трудно сдерживаться, наблюдая, как Киётака разгуливает в этом наряде. Поначалу это казалось хорошей идеей-обманом заставить Ишимару надеть один из этих ярких сексуальных костюмов полицейского, чтобы воспользоваться его невинностью. Так было до тех пор, пока Мондо не увидел, что именно способен создать абсолютный косплеер.       Цумуги безупречно следовала его инструкциям, создав этот соблазнительный наряд полностью из кожи, что было одной из самых больших слабостей Moндo. Не говоря уже о том, насколько хорошо он подходил к удивительно развитой фигуре Киётаки, подчеркивая мускулы, которые обычно скрывала его форма. Мондо также следовало принять во внимание длину или отсутствие шорт. Они были особенно облегающими….практически ласкали тощие мускулы и сочную подушечку вокруг ягодиц Таки, плотная кожа останавливалась только на вершине его бедер, впиваясь в обнаженную плоть.       Это было чудом, что ему удалось не совершить какого-либо публичного непристойного поведения, за исключением того, что он время от времени дразнил и пытался поймать горстку, в результате чего его часто ругал не только Така, так и, что удивительно, Гандам Танака, один из самых своенравных учеников Пика Надежды. «Кошелек или жизнь» - это весело, но теперь, когда они с Киётакой остались одни, это станет еще более веселее, приятнее...       Так он думал до тех пор, пока офицер Ишимару, (так Мондо в шутку называл Таку весь вечер) не поймал его за руку и не остановился, глядя на него с неодобрением. “Я разочарован в тебе, бро. Даже если это было ради благого дела, кража тыквы для Гандама все равно была преступлением. Я не могу не заметить этого, несмотря на то, что это может показаться безобидным.” Что? "Это просто смешно" - подумал Мондо. Киётака знал, что он был лидером крупнейшей байкерской банды в Японии и что действия, которые они совершали, были гораздо более незаконными, чем кража тыквенных фонарей у каких-то болванов, для того чтобы новый друг Мондо позволил угостить хомяков, которых он держал. спрятанных в его шарфе. Тем не менее, он не собирался сдаваться, Така всегда в конце концов сдавался, и Мондо знал, как обращаться с ним, взывая к мягкому сердцу и глубоко скрытой похоти, скрытой под жесткой, строгой внешностью члена комитета морали. “Я же говорю, вы можете допросить меня об этом позже...офицер Ишимару." - Мондо ухмыльнулся, заставив Таку слегка пошатнуться, и смущенно отвести взгляд. Теперь-то он был его. “Как насчет того, чтобы попробовать что-то новое...допросить и наказать меня за мои преступления?" - Мондо наклонился над Такой, взялся за наручники, висевшие у него на поясе, и дернул их, сцепив пальцы с холодной сталью. - "Использовать их по-настоящему?” Ишимару сглотнул. Он прекрасно понимал, к чему клонит Мондо. Возможно, он мог бы использовать это как возможность по-настоящему заявить о себе, укрепить дисциплину таким образом, чтобы Мондо наверняка не забыл. Така выпрямился и поправил кепку на голове. “Что-ж, ладно. Я позволю, но сначала сними этот нелепый костюм. Если мы займёмся с тобой такими вещами.... я хочу, чтобы ты, по крайней мере, был самим собой.” Подожди, он действительно соглашается на это? Мондо на мгновение застыл в ошеломлении. Однако Така казался совершенно серьезным, и с каждой секундой его лицо краснело все сильнее. Не желая упускать этот шанс, Мондо бросился в свою комнату переодеваться, его сердце бешено колотилось, а тело дрожало от возбуждения, когда он пытался представить, что именно Така собирается сделать с ним. Быстро складывая свой костюм в сумку, Мондо удостоверился, что он, по крайней мере, нашел время, чтобы убрать его как следует, зная, что простое бросание его одежды на пол может достаточно раздражать Таку. Сняв парик, он остановился на мгновение, чтобы проверить свои волосы в зеркале, прежде чем сказать Таке, или, вернее, офицеру Ишимару, что он готов. Мондо чуть не подпрыгнул, услышав, как громко хлопнула дверь его комнаты, и в комнату вошел Ишимару с полицейской дубинкой, угрожающе нацеленной прямо на Мондо. "Думаю, уже всё началось, да?" - Мондо нервно поднял руки. Учитывая, что отец Таки был полицейским, это определенно будет интересно. - Наконец-то, после всех неприятностей, которые ты причинил, Мондо Овада из "безумных бриллиантов" вот-вот получит по заслугам.