Duckbutt and The Cool Loser

Что если… Саске ненавидел их. Люди постоянно проводят слишком много времени, беспокоясь о будущем, о том, что может случиться, о ничтожной возможности, которая не существует вне их сознания. Саске, хотя и неохотно, признает, что он был одним из тех чудовищных людей, которые беспокоятся больше, чем дышат. Он был в постоянном напряжении, беспокоился о том, о сем, и никогда не принимал решения, не перебрав в уме по меньшей мере двадцать различных вариантов. Это было трудно. Его разум всегда брал верх над ним, уводя его от возможной дружбы или хороших предложений и толкая его все дальше и дальше в компанию только тех людей, которым он мог доверять и на которых мог рассчитывать: самого себя. Он медленно падал, пока чья-то рука не опустилась в его темное одиночество и не подняла его. Эта рука принадлежала некоему Наруто Узумаки, человеку, который станет звездой в его мрачном ночном небе. Сначала Саске возненавидел его. Как смеет этот человек врываться в его совершенно стабильную лживую жизнь вот так? Кто дал ему право называться другом, не говоря уже о лучшем друге? Кто впустил его в сердце Саске, не желая отпускать? Но время шло, и Саске поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет ночей, которые он проведет с Наруто. Раз в неделю чересчур возбужденный блондин приводил Саске поглазеть на звезды в лесу. Первоначально, когда они только познакомились, Наруто ложился на тротуар перед домом Саске, пугая соседей и раздражая Учиху до тех пор, пока тот не соглашался пойти с ним в лес. Наруто иногда ведёт себя достаточно безумно, чтобы выглядеть как серийный убийца, но Саске видел, как он плакал из-за того, что случайно наступил на улитку, так что… Саске вынужден был признаться по крайней мере, самому себе — черт возьми, он может рассказать этому неудачнику все, что угодно, что место, куда привел его Наруто, было прекрасным. Они поднялись на скалу за лесом, откуда открывался вид на лежащий внизу город. Оттуда было видно все. Саске благоговел перед небом, и яркие огоньки рассыпались по нему. Он никогда не видел столько звезд сразу. — Это… — Саске сглотнул, не в силах подобрать нужные слова. Он никогда не был хорош в разговорах, если только с большой натяжкой. — Удивительно, правда? — Закончил за него Наруто. Саске кивнул. Наруто ухмыльнулся: — Какое облегчение. Я думал, ты подумаешь, что я неудачник или что-то в этом роде. — Да, — Выпалил Саске, — но я думаю, что ты классный неудачник. — Спасибо?.. — О боже, — Лицо Саске покраснело от смущения, — Это не то, что я думаю. — Все в порядке, утёнок! — Весело ответил Наруто, подмигивая. — Я тоже считаю тебя крутым неудачником. — Наруто, я столкну тебя с этой скалы. Та единственная ночь обернулась многими грядущими. Раз в неделю Наруто приходил к нему с рюкзаком, набитым несколькими одеялами и закусками. Они поднимались на утёс и Саске время от времени поддакивал бессмысленной болтовне Наруто о прошедшем дне. Саске привык к тишине. Ему это нравилось, он предпочитал тишину громкому шуму толпы. Но пока Наруто болтал без умолку о том, как его друг Киба потерпел неудачу в получении номера девушки тот же день, Саске обнаружил, что ему нравится звук его голоса. Свет, полный сострадания и чистоты; страстное желание принять мир. Он слушал, как Наруто рассказывал о своих друзьях, как он рассказывал банальные шутки и смеялся, пока случайно не подавился слюной, и Саске пришлось похлопать его по спине, как он не смог правильно назвать созвездия в небе, в то время как Саске кивнул, потому что только услышав, как взволнован Наруто, он решил не поправлять блондина. Они быстро превратились из почти незнакомых людей в лучших друзей, пока все не начало меняться. Через полгода Саске начал чувствовать то, чего не чувствовал раньше. Всякий раз, когда Наруто подходил слишком близко, или он направлял на него улыбку, сердце Саске начинало бешено биться, практически вырываясь из груди с рвением, которого Учиха никогда не испытывал. Его руки становились потными, а в животе порхали бабочки. Его лицо пылало, и он не мог ясно мыслить. Может быть, Саске и не был самым активным и не имел большой опыт в романтических делах, но он не был идиотом. Было очевидно, что каким-то образом, Саске влюбился в Наруто во время их совместного пребывания под звездами. Теперь настала очередь того, что делать с этими чувствами. Всякий раз, когда Саске думал о том, чтобы признаться, в его груди поднимался страх. Что, если Наруто почувствует отвращение? Что, если он посмеется над Саске? Он вообще любит мужчин? Что, если он оставит Саске и найдет кого-нибудь другого, чтобы любоваться звездами? Они любили смотреть на звезды. Саске не мог себе представить, чтобы Наруто болтался на их месте с кем-то