Нежданный гость

Гарри после просмотра воспоминаний Снейпа вёл активную моральную подготовку к тому, что вот-вот должно было произойти. Единственным способом себе помочь он видел возможности воскрешающего камня, который, как оказалось, Дамблдор спрятал в снитче. Может, хоть семья, родители и их друзья смогут помочь ему окончательно примириться с тем, как в итоге должна окончиться его история… Взяв расколотый точно по черте символизирующей бузинную палочку камень, Поттер трижды провернул его на ладони. Долго ожидать тех, кто уже давно обосновался в мире мёртвых и память о ком жива лишь в чьих-то сознаниях, не пришлось. Гарри, не открывая глаз, услышал как шорохи веток, что соприкоснулись с не до конца материальными телами, возвращённых в мир живых, но от этого не возрождённых к жизни, так и едва слышные звуки лёгких шагов по глинистой, усыпанной хворостом опушке. — А этот придурок, что здесь делает? — возмущённый тон Сириуса буквально заставил Гарри распахнуть глаза. Он сразу понял, что возмутило Блэка. Среди вызванных камнем призраков-воспоминаний, в отдалении от основной группы людей, прислонившись спиной к дереву стоял Северус Снейп и насмешливо смотрел на происходящее. Действительно, с чего бы ему тут присутствовать? Но когда Поттер оглядел лица всех присутствующих, в его голову закралось подозрение настолько дикое, что он ошарашенно уставился на мать. Лили под его взглядом легко пожала плечами и лукаво улыбнулась сыну. Мол, думай, что хочешь о том, почему вместо Джеймса Поттера на опушке Запретного леса появился Северус Снейп. — Мама!.. мама, это как называется? — Гарри начал поддаваться неким присущим лишь панике элементам. — Это называется, как желание оформишь, так оно и исполнится. Ты думаешь, магии воскрешающего камня есть особая разница кого ты там считаешь своим отцом? Она тебе выдаст исключительно биологических родителей. Артефакт был создан ещё тогда, когда активно практиковалась магия крови. А звал ты родителей, но никак не отчима. Скажи ещё спасибо, что Люциус Малфой живой, будь он мёртв — при твоей постановке требования камню — и он бы сюда явился, как друг твоего отца, — произносила всё это Лили с тяжёлым сердцем, потому как Блэк сверлили её таким взглядом, что той хотелось сквозь землю провалиться. Люпин схватился за голову от того, что именно сказала Лили, а Сириус, не выдержав, взорвался: — Ты что Джеймсу с Нюниусом изменяла? Да ты!.. шалава продажная! — он хотел было кинуться на женщину с кулаками, защищая поруганную честь друга. Но его остановил полный сарказма голос Снейпа. — Блэк, ты как был идиотом, так им и остался. Даже смерть приобретению рассудка не способствовала, — Северус в своей излюбленной манере начал с оскорблений, но какую-то ясность в ситуацию всё же внёс. — Ты всерьёз считаешь, что мы, будучи лишь памятью живых, способны нанести друг другу физический вред? Окончив эту тираду он с интересом посмотрел на Лили. — Я многое понять могу. Во многом благодаря тебе изменился сам. Но объясни мне всего лишь один момент. Почему, собственно, о наличии у меня сына не знал даже я? — Северуса крайне злил тот факт, что любимая женщина умудрилась от него забеременеть, но в известность об этом событии его не поставила, что сильно его дезориентировало. Гарри, смотря на этот разбор полётов, всё никак не мог отойти от шока. Он всю жизнь считал отцом не того человека, который его зачал, а того, за кем замужем была его мать. При том, что реальный отец все школьные годы тихо ненавидел, как оказалось своего ребёнка, да ещё и при любом удобном случае унижал его. — Да уж, Лили, потрудись объяснить этот казус! — это уже Блэк начал наступать на мать Гарри. Пусть, нанести ей физический вред он был и не в состоянии, но давить морально голосом или же движениями, ему никто помешать не мог. — Мне что при вас начинать стирать своё грязное бельё, в лице любовной и сексуальной жизни? — попыталась возмутиться Лили. Но её возмущение не поддержал никто. Мужская часть этого странного общества была крайне заинтересована в том, как же так вышло. — А она ещё и разделяет любовную жизнь с сексуальной!.. — тихо со значением, хоть и в сторону проговорил Римус. — Люпин, хоть ты утихомирь Блэка! А то Лили, чувствуя агрессивное давление на себя, нам ничего не расскажет. Я это уже проходил, — в форме приказа попросил Северус. Да, он ненавидел всех мародёров, каждого по-своему, но при этом считал Римуса — не в полнолуние, разумеется — одним из самых адекватных. Пускай его и ничто не могло переубедить, что в той авантюре Блэка в Визжащей хижине, когда им всем было около шестнадцати лет, Люпин не виноват. Он не мог поверить в то, что полностью адекватный человек простит другу такую подставу. Ладно, Блэк ненавидел его, — это была ненависть с первого взгляда — но Римус-то ему, что сделал? Убей он или обрати Северуса в оборотня, его бы тут же выперли из