Глава 1. Хогвартс-экспресс
6 ноября 2020 г., 22:14
Она стояла возле служебной машины отца, подставив лицо последним летним лучам солнца, ожидая пока остальные, наконец, закончат суетливые сборы. Уголки губ подрагивали в такт весёлым и грустным мыслям, хаотично мелькавшим в голове.
В середине лета легко было не думать о предстоящих экзаменах, но с приближением осени такие мысли посещают чаще. Нет, она не была одной из тех студенток, что считают построение отношений, – в ущерб учёбе, разумеется, – первостепенной задачей, но всё равно хотелось как можно дальше оттянуть момент становления независимым от родителей человеком.
Наташа посмотрела в окна второго этажа, где мелькала фигура мамы, и откуда слышалась беззлобная перебранка.
Разве это не здорово?
Стоять, вот так, беззаботно.
Не думая о том, что́ может понадобиться близким людям, что́ они могли забыть. Что проводив детей на вокзал, нужно будет вернуться к работе... ни о чём не думая.
“Ну, разве что, о ЖАБА” – напомнила она себе.
Ещё предстоит убедить Снейпа в непоколебимости своего решения в выборе профессии. Хоть он и декан её факультета, и к слизеринцам относится достаточно лояльно, её выбор не придётся ему по вкусу.
Сова недовольно заклекотала и пару раз ущипнула прутья клетки.
– Ну тише, Сонечка, – Наташа неуклюже погладила её двумя пальцами через решётку. – Потерпи немного.
“Да что они так долго?”
Хоть Денис и был чересчур рассеяным в это утро, с маминой помощью сборы не должны были занять много времени. Уж чтобы сложить одежду, достаточно одного взмаха палочки; видимо вопрос в том, какие именно вещи считать нужными, и в этом их взгляды расходились.
А что же будет после зимних каникул? Как раз на третьем курсе студенты первый раз идут в Хогсмид, и Наташа на секунду ужаснулась тому, сколько ненужной ерунды Денис может притащить из Зонко. Хотя, с другой стороны, для мальчишек это важно, не лишать же их радости юности.
“Будто ты уже взрослая” – подковырнул её внутренний голос.
Взрослая…
Каким образом определяется это понятие? “Взрослость”. Годами? Слишком примитивно. Всё зависит от условий роста. Хотя, пожалуй, от условий это зависит даже в меньшей степени, чем от принятых решений и их последствий.
Считала ли она себя взрослой? Да, считала. И пусть внутренний голос думает, что ему нравится. Она уже делала выбор не в пользу своих интересов, основываясь на здравых рассуждениях. И, пожалуй, не один раз.
К машине подошёл Роберт, и, бегло оглядев дочь, всё же оставил её без упрёков.
Странно. С одной стороны придраться действительно было не к чему – она уже собрана, – а с другой, нужно ведь дать фору на целых полгода.
Вообще она достаточно спокойно относилась к лёгкому холоду в отношениях с отцом, но в такие моменты становилось неприятно. Их обоюдное молчание зародило какую-то горькую пустоту внутри, но Наташа удержала грустный вздох, сохранив отрешённое лицо.
Наконец раздался грохот спускаемого по лестнице чемодана.
***
На вокзале было как всегда людно, но на нужной платформе места будет ещё меньше, поэтому Наташа попрощалась с родителями ещё на платформе десять, чтобы быстро пройти через проход, сквозь толпу и сесть в поезд. Минуя голоса студентов, совиное уханье и шум самого поезда, Наташа зашла внутрь, и стала продвигаться по составу, в поисках подруги. Первое время она шла относительно быстро, потому что в суете и гаме первых вагонов находиться было неприятно. Предвкушение скорого, – или первого в случае первогодок, – прибытия в школу, радость встречи, вообще все эмоции ученики трёх других факультетов не желали скрывать. А вот ближе к концу поезда царило спокойствие и аристократичная вышколенность студентов из благородных домов. Наташа даже вздохнула с облегчением, словно в душной комнате открыли наконец окно. Заглядывая в купе, она отмечала, какие ещё оставались свободными на случай, если Ванда прибудет на станцию после неё. Однако ещё через четыре купе Наташа убедилась, что подруга верна себе, и приехала с большим запасом времени. Губы растянулись в улыбке, и она открыла дверь. Из-за “Ежедневного пророка” показались карие улыбающиеся глаза, которые, однако, поспешили вернуться к чтению статьи. Левитируя свой чемодан на полку, Наташа спросила: – Там что-то важное? – Сириус Блэк сбежал. Девушка нахмурилась. Не только потому что имя было ей незнакомо, но и потому, что сбежать в магической Англии можно только из одно места – из Азкабана. Точнее, оттуда невозможно сбежать! Подсев к Ванде, Наташа прочитала название статьи «Блэк всё ещё на свободе!», которое значилось над