еще. Думать об этом было больно, грудь сдавливало, желудок скручивало в узел. Легко ли его заменить? Неужели Наруто действительно откажется от него? Вот он снова с этими двадцатью вариантами, которые не существуют вне разума. Один шаг вперед, два шага назад. Неужели он реально считает Наруто таким жестоким? В тот вечер Саске был встревожен и полон сомнений. Болтовня Наруто влетала в одно ухо и вылетала из другого. Блондин постоянно тряс его за плечо или махал перед лицом, показывая озабоченность а был ли это страх?.. в глазах, когда он пошутил о том, что у Саске «засело что-то в голове» Наруто отмахнулся от Саске, когда тот, как обычно, попытался помочь ему расстелить одеяло, и улыбнулся, распаковывая их вещи. — Ты, наверное, споткнешься об одеяло, раз так увлёкся мыслями, утёнок! Саске хмыкнул, но испустил тихий вздох облегчения, когда Наруто отвернулся от него, чтобы расстелить одеяло на гладкой поверхности утеса. Он подошел немного ближе к краю, повернулся спиной к Наруто и посмотрел на небо, любуясь им, наверное, в миллионный раз. Он никогда не устанет от этого. Приезжая сюда, проводя время с Наруто, это было самым ярким моментом ночи. Ничто не могло сравниться. Кстати, Саске надеется, что сегодняшний вечер ничем не отличается от обычного. Под этим он подразумевает надежду, что его глупые чувства не помешают им наслаждаться обществом друг друга, как друзья. Друзья… Ура. Саске так облажался. — Все готово! — Крикнул Наруто, ухмыляясь и вытаскивая из рюкзака ярко-оранжевую толстовку. Он бросил его Саске, когда Учиха обернулся, и тот поймал её наполовину руками, наполовину лицом. Саске, не раздумывая, натянул толстовку на голову, хотя его лицо покраснело от мысли, что он надевает одежду Наруто. Ни за что на свете он не упустит шанс надеть толстовку Наруто, но это не значит, что он не будет волноваться, когда сделает это. Это было интимно, носить чужую одежду — по крайней мере, так считал Саске в данной ситуации. Наруто плюхнулся на свое место, похлопав по месту рядом с собой, чтобы Саске скопировал его движения. Саске сел и, подтянув колени к груди, обнял их, глядя на звезды. Наруто опирался всем своим весом на ладони, вытянув ноги. Он удовлетворенно вздохнул: — Так же красиво, как и всегда, да? — Да, — Пробормотал Саске, украдкой взглянув на него. — Очень красиво. Они сидят некоторое время в успокаивающей тишине, наслаждаясь звездами и греясь в присутствии друг друга. Саске не мог удержаться, чтобы украдкой не поглядывать на Наруто, наблюдая за звездами через отражение в его ярко-синих глаз. Сердце его учащенно забилось, а руки начали потеть. Саске мог только надеяться, что ему удастся продержаться еще несколько часов, не взорвавшись. — Эй, Саске? — Наруто похлопал его по плечу. — Хн, — Саске повернул голову, чтобы посмотреть на него, пытаясь успокоить свое бешеное сердце, но при этом казаться невозмутимым. Наруто прижался целомудренным поцелуем к его губам, отстраняясь, как только их губы соприкоснулись, будто боясь сделать что-то еще. Саске тупо уставился на него, его разум закоротило в тот момент, когда Наруто наклонился к нему. Ну, не взрываясь не получится. Наруто неловко рассмеялся, восприняв молчание Саске как проявление безразличия, и почесал затылок — нервный тик, рассеянно вспомнил Саске. — Извини, Саске… Я не… То есть я хотел сказать… Извини, — Неуверенно закончил Наруто, отводя взгляд. Наруто… нервничал? Расстроен? Это было впервые. Но почему?.. Это настигло его, как пощечина, и внезапно страх — нервное чувство отверженности — исчез. Наруто чувствовал то же самое, что и он. Другого объяснения не было. Кто целовал своих друзей, если они не хотели чего-то большего с ними? Возбуждение разлилось по его венам, вызывая у Саске приятное чувство головокружения. — Послушай, я пойму, если ты… Саске схватил его за щеки и притянул к себе, сталкиваясь своими губами о губы блондина. Наруто был на вкус как шоколадный пудинг, и хотя Саске не любил сладкого, он не мог насытиться этим вкусом. Это было опьяняюще, и когда Наруто нежно прикусил нижнюю губу, Саске понял, что он подсел, уже зависимый от одного только вкуса. Они отстранились к сожалению, и Саске прижался лбом ко лбу Наруто, облизывая губы и глубоко дыша. — Ты такой гребаный неудачник. Наруто громко рассмеялся, улыбаясь от уха до уха и сияя глазами.  — Но я классный неудачник, да? Саске снова наклонился, готовый раствориться в ощущениях Наруто. — Классный… Они провели ночь как одно целое, под яркими звездами, которые свели их вместе. Когда Саске мягко откинулся на одеяло, его разум был спокоен, никаких двадцати различных исходов, никаких чрезмерных размышлений. Единственной мыслью, единственной вещью, которая имела значение, был Наруто — и он не хотел ничего другого.