Всё началось на холодной терассе

Перед глазами бесконечное поле подсолнухов, их лепестки похожи на лучи дневного солнца не смотря на то, что на улице холодная ночь. Это настолько прекрасно, что ни одна картина, ни одно слово не смогут передать ту прекрасную синеву ночной глади. Казалось, что ещё секунда и воздух в лёгких закончится, а вокруг вздымутся маленькие пузырьки кислорода. Но нет, просто пейзаж ночного неба был схож с побережьем бесконечного моря, над поверхностью которого кто-то беспечно распустил светлячков. - Алина, - послышался спокойный голос где-то из-за спины, становясь всё более равнодушным - Твои чувства мне омерзительны, - девушка обернулась на столь знакомый голос, но сзади лишь простилалось равнодушное поле. В секунду, повернув голову обратно, только успокоившись, поле потемнело, а перед взором девушки стояла Костья. Лицо её было избито, по всему телу багрово-зелёные синяки и струйка крови, сочащаяясь из носа. Взяв Алину за плечи та повалила её в бездну темноты, мрака и отчаянья. - Блять! - последнее, что произнесла девушка, когда проснулась в холодном поту и с радостью для себя осознала, что это ничего более, чем глупый кошмар. Но почему это её так волнует, почему даже мир грёз заполнен тоской и отчаяньем? Почему-то Алина понимала где-то внутри себя, что не должна привязываться к однокласснице, ведь боль тогда будет неизбежна. Шатенка так и жила в основном, не доверяя никому свои чувства и мысли, даже если сердце требовало любви. Она понимала, что чувства мимолетны, что только она сама может сделать себя счастливой. В дверь настырно постучали, от чего по телу девушки прошла лёгкая дрожь и та тут же расслабилась. Она снова завалилась на кровать, разглядывая белый потолок и люстру, абсолютно глупую, как она считала и одновременно чертовски уютную. - Чего тупишь? - резко подскочила Вероника к Алине,похлопав её по плечу. - Да так, ничего, - девушка повернулась, упираясь взглядом в пустую стену. - Хорошо, тогда не тупи в стену, а собирайся скорее. - Больше Вероника не произнесла ни слова, это порадовало Алину, ведь ей совершенно не хотелось говорить о том, что произошло вчера. Да и не хотелось ей показаться слабой в глазах одноклассниц, даже если боль жалила внутри, как настырная морская медуза *** На улице раннее утро, холод прошибает до костей, а солнце слепит глаза. Изо рта Костьи вырвалось белое яблоко пара, растворяясь в воздухе и оседая на земле. - Когда этот автобус уже, блять, приедет!? - стукнув обувью о бетонную перекладину, выкрикнула Настя. У всех девочек по чуть-чуть утекало терпение, в глубокую бездну злости и раздраженности. Автобус они ждали уже около получаса, все успели замерзнуть, но никто не злился так сильно, как Настя. Эмоции девушки бушевали внутри, как пестрые кислотные оттенки на холсте у художника. - Настя, ты даже автобуса дождаться не можешь, - произнесла Костья подойдя вплотную к девушке, - может ты сразу свалишь с этого проекта к чёрту? Не произнося ни единого слова, Петрова в полсилы ударила Костью по щеке кулаком, вновь хватая за форму и явно давая понять, что подобного терпеть не будет. - Эй, эй, эй, - вмешалась Алина в ещё не начавшуюся драку, - не трогай её, - шатенка попыталась встать посреди двух девушек, но тут же почувствовала, как сильная рука сжалась у неё на запястье. - Ты, блять, я вижу вообще страх потеряла?! - продолжила кричать Настя, хватая уже Алину. Своим весом та повалила её на мокрую землю, от чего форма второй испачкалась в грязи. Девушка ударила Романову по лицу несколько раз, пока их не отвлёк дворецкий и приехавший автобус. - Живо разошлись, а вы, Алина, за мной, - мужчина спокойно посмотрел на девушку, но той всё равно стало чертовски страшно. Она не может вылететь, даже не пройдя первого задания. В эту секунду этот мужчина словно бы не просто произнес эти слова, а резанул ими по расстерзанному сердцу. - Я пойду с ней! - твердо заявила Костья и шагнула навстречу обоим. - Хорошо, - мужчина сложил руки за спину и взглядом пробежался от девушек ко входу, после махнув водителю, чтобы тот уезжал. Тишина затаилась по уголкам школы, пока все трое напрявлялись на третий этаж. Костья всю дорогу смотрела на спокойную Алину, та буквально не могла оторвать взгляд от её скул на которых красовалась появившиеся ссадины. - Здесь аптечка, форма в шкафу, - мужчина вопросительно посмотрел на девушек, а-ля, "я надеюсь вы меня поняли", - переоденетесь и я вас отвезу, - произнёс дворецкий и покинул помещение. Девушки стояли с минуту в тишине, пока Костья не прервала молчание. - Давай я обработаю твои раны, - та помолчала и потерев затылок продолжила, - а то как-то некрасиво выходит. - Хо…хорошо, - Алина позволила себе расслабиться, успокоение заполнило всё её тело, разливаясь приятной прохладой по изрезанному сердцу. Сев перед девушкой, Костья прошлась смоченной в спирте ваточкой по свежей ссадине, от чего Алина лишь тихонько простонала, после замкнув рот. Её руки немного подрагивали, хотя она и сама не понимала, почему. Почему же эта девушка вызывает в ней такие приятные чувства, почему она не может сдержать улыбки, когда видит её и почему сейчас так приятно покалывает внизу живота?! Шатенка остановилась, опустив голову вниз. После та поднялась и небрежно откинув ватку на пол уже нежно поцеловала губы Алины. Ничего. Девушка сидела ошарашенная, не зная, что сказать и вообще, надо ли. Не сказать, что Костья пользовалась этим, но спокойствие одноклассницы для неё было как согласие на действия. Купер взялась обеими руками за острые скулы и облизнула кровоточащую ссадину, проводя языком очень медленно, словно наслаждаясь хорошим мороженым. - Даже ничего не скажешь? - ехидно улыбнулась девушка, поваливая Алину на кровать. - Скажу, сейчас не время для нежностей, нам нужно ехать, - пролепетала шатенка, легонько отодвинув Костью и встав с кровати. - После отбоя - усмехнулась Романова и устремилась в сторону ванной.