- Ух ты, он действительно этим увлечён. Это довольно горячо выглядит. Мондо судорожно сглотнул, он был тем, кто предложил такую игру, но он действительно не был уверен, как действовать дальше. Если бы это был настоящий коп, его парни ворвались бы и вытащили его оттуда в мгновение ока (или он избил бы полицейского до полусмерти), так что он никогда раньше не был в подобной ситуации. Изо всех сил стараясь держать всё в рамках сценария, Мондо, играя роль пойманного, решил пока ничего не говорить. - Предпочитаешь отстаивать свое право хранить молчание? Ты слишком умен для преступника. Но, так дело не пойдет. Как лидер преступной организации, вы обладаете ценной информацией, которую я должен извлечь. Снимите куртку. Сейчас же.” Мондо почувствовал, что он готов беспрекословно подчиняться. Наблюдать, как Така принимает такой агрессивный подход, было неожиданно, но определенно не нежелательно. Обычно, когда дело доходило до такого рода вещей, он был покорным, почти сдержанным, предпочитая, чтобы Мондо взял на себя инициативу, чем первым инициировать что-либо “неподобающее”. Мондо почувствовал, как жар закружился внизу живота, когда Така почти с нетерпением посмотрел на него. "- Все, что ты задумал, не сработает. Я бы никогда не стал доносить на своих парней." - Он медленно подошел и осторожно положил свою драгоценную куртку на кровать. Даже если это означало нарушение погружения, он не мог позволить себе повредить её. Он дерзко ухмыльнулся Ишимару, чуть ли не дразня его. "- Интересно, что ты так говоришь, потому что один из твоих "парней" просто оказался причиной, по которой мы смогли узнать, где ты прячешься". Така сделал шаг вперед, наблюдая, как брови Мондо дернулись в гневе. “Ерунда. Ты говоришь это только для того, чтобы разозлить меня, чертова свинья. Я на это не куплюсь.- Мондо обнаружил, что теперь он тоже вляпался в эту историю с полицейскими и преступниками. Ему было нетрудно вызвать в себе правдоподобную ярость, просто представив, что какой-нибудь коп попытается заявить, что среди членов его банды есть крыса. Однако это, похоже, совсем не беспокоило "офицера" Ишимару, который продолжал двигаться вперед, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах от него, глядя на него красными глазами, спокойными и сосредоточенными. “У вас хватает наглости разговаривать с полицейским в такой манере? Неважно, это просто означает больше времени на ваш допрос." Говоря это, Во время разговора Така провел дубинкой по внутренней стороне бедра Мондо, опасно подползая вверх, а затем осторожно толкнул тупой предмет в наиболее уязвимую область Мондо, оказывая достаточно давления, чтобы угрожать, но не нанося никакого вреда. Низкий стон сорвался с губ Мондо, чувствуя, как он напрягается от вторжения, что являлось совершенно противоположной реакцией, которую кто-то должен испытывать, когда твои принадлежности рискуют быть раздавленными. "- Подвинься к этому столу. Мне нужно проверить твое тело."- Господи, это же нереально. Мондо мог поклясться, что почувствовал, как его член дернулся в предвкушении прикосновения. Обычно ведь именно он делал большую часть прикосновений. Мондо повиновался еще раз, подойдя к столу в дальнем конце комнаты и склонившись над ним, чувствуя гладкую древесину на своей раскрасневшейся коже, ожидая осмотра Таки. Размеренные, почти по-военному точные шаги приближались, и сердце Мондо бешено заколотилось, когда он почувствовал Таку позади себя. Мучительно медленно, словно желая помучить Мондо, Така начал двигать руками вверх по ногам байкера, лаская его икроножные мышцы. Они двинулись вверх к его бедрам, затем одна рука отодвинулась, для того чтобы нащупать грудь Мондо, а кончики пальцев нежно передвигались, теперь уже влажной ткани майки Мондо, осторожно касаясь его затвердевших сосков. Наконец рука, сжимавшая бедро Мондо, скользнула к его животу, поглаживая его дрожащий пресс, затем… Мондо зажмурился от ошеломляющей вспышки удовольствия, пронзившей его, когда Така почувствовал сквозь ткань брюк тускло пульсирующий контур его эрекции. Горячее дыхание Ишимару коснулось его