всё ведь должно было быть не так

      «С днём рождения, доченька...»       Кира оторопела. Её поздравляют. Только её, как будто второго близнеца и не существовало. Будто прошлый день рождения они не праздновали вдвоём с Виком, сидя на крыше, на фоне тёмно-оранжевого питерского заката.       — Мам, не надо. Я не буду праздновать, — она беспомощно посмотрела на тётю Таню.       Мама не стала ничего говорить, только крепко обняла дочь, украдкой смахивая слезу. Кира неловко обняла её в ответ.       Проявления любви всегда были для неё чем-то чужим, хотя нельзя сказать, что у Киры не было людей, которые любили бы её. Просто она не умела этого. А если точнее, боялась. Боялась показаться слабой, нелепой, сделать что-то не так, боялась, что её отвергнут.       Раздался звонок. Тётя Таня подошла к двери, за которой раздавался чей-то смех и перешёптывания. Открыв дверь, она увидела небольшую группу подростков.       — Здравствуйте, тетя Таня. А где Кира?       — Кира? Кира... — она вспомнила дрожащий голос дочери. — Ушла куда-то. Ещё утром.       Тем временем Кира, воспользовавшись невидимостью, вылезла через окно и в этот момент уже забиралась по лестнице на крышу.       На ту самую крышу, на которой они с братом сидели ровно год назад.       На ту, на которую они в детстве залезали множество раз, игнорируя разговоры матери о том, что это небезопасно. Смотря на эту низкую оградку и лестницу, не имеющую опоры, не кажется, что мама была не права, но они ведь были детьми.       Фил повернулся к Арту и что-то шепнул ему на ухо.       — Простите! — крикнул Арт и пробежал мимо оторопевшей тёти Тани к раскрытому окошку.       В прошлом году он громко негодовал на этой крыше о том, что его идею отвергли. Теперь это кажется таким мелочным, неважным, даже смешным.       — Тут... красиво. — тихо сказал Артём, вырвав Киру из раздумий.       Она недовольно посмотрела на нежданного гостя.       Она просто хотела побыть в одиночестве. Посидеть в тишине, думая о своём. Это что, так плохо?       И в этот момент она поняла, насколько стала похожа на брата. Или всегда была?       — Зачем ты здесь?       Этот вопрос ненадолго поставил парня в тупик.       — Я... Ну... Сегодня твой день рождения...       — Наш с Виком. Не только мой, — резко прервала его Кира.       Сколько можно игнорировать существование Вика? Он ходил, разговаривал, испытывал эмоции, он был ж и в ы м, а они так просто забывают о нём?       — Да, ваш... Я искал тебя... А почему ты сама здесь?       По мере разговора Арт медленно подходил к Кире, будто боясь спугнуть её. Или быть отвергнутым ею.       — Тебе не всё равно? — она вызывающе посмотрела на него, и парень ощутил себя вдвое ниже неё.       «У неё всегда был такой тяжёлый взгляд?» — пронеслось в голове у Артёма. — «Наверное, нет».       — Нет, мне не всё равно! Хватит держать всё в себе, поговори со мной, Кира! Я не могу помочь тебе, не зная, что ты чувствуешь, — повысил голос Арт, не в силах совладать с эмоциями.       — ДА МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ! Как ты не поймёшь? — крикнула в ответ Кира.       Арт отпрянул от девушки, будто его ударили. Хотя возможно даже удар ощущался бы не так больно.       Нет, им не стоит так разговаривать. В таком тоне говорят только ужасные вещи, о которых потом винят себя, даже если другой человек тебя простил.       — «Почему ты такая грустная, Кира?», «У тебя всё в порядке, Кира?», «Ты стала другой, Кира...» — язвительно передразнила она окружающих. — Почему вы все просто не отстанете? Почему ТЫ просто не отстанешь? Я не хочу разговаривать! Уходи!       Она толкнула его и отвернулась, чтобы парень не видел её слёз.       — Ты слышишь меня? Иди отсюда!       Артём в смятении стоял на месте и смотрел на дрожащую спину своей девушки. А может быть, уже бывшей девушки? Ведь с каждым днём пропасть между ними становится только больше, можно ли утверждать, что они всё ещё любят друг друга?       Он судорожно перебирал в голове фразы, которыми можно было бы успокоить Киру, сделать вид, что всё нормально. Ведь Арт Мещеряков всегда держит ситуацию под контролем, да?       Но все слова кажутся глупыми, неуместными, он точно сделает только хуже.       Поэтому он просто... уходит?       Медленно разворачивается в этой зловещей тишине, прерываемой только еле слышными всхлипываниями Киры, и идёт к лестнице.       Это ощущается так неправильно. Всё ведь должно было быть не так.       Он ещё раз оглядывается. Кира не сдвинулась с места, даже не обернулась. Наверное она действительно хочет, чтобы его здесь не было.