Любовь&Верность

Наверное, многие задавались очень ироничным вопросом: что происходит во время оверблота. Если быть точнее, с тем, с кем это произошло. С тем, кто не выдержал и сорвался. Леона, будучи победителем по жизни, на собственном опыте нашел ответы на этот и другие вопросы. Хотя истинным победителем и королем ситуации стал первооткрыватель Роузхартс. Однако глава Хартслабьюла в нынешнем свете обстоятельств льва и просто второго принца волновал в самую последнюю очередь, если волновал вовсе. Впрочем, все было не так плохо. Если бы судьба хотела окончательно и бесповоротно избавиться от него, он бы не лежал на, бесспорно, удобной койке в лазарете. Если бы не стонущий рядом Рагги, можно было закрыть глаза и на миг представить, что он по своей воле сюда пробрался. Хотя Буччи явно был не единственным здесь. Большую часть мест занимали студенты его общежития. Кто, кроме них, как говорится. Даже в обычные дни они были завсегдатаями святой обители медпункта. Что ж, этот день или, если быть точнее, вечер, определенно не был обычным. Все же не каждый раз глава общежития входит в режим берсерка, а пара первогодок во главе с студентом без магии и огнедышащим кото-енотом вбивает в того разумности. Как ни посмотри, а краткий пересказ звучит, как анекдот. Впрочем, всю свою жизнь Кингсколар мог назвать не иначе, как затянувшейся, долго играющей шуткой.

"Не волнуйся, я здесь. Я тебя не брошу."

На эту фразу лев приоткрыл один глаз, а после прищурил и вновь закрыл. Он не ожидал, что кто-то из родственников решит благословить его своим присутствием. Не ожидал увидеть хоть какую-то живую душу возле себя. Может быть, Рагги, но тот явно был не в состоянии ни для этого, ни для чего-либо другого. Хрупкая фигура, сидящая рядом на стуле, смотрела вниз на сцепленные в замок руки. Сквозь прищуренные веки юноша прекрасно мог наблюдать за незваным посетителем, который, казалось, был погружен в собственные мысли. Это немного кольнуло самолюбие второго принца, но глупо было жаловаться на то, чего не ожидал получить в принципе. Потрепанная форма, вероятно, единственный комплект, доставшийся от доброго директора. Небрежно завязанные волосы в хвост. Расчесать птичье гнездо после будет проблематично, об этом Леона знал не понаслышке. На лице следы усталости, к которому примешивалось что-то еще. Что-то, за чем раньше Кингсколар наблюдал издалека. Что-то, что раньше всегда получали другие, даже тот же Буччи, выросший в не самых лучших условиях. Волнение? За кого? Уже и без того опозорившийся на весь колледж лев стал бы окончательным дураком, если бы принял желаемое за действительное. Недовольно фыркнув мыслям, он постарался сменить положение на более удобное, что с ссадинами и ушибами было сделать трудно, если практически не невозможно. Со стороны послышался вздох и ускоренное тихое бормотание, на которое все еще глава Саваннаклоу притворился спящим. Сработало или нет, но шевеление вскоре прекратилось. Ухо дернулось на скрип стула. Уходит. Кингсколар и не ждал, что она решит провести с ним весь день. Кто угодно. У окружающих всегда находились дела приоритетнее, требующие большего внимания. Леона уже собрался окончательно оправиться в страну грез, вот только шаги не стихли, а наоборот стали громче. Фигура с тяжелым вздохом поправила ему одеяло, словно тот был ворочающимся во сне котенком. Вероятно, в ее глазах он выглядел именно так. Убедившись, что теперь он укутан в покрывало, как гусеница в кокон, префект обернулась и вновь села на стул. Словно, никуда и не вставала. Словно и не собиралась уходить. Ощущение было необычным, но назвать его неприятным лев не мог. Скорее непривычным, но юноша поймал себя на мысли, что мог к такому и привыкнуть. Из-под одеяла высунулся хвост с кисточкой, со стороны вновь послышалось шебуршание. Однако вскоре его хвоста коснулась рука. Сначала едва касаясь пальцами, неуверенно. Девушка подняла голову и встретилась глазами с приоткрытым взглядом Кингсколара. Второй принц лишь фыркнул и закрыл глаза, погружаясь в сон уже окончательно.