уха, он услышал, как тот тихо прошептал голосом, полным желания: “держа такое опасное оружие при себе, я понимаю, почему ты вселяешь страх в сердца нации.” Этого было почти достаточно, чтобы сломить решимость Мондо, заставить его впасть в бешеную, полную похоти ярость и силой прижать Ишимару прямо к столу, над которым сейчас он склонился, поставить его в то же самое положение, в котором сейчас находился Мондо. Однако, он боролся с желанием, позволяя только стону вырваться из его горла, когда он тем временем изо всех сил пытался игнорировать сжимающее давление в паху, в то время пока Така продолжал ласкать кончиками пальцев его член, всё ещё скрывающийся под тканью штанов. К счастью, мучительные прикосновения вскоре прекратились, предоставив Мондо короткую передышку, прежде чем он услышал скрежет создаваемый стулом о деревянный пол, когда Така вытащил его из под стола и развернул спиной к столу. И что он теперь собирается делать? Мондо почувствовал, как его резко дернули вверх, Ишимару схватил его за запястья, и потащил к стулу, заставив того сесть. "- Положи руки на спинку стула и не двигай ими."- Скомандовал Така. Мондо повиновался, вытянув руки за спину и перекинув их через спинку стула так, чтобы они свисали на задние балки. Предвкушение росло в нем, пока он смотрел, как Така снимает полицейскую фуражку, аккуратно кладет её на стол и тянется к наручникам на поясе, расстегивая и открывая их с приятным щелчком, заставившим Мондо вздрогнуть. Медленно, не сводя глаз с Мондо, Така подошел к спинке стула, держа наготове наручники. По телу Мондо пробежала дрожь, когда он почувствовал, как холодная сталь впивается в его разгоряченную плоть. Така приковал его руки наручниками к одной из балок, образующих спинку кресла, удерживая его. Теперь, какая бы иллюзия контроля на самом деле у него была, она уже отнята, Мондо почувствовал себя невероятно возбужденным осознавая всю эту ситуацию. “Так. Еще несколько приготовлений, прежде чем начнется допрос." Мондо почувствовал, что ему стало интересно, что именно Така этим имел в виду, а затем увидел, как он двинулся к ящикам у стены слева от кресла. Ящик, где он хранил их. Киётака извлек бутылку со смазкой, которая была спрятана между аккуратно сложенными, выглаженными (самим Такой) парами нижнего белья, но, к удивлению Мондо, вместе с ней он достал еще два предмета. Один был маленькой черной анальной пробкой, а другой - резиновым кольцом. Однажды Мондо сделав решительный шаг из любопытства заказал их в Интернете, но Така был слишком взволнован и смущён, чтобы они могли ими воспользоваться.Мондо открыл рот от удивления. “Я думаю, что мне придется надеть наручники на что-то еще из вашего оружия...мы не можем рисковать тем, если вдруг ваше оружие выстрелит." Мондо заметил как лицо Таки наполнилось розовым румянцем, а затем, опуская взгляд вниз, сильную эрекцию, сильно стесненную крохотными кожаными шортами. Он был так же взволнован. “Что это за чертов допрос? Ты так обращаешься со всеми своими пленниками."- Прорычал Мондо, когда Така двинулся к нему, неся непристойные предметы. Полицейский поначалу не обратил на него внимания, опустился на землю перед Мондо, положил два предмета на пол рядом со стулом и осторожно зажал зубами грубое резиновое кольцо. Быстрые, ловкие движения быстро справились с замысловатой пряжкой ремня Мондо, и он почувствовал, как его брюки резко стягиваются вниз, чему способствовало то, что на Мондо не было обуви (он забыл надеть ее в спешке, одеваясь этим вечером). Мондо прикусил губу, чтобы сдержаться, когда его боксеры с тигровым принтом вскоре присоединились к ним, намокшие липкими серебристыми каплями преякулята, которые свисали с подкладки боксеров, после того как они были сняты. Прервав на несколько мгновений погружение, Така сгреб разбросанные вещи, отнес их на кровать, аккуратно сложил и положил рядом с курткой Мондо. Мондо не был уверен, почему он складывает все эти вещи, учитывая, что они определенно должны быть выстираны, учитывая влажные пятна, которые, вероятно, уже давно образовались на них. Когда он вернулся, Киётака снова занял свое место, пробежав пальцами по гладкой внутренней поверхности кольца и пытаясь понять, куда именно оно используется. Он взглянул на Мондо, словно прося о помощи. Пальцы перестали тереться о внутреннюю поверхность хитроумной штуковины, вместо этого один большой палец скользнул по основанию подергивающегося члена Мондо, ожидая ответа. “База. Мондо кашлянул, думая о том, что он мог бы добавить, чтобы это прозвучало как шифр, а не как прямое нарушение их игры. “Я...