Мракоборец из Слизерина

      Ну надо же!       Первый урок в этом году – и история магии. Не то, чтобы она не понимала важность опыта предыдущих поколений (особенно в становлении тем, кем она хотела быть), но на последнем курсе лекции будут представлять собой повторение всей школьной программы. А что может быть скучнее монотонного повторения монотонно рассказанного материала…       Как она и предполагала, ничего нового и необычного не произошло, и большую часть этой лекции Наташа думала о том, какие книги следует взять для изучения защиты от тёмных искусств. После Златопуста Локонса, она была настроена весьма скептически к преподавателю и готовилась продолжить самостоятельно изучать и практиковать этот предмет.       Однако, она записала достаточно бубнежа профессора Бинса, чтобы это можно было счесть конспектом.       После истории магии в расписании стояла трансфигурация.       Профессор МакГонагалл начала урок, рассказав, как проводится ЖАБА по её предмету, какие знания и навыки необходимы для успешной сдачи, и как она будет строить дальнейшие уроки. А потом начала общую лекцию.       Наташа записывала основные моменты, успевая поговорить на отвлечённые темы с соседями. И она решила не откладывать поход в библиотеку на вечер, ей вполне для этого хватит следующего перерыва, может даже получится забежать в Большой зал перед следующим уроком.       Разумеется, в библиотеке никого не было. Мадам Пинс, однако, отказалась выдать Наташе все книги, которые она попросила, наставительно заявив, что можно перегрузить себя, набирая столько учебников уже в первый день.       Что ж, на первое время хватит и этих двух – “Изобретённые заклинания” и “Пособие по беспалочковой магии”. И хоть один из них по практической магии, его всё равно мало. Ей нужен учитель, и хороший учитель, а не как… Локонс.       Неожиданный удар, и книги упали на пол.       – Ой! – она от неожиданности даже растерялась.       Но увидев знакомую русую макушку, стала с улыбкой ждать, когда он поднимет их и отдаст ей.       – Ты уронила.       Лучезарная улыбка, желтый галстук.       Седрик.       – Почему именно в твоём присутствии у меня всё валится из рук, а?       Он улыбнулся шире и ответил:       – У меня обезоруживающая улыбка.       Наташа прыснула, и легонько толкнула его локтем, проходя мимо. Но это было правдой, уж чего у него не отнять, так это обаяния.       На обед в Большой зал она всё-таки успела. С удовольствием жуя мясо по-французски, она слушала Ванду, которая уже успела поесть, и теперь углубилась в древние руны, отмечая какие области нужны больше для экзамена, а какие могут понадобиться в реальной жизни. Конечно, первых было куда больше.       На защиту от тёмных искусств они пошли вместе.       Держа книги сложенными на груди руками, Наташа переступила порог нелюбимой с прошлого года аудитории. Однако внутри вместо портретов учителя на стенах висели картины, изображавшие различных существ, которых студенты седьмого курса должны уметь распознать и защититься от них.       А ещё здесь было жарко.       Можно было бы обвинить в этом камин, в котором горел огонь, но такого жара на всю аудиторию он бы не дал. Наташа расслабила зелёный галстук и помахала рукой на манер веера – дышать стало чуть легче.       Девушки по обыкновению устроились на одной из последних парт. Доставая чернильницу с пером и новые пергаменты, то есть производя такие рутинные действия, которые уже работали на автоматизме, Наташа всё равно была напряжена, она не знала, чего ждать от нового преподавателя.       Профессор появился в аудитории ровно со звонком колокола. Он выглядел достаточно добродушным, но глаза при этом были грустными.       – Добрый день, седьмой курс. Я – профессор Люпин, – он взмахнул палочкой и на грифельной доске появилось имя, – буду вести Защиту от тёмных искусств. Как я понимаю, всех магических существ, обязательных по школьной программе, вы изучили. Мы проверим, насколько успешно, чтобы быть уверенными в готовности к экзамену. Учебники можете убрать, – добавил он, когда увидел, что ученики засуетились.       Наташин скептицизм пошатнулся. Он предлагает начать урок с практики, а не с теста об излюбленном цвете мантии.       – Как вы могли заметить, в камине горит огонь. Ваши предположения, зачем он мог нам понадобится днём?       – Ну явно не для того, чтобы согреться, – хохотнул Флинт.       Видимо, считает такую плоскую шутку очень остроумной. Однако, к своему удивлению, не получил за это ни балла.       – Чтобы мы продемонстрировали умение им управлять? – робко предположила Диана Симмонс.       