Письма

      Ты сидела у камина и бросала в огонь ещё один конверт, который тщательно подготовила, чтобы он загорелся сегодня вечером особенно ярко. Твое лицо было угрюмым, а тело оставалось неподвижным, несмотря на мысли, проносящиеся в голове.       Это был первый раз за год с тех пор, как ты смогла расслабить плечи и успокоить сердце.       Это был первый раз, когда ты почувствовала себя спокойно после его помолвки с другой женщиной.       Всё, что для этого потребовалось — это терапия, лекарства и небольшая закрытость. Потребовалось несколько месяцев, чтобы получить профессиональную помощь по поводу твоего психического состояния, но выстояв и поняв, что нечего стыдиться, ты не могла избавиться от горя или дисбаланса в мозгу. Ты гордилась тем, что получила помощь. Лекарство тоже подействовало. Ты была горда.       Ты могла бы закрыться в одиночестве, цепляясь за каждое письмо, которое он когда-либо отправлял и отправит в ближайшие месяцы. Могла покончить с жизнью намеренно или случайно. Какое-то время ты хотела этого, если быть честной с самой собой. Иногда агония горя была невыносимой. Иногда, когда всё рушилось, жизнь казалась безнадежной. Твои друзья помогли выбраться из этого состояния. Без них, твоего терапевта и лекарств, сейчас бы не была здесь, не смогла бы справиться с этим самостоятельно.       Поскольку Леви разорвал отношения с тобой и женился на другой женщине, ты сильно боролась с самооценкой. Ты знала, что это закончилось, не потому что он не любил тебя, а потому, что он не любил достаточно сильно, чтобы бороться за эти отношения.       Когда Эрвин Смит говорил ему прыгать, более низкий мужчина всегда спрашивал его, как высоко. Когда Эрвин Смит сказал ему, что он должен жениться на другом командире отряда по своему выбору, он согласился только нерешительно. Он разбил тебе сердце позже дня.

***

— Могу я ещё тебя увидеть? — он прошептал тебе в волосы дрожащим голосом. — Я не могу жить без тебя. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответила ты, отодвигая его от себя.

***

      Но это не помешало ему писать письма. Это не помешало ему встретиться с тобой, когда выходила из офиса, схватить тебя и страстно прижаться к губам, пока его невеста ждала в машине. Это не помешало ему несколько раз за неделю зайти в твою любимую кофейню в надежде увидеть тебя.       Он не понимал, что только усложняет жизнь: либо он знал, либо ему было всё равно, что тебе больно. Он был более эгоистичным, чем хотел показаться другим. Потеряв так много в своей жизни, он стал довольно ожесточенным. Неудивительно, почему он решил угодить самому себе, даже бессознательно.       Ты не могла поверить, что дошла до того, что сжигала его письма, они были последними остатками твоего бывшего парня.       Прежде чем бросить их в огонь, ты читала каждую из них. Ты не понимала, что делала это, чтобы навредить себе или делала это потому, что хотела увидеть до сих пор ли чувствуешь к нему что-то или нет. Хотя это не имеет значения. У тебя никогда не будет возможности прочитать их снова. Они не будут твоим пороком.       Ты открыла один из последних, относящийся к началу ваших отношений. Он прислал это во время деловой поездки вдали от дома.       (Т/И),       Доехали до города нормально. Я скучаю по тебе с тех пор, как видел тебя вчера вечером. Спасибо, что уделила мне время, соплячка. Ты всегда знаешь, как заставить этого долбаного старика почувствовать себя особенным.       Увидимся, когда я вернусь. Будь умницей.       Твой,       Леви Аккерман.       Ты бросила листок в огонь, он почти сразу растворился. Вытащив из конверта ещё одно письмо, вытирая слезу с глаза, как дура.       Моя любовь,       Всё ещё не могу поверить, что могу так тебя называть. Я счастливчик.       Просто хотел сказать, что думаю о тебе. Этот город чертовски скучен, но держу пари, что будет лучше с тобой здесь. Может, нам стоит спланировать отпуск. Скажи мне, куда ты хочешь пойти, когда я увижу тебя в следующий раз. Я уверен, что мы сможем найти компромисс в каком-то месте, несмотря на то, что твоя задница привередлива.       Я тебя люблю. Я скучаю по тебе. Будь умницей.       Всегда твой,       Леви.       На письме указано‚ что оно было чуть позже в ваших отношениях, вероятно им было по крайней мере году. Вы отдыхали вместе после его возвращения. Ты называешь это счастливым временем, но даже не осмелилась вспоминать это.       Ты бросила записку в огонь, взяв последнюю твердой рукой. Этого письма ты ещё не читала. Только что получив его вчера по почте. Не теряя времени, ты разорвала его и развернула. Что-то упало к ногам, когда ты это сделала.       С любопытством откладываешь письмо и берешь выпавшую чуть меньше письма карточку. Тебе не следовало даже открывать эту штуку. Тебе следовало перестать знать последние слова бывшего любовника. Зачем они тебе вообще были нужны?       Открытка была приглашением на свадьбу.       Маленькое глупое свадебное приглашение.       Неужели он действительно глуп или его невеста настояла на том, чтобы прислать тебе это? Она должна была знать, что Леви был с тобой. Она должна была знать, что её муж никогда не полюбит её так, как любил тебя. Да, вероятно, это было её решение.       Твои глаза сканировали имена жениха и невесты, а также дату церемонии. Прием состоится через месяц. Всё это происходило через месяц. Один месяц. — Им потребовалось достаточно времени. — невесело прошептала ты, вытерла глаза и бросила карту в огонь. — Это был тяжелый год.       Твой голос был хриплым, и казалось, что ты собираешься подавиться своими словами. Когда схватила последнее письмо Леви со стола рядом с тобой, твои глаза не смотрели на дату. Они смотрели дальше, на страдания, лежавшие на освещенных буквах.       Что ты делаешь с собой прямо сейчас? Разве ты не прошла через эту боль? Разве ты не знала, что единственное, что получишь, прочитав последнее — боль?       Ты думала, что прошла через это.       Уважаемая (Т/И) (Т/Ф),       Прости за то, что пригласил тебя на церемонию. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но я хотел иметь возможность смотреть на тебя в аудитории и делать вид, что женюсь на тебе.       Остальное ты не читала, не было необходимости. Вскочив со стула и чуть не бросила скомканный листок в мерцающее пламя. Покачивая головой, когда по твоим щекам текла нескончаемая струя слез, ты застонала. — Нет, — слабо пробормотала ты. — не сегодня. Не сегодня.       И это было последнее из его эгоистичных, безответных писем. Это был последний сюжет из тебя и Леви Аккермана.