В его объятиях

Красное Солнце медленно опускалось вниз за горизонт, готовясь ко сну. На изнеможённую дневным зноем Саванну опускалась вечерняя прохлада, которая приносила облегчение её обитателям. Везде слышались крики птиц, которые переговаривались между собой, зовя друг друга ко сну. Травоядные медленно шли к водопою, чтобы утолить жажду. Везде царили покой и умиротворение, но только не в душе черногривого льва с тёмно-рыжей шерстью и изумрудными глазами. Весь вид этого льва говорил о высшей степени раздражения: его хвост бился о землю, а на морде было злобное и сердитое выражение, которое, впрочем, было привычным и почти неизменным для младшего брата короля, казалось, что он никогда не улыбается или вообще разучился этому простому действию. Скар недовольно порыкивал, вспоминая недавнюю ссору со своим старшим братом-королём Муфасой. В последнее время ни один из их разговоров не мог пройти нормально, обязательно всё кончалось перепалкой или ссорой. Гордый и вспыльчивый Скар просто не мог выносить этого горделиво-снисходительного тона, которым разговаривал с ним старший брат, будто бы перед ним не ближайший родственник, а один из его чёртовых подданных. Муфаса, в свою очередь, не мог пропускать мимо ушей едких, исполненных сарказмом шуточек младшего брата, которые каждый раз выводили его из себя. Вот и сегодня Муфасу вывел из себя отказ черногривого посидеть с племянником. Король Прайдленда просто поставил его перед фактом, не спрашивая мнения младшего брата. Будто бы он нанимался нянькой для этого мохнатого ошмётка! А на тираду старшего брата, о том, что «он мог бы уделять Симбе больше внимания», Скар ответил в своей обычной холодной манере, что Симба и так каждый день мозолит ему глаза и почти каждый день наносит дяде «визиты», не спрашивая у него, хочет ли он этого или нет. Перепалка, как всегда, переросла в ссору и их дискуссия кончилась тем, что младший брат короля просто развернулся и ушёл, сердито махнув хвостом. И вот сейчас он лежал в траве, желая побыть в одиночестве и успокоить свои и так расшатанные нервы, отдохнув от своих «любимых» родственников. Но, видимо, побыть одному ему сегодня не судилось, ведь стоило только младшему брату короля расслабиться и прикрыть глаза, как его покой прервали.        — Дядя Скар! — прозвучал в тишине Саванны звонкий детский голосок. «О Великие Предки, скажите, что это мне просто послышалось!» — подумал Скар, не открывая глаз и устало дёрнув ухом.        — Дядя Скар! — не унимался голосок, и вскоре лев почувствовал, как по спине сначала нагло прошлись маленькие лапки, а затем, как его бесцеремонно дёрнули за ухо. Скар продолжал лежать, не реагируя на действия львёнка, надеясь, что племянник вскоре успокоится и оставит его в покое. Вскоре он почувствовал, как Симба слезает с его головы. «Слава Великим Предкам, пронесло, » — подумал лев, но к следующему действию племянника дядя оказался не готов. Сын Муфасы обошёл льва и… лизнул его в нос. От неожиданности Скар вздрогнул, фыркнул и открыл глаза, встретившись со смеющимися глазами этого несносного комка шерсти.        — Я так и знал, что ты притворяешься, — хихикнул Симба, задорно махнув кисточкой своего хвоста. Скар только обречённо вздохнул и закатил глаза.        — Ты, как всегда, в своём репертуаре, Симба, — сказал младший брат короля, вытирая лапой свой нос.        — Ты где сегодня был? — спросил принц, не замечая плохого настроения дяди, — я тебя целый день искал. «Лучше бы не находил, » — раздражённо подумал Скар, — «будто бы без меня мир остановится». А вслух ответил:        — Просто дела были и я сегодня жутко устал, — немного резко добавил он и отвернулся на другой бок, давая понять племяннику, что сегодня у него нет настроения на общение. Но Симба и дальше не замечал, а возможно, не хотел замечать плохого настроения своего родственника.        — А почему ты сегодня такой грустный? — продолжал расспрашивать он дядю. А нет, всё же заметил.        — Опять с папой поругался? — спросил принц и в его голосе послышались нотки грусти, что заставило Скара посмотреть на него.        — Откуда ты узнал? — спросил он у племянника. Симба только сел и грустно опустил ушки.        — Вы всегда ссоритесь, — сказал он грустным голосом, — это несправедливо. Что-то дрогнуло в каменном сердце Скара, когда он увидел своего обычно озорного и весёлого племянника таким подавленным, но лев быстро подавил свои чувства.        — Мир несправедлив, Симба, — ответил только дядя, спустя минуту молчания. Племянник только посмотрел на дядю, склонив голову на бок.        — Я бы так хотел, чтобы вы с папой помирились и больше не ссорились, — вздохнул принц, — мы ведь одна семья и должны быть вместе. Скар вздрогнул и удивлённо посмотрел на племянника, ведь он не ожидал таких серьёзных и трогательных слов от маленького львёнка. Второй раз в груди тёмного льва что-то дрогнуло, но он снова подавил в себе непонятное чувство. Скар взял себя в лапы и ответил:        — Увы, малыш, не все наши желания сбываются.        — А папа всегда очень переживает, когда вы ссоритесь, — внезапно сказал принц, чем вогнал дядю в ступор. Младший брат короля минуту молчал.        — Не думаю, у него слишком много забот, чтобы переживать о таких мелочах, — ответил он наконец.        — Неправда, — упрямо сказал Симба, — папа всегда помнит о тебе и сожалеет о ваших ссорах.        — Ладно, — сдался Скар, понимая, что Симба, как любой ребёнок, будет защищать своего родителя, — я тебе верю, а теперь давай больше не возвращаться к этой теме, хорошо?        — Хорошо, — ответил принц, — но всё равно было бы хорошо, если бы вы помирились, ведь я вас обоих люблю. Его дядя сделал вид, что пропустил последние слова племянника мимо ушей, но он почувствовал, как дрогнуло его сердце в третий раз, и по душе разлилось приятное тепло. А этот надоедливый комок шерсти вновь по-хозяйски умостился в его передних лапах и заискивающе посмотрел дяде в глаза.        — Дядя Скар, расскажи сказку, — попросил Симба. Черногривый сначала хотел возмутится и оттолкнуть от себя племянника, но глаза Симбы смотрели на него с такой мольбой и надеждой, а на мордашке сияла искреняя и по-детски тёплая улыбка, которой ребёнок улыбается лишь тому, кого по-настоящему любит. Сердце Скара дрогнуло в четвертый раз и лев окончательно оттаял и на его морде появилась ответная улыбка. Дядя лапой прижал к себе племянника поближе и принц с удовольствием прижался к иссиня-чёрной гриве. В воздухе уже был ощутимый холод и Симба немного дрожал, что не ускользнуло от внимания Скара.        — Почему ты до сих пор молчал, что тебе холодно? — с укоризной, к которой примешивалась доля заботы, спросил лев у львёнка. Симба немного замялся, но затем ответил:        — Я стеснялся. Скар фыркнул и закатил глаза.        — Значит, гулять по моей спине и лизать меня в нос можно, а сказать, что замёрз, ты постеснялся. Интересная логика у тебя, племянничек, — сказал брат короля. Симба захихикал, а затем прижался к груди дяди спиной, окончательно расслабившись в его объятиях.        — Ты обещал мне сказку, — напомнил он дяде. Скар только вздохнул, сочинять и рассказывать сказки он умеет, хотя уже давно в них не верит.        — Хорошо, слушай, — сказал он и сказка началась, — жил-был лев, однажды он гулял по берегу пруда и внезапно по пути поймал… — лев на мгновение завесил голос, будто поддерживая интерес племянника, а на самом деле он просто придумывал, кого же поймал тот загадочный лев.        — Ну, кого он поймал, дядя Скар? — Симба от нетерпения заворочался на месте.        — А поймал он лягушку, — продолжил рассказ Скар.        — Лягушку? — спросил с удивлением племянник.        — Да, — ответил лев, — но та лягушка оказалась не простой, а волшебной. Симба завороженно слушал дядю.        — И отозвалась она ко льву: «Отпусти меня на свободу, мой друг, и я исполню три твоих желания». Лев долго думал, что же ему загадать. Он был бродягой, и первым его желанием были собственные земли, зелёные и богатые добычей, и лягушка выполнила его желание. Проходило время и лев почувствовал, что ему чего-то не хватает. Пошёл он к лягушке и пожелал стать на своих землях королём. Лягушка выполнила и второе его желание. Прошло ещё время, и лев почувствовал странную пустоту в душе. Он понял, насколько он одинок, и вот в третий раз он пошёл к лягушке и сказал: «Здравствуй, милая лягушка, сердцу помоги, вместо земель, вместо власти, я хочу любви».        — И что же сделала лягушка? — спросил Симба, который уже засыпал, но держался из последних сил, чтобы дослушать дядину сказку.        — Лягушка только загадочно посмотрела на льва, и внезапно изменила свой облик. Спустя мгновение перед львом предстала небывалой красоты львица. «Наконец-то ты понял, в чём истинное богатство, » — сказала она, и с тех пор у него появилась семья и он понял, что самое большое счастье — это любовь семьи.        — Какая красивая сказка, — восхищённо сказал Симба, — мне понравилось.        — Я очень рад, — сказал ему дядя.        — А знаешь что, дядя Скар, — сказал вдруг принц, широко зевая, — мы с Налой завтра пойдём искать волшебную лягушку. Лев рассмеялся.        — И что же ты пожелаешь? — спросил он у племянника.        — Чтобы вы с папой помирились, — уже засыпая, сонным голосом пробормотал Симба, — и чтобы ты был счастлив, как тот лев в сказке. Скар посмотрел на племянника, но принц уже крепко спал в его объятиях, прижавшись своей спиной к груди дяди и сладко посапывая во сне. Он не мог не заметить наивной, чистой невинности, которой обладал детёныш. Симба по-настоящему любит его, и знание этого смогло, хоть и на минуту, но растопить холод и ненависть, которые Скар держал в себе до этого момента. И он улыбнулся, а на глазах появились слёзы, которых не было уже много времени, и которые постепенно смягчали его сердце. Этот простой, ничем не примечательный вечер стал особенным для Скара, и он, крепче прижав к себе племянника, вскоре также уснул, думая перед сном, что, возможно, юное очарование Симбы может иногда работать даже на его дядю. И лишь звёзды тихо наблюдали за ними с небес, не тревожа их сна.