Робко, потому что такое умение не изучается в школьной программе. Нет, здесь что-то другое. Суть скорее всего не в огне, а в том, чем он может послужить.       – Ещё варианты?       – Профессор, а могу я подойти к огню?       – Конечно, мисс Морган, подходите.       Наташа прошла вдоль столов под изучающий взгляды однокурсников и самого профессора.       Ну, конечно. От камина тянулся извилистый след пепла. Но как Люпин сумел подгадать правильное время горения..?       – В этом огне завелась огневица, которая к настоящему времени могла перестать существовать и которая, скорее всего, отложила яйца.       – Точно. Кто скажет, как обезвредить кладку огневицы? – Люпин обратился ко всему классу, дав понять, что Наташа может на этот вопрос не отвечать, поэтому она вернулась на своё место.       – Её надо заморозить, – это был Тайлер Харрингтон.       – Отлично! Итак, времени у нас немного. Однако вряд ли в кладке яиц столько же, сколько здесь присутствующих. Поэтому приглашаю желающих по очереди замораживать по одному яйцу, пока мы их все не обезвредим.       Первой вызвалась Диана.       Найти кладку не составляло труда, во-первых, потому что на это указывал след пепла, а во-вторых, от стены, где огневица нашла укромную щель, тянуло жаром.       Диана извлекла левитацией яйцо из кладки, и заморозила его невербальным заклинанием.       – Прекрасно, мисс Симмонс, кто следующий?       Наташа опять встала, и подошла к горячей стене. Время на подъём руки и прочие атрибуты ведения урока сейчас могло сыграть против них, ведь если не заморозить яйца, они могут вызвать нешуточный пожар.       Она также извлекла яйцо из щели в стене, мысленно произнесла: “Иммобилус!”, и ярко красное яйцо угасло.       – Превосходно, следующий?       Наташа вернулась за парту, и достала из сумки зеркальце с платочком, чтобы стереть с лица пот – эти яйца невыносимо горячие.       Пока Люпин задавал вопросы тем, кто не сумел поучаствовать, она думала о том, что ей невероятно повезло, ведь именно на последнем курсе должность занял преподаватель, который делает упор на практические знания, а не зубрёжку. Вот именно с ним ей и следует заниматься!       После звонка колокола Наташа намекнула Ванде, что задержится, а сама подошла к профессору, пока он не успел уйти.       – Профессор Люпин, могу я вас попросить о дополнительный занятиях после уроков?       – Вы прекрасно отвечали сегодня на уроке, мисс Морган, почему вы просите назначить вам дополнительные занятия? – серьёзно спросил он.       – Я планирую поступать в мракоборческий отдел, и мне нужна практика по тем областям, которые не входят в школьную программу.       – Это очень похвально, думаю, я смогу вам помочь. Но давайте договоримся, что время встреч будем назначать заранее.       В приподнятом настроении Наташа вышла из кабинета, и с удивлением обнаружила, что Ванда ждала её всё это время возле двери.       Они обе некоторое время смотрели друг на друга вопросительными взглядами разного содержания. И если Наташин взгляд спрашивал, зачем мол ты меня ждёшь, то в глазах подруги было что-то более похожее на осуждение, мол, не много ли – сразу двое?       – Да я просто договорилась с ним о практических занятиях!

***

      А вот первый урок зельеварения в этом году не обещал быть таким тёплым. Профессор Снейп очень завышает требования к тем студентам, которые решились сдавать его предмет. Хоть он и делает поблажки “зелёным галстукам”, ты либо должен знать предмет на “Превосходно”, либо придётся признать, что не сдашь его на экзаменах, следовательно, выбрать другую профессию.       Такие невесёлые мысли испортили всё сегодняшнее настроение. И хотя спокойная прохлада подземелий действовала умиротворяюще, раньше времени в этот класс всё равно никто не приходил, ведь никому не хотелось слушать язвительные замечания в свой адрес.       Переступив порог тёмной и холодной аудитории, Наташа почувствовала как снова предательски сжался желудок.       "Это тоже скажешь ничего не значит?" – подковырнул её внутренний голос.       "Ой, заткнись."       Она заняла место спиной к учительскому столу, чтобы не было поводов вступать во внутреннюю перепалку, отрицая очевидное, и скинула сумку с плеча. Извлекая из неё чернильницу, перо, новый пергамент и серебряный нож (на всякий случай), Наташа отгоняла назойливые мысли, что ведёт себя по-детски. А их натиск ничуть не уменьшался, подогреваемый ухмылкой Ванды, которая время от времени появлялась на её лице.       Но и такая правильно выбранная позиция не избавила её от столкновения с этими глубокими глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.       