я не скажу тебе, где это. Но ты ведь можешь и догадаться сам” Мондо наклонился вперед, почувствовав, как резина прокатилась по нему в ответ, мягко скользя мимо его яиц к основанию паха. Сжатие только усилило биение крови в его члене, пульсация усилилась и стала почти болезненной. "Офицер" Ишимару выглядел обеспокоенным на мгновение, но только на долю секунды. “В ответ на ваш предыдущий вопрос, нет, я не обращаюсь так со всеми своими пленниками. Только с байкерскими подонками вроде тебя."- Он прищурился, наблюдая, как на лбу Мондо запульсировала жилка в ответ на это замечание, его мужское достоинство последовало за ним, похотливые желания разгорелись, когда он услышал, как его партнер косвенно выразил свое желание только для него и его вида. “У меня такое чувство, что ты можешь иметь что-то против нас, плохих парней. Ты такой-же грязный коп как и все остальные." - Мондо нарочно загремел наручниками и сделал вид, что борется с наручниками, надеясь спровоцировать Таку действовать еще более агрессивно. То, что его обычно сдержанный бойфренд утверждал себя таким образом в сексуальной манере, сводило его с ума. “Ты не в том положении, чтобы отвечать мне, особенно в таком тоне." Мондо заметил, что в этих красных глазах мелькнуло что-то опасное, искра некой дикости, которой Така всегда сопротивлялся, казалось, сейчас он наслаждался властью, которую он имел над Мондо в этой ситуации. Байкер ухмыльнулся, не желая прекращать это всё, даже когда руки Таки потянулись к другим предметам на земле рядом с креслом, на котором сидел Мондо. Почти методично Така начал выливать холодную, прозрачную жидкость на анальную пробку, его пальцы раздвигались и равномерно покрывали жидкостью черную резину предмета, как будто он рассчитывал точное количество, которое нужно было использовать, чтобы он был эффективным, не будучи расточительным. Мондо знал, что он делает всё это, только для того чтобы попытаться побороть часть стыда, все еще неопытный и застенчивый в обращении с такими непристойными предметами. "Поднимите бедра." Конечно, это был не самый легкий манёвр без использования рук для того чтобы поддержать себя, но, к счастью, физической подготовки Мондо было достаточно, чтобы он мог держать себя, пока руки Таки скользили под ним, смело ощупывая всё вокруг, прежде чем он нашёл его вход и медленно проталкивал пробку внутрь, а глаза уставились на Мондо, наблюдая за выражением лица своего партнера, ища любые признаки дискомфорта. Но их не было. Сама игрушка была достаточно мала, чтобы проскользнуть внутрь без каких-либо проблем, ширина ее была не больше трех тонких пальцев Таки. Ощущение наполнения было странно приятным, но это удовольствие добавляло Мондо растущего разочарования. Усевшись обратно, кончик его едва касался простаты Мондо, и это было мучительное поддразнивание, которое усугублялось тем, что резиновое кольцо вокруг основания его гениталий еще больше затрудняло достижение облегчения, которого он так жаждал. Он весь вспотел. Он чувствовал липкость, оставшуюся после исходящего от него жара из-за возбуждения. Его нижняя рубашка плотно облегала крепкий торс, делая очертания подтянутых грудей и мышц живота восхитительно заметными под почти промокшей тканью. Грудь Мондо вздымалась и опускалась всё быстрее и быстрее, адреналин и желание переполняли его. Така прикусил губу при виде этого зрелища. "Еще чуть-чуть." - Сказал он себе. Он поднялся из своего опущенного положения, но тихий металлический звон о деревянный пол прервал молчаливое сексуальное напряжение, охватившее комнату. Это были ключи от наручников. Но, Мондо не мог поверить в то, что Така сделал следом за этим. Вместо того, чтобы взять их как обычно или просто проигнорировать, Така повернулся спиной к Мондо и начал наклоняться, чтобы дотянуться до него, почти