Игра на публику

      Питер не любил ранние подъёмы. Ну вот от слова совсем. Ему нравилось поваляться в кровати подольше, наслаждаясь тишиной и мягкостью подушек. Позалипать в телефоне добрые полчаса, а затем неспешно встать и побрести на кухню, где он сможет сварить себе крепкий кофе и понаблюдать за тем, как на их кухонном столе танцуют солнечные зайчики. Вот такое утро ему по душе.              Но ещё больше Паркер любил, когда его будили поцелуем в щеку, нежно обнимали и уговаривали проснуться. До носа парня доносился вкусный запах уже готового кофе, а в этот раз, кажется, пахло ещё и блинчиками.              «Мистер Старк, вы просили напомнить, что…» — внезапно и довольно громко заявила Пятница, заставив Питера дернуться от неожиданности.              — Тише, Пятница. Я все время забываю подкрутить настройки и убавить тебе звук, — тяжело вздохнул Тони. — Напомни через два часа.              «Это срочно, мистер Старк».              — Тогда через час. А сейчас не мешай, — промолвил Старк, переводя взгляд на Паркера, который уже повернулся на спину и сонно протирал глаза. — Доброе утро, — улыбнулся миллиардер, когда их взгляды пересеклись.              — Доброе, — парень улыбнулся в ответ, сладко потягиваясь.              — Напомни мне на днях подкрутить Пятнице звук. После последнего обновления она почему-то любит орать на меня по утрам, — попросил Тони, снова откидываясь на подушки. Питер тут же подполз ближе, обнимая Старка и устраивая голову у него на груди.              — Хорошо. Кстати, я все еще не забыл, как она разбудила нас в три часа ночи, заявив, что акции «Хаммер Интернешенал» упали на три позиции.              — Но это ведь была хорошая новость! — воскликнул миллиардер, заставляя Паркера иронично вздернуть бровь.              — Тони, это было в три часа ночи, и мне было плевать на все ваши акции. Я просто хотел спать.              — Ладно, извини ещё раз. Но мне казалось, что я уже загладил свою вину, — промолвил Старк, невольно начав выводить круги у парня на спине.              — Ты знаешь, я как-то не особо запомнил, — с хитрой улыбкой на лице протянул Питер. — Возможно, тебе придётся повторить.              — Засранец, — смеется миллиардер, притягивая парня ближе и напористо целуя. Что ж, раз Паркер хочет извинений, он их ему предоставит.              Поцелуи в постели еще один компонент хорошего утра по мнению Питера Паркера. Особенно, когда тебя целует человек, которого ты любишь до умопомрачения лет с тринадцати и наконец-то смог получить, когда тебе стукнуло семнадцать. Если подумать, четыре года — это не так уж и долго, но для парня это огромный кусок его жизни, в котором одну из самых важных ролей играл Энтони Эдвард Старк.              Питер забирается сверху на мужчину, позволяя тому стащить с себя футболку.              — Кто-то вчера не надел белье, да, милый? — довольно улыбается Тони, удобно расположив руки у парня на заднице.              — Мне было лень искать его по всей комнате, — Паркер улыбается в ответ, потянувшись к прикроватной тумбочке за смазкой. — Напомни, куда ты его вчера забросил?              Старк делает на редкость серьёзное лицо, забирая смазку у Питера из рук, и, кажется, действительно задумываясь над этим вопросом.              — Трудно сказать, — задумчиво тянет миллиардер, смазав пальцы и бросив ненужный пока тюбик на другую сторону кровати. — Я был немного… невнимателен.              — Так это теперь так называется… ах… — стонет Паркер, когда Тони проталкивает внутрь первый палец. — Ты набросился на меня, даже не дав возможности поздороваться.              — Я не виноват, что Фьюри козел и задержал нас в Северной Африке на целую неделю, — Старк начинает медленно растягивать парня, наслаждаясь тем, как крепко стенки ануса Питера обхватывают его палец. — Я соскучился.              — Ты даже не поздоровался! — притворно возмущается Паркер, чувствуя, как мужчина присоединяет еще один палец.              — А вот и неправда! Я поздоровался.              — То, что ты, втрахивая меня в кровать, между делом сказал «привет», не считается, — Питер прерывается на стон, когда пальцы Тони задевают его простату, но быстро берет себя в руки, а Старк ещё раз убеждается в том, что у его мальчика невероятное самообладание. — Это неправильно, Тони. Нормальные люди во время секса не здороваются.              — Я подумал, что, если поздороваюсь после, это будет ещё страннее, — усмехается миллиардер, свободной рукой надавливая Паркеру на спину и заставляя наклониться еще ниже.              — Ты неисправим, — довольно говорит парень Тони в самые губы.              — За это ты меня и любишь, верно?              — Люблю, — на грани слышимости шепчет Питер, прежде чем поцеловать своего любимого мужчину.              Следующим, но необязательным компонентом хорошего утра по мнению Питера Паркера является секс. У них со Старком не всегда есть время и желание, но, когда оно все же есть, утренние ласки дают им обоим заряд бодрости на весь день. Тони даже однажды сказал, что образ развратно стонущего Питера по утрам дарит ему порцию необычайного вдохновения и работа в мастерской идет более продуктивно. Парень тогда рассмеялся в ответ, подивившись, как у Старка получается быть таким романтичным и ужасно пошлым одновременно. Но не то, чтобы мужчина был не прав.              В воздухе витает запах свежесваренного кофе и остывающих блинчиков. И Паркер правда голоден, но по-другому. Он насаживается резко, не давая себе передумать, и с губ Тони срывается первый стон. Тело Питера пронзает наслаждение с отдаленными нотками боли, но сейчас это именно то, что ему нужно.              — Будь аккуратнее, — просит Старк, потому что не хочет, чтобы парень, увлекшись, навредил себе.              — Не хочу, — Паркер улыбается почти безумно, начиная довольно быстро двигаться на члене миллиардера и упираясь руками ему в грудь, чтобы иметь необходимую опору.              Мужчина держит его за бедра до синяков, насаживает сильнее, заставляя Питера стонать в наслаждении и сам стремительно утопая в нем. В этот самый момент парень выглядит просто невероятно, и, будь Тони художником, он непременно бы написал картину. Она была бы волшебной, живой и полной всех тех чувств, что Старк сейчас испытывает к этому семнадцатилетнему мальчишке, который скачет на его члене с таким рвением и упорством, словно был рождён для этого.              Однако, он не художник, даже близко нет. С самого детства Тони рисует из рук вон плохо и даже не пытается научиться. Ему больше нравится конструировать. Поэтому он создаст что-нибудь новое у себя в мастерской, а затем запишет патент на Питера. Миллиардер знает, что парень будет возмущаться, если прознает об этом, но это ничего. Старк попробует найти слова, чтобы объяснить произошедшее. Ведь, если бы парень не был рядом, не любил бы его и, что греха таить, не трахался бы с ним, у Тони никогда не получилось бы выбраться не только из творческого застоя, но и из довольно прозаичного запоя.              С тех пор, как они вместе, Старк почти не пьёт. И нет не потому, что Питер ему запрещает или что-то в этом роде — Тони просто больше не хочется. Это чувство такой несвойственной ему влюблённости пьянит достаточно, чтобы в коньяке и виски отпала всякая нужда. Ведь теперь у него есть этот невероятный мальчишка, и быть с ним куда приятнее, чем сжигать свое горло и печень дорогим алкоголем.              Паркер стонет так громко, что он явно перебудил бы всю Базу, если бы Старк в свое время не поставил хорошую звукоизоляцию, но от этого только лучше.              — Блять, ты невероятен, малыш, — говорит миллиардер, касаясь лица парня рукой. Питер озорно улыбается и тут же обхватывает большой палец мужчины губами, заставляя Тони громко застонать.              Этот мальчишка просто маленький чертенок, за несколько месяцев умудрившийся выведать все предпочтения Старка в сексе и теперь без зазрения совести этим пользующийся.              — Все для тебя, папочка, — произносит парень, и миллиардер понимает, что он ошибся. Паркер не просто чертенок — он настоящий дьявол во плоти, который с легкой руки заполучил никчёмную душонку одного известного гения. Да что уж там, парню даже стараться не пришлось: Старк отдал её добровольно, как только услышал, как очаровательно мальчишка стонет то самое слово «папочка». — Хочешь трахнуть меня сильнее? — самым невинным голосом на свете спрашивает Питер, слегка замедлившись и склонив голову на бок. Это хороший повод сменить позу, потому что у него, если честно, слегка устали ноги.              — Только если ты хорошо попросишь, малыш, — Тони проводит большим пальцем по щеке Паркера, размазывая слюну по его лицу.              — Пожалуйста, папочка. Выеби меня настолько сильно, чтобы я смог продержаться до следующей нашей встречи. Ты же знаешь, какой я нетерпеливый, — Питер надувает губки, демонстрируя свои прекрасные актерские способности и делая Старка еще более возбужденным, если это вообще возможно.              — Мой чертенок, — произносит миллиардер, и парень улыбается. Ему нравится, когда мужчина зовёт его именно так. — Папочка все сделает, — говорит Тони и, прежде чем Паркер успевает что-либо ответить, меняет их местами, буквально роняя парня на кровать.              Старк не церемониться, тут же загоняя свой член до основания и моментально наращивая темп. Питер цепляется руками за ребра мужчины, грозясь переломать их к чертовой матери, но миллиардер будто не замечает. Тони вколачивается в тело под ним, слушая, как его мальчик стонет от наслаждения, и совершенно ни о чем не думает.              Паркер кончает на выдохе, теряясь в ощущениях и довольно выстанывая слово «папочка». Старк хватает Питера за плечи, одним размашистым движением входит настолько глубоко, насколько это возможно, и кончает следом, изливаясь глубоко внутрь парня.              — Ну что, мой чертенок доволен? — улыбается Тони, соприкасаясь с парнем носами.              — Ещё как, — Питер улыбается в ответ, оставляя на губах Старка быстрый поцелуй.              — Надеюсь, я достаточно загладил свою вину за тот прискорбный инцидент с Пятницей.              — Думаю, да, — задумчиво тянет парень. — Но ты же знаешь, Тони, у меня такая плохая память. Придётся повторить, чтобы закрепить результат.              — Я попробую найти место в своём плотном графике, — усмехается миллиардер и выходит из Паркера, ложась рядом.              — Ты же знаешь, что будет, если ты вдруг меня продинамишь, так ведь? — Питер задорно улыбается, поворачиваясь на бок.              — Снова пришлёшь мне видео, где ты трахаешь себя игрушкой? Даже не думай об этом, малыш, я серьёзно, — произносит Тони, заставляя парня рассмеяться. — Смешно ему. А я, между прочим, ради тебя сорвал важную встречу и примчался через весь город.              — Только не надо. Я тебя об этом не просил. Просто показал, чем я занимаюсь, пока ты сидишь на своём скучном-скучном совещании со скучными-скучными людьми, — озорно сверкнув глазами говорит Паркер, подаваясь вперёд и целуя мужчину.              — Не зря я тебе дал прозвище «чертенок» — ты полностью его оправдываешь, — улыбается Старк, кладя руку парню на талию и притягивая ближе. — Думаю, наш завтрак уже безнадежно остыл, — задумчиво тянет миллиардер, оглаживая спину Питера, а затем спускаясь ниже, нежно касаясь пальцами поясницы и такой очаровательной задницы.              — Давай еще немного полежим, Тони, — просит парень, утыкаясь носом мужчине в шею. — Прежде чем злая Пеппер уведет тебя решать важные-важные дела.              — Хорошо, — Старк улыбается и целует Паркера в макушку. — И у меня для тебя хорошие новости.              — М?              — Помнишь мой особняк в Малибу?              — Это тот, который ракетой разрушило?              — Да, его. Так вот, неделю назад там были закончены последние ремонтные работы, и теперь он пригоден для жизни. Я уже отпросил тебя у твоей тети, поэтому ты мой на все выходные, и мы проведём их там.              — Правда? — глаза Питера загораются восторгом. Тони улыбается и кивает. — Невероятно! Но сразу предупреждаю, что из постели мы вылезать не будем.              — Тогда мне понадобится виагра.              — Не будем пичкать тебя химией. Я как-нибудь сам справлюсь, — парень подмигивает. — До этого у меня неплохо получалось заставлять твой член становится каменным за считанные минуты.              — Ты лучше любых таблеток, малыш, — говорит Старк, прежде чем снова поцеловать такие манящие губы.              В общем, это утро Питер мог бы назвать идеальным, если бы не одно «но». Когда они с Тони все же выбрались из кровати, парень, не желая искать свои вещи по всей комнате, просто натянул одну из футболок Старка. Сам же мужчина решил ограничиться пижамными штанами, и они уже направлялись в личную гостиную миллиардера, дверь, в которую вела прямо из спальни, когда кто-то начал активно барабанить во входную.              — Кого там черти принесли, Пятница? — интересуется Тони, жестом велев Питеру оставаться в комнате.              — Это мистер Роджерс и мисс Романова. Мне стоит предупредить, что они выглядят очень сердитыми, сэр.              Старк чертыхается сквозь зубы, а затем смотрит на парня.              — Сиди тихо, — бросает он, прежде чем выйти в гостиную, закрыв за собой дверь.              — Пятница, впусти их, — с тяжёлым вздохом говорит миллиардер, беря с кофейного столика уже остывший кофе.              — Нам нужно поговорить, — в один голос произносят Стив и Наташа, начисто игнорируя приветствия и выглядя при этом очень угрожающе.              — Как я рад видеть ваши кислые лица утром, — устало бормочет Тони, делая глоток кофе. — Я весь внимание.              — Ответь нам на один вопрос, и даже не думай соврать. Я узнаю, — предупреждает Романова, и Старк кивает. — Ты спишь с Питером?              — Нет, а должен? — миллиардер гордится собой, потому что он отвечает максимально ровно. Так, что даже бывшая шпионка не подкопается. Они с Питером обсудили тот факт, что их отношения должны оставаться тайной хотя бы до восемнадцатилетия парня, потому что иначе Стив и Наташа устроят Тони Перл Харбор. Нет, Старк не боится их осуждения, но он не хочет Паркеру проблем, поэтому предпочитает помалкивать. Собственно, как и сам Питер.              — Хэппи сказал, что привез его сюда прошлым вечером и не увозил домой. В своей комнате его тоже нет, — говорит Стив, скрестив руки на груди.              — И что? При чем здесь я? — задает резонный вопрос миллиардер. — Питер, конечно, мой типаж, но это не значит, что я с ним сплю.              — Раз тебе нечего скрывать, дай нам взглянуть на твою спальню. Если там никого не окажется, мы извинимся и уйдём, — говорит Наташа, и Тони тихо начинает её ненавидеть.              — Знаете, давайте я приглашу вас в гости в другой раз. Там сейчас… слегка неприбрано, — пытается выкрутиться из ситуации Старк, потому что иначе они с Питером влипли по-крупному.              Парень, который все это время стоял за дверью спальни и слышал каждое слово, тоже это понимает. Из спальни Тони нет нормального выхода, да и спрятаться здесь кроме как под кроватью и в шкафу особо негде, а там Наташа станет искать в первую очередь. Черт, они в заднице.              — Снимай футболку, — Ванда резко появляется у Питера за спиной, заставляя того вздрогнуть и обернуться.              — Как ты здесь…?              — Нет времени. Снимай футболку, — говорит Максимофф, стаскивая через голову кофту.              — Зачем? Что ты делаешь? — шёпотом спрашивает Паркер, наблюдая за тем, как девушка снимает еще и юбку.              — Протягиваю руку помощи. Просто доверься мне, у нас очень мало времени, — Ванда успокаивающе улыбается уголками губ, и Питер почему-то верит ей. Он кивает и тут же стаскивает с себя футболку, мимолетно радуясь, что он все-таки не поленился и отыскал трусы.              Ванда тут же натягивает футболку Тони через голову, а затем взлохмачивает волосы и пальцами размазывает тушь под глазами, делая вид, будто она уснула накрашенной. Паркер не совсем понимает, как все это должно сработать, но очень надеется, что у Максимофф есть план.              — Мы должны удостовериться, Тони. Мы все равно войдем в твою спальню, так что тебе лучше не препятствовать, — говорит Стив, и Старк еле сдерживается от того, чтобы раздражённо рыкнуть на него.              — Какого хрена, ребята?! Я думал, мы друзья.              — Мы друзья, — тут же заверяет его Романова.              — Но я почему-то к вам в спальню с обвинениями с утра пораньше не вламываюсь!              