КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 22

СОЛНЦЕСТОЯНИЕ

Вы никогда не обращали внимания, как прекрасно небо в предзакатные часы, еще ярко-голубое, но с разлетевшимися по нему широкими мазками размытых золотистых облаков? Высь кажется буквально перламутровой, переливается разнообразными пастельными оттенками – матово сияющие, наполненные таинственной жизнью, светящиеся, словно через вуаль, жемчуга рая. Восток неотвратимо наливается синевой ночи, закат догорает, а над морем раскинуто это дивное полотно, дышащее покоем и нетронутой красотой! Маринетт стояла на балконе и разглядывала волшебные краски южного вечера. Тикки парила рядом и время от времени озабоченно поглядывала на ее вдумчивое сосредоточенное лицо. Наконец квами не выдержала и спросила: - Маринетт, о чем ты так долго думаешь? Я же вижу, ты не просто любуешься! Девушка моргнула, словно просыпаясь, и повернулась к Тикки: - А?.. Да так, ни о чем. Квами насмешливо изогнула бровки. Маринетт вздохнула и честно ответила: - Ладно! О ком я еще могу думать? Об Адриане. Я от него реально теряю голову. Когда он меня целует, у меня коленки подгибаются! Мне все сложнее себя контролировать… Тикки, да меня к нему тянет так, что я буквально пьянею, когда он рядом! Я не знаю, что мне делать! Она в отчаянье взглянула на подругу. Та пристроилась на перилах балкона и вздохнула: - Что тебе делать? Ну, есть как минимум два варианта: либо перестать сопротивляться своим чувствам и окунуться в них с головой, либо продолжать с ним флиртовать, ничего не обещая и ни к чему конкретному не приходя. Выбирай, что тебе по сердцу. Маринетт снова уставилась на горизонт, над которым уже показала персиковый краешек луна, закусила губу и рассудительно заметила: - Ну не могу же я подойти к нему и прямо сказать: «я вся твоя, делай со мной, что хочешь»? Тикки, с трудом сдерживая смех, с важным видом кивнула: - Очень прочувствованная и экспрессивная речь! А главное: коротко и по делу! Но если серьезно: ты ведь его очень любишь? - Угу, - казалось, Леди Баг с трудом сдерживает слезы. Тикки успокаивающе погладила ее по руке и уточнила: - Боишься все испортить? Снова молчаливое согласие. - Понимаешь, - Маринетт снова начала тщательно подбирать слова, поразмышляв, - В Париже мне в принципе думать было некогда. Я была ловкой смелой героиней, принимающей блестящие спонтанные решения и тихой школьницей с кучей комплексов, боящейся даже рот открыть при Адриане одновременно. Но я никогда не боялась взять на себя ответственность за все. Не боюсь и теперь. Дело в другом. Здесь я ощутила себя впервые слабой и хрупкой девушкой. Он ухаживает за мной, как за красавицей, столько для меня делает… Мы оба открылись, раскрепостились и влюблены по уши. Это для меня незнакомо, я чувствую себя неуверенно. Словно все вокруг – сказка, а мы – король и королева в песочном замке, который вот-вот смоет волной! Что-то слишком много хорошего в последнее время со мной происходит, а у безответно влюбленной Маринетт и у независимой Леди Баг так не бывает! Знаешь, я хочу, чтобы он сделал первый шаг! Только так я поверю, что это не иллюзия! Девушка сжала кулаки и твердым взглядом пронзила пространство перед собой. - Тогда жди! – улыбнулась Тикки, - И хватит дрожать коленками – это ужасно нервирует! Судя по всему, долго ждать тебе не придется. Он временами на тебя так смотрит… - Маринетт! – раздался снизу крик Адриана. - Иду! – отозвалась девушка и торопливо вышла из комнаты. На пляже уже был разложен высокий костер – оставалось только его разжечь. К тому же днем после отдыха Маринетт и Адриан устроили охоту на крабов, изголодавшись по мясу, но повезло почему-то на мидий. Набрали они их столько, что вполне могли позволить себе приличный шашлык из морепродуктов с белым вином. В самом начале вечера они их зажарили, с удовольствием съели, особо не заморачиваясь на