целенаправленно, медленно. Кожа его полицейского костюма изысканно скрипела, самый чертовски красивый звук в мире, в сочетании с тем немногим, что было в этих шортах, поднимающихся и обнажающих больше контрастно красивой, бледной кожи под ними... если бы не кольцо, сжимающее его, он мог бы кончить прямо там. - Чёёёёёрт! Мондо чуть не опрокинул стул, перенеся свой вес вперед, чтобы попытаться добраться до Таки, который теперь тщательно расправлял то, что мог из одежды, прежде чем наклониться над Мондо и протянуть руку через его плечо, чтобы осторожно положить ключ на стол позади него, убедившись, что он парит и не позволяет нижней половине своего тела касаться Мондо, пока что. “Должен сказать, что, если не считать некоторых красочных выражений, вы на удивление хорошо себя вели. Если вы и дальше так будете себя превосходно вести, может быть, я смогу дать тебе несколько месяцев отсрочки.” Слова Таки теперь звучали более отрывисто, хотя он и едва сдерживал себя, но чувство власти, которое они содержали, было столь сильным... Однако ни один из них не мог справиться с тем, насколько безумной становилась их похоть, и, честно говоря, было бы жестоко оставлять Мондо в таком состоянии еще долго. Отступив назад так, чтобы оказаться в нескольких шагах от Мондо, Така начал расстегивать ремень на своих крошечных шортах, которые действительно были там только для вида, кожа настолько облегала, что одежда каким-то образом скользила вниз сама по себе. Каким-то образом ему удалось спустить их вниз, не порвав при этом ткань об сапоги до колен. За ними последовала пара промокших черных трусиков-бикини. Настолько непохожее на то, что обычно выбирал Ишимару когда дело касалось нижнего белья, что Мондо был шокирован тем, что вообще согласился их носить. Но даже сейчас Киётака не мог просто оставить эти несколько предметов одежды на полу и просто должен был собрать их, и, по крайней мере, отнести их на кровать. Хотя Мондо, конечно, не жаловался на то, что он ходит в одних ботинках, которые остались на нём. Было что-то настолько эротичное в том, что Така все еще был частично одет, только сняв то, что ему было абсолютно необходимо, чтобы совершить то, что, как отчаянно надеялся Мондо, должно было произойти.

\\(пометка от переводчика: гспд, какой секси мальчик)\\

Мондо судорожно сглотнул, когда Така снова начал приближаться к нему. Невозможность дотронуться до него сводила его с ума, а руки Мондо начинали болеть от долгого лежания за спиной, но скоро это будет стоить того, сказал он себе, когда Така схватил бутылку смазки, все еще стоявшую рядом со стулом. Крышка открылась с чрезвычайно приятным звуком, и Мондо подавил болезненный стон, наблюдая, как Така густо выливает его на пальцы. Мондо поклялся, что ему никогда больше не придется смотреть порно, когда Така поднял одну из его ног и топнул сапогом в опасной близости от промежности Мондо, между раздвинутыми мускулистыми бедрами. Он был близок к тому, чтобы получить шоу всей своей жизни. Мондо почти не мог поверить своим глазам, когда пальцы Таки целеустремленно начали двигаться вокруг его входа, нежно лаская мускулистое кольцо, прежде чем два из них скользнули внутрь, благо, угол, под которым он находился, делал весь процесс отчетливо видимым. Киётака Ишимару, такой обычно застенчивый и сдержанный, практически раскрылся перед ним. Мондо почувствовал головокружение от желания, почти дезориентированный тем, как сильно кровь, которая наполнила определенную часть его тела, пульсировала и пульсировала внутри него при виде этого, каждая капля которой чувствовала, что она собралась там. Эти пальцы скользили туда-сюда, обвивая внутренности Таки и заставляя Мондо отчаянно желать, чтобы эти пальцы были его членом. После мучительно долгих минут, хотя на самом деле их было всего несколько, Така вытащил пальцы и вытер их о куртку, смазав кожу смазкой и оставив блестящий блеск на темной коже. Смазка на коже. Мондо откинул голову назад и застонал. Он был так близок к тому, чтобы сломаться и умолять Таку просто запрыгнуть на него, но он не мог испортить игру, ему нужно было попытаться держать себя в руках, по крайней мере, он кончил в тот момент, когда Така снял кольцо. Уже сам