В самую холодную ночь

      Гаара никогда не узнает, способен ли он на любовь. Существовала ли она вообще, имела ли какое-то значение для такого существа, как он. Невзирая на это, невзирая на самого себя, Гаара бы никогда не сомневался в одном.       Он был демоном.       Он был одновременно чудовищем и человеком, был хищником и добычей. Гаара был полон ужаса перед самим собой. Он будет обречён всегда носить свою личину демона. Он отбросит её только раз, ради неё, в самую холодную в Суне ночь.       Хината ждала его под мягкими одеялами. Обнажённая, но прикрытая, она ждала, пока мужчина к ней подойдёт. Всего несколько часов назад Хината поклялась этому человеку своей жизнью. Отдавая ему руку при вступлении в брак. Теперь она отдаст ему и своё тело, как и обещала.       Хината находила это странным, когда понимала, что Гаара не так развратен, как он сам считает. Ей пришлось звать его из окна, просить, чтобы он обратил на неё свой взор. Как только Хината сделала это, она смогла увидеть его мысли так ясно, как никогда раньше. — Гаара, уже поздно, — пробормотала девушка, переворачиваясь на бок и прижимая к груди тонкую простыню. Она пока не хотела, чтобы та соскользнула. — Иди ложиться. — Хм.       Он легко согласился. Если ли это вообще можно считать согласием.       Хината наблюдала, как Гаара подошёл к её стороне кровати, усевшись с краю. На нём была только одежда из тончайшего шёлка. Когда она села, то позволила простыне выпасть из её рук. Но сама не сделала ничего, чтобы скрыть своё тело от его взгляда. Хината обнаружила, что так или иначе не может смотреть на Гаару, она отвела взгляд и потупилась. Девушка ожидала, что в тот же миг почувствует его прикосновение, но этого не произошло. Она слышала только его мягкое дыхание.       От понимания, что Гаара наблюдает за ней, она только сильнее покраснела. В каком-то смысле он её дожидался. Это не было ни стыдом, ни даже застенчивостью. Это были слова, застрявшие у неё на кончике языка и предназначенные ему. То, что она должна была сказать; слова, которые она произносила до этого уже много раз, но повторять которые теперь было невыносимо. — Я не боюсь, можешь делать со мной, что хочешь.       Мягко стиснув зубы, мужчина перед ней испустил рык. Не из-за гнева или разочарования, которые Хината слышала много раз раньше. Это был другой звук, глубоко резонирующий, почти что-то сродни одобрению... и она задавалась вопросом, на что он мог смотреть.       Где был его пристальный взгляд? Она могла только предположить, что на её большой груди, поскольку та была полностью выставлена напоказ, а Хината пока не предприняла ничего, чтобы укрыться от своего теперь уже мужа.       Его ладонь на её щеке заставила её взглянуть на него и впервые той ночью увидеть выражение его лица в полумраке комнаты. Пылающие, полуприкрытые глаза, тонкие губы, это напряжённое выражение лица, немного нежности в нём, предвкушение, ожидание... неуверенность...       Хината кивнула на его вопрос, но даже это оставило Гаару в неведении относительно того, что он мог бы сделать... не причинив ей вреда. Честно говоря, он хотел укусить её, поставить отметину, заполучить себе и оставить её окровавленной на своей кровати... даже мысль об этом заставила его вздохнуть. — Если я сделаю то, что хочу... — его рука скользнула вниз по её плечу, затем по руке, сжимая всё сильнее и сильнее по мере его движения, останавливаясь чуть выше её локтя, — ты умрёшь.       Его хватка была сильной, даже слишком болезненной, а Хината была опытным ниндзя. Она могла вынести огромное количество боли. И она была уверена, что если продолжит терпеть это слишком долго, Гаара сломает ей руку. — Понимаю... — она вздрогнула, когда он отпустил её. — Надеюсь, что это так, — Гаара не знал, как справиться со своими сокровенными желаниями. — Тогда... — Хината с трудом сглотнула. Она могла взять контроль на себя, могла сделать это ради него. Ей нужно будет обратиться к его опасной натуре. Гадать, что сделает хищник в его душе, когда освободится от оков, было почти захватывающе. — Пожалуйста, Гаара, поцелуй меня.       