Там, где тебя нет

      Акааши сидел на расплавленной кровати и смотрел в окно, солнце пробивалось сквозь шторы и освещало небольшое пространство их спальни. С кухни доносился запах кофе, значит Бокуто уже давно встал и занялся готовкой завтрака. Акааши неспешно встал с кровати и направился прямиком в кухню, чтобы полюбоваться готовкой своего любимого человека. Прислонившись к косяку двери он смотрел, как Бокуто аккуратно, стараясь не шуметь, режет помидоры, рвет салат, смотрит за тем, чтобы кофе не выкипел и чтобы тостер не отправил хлеб в космос. — Бокуто-саан, — позвал его Акааши и обнял со спины. От такой неожиданности Бокуто выронил нож и тот с грохотом упал на стол. — Акааши, я тебя разбудил, вроде не сильно и шумел, — проговорил парень и, повернувшись, поцеловал, еще растрепанного, Акааши. — Нет, ты меня не разбудил. Просто солнце уже в комнате, вот и проснулся. Чем ты меня будешь кормить, — с энтузиазмом спросил Акааши. — Для начала иди, умывайся, у тебя воронье гнездо, — и потрепал его по голове парень.  — Ты на себя смотрел, сам растрепанный, но мне нравится, как ты выглядишь, — приподнявшись немного он чмокнул своего возлюбленного и помчался в ванну, все-таки, хоть они с Бокуто довольно-таки долгое время вместе, но от таких милостей все еще смущался.       Позавтракав и заправив кровать, парни принялись заниматься своими повседневными делами, а именно уборкой. Акааши всегда удивлялся тому, что, несмотря на то, что Бокуто и импульсивный нытик, но ненавидит, когда в доме беспорядок. Он постоянно, что-то убирал с места на место и если ему не нравилось, как это смотрится в их «гнезде», то обязательно переставлял в другое место или выкидывал, что злило Акааши, потому что часто ему не нравились вещи, которые откуда-нибудь приносил именно он. Так, например, когда он принес подарок от коллеги по работе, маленькую шкатулку, Акааши еле успел выхватить ее из рук Бокуто, когда тот с криками, чуть не выкинул ее в окно, говоря, что она не вписывается в интерьер. — Акааши, пойдем на улицу, погода очень хорошая сегодня, — неожиданно крикнул Бокуто из другой комнаты, вырывая его из мыслей, о ревности. — Да, пойдем. Многие подходили к парням, когда они были на прогулке, а как иначе один из лучших игроков страны был на улице, Бокуто никогда не скрывал свое лицо под маской. Он очень любезно относился к ним, конечно ибо Акааши отучил его орать на всю улицу «Хей-хей-хей», когда к нему подходили с просьбой сфотографироваться или дать автограф.       Они любили друг друга и поддерживали несмотря ни на что, потому что после старшей школы не могли расстаться и разойтись, каждый своей дорогой, им было сложно друг без друга. Они поняли это после того, как Акааши уехал на месяц за границу на курсы. Оба места себе не находили, и после этого Бокуто сказал, что не может жить без него, а так же сказал, что перевез все его вещи к себе на квартиру, что сильно разозлило Акааши, но сделать он ничего не смог. Так они и начали жить вместе, обустраивая пустую квартиру Бокуто.       Соревнования становились самым сложным испытанием для обоих, потому что пока один тренируется, другой переживает за то, чтобы не было никаких травм. Акааши не всегда мог позволить себе присутствовать на соревнованиях и его это очень огорчало, но, когда это получалось, Бокуто вел себя, на площадке, как настоящий самец, да и вне ее он вел себя так же, как большой тупой самец, который вообще не подпускает к своей самке никого. Еще одна раздражительная черта Бокуто. После того как они притаскивались домой, начинались разборки и выяснения отношений. «Ты слишком красивый, вот и все липнут к тебе» — основная причина, которую озвучивал Бокуто.       Но как бы они не ссорились, всегда страстно мирились. Они не были сдержаны в постели, потому что Бокуто поставил именно в это комнату звукоизоляцию. — Люблю тебя, — шептал Бокуто и целовал его так страстно, что у Акааши кругом шла голова. Бокуто много говорил во время секса и это до жути смущало. — Я тоже люблю тебя, Бокуто-сан, — говорил Акаши насаживаясь на член парня. После безумств, которые происходили в спальне парни, обнявшись, засыпали. Иногда утром, Акааши удавалось рассмотреть лицо Бокуто. Его ниспадавшие на лицо пряди пепельных волос, которые были слишком мягкими для парня, брови домиком, длинные ресницы, губы, которые ласкали его прошлой ночью. Вспоминая их бурные ночи, Акааши обычно в смущении укладывал голову обратно на грудь Бокуто и слушал его мерное дыхание, стук сердца и засыпал. — У тебя скоро соревнования, не много ли ты ешь? — спрашивал Акааши, смотря как Бокуто уплетал еще одну порцию якиникы. — Я что поправился??? — в недоумении спрашивал Бокуто. — Если ты будешь столько есть, то непременно поправишься. — Но ты же будешь меня любить? — спрашивал Бокуто с совершенно невинным взглядом. — Конечно буду, я не смогу жить без тебя, — сказал Акааши и отвернулся к окну. Это были его истинные чувства, которые он испытывал к своему сэмпаю еще со времен старшей школы.       Бокуто подорвался с места и уже был около стула, где сидел Акааши. Но он не обнимал его и не кричал о своей любви к нему. А просто стоял на коленях около стула. — Акааши, я тоже люблю тебя, и всегда тебе говорю об этом. Но я хочу сделать тебя полностью своим, это мое желание. Оно никогда не изменится, — он начал рыться в кармане домашних штанов и выудил оттуда маленькую коробочку обитую черным бархатом. Он открыл ее и достал оттуда кольцо. Акааши как завороженный смотрел за всем этим действом и не понимал, что это реальность. — Акааши, ты будешь со мной до конца наших жизней? — спросил Бокуто и протянул коробочку Акааши. Взяв коробочку Акааши посмотрел на кольцо, которое мерцало в свете кухонной лампы и надел его на палец. — Да, я буду с тобой всегда, — и кинулся к Бокуто в объятья расплакавшись, это был еще один момент проявления сильных эмоций. — Мы поедем в путешествие, когда закончатся мои соревнования. Ты согласен? — спросил Бокуто. — Конечно, — ответил Акааши.        — Доктор, скажите, а что с пациентом 20875? Он не похож на буйного или невменяемого, просто постоянно сидит и смотрит на окно, молчит. — Ааа, тот юноша, он был успешным редактором…  — И что случилось такого, раз он здесь оказался, — спросил санитар у врача, перебивая его. — Попытка суицида, последующая потеря рассудка. Помнишь, была авария. В автобус с игроками сборной влетел грузовик, всего три трупа и один из них был его возлюбленным… — врач многозначительно промолчал и посмотрел на санитара и отвернулся к окну.