Така не мог, не поддаться этому желанию, преякулят стекал с кончика его собственного члена, и некоторые следы слюны были видны в уголках его рта, губы распухли от того, что он кусал их в неудачной попытке удержать свои стоны от выхода из задней части его горла. Така осторожно приподнял кольцо, зажатое у основания паха Мондо, и просто позволил ему упасть на пол. Мондо зажмурился и вжал запястья в холодную сталь наручников, опасаясь, что освобождения будет достаточно, чтобы положить взрывной конец их игре, но, к счастью, его член повиновался. Охлаждающее ощущение смазки, выливаемой прямо на него, немного помогло, но умелые пальцы Таки, скользящие вдоль чрезвычайно чувствительного органа, были почти мучительно чувствительны после того, как он долго пытался их игнорировать, по большей части, заставляя Мондо колебаться еще больше. Така придвинулся поближе к Мондо, перебрался через стул, через Мондо, навис над ним. Он наклонился вперед, обнял скованного байкера и прошептал ему на ухо: “действуйте превосходно для меня, Мистер Овада, и я позабочусь о том, чтобы ваше пребывание в тюрьме было приятным, но если вы не сможете продержаться достаточно долго, я не смогу гарантировать вашу безопасность.” Даже сейчас Така был полностью предан той роли, которую играл. Мондо чувствовал себя полностью побежденным им, он победил. Было что-то эйфорическое в том, что Така был таким властным и напористым, даже если он просто играл персонажа. Слишком сбитый с толку, чтобы дать внятный ответ, Мондо просто кивнул. Медленно Така начал опускаться на член Мондо, его грудь вздымалась, а брови морщились с каждым дюймом, который внимательно входил в него, чудесно растягивая его. Мондо был бессилен, но наблюдать и ощущать глубокое, вибрирующее удовольствие от того, что его так старательно укутывали, пока Така контролировал этот процесс, позволяло Мондо полностью оценить, как ощущаются внутренности Таки вокруг различных частей его члена, подчеркиваемых тем фактом, что он входил в него только лишь со смазкой. Мондо подумал, не было ли отсутствие презерватива оплошностью со стороны Таки, хотя он знал, что Така точно знал, где они хранятся, и наверняка видел их в ящике вместе с другими предметами, которые он использовал для своего "допроса". Хотя разница была не слишком заметна, что-то в первобытной похотливости контакта кожи с кожей делало его намного более интенсивным. Така обычно был так непреклонен в использовании защиты, хотя Мондо, конечно, не жаловался на отсутствие таковой в особых случаях, подобных этому. Наконец, Така полностью погрузился в мужское достоинство Мондо, задыхаясь от напряжения, которое он испытывал, принимая так много всего в одиночку. Така дал себе и Мондо время привыкнуть. Мондо пытался привыкнуть к ощущению одновременно своего члена в чем-то и чего-то внутри себя. Хотя предмет, вложенный в него, был намного меньше по сравнению с тем, что чувствовал Така, повышенная чувствительность нижней части его тела в целом заставляла его чувствовать это все более отчетливо. Така же, должен был решить, как ему действовать без помощи Мондо. Он должен был найти подходящий темп, позволив себе привыкнуть к пульсирующей массе внутри себя. Независимо от того, как часто они делали это, принимать в себя столько, сколько было у Мондо, всегда было впечатляющим подвигом. "Они никогда не делали этого в такой позе", - мельком подумал Мондо, прежде чем его настигли сильные искры почти электрического импульса, когда он почувствовал, как внутренности Таки тянутся вверх, а затем снова вниз, медленно. Мондо почувствовал, как Така содрогнулся, и ответ эхом отозвался в его теле, когда Така повторил это действие. Судя по громким крикам Таки, Мондо понял, что попал в точку. Угол, под которым они находились, позволял длине Мондо изгибаться вверх и погружаться так глубоко, что простата Таки врезалась в нее с каждым мгновением. Постепенно Така начал подпрыгивать в более быстром темпе, находя устойчивый момент, когда он плавно опустил бедра вниз, и Мондо подсознательно попытался подтянуть его, несмотря на то, что был ограничен наручниками, приковывающими его руки к спинке стула, на котором сидел Така. Стенки Таки, сжимающиеся вокруг