Он наклонился, чтобы сделать это, его губы прижались к её губам через несколько мгновений после её просьбы, делая их поцелуй глубже, и из горла Гаары раздался глубокий рокот, когда он почувствовал, как девичьи пальцы сжимают его плечи. Царапая ткань, в которую он был одет, и скользя по ней руками, Хината дразнила обнажившуюся кожу. Затем её руки обвились вокруг его шеи, она схватилась за неё, за его алые волосы и, откинувшись назад, потащила Гаару за собой.       Они рухнули на кровать, и его необычайно острые зубы врезались в её губу. Гаара отстранился, как только металлический вкус коснулся его языка, всплеск аромата заставил его глаза опасно вспыхнуть.       У Хинаты перехватило дыхание, и было немного больно. Вполне осознанно она впилась ногтями в его тело. — Поцелуй меня, Гаара, — сказала она ему в срочном порядке. — И на этот раз не останавливайся.       Как она и ожидала, он первым делом лизнул порез, случайно нанесённый зубами, прежде чем снова испробовать вкус её сладкого поцелуя. Вскоре его внимание привлёк запах, и он ему понравился. Гаара прервал поцелуй и прижался носом к месту прямо под её челюстью. Затем он также поцеловал её там, раз... другой... третий, а после опустился ниже, оставил ещё один поцелуй на её горле, ещё один на ключице, а затем снова стал подниматься вверх, к основанию её шеи... прямо к её плечу. Гаара почувствовал её пульсирующую кровь и что-то ещё... что-то приветливое, но необычное. Он уткнулся носом в это место, лизнул его, а затем позволил одному из своих зубов слегка заделать кожу.       Хината издала хриплый вздох, от которого Гаара насторожился.       Он повторил действие, и она тоже.       Потянув Гаару за его алые волосы, Хината приподняла его для ещё одного глубокого поцелуя; таким образом, теперь она могла разобраться с его одеждой. Её было на нём слишком много. Мысли и фантазии о власти не доставляли Хинате удовольствия; она хотела, чтобы Гаара знал, что он не сможет причинить ей боль... что она откажется от ведущей роли, но это только вернёт всё назад. Её ладонь покоилась на его затылке, один удар чакрой мог лишить его сознания или того хуже. Любой ниндзя знал это, а ему, похоже, нравилось то, как она натягивала его волосы.       При мысли об этом по её спине пробежали мурашки.       Не разрывая поцелуй, Хината стянула одеяние с его плеч. Ткань скользнула между их телами, и девушка вздохнула. Единственное препятствие исчезло, и твёрдая грудь Гаары оказалась обнажена прямо против её полной груди. Она вздохнула.       Когда он почувствовал её грудь, то почти с рычанием отстранился.       Хината тяжело сглотнула. Такими темпами это должно было перерасти в игру за доминирование, а она этого не хотела. Не этой ночью, и потому Хината обхватила руками его лицо. Глаза в глаза, чтобы ни один из них не мог отвлечься. В любой другой раз Хината охотно бы приняла происходящее так, как он того хотел, но прямо сейчас девушка нуждалась в том, чтобы Гаара понял, что каждое касание их тел не станет угрозой для его жизни.       Что он не станет угрозой для неё, как того боялся. — П-позволь... — у Хинаты не было времени возвращаться к плохим привычкам, ругала она себя. У неё одной был здесь опыт, не так ли? Она знала, чего хочет, знала, что ей нравится... и она была уверена... чертовски уверена на самом деле, что ему тоже это понравится. — Позволь мне снять твою одежду, — сказала Хината, благодарная за то, что в комнате не так уж много света. Её щёки пылали. И она хотела, чтобы остальная часть её тела пылала точно так же. — Ты возьмёшь меня, но сделаешь это, как я хочу.       Опираясь ладонями на подушки, Гаара мог только кивнуть. По правде говоря, он без особого энтузиазма хотел возразить. — Подвинься ближе, — горячо прошептала Хината ему в шею.       Гаара немного опустился, положив голову ей на плечо. Его зубы болели, его разум тоже, и это не говоря уже о пульсации внизу, которая стала неудобной в тот момент, как ему было позволено попробовать кровь Хинаты. Ощущение девичьей кожи против его собственной было почти всем, что он мог вынести. Это было так ново, так ярко; и он мог бы выдержать ещё многое, если только какая-то часть его не сломается окончательно. — Я убью тебя. — Не убьёшь, — заверила его Хината. Он говорил только о страхе, но она убережёт их обоих. — Если тебе нужно меня укусить, кусай. Но кусай моё плечо, а не шею. — Страх, что он может убить её. Гааре его подсказали инстинкты. Страх, что Хината ускользнёт от него, потому что она этого хотела. — Ты не убьёшь меня. — У тебя пойдёт кровь.       