После хлопка двери Снейп быстро прошёл к своему столу и оглядел присутствующих. Было их, к слову, совсем немного. Потому как далеко не все “превосходники” удостоились быть допущенными к изучению зельеварения на последнем курсе и сдаче ЖАБА по этому предмету.       – Прежде, чем начать сегодняшний урок, я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий.       “Как будто мы хоть на один урок могли сегодня об этом забыть” – Наташа закатила глаза.       После небольшой паузы, во время которой она уловила прищур профессора (от него, видимо, не утаилась её реакция на вступительные слова), Снейп продолжил:       – Вы уже претендуете на высшую аттестацию, иначе не сидели бы сейчас в этой аудитории. Однако, советую вам собраться, ведь до приятной минуты расставания ещё год, за который вы должны мне доказать, что получите высший балл на экзамене, определяющем дальнейшую карьеру.       На доске инструкция по приготовлению Умиротворяющего бальзама, разумеется, в ней пропущены некоторые пункты. Приступайте.       И опять его взгляд задержался на ней чуть дольше.       Наташа поспешила отвернуться, опять споря с внутренним голосом о том, что не выдумывает все эти мелочи.       Так, надо вспомнить, какие ингредиенты нужны для этого раствора, по их списку можно будет легко понять, какие пункты на доске пропущены. И нож тоже пригодится, всё же не зря его взяла с собой.       Ну да, Снейп не изменяет себе. Было бы странно на первом уроке зельеварения сидеть и записывать лекцию о том как важно учить этот предмет, чтобы успешно сдать экзамен.       Записав все необходимые порошки и жидкости на пергамент, Наташа развернулась обратно к доске, ища пропущенные строки. Но нет, на самом деле все пункты были на месте, в них отсутствовали или были изменены некоторые параметры, как например количество капель крови саламандры, или что перемешивать зелье нужно сначала по часовой стрелке, а затем против, и совершенно нигде не прописана интенсивность огня, на котором нужно варить. Сложновато для первого урока, но она не собиралась сдаваться.       Снейп не верит в её способности стать мракоборцем, и она докажет ему обратное. Главное – не торопиться.       Чтобы не отвлекаться на доску, где не всё верно, Наташа написала рецепт на своём пергаменте и руководствовалась исключительно им.       В шкафу с ингредиентами, к слову, тоже были выставлены лишние порошки и снадобья, явно для того, чтобы сбить с толку. Но уж вот чего она не ожидала, так это отсутствия нужного сиропа чемерицы!       Но Наташу возмутило не сколько отсутствие нужного сиропа, сколько студенты, которые, видимо, пропустили этот момент, или сочли, что раз сиропа нет, то он и не нужен, или… просто побоялись об этом сказать.       – Профессор!       Он ходил между столов, никак однако не комментируя действия учеников, и резко остановился, услышав этот возглас.       – Вы не выставили в шкаф сироп чемерицы.       – Мисс Морган, вы считаете себя умнее других? На доске нет этого сиропа.       – Вы сами сказали, что рецепт на доске неверный.       – Я не говорил, что он неверный, я сказал, что там пропущены некоторые пункты.       – Там пропущены нюансы, одним из которых является сироп, отсутствующий в шкафу.       Его глаза опять сузились, он словно проверял её убеждение на прочность.       – Кто-нибудь ещё желает добавить в своё зелье сироп чемерицы?       Ученики, всё это время внимательно следившие за этой “перепалкой” теперь забеспокоились, они не знали, кому стоит верить.       Ванда возле своего котла очень опасно отвлеклась от его содержимого, внимательно перечитывая свой пергамент, на котором так же записала инструкцию, и резко вскинула руку вверх.       – Ещё желающие? – этот тон звучал так скептически, что далеко не все согласились с Наташиной инициативой добавить сироп чемерицы, однако больше половины учеников тоже подняли руки.       Снейп сходил в свой кабинет за нужным сиропом и вручил его Наташе со словами:       – В конце урока сравним результат.       “Вот и сравним”.       Как она и ожидала, в конце урока над её котлом клубился серебристый пар, как и должно быть на этой стадии приготовления перед настойкой. У Ванды тоже проблем не было, мерцающий туман говорил за себя, как и у всех, кто согласился с необходимостью сиропа. А вот у ребят, которые отказались его брать, пар был тёмно-серым.       Неудовольствие Снейпа от ошибки, сделанной избранными им же студентами едва ли превосходило Наташино торжество, которое она и не намеревалась скрывать. Хорошее настроение вновь вернулось, и она позволила себе нагло ухмыльнуться в лицо декану своего факультета, когда уходила из аудитории.