школы, а то и засадили бы в Азкабан. Так что Блэк и мыслить наперёд о благе друзей был не в состоянии или другом он считал исключительно Джеймса. Как подобное можно было простить, не участвуя, в этой авантюре? — Мама, ну хоть мне-то объясни, как так вышло? — вмешался в эти разборки Гарри, который уже успел несколько раз почувствовать себя в этой компании лишним. — О Мерлин, дай мне силы не применять силы!.. — со вздохом отозвалась Лили. — Мне ещё в школе не нравилось то, что Джеймс с Северусом делили меня так словно я — трофей на рыцарском турнире! И это при том, что сексуальное возбуждение я испытывала лишь при интеллектуальных разговорах с Северусом, тогда как его политические взгляды мне не нравились. Джеймс же на последних курсах обучения в Хогвартсе показал себя более душевным человеком, с которым мне было очень комфортно общаться на жизненные и более приземлённые темы… Закончить свой монолог Лили не дали, её прервал Блэк: — Ты хочешь сказать, что Джеймс тупой? — Джеймс — олень, — довольно тихо констатировал весьма символичный факт Снейп. Кажется, он первый начал понимать, что к чему. — Северус, несмотря на его анимагическую форму, мой муж в семейной жизни оленем не был, — сурово взглянула на Снейпа Лили. — И тупым, Сириус, я бы его не назвала. Просто он к магии подходил сугубо с практической точки зрения. Академическая и теоретическая её часть были за гранью его понимания. Мне было комфортно с ним, как с политическим единомышленником и очень душевным человеком, но ни поговорить с ним на интересующую меня тему, ни испытать возбуждения от его поведения, наших с ним разговоров или же механических движений в постели, я так и не смогла… Её опять прервали. И вновь это был Сириус: — И поэтому ты ему изменила? Лили от подобного влезания в чередование речей, когда её то перебивают, то нарушают регламент диалога схватилась за голову. Возникало такое впечатление, что Блэка на этом факте немного заклинило. Измена была, как бы там дело не обстояло, а остальное всё — для него совершенно ненужные детали. — Да не изменяла я ему после замужества! — выпалила Лили. — Гарри зачат за день до оформления брака! Молодая женщина резко выдохнула. А вот у Снейпа от последнего откровения Лили начали сильно округляться глаза. — Да, ты же ко мне в этот день пьяная явилась. У тебя же и координация движений была нарушена, и язык заплетался! Я же думал, что это я, подлец, не стерпел и воспользовался твоим не особо вменяемым состоянием! — на Северуса было жалко смотреть, он тут чуть ли не в изнасиловании признался. Лили посмотрела ему прямо в глаза и отрицательно покачала головой, словно на что-то намекая. — Так эта тварь тебя изнасиловала? — вклинился Блэк и сменил траекторию своего наступление, теперь он нависал над Снейпом. Римусу пришлось встать между ними, не то окончание история Лили бы однозначно не получила. — Да, утихомирите вы этого пса?! — возмутился Северус. — Сириус, дай мне закончить, прошу тебя, раз уж всё равно исповедоваться перед вами начала, — сделав глубокий вдох, попросила мать Гарри. — Северус, если ты считаешь, что я в пьяном состоянии себя не контролирую, ты глубоко ошибаешься. А невербальные проклятия можно воспроизвести и с заплетающимся языком! Так что всё было по согласию. Было заметно, что у Снейпа отлегло от сердца. Гарри перестал понимать что-либо окончательно. Ему все и довольно часто говорили, как он похож на отца. А на Северуса Снейпа он совершенно не похож! Уж такое сходство он бы точно заметил. — Мама, а почему я тогда так сильно на Джеймса Поттера похож? — Гарри уже не знал, как того звать — отчимом не хотелось, а назови он его отцом мог обидеться не только Снейп, но, как оказалось, и Лили. Сириус взвыл, его оленёнок постепенно перестаёт считать Джеймса отцом. А ведь, как бы там ни было, именно Сохатый его в годовалом возрасте защищал от Волдеморта! — Ну, не даром меня считали лучшим лекарем Мунго. Я генетический материал Джеймса — Сириус, не смотри на меня так, это была не сперма! — ввела в свою оплодотворённую яйцеклетку, что немного изменило именно её, а не самого удачливого сперматозоида. Так что Джеймс при таком разрезе тебе скорее мать, чем отец. Да и касаемо схожести… у тебя только структура волос от Джеймса, цвет от Северуса, как и телосложение. От моего мужа у тебя так же некоторые черты лица. Дольше всех полученную информацию переваривал Снейп. — Лили, если бы я не знал о твоём происхождении то, после этой речи подумал бы, что ты чистокровная ведьма из крайне древнего рода, — устало уронил он. Взгляд Гарри заметался. К чему была эта фраза? — Мама, это он о чём? — не выдержал своего непонимания парень. Лили устало посмотрела на сына и принялась объяснять очевидное для неё, как для колдомедика: — Гарри, в древних чистокровных родах, особенно тёмных, практикуют близкородственные связи, что ведёт к инбридингу. Чтобы как-то