Она знала это. Не один лишь Гаара обладал острыми зубами, способными укусить. И Хината этого ожидала. — Если пойдёт, просто продолжай целовать это место.       Она была больше сосредоточена на его одеянии, чем на губах, снова целующих её шею и плечо. Развязав его, Хината медленно стащила ткань через его тело, сдерживая лёгкий смех. Гаара вздрогнул от прохладного воздуха, охватившего его разгорячённую кожу. Они отбросили одеяла, которые вскоре исчезли; осталось лишь тело Гаары, способное согреть её, и тело Хинаты, чтобы сделать то же самое для него. — Запомни... — мягко пробормотала девушка, взяв его затвердевший член. — Продолжай и дальше всё целовать...       Она направила его к своему тёплому лону, воздух прорезал ещё один вздох, а затем и лёгкий стон, как только Хината почувствовала, что он вошёл в неё вместе с инстинктивным толчком бёдер. Было немного неудобно. Он был больше, чем она думала, к тому же, прошло много времени с её последнего раза. — Нет... — девушка тяжело вздохнула. — Подожди. — Я делаю тебе больно, — низко зарычал Гаара. — Я делаю тебе больно... — Я знаю... — сквозь зубы сказала Хината. — Мне это нравится, но подожди.       На самом деле ей нравилась боль, и ей нравилось быть растянутой до предела. Ей нравилось, что она была недостаточно мокрой для своего первого оргазма, поэтому могла чувствовать каждое его движение, грубое и необузданное, касающееся её женской сути. Ей хотелось почувствовать её влажное естество вокруг его, когда это случится, почувствовать, как её стенки плотно сжимаются, и она становится всё более и более влажной, пока не станет такой скользкой, что несколько раз испачкает их обоих... но сейчас ей нужно было немного времени.       Момент, чтобы перевести дыхание. Чтобы укрепить свою решимость. Чтобы напомнить себе, что она хотела этого мужчину. Ей было нужно, чтобы Гаара увидел в ней больше, чем женщину, с которой сейчас спал... и, честно говоря, ей нужно было время, чтобы сдержать слёзы, потому что замужество действительно пугало её. Находиться в таком положении, с разведёнными ногами, с мужчиной глубоко внутри неё... было так же божественно, как и устрашающе.       Возможно, Гаара будет не в состоянии убить её, но он наверняка сможет её сломать... однажды он это уже почти сделал...       Хината почувствовала, как губы Гаары накрыли её губы, и у неё вырвался ещё один стон прямо в его рот. Он проглотил его, и ещё один, прежде чем прервал поцелуй. Гаара слизнул солёную слезу на девичьей щеке, а затем поцеловал то место. — Всё правильно, — пробормотала Хината, и в своём голосе она не скрывала эмоций. — Продолжай меня целовать.       Он так и сделал, поймав её губы своими, и вскоре почувствовал, как её бедра стали медленно покачиваться, снова и снова, в движении, которому, Гаара чувствовал, он склонен был следовать. Он так и сделал, толкнувшись в неё так, что это заставило их прервать поцелуй, когда Хината издала тяжёлый и низкий стон, столь же хриплый, сколь и неистовый. Затем Гаара почувствовал, как её зубы впились в его плечо, а её ногти на его спине оставили полосы, из которых, он знал, заструится кровь, если они продолжат в том же духе.       Раскачивающиеся бёдра Хинаты держали ритм. Её вкус был пьянящим, её запах тоже, и её соблазнительное тело принадлежало ему. Это сводило Гаару с ума, и он сильно укусил Хинату, её кровь снова скопилась на его языке. Девушка прижалась лицом к ране, приветствуя эту животную дикость, сопоставляя её с той, что, как она знала, принадлежала ей самой... в единственном месте, где она могла позволить себе подобное.       В объятиях этого демона она могла быть суккубом.       Гаара толкался в неё ещё долго той ночью... её исступлённые крики заполнили его слух, когда он наконец наполнил её своим семенем. Он обнаружил, что задыхается и изнемогает, увязнувший в её объятиях. В голове было пусто, но тело горело.       Слизывая кровь с её плеча, Гаара думал, что он, возможно, тоже принадлежит ей... что, по правде говоря, именно Хината была той, кто держала его на цепи.