фотографией темноволосого мужчины. Если пропустить воду, суть сводилась к тому, что этого человека до сих пор не поймали, его опасность для общества сочли настолько высокой, что об этом событии доложили премьер-министру маглов, а этот вывод, в свою очередь, был сделан из того, что одиннадцать лет назад Блэк умертвил одним заклятьем сразу тринадцать человек. – Почему они не говорят о том, каким образом он смог сбежать? – спросила Ванда, убедившись, что Наташа уже не читает. Подумав, она ответила: – У меня два предположения, либо они сами не поняли, как это произошло, и стыдятся этого, либо поняли, и не хотят давать подсказку другим. Ванда прыснула, откладывая газету. Дальнейший завязавшийся разговор уже не касался ни новостей, ни предстоящих экзаменов, – в оттягивании этих мыслей девушки были солидарны, – и лился живо, перескакивая с темы на тему и скрадывая часы поездки.***
«Хогвартс-экспресс» мчал на север, дождь усиливался, сгущались сумерки, окна закрыл густой туман. Когда стало совсем темно, над багажными полками загорелись лампы, и теперь грустного пейзажа за окном совсем не видно. Стучат колёса, барабанит дождь, завывает ветер, а девушки погрузились в свои мысли, и их обоюдное молчание не делало тишину неловкой. Но вот когда они почувствовали, что поезд замедляет ход, вынырнув из своих раздумий, переглянулись. Сначала они просто напряжённо всматривались друг в друга, сосредоточившись на ощущениях движения, но когда шум двигателя совсем утих, а дождь за окном словно усилился, Ванда спросила: – Что случилось? Мы же ещё не приехали. Наташа встала, и выглянула в коридор, она была не одна – весь проход заполнился головами недоумённо переглядывающихся учеников. Поезд дёрнулся и совсем остановился, Наташу этим движением отбросило обратно на койку, а судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. – Никогда не слышала, чтобы поезд, – эту фразу оборвали неожиданно погаснувшие лампы, погрузившие состав во тьму. – Ломался в дороге... – эти слова она произнесла почему-то шёпотом. Изо рта валил пар. Наташа огляделась: стекло окна покрылось морозными узорами, металлические детали багажной полки осеребрились инеем, и всё это произошло меньше, чем за минуту. Свет может внезапно погаснуть, но тепло не может вот так внезапно уйти. “Сириус Блэк сбежал и его до сих пор не поймали”. Хм. Эта мысль была бы справедливой, но с какой стати дементоры стали бы его искать в школьном поезде? Додумать эту мысль Наташе не дала Ванда, которая с ужасом глядя на дверь купе, отодвигалась как можно дальше от неё. И стоило только перевести туда взгляд, как у самой сердце ухнуло в пятки и перехватило дыхание. Высокая чёрная фигура, не касающаяся пола, лицо, скрытое капюшоном, уродивые руки с нарывами... это существо заходило в купе. Часто дыша от парализующего чувства страха, Наташа повторяла про себя: “Дементор – позитивная сила – патронус. Дементор – позитивная сила – патронус” И на третий раз, мысленно прокричав эти слова, она смогла всё-таки сбросить оцепенение и, выхватив палочку, произнесла заклятие вслух – для верности. С кончика палочки сорвалось полупрозрачное облако, которое, однако, отодвинуло дементора настолько, что получилось захлопнуть дверь. Закрыв её ещё и магически, Наташа понимала, что это стража Азкабана не остановит, однако она хотела быть уверенной, что сделала всё, что могла. Но дементор не интересовался конкретно ими, он двинулся дальше по составу, а девушка вдруг подумала, как беззащитны все дети в поезде, где из взрослых присутствует только старушка, развозящая сладости. Взрослые. Опять это слово. Сейчас это существо дойдёт до младших курсов, и Мерлин его знает, чем это всё может закончиться! Она уже хотела было выйти из купе, чтобы прогнать дементора из поезда, но Ванда удержала её за руку, и усадила на койку рядом с собой. – В поезде ед-дет новый учитель За-защиты от тём-ных искусств, – у неё зуб на зуб не попадал от холода. Наташа тоже скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Но не слова о присутствии в поезде учителя убедили её остаться. Осознание того, что в реальности патронус оказался намного слабее сильно ударил по самолюбию, и пришлось признать, что сейчас в схватке с дементором она вполне могла проиграть. А признаваться в этом даже самой себе, было тяжело... Настолько тяжело, что она на секунду задумалась, может действительно ещё не поздно изменить свой выбор? Но тут же отогнала эту мысль, аргументируя это тем, что просто нужна практика, или ещё нет в памяти настолько счастливого воспоминания.