остановить или хотя бы притормозить процесс в материнскую яйцеклетку вводится генотип такого же чистокровного волшебника, однако он обычно принадлежит к другой нации. Всё это делается для хотя бы подобия генетического разнообразия. Северус для которого эти данные так же не были новы со скукой смотрел в небо. — Лили, открой мне один секрет, в кого наш сын пошёл интеллектуальным развитием, тоже в Джеймса? Гарри с обидой взглянул на новоиспечённого отца. Тот его сыном признаёт, но при этом не перестаёт оскорблять! — Нет, это вы напару с Петуньей постарались! Ты у него своей манерой ведения лекций отбил всё желание изучать зельеварение. А сестрица ставила ему палки в колёса при попытках познания мира, — объяснила ситуацию Лили. Северус угрюмо цокнул языком. Теперь его собственное поведение по отношению к Гарри ему самому начало казать слишком надуманно предвзятым. — Ну вот, я опять виноват!.. Когда же это кончится? Ему уже это чувство вины перед Лили приелось больше горькой редьки. — Нюниус, ты во всём виноват! — вновь полез в диалог Блэк. Снейп бросил на Сириуса полный презрения взгляд. — Слушай, псина вшивая, я во всём виноватым быть по определению не могу. Да если бы изначально все знали, кто отец Гарри, Тёмный Лорд и не подумал бы его убивать. Мать да, ему трижды вызов бросала, зато отец нет! Он бы уже не подходил под пророчество, — сказал, как отрезал Северус. Лили смерила того взглядом полным ехидства. — Зато при таком отце и наплевательском отношении к тому, кто его мать, Волдеморт захотел бы видеть моего сына, когда тот вырастет, в своих рядах. Я этого допустить не могла! — объяснила своё поведение относительно пророчества мать Гарри. — Да и если он посчитал возвращение к нормальной жизнедеятельности тех, кого он оставил долго и мучительно умирать, вызовом себе, то и то, что ты долгое время являлся двойным агентом и работал на Дамблдора, уже один вызов лично ему! Северус саркастически хмыкнул. — Один брошенный вызов, не три! И вообще, ты знаешь к чему привели твои действия? Чем для Тёмного Лорда стал твой сын? — кажется, теперь Снейп начал наезжать на Лили. Гарри подумалось, что нужно срочно вмешаться и защитить мать от нападок всех и каждого: — Так успокойтесь все, пожалуйста! Что я — я знаю, — парня чуть не передёрнуло от того, что он вновь подумал о том, что именно засело у него внутри. Северус смерил того одним из своих самых суровых взглядов. — И относишься ты к этому крайне безалаберно! Пойми, в классификацию личного врага Тёмного Лорда ты больше — ну, никак!.. — не вписываешься. Пророчество благодаря всплывшей информации — не о тебе. А, если я всё же правильно понял, что произошло в тот Хэллоуин, то ты — кто-угодно, но не враг. Ты слишком часто, как впрочем и я, в своих действиях руководствовался тем, что о тебе могут подумать уже мертвые на сегодняшний день люди. У тебя в кои-то веки появляется выбор. Хотя бы подумай над тем, что им можно воспользоваться. Гарри сильно удивили слова Снейпа, который умер совсем недавно, да ещё и по приказу Волдеморта. — Но он убил и вас! Северус ему ехидно, но от этого не менее мрачно ухмыльнулся. — А ты хоть когда-то пылал ко мне сильной любовью? Да? — сарказм оставался неотъемлемой частью Снейпа даже после смерти оного. — То, что он может меня убить, я знал ещё тогда, когда только собирался принять Метку. После своего предательства я, буквально, ходил под прицелом его палочки. Но ведь узнай он всё о тебе, он тебя не убьёт. Гарри криво улыбнулся. Убить-то не убьёт, а вот до безумия довести может! — Нюниус, на что ты толкаешь моего крестника! — всё-таки бросился на Северуса с кулаками Сириус, забыв о том, что они не способны причинить друг другу вред, благодаря чему и пролетел сквозь того. Лили на это показательное выступление Блэка лишь демонстративно поморщилась. — Сириус, остановись. Северус, в чём-то прав. Хотя бы в том, что это — выбор Гарри и его нельзя лишать этого выбора. Я его рожала, чтобы он стал самостоятельным человеком и решения принимал свои, личные, а не кем-то — пусть даже во имя добра — навязанные, — несмотря на то, что в её голосе не было ни нежности, ни ласки в нём в избытке чувствовалась материнская любовь. Гарри с недоумением взглянул на маму. — Ну, если ты так говоришь, я обязательно подумаю, — пообещал он, отчётливо понимая, что время установленное Волдемортом для его явления в стан врага уже на исходе. После всех этих открытий его мучил лишь один вопрос: станет ли Риддл вновь разглагольствовать на какую-либо тему и не поймёт ли он, как легилимент, какую именно информацию нынче Гарри скрывает в своём разуме. Сам он не горел желанием, что-либо доносить до Волдеморта, тем самым вымаливая у него свою жизнь. Но вот, если тот узнает всё необходимое без слов, используя на нём легилименцию, весь план Дамблдора рухнет. Какие события придут ему на смену, известно одному лишь року.