Игра на публику

             Ванда потягивается, протяжно зевая. В Нью-Йорке раннее утро, а их самолёт только-только приземлился после долгого перелета. Максимофф не может сказать, что она не выспалась, но за эти шесть часов умудрилась здорово соскучиться по своей мягкой кроватке.              — Ой, прости, — бормочет Питер, случайно налетев на девушку и продолжая сонно протирать глаза.              — Ничего. Не выспался? — парень отрицательно машет головой. — Ну, ожидаемо, если учитывать, что, выбирая между сном и Тони, ты выбрал последнее, — Ванда усмехается, и Паркер даже как-то просыпается.              — Только не говори, что ты все слышала.              — Не-а, но теперь я точно знаю, из-за кого мне всю ночь снились всякие непотребства, — Максимофф с улыбкой хлопает парня по плечу, пока сам Питер слегка заливается краской. Похоже, теория Тони о том, что Ванда не может слышать чужие мысли во сне, не сработала.              — Все жду, когда ты начнёшь возмущаться по этому поводу.              — Я и возмущаться? — девушка удивленно вздергивает бровь. — Поверь мне, я за свою жизнь много разного слышала. Поэтому, когда в моей голове разговаривают влюбленные друг в друга люди, это не так уж и плохо.              — То есть, тебе это не мешает? — на всякий случай уточняет Питер, потому что он не хочет, чтобы их с Тони отношения доставляли Ванде неудобства. Она ведь им здорово помогает, и её помощь, на самом-то деле, неоценима.              — Скорее нет, чем да. Если смогу переехать в комнату подальше от комнаты Тони, то вообще идеально будет.              — Комната Клинта в другом конце коридора, — как бы невзначай упоминает Паркер, и девушка улыбается.              — И ты туда же?              — Просто хочу, чтобы ты была счастлива.              — А ты думаешь, я буду счастлива с ним? — спрашивает Ванда, посмотрев Паркеру в глаза. Тот пожимает плечами.              — Не знаю. Это ты мне скажи.              — Все, я договорился, — Тони внезапно появляется у них из-за спины, прерывая девушку, которая только открыла рот, чтобы что-то сказать. — Один очень отзывчивый и, к счастью, не узнавший меня таксист согласился подбросить тебя до дома, подождать, пока ты соберёшь вещи, а потом отвезти в школу, — Старк улыбнулся, глядя на Питера. — За деньги не переживай: он уже получил три своих годовых зарплаты.              — Спасибо, — Паркер улыбается. — Ты не проведешь меня, верно?              — Прости, малыш, но нас не должны увидеть вместе.              — Ничего, я понимаю. Тогда поцелуй на прощание?              Тони оглядывается, но в аэропорту утром пусть и немного, но достаточно людей. Кто-то что-нибудь да увидит, а если не повезет — то еще и успеет сфоткать. Питер улавливает это и усмехается.              — Да ладно, я… — начинает он, но Ванда его прерывает.              — У вас две минуты, — говорит она и взмахивает рукой. Их охватывает небольшой красноватый купол, и девушка, ничего не объяснив, просто делает шаг назад, выходя из него.              Парень удивленно переводит взгляд на Старка, и тому требуется пару секунд, чтобы сообразить, что происходит.              — Игра с восприятием! — восклицает вдруг миллиардер и на его губах тут же появляется легкая улыбка. — Она сделала нас невидимыми для всех остальных.              Паркер улыбается в ответ.              — Понятия не имею, как она это сделала, но не будем терять время, — говорит он, а затем подается вперед, притягивая мужчину к себе за лацканы пиджака. Их губы встречаются, и руки Тони почти сразу же оказываются у Питера на пояснице, собственнически прижимая ещё ближе.              — Я буду скучать, чертенок, — шепчет Старк, еле-еле слышно, разрывая поцелуй и соприкасаясь с парнем лбами.              — Я постараюсь вырвать время на следующих выходных, чтобы мы смогли увидеться, — обещает Паркер.              — Если не выйдет, ничего страшного. Не хочу, чтобы из-за меня страдала твоя учёба.              — А как же ваш эгоизм, мистер Старк? Вы же этим славитесь, — улыбается Питер, переходя на «вы» для пущего эффекта.              — Вероятно, сбой в системе, — предполагает миллиардер, и Питер смеется.              — Люблю тебя.              — И я тебя люблю.              Они снова восстанавливают дистанцию между друг другом, и красный купол, замигав, пропадает через пару секунд.              — Со мной полезно дружить, верно? — Ванда довольно улыбается, радуясь, что ей удалось провернуть этот фокус.              — Ты чудо, — заявляет Тони, заставив девушку заулыбаться еще шире.              — Мне пора, — говорит Питер и, забрав чемодан, обнимает Максимофф на прощание. — Увидимся, — парень довольно официально, но с легкой улыбкой на губах кивает им обоим, прежде чем уйти. Старк провожает его взглядом.              — Мы тоже на такси? — интересуется Ванда, поудобнее перехватывая свой чемоданчик.              — Обижаешь! За нами заедет Хэппи.              Гарольд Хоган вот уже полчаса стоял у аэропорта и допивал третью чашку крепкого эспрессо, ожидая своего босса, который должен был вот-вот появиться. Хэппи был жутко недоволен, ведь его подняли на ноги в такую рань, да ещё и не смогли внятно сказать точное время своего прилёта, поэтому мужчина стоял сейчас на стоянке и впустую тратил время, которое можно было бы потратить на что-то более полезное. К примеру, на сон.              На самом деле, Хоган не особо понимал, что Тони делал на выходных в Малибу. Нет, конечно, мужчина слышал, что ремонт в особняке его друга закончен, но также он не помнил, чтобы Старк пылал особыми чувствами к тому месту. Видимо, Тони решил уйти в загул на выходные, не иначе. После разрыва с Пеппер у Старка долго никого не было, так что, возможно, Тони действительно не помешало бы развеяться. Компания красивых моделей и дорого алкоголя — это именно то, что нужно миллиардеру, чтобы, так сказать, с ноги вернуться в холостяцкую жизнь. Хэппи был абсолютно уверен, что в серьёзные отношения Тони не будет вступать ещё очень и очень долго, если решится вступить вообще.              Каково же было удивление Хогана, когда из здания аэропорта все же вышел Старк, но он был определённо не один, и девушка, которая сопровождала миллиардера, была Хэппи прекрасно знакома. Ванда смеялась, внимательно слушая миллиардера, в то время как тот шёл рядом с ней и катил два чемодана.              — Здравствуй, Хэппи! — воскликнула Максимофф и, не дождавшись ответа, прошмыгнула мимо него, тут же спрятались в машине. Хоган запоздало кивнул. То есть, в Малибу Тони все-таки ездил не сам.              — Ты чего завис? Открывай багажник, — промолвил Старк, заставляя друга вынырнуть из раздумий.              — А это…?              — Это Ванда. Я думал, вы знакомы, — миллиардер еле заметно хмурится.              — Знакомы, да, — тут же кивает Хэппи и, забрав чемоданы, тут же начинает грузить в багажник.              Когда выезжают с территории аэропорта, Ванда и Тони пересекаются взглядами.              «Нам следует играть пару ещё и перед ним. Как бы намекнуть ей об этом», — проносится у Старка в голове, и Ванда слышит это максимально отчетливо.              Максимофф улыбается, в который раз радуясь своим способностям читать мысли, а затем придвигается ближе к Старку, переплетая их пальцы и кладя голову ему на плечо.              «Снова мысли мои читает».              «Ты просто думаешь громко», — голос девушки проносится у него в голове, заставляя миллиардера удивленно уставится на нее. Улыбка на лице Ванды становится еще шире.              «И как давно ты так умеешь?»              «Где-то с месяц. Я на Клинте тренировалась».              «Пфф, конечно, на Глазастике. На ком же ещё?»              «Ну вот сейчас на тебе. Если кровь из носа не пойдёт, значит, я все делаю правильно».              «А что, может?»              «Ну я ведь только учусь».              Тони хмыкает, не прекращая улыбаться, и, убрав прядь волос с лица Ванды, нежно целует её в макушку. Краем глаза Старк замечает, что Хэппи как-то подозрительно часто смотрит в зеркало заднего вида, а значит, он смотрит на них, а никак не на дорогу. Оставалось надеяться, что они хорошо играют.              Когда они добираются до Базы, и Максимофф, поцеловав Тони в щеку и отказавшись от помощи с вещами, уходит в свою комнату, Хэппи первым делом подходит к своему другу.              — Между тобой и Вандой что-то… есть? — спрашивает он прямо в лоб, особо не церемонясь.              Старк усмехается. Все-таки они актёры без Оскара.              — Мы, можно сказать, встречаемся, но не сильно распространяемся об этом. Если журналисты узнают, то нам прохода не будет, — отвечает миллиардер и это, в общем-то, правда.              Хоган хмыкает.              — Не думал, что после расставания с Пеппер ты так быстро нырнешь в новые отношения. На тебя не похоже.              — Не похоже, — соглашается Тони. Он тоже думал, что с него хватит игр в чувства после расставания с Поттс, но затем у них с Питером все так быстро закрутилось, что Старк опомнился только тогда, когда уже был без памяти влюблен в этого невероятного сумбурного мальчишку. И внезапно оказалось, что все эти чувства — больше не просто игра. Это что-то важное, нужное, отныне часть его самого. Да, на Тони это не похоже, но не зря ведь говорят, что любовь способна менять людей. — Но я… так вышло, в общем, — заключает миллиардер, потому что не особо готов говорить об этом.              — Черт, Тони, ты что, влюблен в нее? — с легкой усмешкой на губах спрашивает вдруг Хэппи, и Старк вздыхает. Его друг превосходно считал эмоции по его лицу, правда они предназначались Питеру, а не Ванде, но Хогану об этом знать не обязательно.              Миллиардер в ответ как-то неопределенно пожимает плечами. Он не уверен, как правильно ответить на этот вопрос, но, с другой стороны… если уже врать, то врать по-крупному.              — Только ей не говори, — просит Тони, и Хэппи удивленно вскидывает бровь.              — Это ещё почему?              — Хочу сказать об этом сам. Не порти мне сюрприз, — усмехается Старк, и на лице Хогана расцветает улыбка.              — Рад за тебя, — Хэппи хлопает друга по плечу. — Нет, правда, вы хорошо смотритесь вместе, — замечает мужчина, а потом слегка задумывается и добавляет: — Вам нужно всем рассказать.              — Мне хватает того, что Наташа и Стив, вломившиеся в мою спальню утром, об этом знают. Я бы хотел сохранить это в тайне. Пока что.              — Почему?              — Потому что меня раздражает то, что все кому ни попадя лезут ко мне в постель! — восклицает вдруг Тони, заставляя Хэппи нахмуриться. — Всем интересно, с кем я сплю, понимаете ли, а потом статьи об этом на первых полосах всех газет. И плевать, правдивы они или нет! На всех гребаных научных конференциях и интервью первый вопрос, который мне задают, касается моей личной жизни! А об изобретениях и компании потом как бы, чисто для виду, чтобы не превращать New York Times в колонку для сплетен. Я, блять, заебался, что всем до этого есть дело! Я не могу сводить любимого человека в ресторан или прогуляться с ним в парке, потому что там, блять, будет какая-нибудь гнида со своим фотоаппаратом и после этого жизни не будет не только мне, но и ему! — Старк прерывается, слегка запыхавшись.              Он, если честно, даже не догадывался, что его эта проблема так задевает, пока не произнес её вслух. У Тони дохрена денег, но он не может позволить себе тех простых банальных вещей, которые доступны другим парам. Черт, сейчас он даже не может быть счастлив на публику со своим любимым человеком и должен пользоваться добротой и отзывчивостью одной милой девушки, чтобы скрыть свои настоящие отношения от посторонних глаз. В общем, миллиардер приходит к выводу, что он мудак и в полнейшей заднице.              — Тони, я… — начинает Хэппи, но миллиардер тут же отмахивается.              — Ничего, забудь. Мне нужно было просто кому-то выговориться.              — Это всегда пожалуйста, ты же знаешь, — Хоган примирительно улыбается, положив другу руку на плечо в ободряющем жесте. — Обращайся.              В то время, пока Тони бессовестно использует Хэппи как бесплатного психотерапевта, Ванда закидывает вещи в свою комнату и, не разобрав их, первым делом отправляется на поиски еды и кофе. Заснуть она уже вряд ли заснёт, так что подкрепиться ей точно не помешает.              Она как раз заворачивает за угол, когда в другом конце коридора слышится звук открывающейся двери. Максимофф осознает это не сразу, поэтому не успевает увидеть, чья конкретно это была дверь, но на периферию сознания вторгается до боли знакомый голос. Он что-то рассуждает о частных самолётах, но мысли слишком тихие и нечеткие, чтобы девушка могла их понять. Усмехнувшись, Ванда делает несколько шагов назад, возвращаясь в коридор.              Клинт закрывает за собой дверь и направляется в сторону спортзала, не заметив Максимофф. Нет, конечно, девушка может его позвать или просто пойти за ним, но она ведь никогда не ищет лёгких путей, верно?              Ванда слегка надавливает пальцами на виски и, сосредоточившись, посылает в сознание Бартона одно единственное слово «Обернись». Транслировать свои мысли в головы других все еще довольно сложно, особенно, если между ними довольно приличное расстояние. С Тони в машине было проще, потому что они сидели совсем-совсем близко, да и он хотел её услышать, а Клинт о присутствии девушки сейчас даже не подозревает. В общем, задачка явно не из легких.              