мужского достоинства Мондо, почти душили его, вид того, как он отскакивает от члена Мондо, в сочетании со смесью кожи и пота, вызванной тем, что осталось от того, что Така носил в начале вечера, очень быстро отправили байкера за край. Непристойные, громкие стоны Таки и залитое слезами раскрасневшееся лицо тоже не очень-то помогали. Мондо мог только молиться о том, чтобы продержаться, используя каждый дюйм своего самоконтроля, Чтобы не позволить мучительному давлению в паху одолеть его и заставить отдаться нарастающему оргазму. Така же, полностью контролировал себя, решая, с какой скоростью он опустится вниз и под каким углом повернется на коленях Мондо, чтобы отдаться ему. Самое большое удовольствие. Така взял свою сексуальность в свои руки и решил для себя, что заставляет его чувствовать себя хорошо без какого-либо обычного стыда, который мог бы полностью унизить его и заставить отрицать то, чего он больше всего жаждал. Видя это, тот факт, что Така был достаточно спокоен со своим партнером, чтобы позволить себе поддаться этим инстинктам, являлось это было самой сексуальной частью для Мондо. Даже если это был выбор Таки сделать это без защиты, Мондо должен был убедиться, что это нормально для него, чтобы выпустить всё что накопилось. Он должен был спросить сейчас, пока не стало слишком поздно, потому что он знал, что в тот момент, когда Така подойдёт к пределу и начнет дрожать и корчиться вокруг него, он тоже последует его примеру, особенно учитывая, что он едва держался, как есть. Така, давным-давно усвоивший невысказанные сигналы, о которых сам Мондо даже не подозревал, создав такую тесную связь с другим, что они часто могли понять, что тот чувствует и думает, заговорил раньше Мондо. “Я разрешаю тебе кончить в меня. Просто. Это должно было случиться. Однажды."- Это был первый раз, когда Мондо услышал, как Така произнес это слово, стыд и отсутствие нужды заглушили его требование. Неожиданность того, что Така сказал что-то настолько откровенное, вульгарное и бесспорно плотское по своей природе, заставила всё тело Мондо сильно пульсировать. "Еще немного, держись, Мондо, я уже на пределе." Подпрыгивания Таки становились все более беспорядочными и лихорадочными, он резко ударял по члену Мондо, его тугая гладкость сладко обнимала байкера, который беспомощно наблюдал за ним в бледной в тумане похоти. Внезапно он остановился, содрогаясь и корчась в конвульсиях, а перламутровая жидкость выплеснулась на его кожаный полицейский жилет и живот Мондо. Совершенно синхронно, кульминация Мондо наступила также, покрывая внутренности Таки. Все ещё привязанные к стулу, наручники яростно тряслись, когда всё тело Мондо дёргалось. В конце концов, учащённое дыхание Таки замедлилось, и воцарилось блаженство после оргазма. Руки Мондо онемели, но ему было всё равно, когда он почувствовал, как Така прижимается к нему, уткнувшись головой в грудь, игнорируя необычную горячую липкость, которую он чувствовал, внутри себя. Теперь, однако, они столкнулись с неудобной задачей отделить себя друг от друга, не создавая слишком много беспорядка. Мондо уже заметил небольшую лужицу спермы, которая образовалась на сиденье стула, некоторые из них были опасно близки к тому, чтобы капнуть на пол. Така, должно быть, тоже это почувствовал, так как, придя в себя, он выглядел особенно смущенным ситуацией, в которой они оказались. Така перевел взгляд со стула на ванную комнату, вероятно прикидывая, как быстро ему придется бежать, чтобы успеть принять душ и не наделать лишнего шума. Это было странно стойко. Мондо почувствовал, что ухмыляется над затруднительным положением Таки. Внезапно Мондо почувствовал, как Така отделился и вскочил со стула. " - Эй, Така, вернись, ты забыл снять с меня наручники!"- Было уже слишком поздно, его заглушил шум льющейся воды. Мондо вздохнул и пошевелил запястьями, пытаясь вернуть им хоть какое-то ощущение. Несмотря на поспешность Таки, несколько капель спермы уже упали на пол. Мондо сглотнул, надеясь, что Така не задержится слишком долго, так как вид этого неприличного месива приковал его наручниками к стулу с растущей эрекцией, липкой и неудобной. Наверное, это и есть мое настоящее "наказание", а?