Стив и Наташа переглядываются.              — Ты кого-то прячешь от нас, Старк. У тебя по лицу видно, — говорит Романова, и в этот раз Тони все же раздражённо рычит.              — Да с чего вы взяли вообще?!              — У тебя на столе две порции с завтраком, — Капитан Америка спокойно указывает на кофейный столик, и вот тут Старк понимает, что слегка прокололся. Нужно срочно выкручиваться.              — Ладно, хорошо. Раскусили! Этой ночью я был не один и у меня был лучший секс в моей жизни, — восклицает миллиардер, потому что эта ситуация его уже откровенно заебала. — Но из-за того, что вы меня в чем-то подозреваете, я не позволю разбудить ни в чем неповинную девушку. Она очень устала вчера.              Стив открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, но не успевает, потому что его прерывает голос со стороны спальни.              — Ваши крики с утра лучше любого будильника, — Ванда сонно улыбается и потягивается. — Но я бы все-таки предпочла, чтобы меня будила Пятница.              Тони, обернувшийся на голос, удивленно моргает пару раз, но видение не исчезает, и он, кажется, начинает догадываться, что происходит. Он не знает, что именно движет Максимофф, но она без сомнения ему подыгрывает.              — В-ванда? — удивленно переспрашивает Нат, пока челюсть Стива прозаично встречается с полом.              — Я, — девушка улыбается и, подойдя к Старку, чмокает его в щеку. — Доброе утро.              — Доброе, — слегка обескураженно отвечает тот, но Роджерс и Романова слишком поражены, чтобы заметить это. — Я тебе кофе приготовил. Он уже остыл, правда, но все еще должен быть вкусным, — вживается в роль миллиардер, кивком головы указывая на кофейный столик.              — Спасибо, — Ванда улыбается так благодарно и искренне, что даже Тони ей верит. — Ты чудо, — Максимофф щёлкает мужчину по носу, прежде чем обойти Наташу и взять свое кофе.              — Так вы… вместе? — спрашивает Нат, потому что Стив ещё слишком шокирован, чтобы задавать вопросы. Ванда, бросив на миллиардера нечитаемый взгляд, все же кивает. — И давно у вас это?              — Ну… — Максимофф задумывается. — Где-то месяца четыре, — все же произносит девушка, и Тони поражается тому, как чётко она попала в их дату. Они с Питером начали отношения без двух дней четыре месяца назад, и Ванда, похоже, знала об этом, потому что в противном случае вряд ли она смогла бы угадать так точно.              Стив и Наташа переглядываются. Четыре месяца. Именно столько прошло времени с тех пор, как Романова начала подозревать Старка в том, что он спит с Питером. То есть, она ошиблась и все это время Тони спал с Вандой? Странно. Она не привыкла ошибаться.              — Раз вы уже здесь, блинчики будете? — дружелюбно предлагает Максимофф, делая глоток кофе.              — Нет, спасибо, — тут же отказывается Стив. — Мы, пожалуй…              — Мы пойдём. Просим прощение за вторжение, — Наташа примирительно улыбается. — Надеюсь, мы все ещё друзья? — уточняет она, бросив взгляд на Старка. Тот устало вздыхает.              — Если не будете больше меня ни в чем обвинять. Идите уже.              — Ах да, Нат, — окликает девушку Ванда, когда та почти выходит из комнаты. — Можете не говорить никому из команды о… о нас? Мы пока не хотим это афишировать.              — Хорошо, можешь на меня положиться, — бывшая шпионка улыбается. — Но учти, мы ещё все это обсудим.              — Обязательно, — Максимофф улыбается в ответ, и дверь за нежданными гостями закрывается. Девушка оборачивается к Тони.              — Это моя футболка? — интересуется тот, делая глоток кофе и без зазрения совести тыкая в Ванду пальцем.              — Ага, для достоверности. И угадай, с кого я ее сняла, — Максимофф переводит взгляд на двери спальни и довольно громко произносит. — Иди сюда, Питер. И вещи мои с собой захвати.              Проходит пара секунд, и дверь спальни отворяется. На пороге появляется Паркер с вещами девушки в руках. На нем надета уже другая футболка, которая, вероятно, тоже принадлежит Тони.              — Спасибо, — улыбается Ванда, забирая у парня вещи, когда он подходит ближе.              — Это тебе спасибо, — отвечает Питер. — Не знаю, чтобы мы без тебя делали.              — Не уверена, что меня стоит благодарить, — Максимофф стаскивает с себя футболку, абсолютно никого не стесняясь. — Вы понятия не имеете, во что я вас втянула.              — Неважно. Это всяко лучше скандала, который бы устроили Стив и Нат.              Девушка пожимает плечами, натягивая на себя юбку.              — Очень надеюсь.              — Как ты узнала о нас? — интересуется Тони, параллельно предлагая Питеру свою чашку кофе. — Будешь? Твой Ванда выпила.              — Эй! Мне нужно было вжиться в роль, чтобы Наташа поверила, что ты любишь меня достаточно сильно, чтобы приготовить с утра кофе, — Максимофф улыбается, надевая свою кофту обратно. — Четыре месяца вместе, все дела.              — Так, где мы все-таки прокололись? — Паркер тоже улыбается, забирая у Старка предложенный кофе.              — Скажем так, ваша комната защищает от лишних звуков, но не от мыслей. А думаете вы… громко. Мне нужна комната подальше, Тони, я серьезно, потому что Клинт на меня уже странно косится, когда я в очередной раз прихожу к нему вечером и просто сижу в телефоне.              Старк усмехается.              — Я займусь этим. И ещё раз спасибо, что выручила.              — Как ты попала в нашу комнату, кстати? — задает вопрос Питер, начиная завтракать остывшими блинчиками. — Напугала меня до чертиков.              — Научилась проходить сквозь стены, — Ванда подмигивает и старается хоть как-то поправить безнадежно взлохмаченные волосы. — Бронированные мне ещё не поддаются, но обычные запросто.              — Ты полна сюрпризов, — Паркер улыбается.              Максимофф делает шутливый реверанс, а потом указывает на свое лицо и спрашивает:              — Что с макияжем?              — Говорит о том, что прошлая ночь была весёлой, — усмехается миллиардер.              — Ну с тобой ведь не соскучишься, верно? Ладно, пойду смою этот боевой раскрас, — говорит девушка и, схватив с тарелки Старка блинчик, выходит из комнаты.              — Она украла твою еду, — с улыбкой замечает Питер, указывая на тарелку мужчины.              — Будем считать, что я расплатился с ней за помощь завтраком, — Тони целует парня в макушку. — Сейчас попрошу Пятницу приготовить ещё. Будешь?              — Конечно!              Закрыв за собой дверь комнаты Старка, Ванда на секунду останавливается и переводит дух. Кажется, эта выходка просто так им с рук не сойдет, но она не могла поступить иначе. Когда Максимофф услышала мысли Нат, направляющейся устроить миллиардеру разнос, она поняла, что этих тайных любовников нужно спасать.              Ванде никогда не было дела до морали, поэтому она не осуждала их. Да и потом, она умеет читать мысли: в отношениях Тони и Питера никакой выгоды, они просто до чертиков влюблены. И ей от чистого сердца захотелось им помочь.              — Ванда? — удивлённый голос Клинта звучит совсем рядом, и Максимофф оборачивается.              — Доброе утро, — она улыбается, доедая блинчик. — Идёшь на кухню?              — Ага.              — Пойдем, проведу. Заодно сделаю себе чаю.              — Ты не пришла ко мне вчера, — замечает Бартон, начиная идти в сторону кухни. — Что-то случилось? Последние пару месяцев ты не нарушаешь эту традицию.              — Ох, все в порядке. Я просто уснула случайно, — девушка улыбается, догоняя мужчину. — А ты что, ждал меня?              — Ну, ты ведь всегда приходишь по выходным, — Клинт неопределенно пожимает плечами. — Что ты делала у Старка так рано? — интересуется он как бы невзначай, но Ванда улавливает серьезность в его голосе.              — Нужно было помочь ему кое с чем. Ничего серьезного, — отвечает Максимофф, и от неё не укрывается тот факт, что Бартон окидывает её оценивающим взглядом.              «Только бы она с ним не спала», — проносится у него в голове слишком отчетливо, потому что девушка улавливает это, несмотря на то что изо всех сил старается не слушать.              — Ясно, — все же говорит Клинт, но Ванда понимает, что у него остались вопросы.              Черт, кажется, она влипла сильнее, чем ей бы хотелось.