Бартон резко замирает на месте, и Максимофф не видит его лица, но знает, что мужчина в этот момент удивленно хмурится. Проходит несколько секунд, и Клинт все же оборачивается.              — Получилось! — радостно восклицает девушка, хлопнув в ладоши.              — И даже кровь не пошла, — с усмешкой на губах замечает Клинт, дотронувшись до своего носа, чтобы удостовериться. — Я скучал.              — Да, я тоже, — отвечает Ванда, а затем пересекает коридор и буквально прыгает мужчине в объятья. Бартон с готовностью ловит её, прижимает ближе и утыкается носом ей в шею, вдыхая ставший родным запах. Клинту кажется все это безумием, ведь он никогда не был романтичным человеком, но сейчас он готов признать, что эти объятья — лучшее, что случилось с ним за последние пару дней.              Максимофф улыбается, чувствуя себя в этих объятьях настолько уютно, насколько это вообще возможно, и не спешит разрывать их, когда они затягиваются. Бартон тоже не хочет отстраняться, будто боясь, что больше легального повода прикоснуться к девушке не представится.              — У тебя есть ролики? — вдруг спрашивает Ванда, и Клинт все же отстраняется.              — Нет, я ведь не умею кататься, — он усмехается, замечая, что, пусть они и разорвали объятья, Максимофф продолжает держать его руками за предплечья.              Девушка улыбается.              — Я достану. Тебя сегодня ждёт бесплатный мастер-класс по езде на роликах лично от меня. Скажем, после обеда.              — Жду с нетерпением, — искренне говорит Клинт, заставляя Ванду улыбнуться еще шире.              — Больше не буду тебя задерживать, ты ведь вроде куда-то спешил.              — Вроде того. Стив уговорил меня выйти с ним на пробежку.              — Ты ведь знаешь, что он чертовски быстро бегает, верно?              — Знаю, — Бартон как-то обречённо вздыхает. — Ума не приложу, как ему удалось уговорить меня, — задумчиво тянет он спустя пару секунд тишины, заставляя Максимофф рассмеяться.       

***

             — Ты выглядишь необычайно счастливым как для утра понедельника, — как бы невзначай говорит Стив, наблюдая за тем, как Клинт с легкой улыбкой на губах завязывает шнурки. Судя по выражению его лица, мыслями он где угодно, но только не здесь.              — Я? — переспрашивает Бартон, но, он, похоже, прекрасно осознает, как выглядит со стороны.              — Что-то произошло? — задает наводящий вопрос Роджерс, видимо, все же решив выведать причину хорошего настроения своего друга.              — Да нет… ничего особенного, — Клинт пожимает плечами, поднимаясь на ноги. — Ванда пообещала научить меня кататься на роликах. Представляю, какая будет картина, — усмехается Бартон, но, судя по всему, он явно не о роликах думает. Стив еле заметно хмурится, но Клинт это улавливает. — Что?              — Вы довольно сильно сблизились с ней в последнее время, — замечает Роджерс, делая вид, что он просто констатирует факт.              — Мы с ней в хороших отношениях со времен Заковии, тебе ли не знать.              — Да, но сейчас все не так, как тогда. Ваше совместное времяпровождение может быть неправильно интерпретировано.              Клинт хмурится.              — Поясни.              — Ну… не всем может понравится то, что вы так близко дружите.              — Я ничего не понимаю, — Бартон машет головой. — Кого вообще волнуют наши с ней отношения, кроме нас самих?              Стив вздыхает.              — Я не должен этого говорить, но тебе следует знать… как бы... если серьёзно, то..              — Да о чем ты, мать твою, говоришь?! — раздражённо восклицает Клинт. Он терпеть не может недомолвки, а тут Роджерс связной мыслью все никак разродиться не может.              — Ванда спит со Старком, — все-таки произносит Стив, и Бартону кажется, что его огрели по голове чем-то тяжёлым. Нет. Ну нет, ну пожалуйста. Это очевидно из всего происходящего, но Клинт не хочет верить, даже когда ему говорят об этом в лоб.              — Нет, — просто и односложно произносит Бартон, потому что сейчас это его максимум.              — Клинт, я понимаю, это… — слегка обескураженно начинает Роджерс, но Клинт его прерывает.              — Она не спит с ним. Она бы мне сказала, — произносит мужчина, потому что ему хочется в это верить. Стив хочет сказать что-то ещё, но Бартон не даёт ему этого сделать. — Разговор закончен, ладно? Я не хочу это обсуждать.              Роджерс запинается на секунду, но все же кивает. Клинт не верит — его право. Один из них точно не прав, но Стив-то своим глазам доверяет.              Ванда определенно спит со Старком.