Легион

Падший.  

       

Ярлык, который будет висеть на нем всю оставшуюся жизнь.

Одна малейшая ошибка, и величайший из величайших, непобедимый воин всех небес, летит прямиком в исчадье Ада.

Таково было его наказание.

Такова была его судьба.

*** Когда-то очень давно в глубинах Ада. — Великий Геральд! Сын самого Бога! Доблестный рыцарь в серебряных доспехах, жаждущий правосудия и равноправия. Тебе не было равных ни в одном бою с самыми сильными ангелами и демонами, так почему же ты теперь стоишь здесь, около врат ведущих туда, откуда нет выхода? — хищный оскал на лице давно прогнившего внутри себя создания, не давал теперь уже бывшему ангелу покоя, вызывая внутренние сомнения касаемо совершенного им поступка.  — Я тоже рад тебя видеть, Ферсус, — не выражая абсолютно никаких эмоций, мужчина склонил голову в приветственном жесте, замечая то, как сильно ему хотелось оказаться как можно дальше от столь ужасного, насквозь пропитанного страхом, мучениями и болью места, — Пообщаемся как-нибудь потом, сейчас у меня нет времени на лишнюю болтовню, Сатана ведь не любит ждать, — на его лице вдруг резко появляется что-то наподобие ухмылки, некой насмешки, которая в последующем станет его коронной.  — Надеюсь, следующего раза не будет, — открывая врата, произнес низший демон, явно недовольный таким натянутым диалогом. В воздухе витал запах гари, сырости, крови и чего-то ещё… Запах пряного печенья и шоколада. Он знал, что она здесь. Остановившись и повернув голову вправо, глядя прямо в непроглядную тьму, он произнёс: — Для чего ты здесь? Таким как ты, тут не место, — сталь и отвращение прорезались в голосе мужчины. — Неужели тебе противно моё присутсвие? — выйдя из своего укрытия, тихим шепотом промолвила ангел, смотря прямо в голубые айсберги. — Как думаешь, противно ли мне находится рядом с той, из-за которой я потерял всё, что у меня было и попал сюда? — его глаза скользили по её лицу в поиске ответов, но их так и не нашлось, — Молчание, знак согласия. — Ты принял не ту сторону, Геральд, — девушка подошла ближе, протягиваю руку к лицу падшего ангела, но она была сжата в области запястья. Он опередил ее действие, и не позволил прикоснуться к себе, — Неужели? — его глаза стали темнее в несколько раз, — А какую по твоему мнению я должен был принять сторону? С самого детства я верил, что ангелы самые святые существа во всём мире, и ты прекрасно знаешь, почему пропала моя вера. Ангел смотрела на него испуганными глазами, не понимая, куда же в мгновение ока пропал тот воин, которого она так хорошо знала. — Те люди, которые погибли во время апокалипсиса, заслужили ли они такой участи? — мужчина был в полной ярости из-за действий своего отца, — Нет. Будущий демон сильнее сжал руку девушки, отчего так невольно пискнула. — А все из-за того, что вашему хваленому Богу захотелось поиграть в игру на выживание. Он никогда не верил в людей, заставляя нас дарить им свою любовь, но люди все равно восхваляли лишь его одного, — отбросив руку, он отошел на пару шагов назад, — Никто из вас не встал на их защиту, так что, как думаешь, кто из нас принял не ту сторону? — его голос и глаза говорили о том, что вот-вот наружу выйдет то, чего он не в силах был контролировать, — Черт, да даже мои войска не пошли за мной, боясь гнева этого лживого ублюдка. Лишь я и Михаил решили уберечь то, что вы считали «святым» и «неприкосновенным». Глаза ангела начали слезиться, и с мольбой в голосе она лишь прошеплата пару слов, — Прошу, перестань. — Бог утратил веру в существ, созданых по его подобию, а я утратил веру в него, но нашел веру в людях. И поверь, Бонни, мой брат был горд тем, что бился со мной рука об руку, — в сказанных словах чувствовались ноты сожаления и скорби, тоски и ненависти, отчаяния. — Но, как же ты сохранил веру в них? — девушка пыталась найти в его глазах ответ на то, что так сильно терзало ее, — Как он ее сохранил? — Когда отец избрал их род объектом своей любви, мы первыми на небесах склонили перед ними голову. Наша любовь, — он тяжело вздохнул, — Наша надежда на человечество была ни чуть не меньше его, но мы видели как они топчут этот дар, как убивают друг друга из ненависти к чужой расе и алчности, как ведут войны за обломки камней и изречения в древних книгах. И все равно посреди всей этой тьмы, мы видели людей которые не ломаются. Мы видели людей, которые не сдаются, даже зная, что надежда утрачена, они понимали, что от утраты до обретения на самом деле всего один шаг, и когда-нибудь всему придет конец, — он развернулся, лишь мельком глянул на нее через плечо, ведомый порывом что-то сказать, но отвернув голову, просто молча стал уходить.  — Прощай, Геральд, — бросила ему вслед ангел, вытирая одинокую слезу со щеки. — Прощай, Бонни, — грубо и холодно, это были его последние слова своей бывшей напарнице. Он ненавидел себя за то, что не спас Михаила. Ненавидел за то, что должен был оказаться на его месте. Ненавидел своего отца. Ненавидел ангелов. Ненавидел людей. В тот самый миг, он дал себе обещание, что больше никогда не спуститься на Землю. Мужчина шёл по коридору погрузившись в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Он даже не заметил как с ним поздаровались несколько низших демонов, принося свое почтение в его адрес. И вот уже подойдя к нужному кабинету, в его голове вдруг всплыл разговор. В Раю. Ангел стоял на вершине Эдема, размышляя об опрометчивом поступке, который собирался вот-вот совершись, подвергая свою жизнь опасности, но при этом он бы мог спасти все человечество. Он знал, что пойдет против воли отца, но поступить иначе было не в его праве. — Ты усомнился в нем? — раздался низкий голос позади. — Я усомнился в себе. Подумай, с самого их сотворения он учил нас любви к ним, я не могу остановиться. — Они сами навлекли на себя эту кару, — на плечо опустилась тяжелая рука, как бы пытаясь уменьшить решимость оппонента. — Они сбились с пути, мы должны помочь им, — Геральд обернулся, да бы посмотреть на брата. — Мы должны подчиниться. — Скажи мне, Гавриил, ты хочешь дать отцу то, что он просит, или то, что ему нужно? — взглянув в глаза ангела, он смотрел ему прямиком в ту часть души, которая должна была быть наполнена состраданием и милосердием.  — Как ты смеешь предполагать, Геральд, что можешь познать его сердце?  Гавриил словно с насмешкой бросил эту фразу, ставя под сомнение величие и возможности своего брата.  — Потому, что он сотворил мое. И оно говорит, что он не должен терять веру. — Слишком поздно. Приказ уже отдан. Слабые поднимутся против сильных, и ты уничтожишь то, что было создано. Если ослушаешься, гнев его будет ужасен. — Если потерплю неудачу, ты лично сможешь низвергнуть меня в Ад. — Война надвигается на человечество, хочешь ты этого или нет, райские псы будут выпущены на свободу. Впервые можно было увидеть, как в глазах ангела бушевал гнев, в глазах того, что был создан для того, чтобы защищать, а не уничтожать.  — Время покажет, кто из нас прав, — повернувшись к брату спиной, Геральд устремил свой взгляд в небо. — Неужели ты забыл, что стало с Самаэлем? — Я никогда не забуду, что отец сделал с нашим братом после того, как тот отрекся от любви к людям лишь потому, что любил его больше, чем их. — Не боишься, что ты повторишь его судьбу? — Мне все равно на свою судьбу, и я не хочу ее знать. — Надеюсь, что это не последняя наша встреча. Послышался резкий взмах крыльев, и вот уже через мгновение силуэт растворился среди облачной ваты.  События в Аду. Резко открывая дверь кабинета, мужчина гордо поднял голову вверх и закричал во весь голос. — Поздравь меня, Самаэль, ведь я повторил твою участь, и теперь вечно буду сидеть в темнице Ада, ожидая своего последнего дня! — Геральд? — смотря на него удивленными глазами, проговорил Сатана, все еще не веря в то, что на его пороге стоял ангел. — Неужели ты не рад меня видеть? — присаживаясь в кресло, спросил воин. — Рад конечно, но я никак не думал, что увижу тебя в такой обстановке. Поднявшись со своего места, повелитель Ада прошел вдоль длинного деверянного стола, проводя рукой по каждому креслу, останавливаясь на последнем и предвигая его к себе, чтобы сесть. — Буду краток. Мы с Михаилом восстали против воли отца, дабы защитить человечество от апокалипсиса, но по итогу Гавриил низверг меня в Ад. — А Михаил? — Погиб. — Мне жаль, Геральд, но почему ты не пришел за помощью ко мне? — Отец и так низверг тебя в Ад, пожалуй и этого хватит с твоей шкуры. Встав со своего места, Сатана направился к мини-бару, в котором у него было много разнообразного алкоголя. — Думаю, нам надо выпить и всё как следует обсудить. Ты не против? — наливая виски по стаканам, спросил Самаэль. — Тебе тяжело отказать, — ухмыльнувшись, мужчина принял стакан из рук самого дьявола. — Вот и славно.