тему соуса, и только потом Маринетт вспомнила, что мидии, как и устрицы, являются сильным афродизиаком. Иными словами, усиливают любовное влечение, как у мужчин, так и у женщин! Но, что сделано, то сделано. Вот и узнаем, правда это или миф… Подкинув в костер дров, Адриан принес радиоприемник, нашел ту самую радиостанцию, под которую они танцевали на поляне с фиалковыми деревьями. - Постой! – улыбнулся он Маринетт, которая, одетая в алый топ и короткую джинсовую юбку с разрезами, начала уже покачиваться в такт музыке с блаженной улыбкой, - Это же день летнего солнцестояния! Без традиций никак нельзя! Он подошел к девушке и надел на ее голову собственноручно сплетенный венок из ярких цветов и трав. На ее черных волосах он смотрелся совсем как королевская корона! Адриан полюбовался смущенной и обрадованной Маринетт и тут же вовлек ее в танец вокруг костра! Еще Нуар где-то достал бенгальские огни, что существенно добавило спецэффектов. Что самое интересное, квами тоже присоединились к ним, причем на головке Тикки красовался веселенький веночек из маленьких голубых цветов, похожих на незабудки. Глаза Маринетт сверкали, лицо то ли от огня, то ли от танца раскраснелось, распущенные волосы развевались шелковыми лентами. Адриан в голубой майке, очень идущей к его загорелой коже и золотым волосам, и джинсовых шортах тоже выглядел очень привлекательным. Это при том, что он улыбался, а эта улыбка успела разбить немало сердец! Нет, она была лучше – не дежурная, для глянца, а вполне искренняя, сияющая даже в глубине миндалевидных глаз. Маринетт то и дело ловила себя на мысли, что он ведет себя совсем как Нуар, но это сейчас не раздражало ее, а наоборот – притягивало. Было в этой кошачьей манере поведения что-то необычайно обаятельное, милое. Прыгать через огонь они не стали, но искупаться было просто необходимо и, Адриан, расшалившись, чуть не затащил Маринетт на руках в море прямо в одежде. - Адриан, остановись! Сжалься, я же взяла вещи твоей мамы! – протестовала она, извиваясь в его объятиях. - Ладно, так и быть, разрешаю раздеться! – рассмеялся он, сам начиная стягивать через голову майку. После, не дав девушке опомниться, он подхватил ее снова на руки, восхищаясь слитным бело-золотым купальником, подчеркивающим осиную талию, и ринулся с ней вместе в приливную волну! Маринетт завизжала, вырвалась и русалкой поплыла прочь от берега, чтобы согреться. Адриан и сам плескался в волнах, как дельфин, поэтому устремился следом за беглянкой. Наплававшись, оба вернулись на берег и продолжили отмечать праздник. Под конец вечера юноша и девушка уже выплясывали, кружась на месте и сцепив руки, и распевали старую пиратскую песню:

«Один человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо и бутылка рома!».

Тикки и Плагг смеялись над ними, а потом пошли спать, предоставив героев самим себе и друг другу. Головы у обоих порядком закружились от таких движений, Маринетт упала первой, увлекла за собой Адрина и оба, хохоча, рухнули на песок. Вино было совсем легким и вышло с потом, скорее всего причиной хмельного эффекта было легкомысленное поведение, но настроение оставалось эйфорическим. Когда головокружение прошло, и Адриан увидел лицо Маринетт, все еще обрамленное цветочным венком, очень близко, смех смолк сам собой. Она часто дышала и смотрела на него огромными глазами, в которых медленно разгоралось завораживающее синее пламя. Но сейчас ее хрупкое тело не дрожало: оно было расслабленным, горячим и одновременно гибким. И вызывало в нем такой ответ, что, узнав, о чем он думает, Маринетт сгорела бы от стыда. Или нет?.. Пока он медлил, она сняла с волос венок, потянулась к нему и поцеловала так, что по коже побежали частые мурашки! - Маринетт, что ты со мной делаешь… - прошептал он, на миг прерывая поцелуй и начиная ласкать ее так, как тогда, когда они лежали на ее кровати сегодня днем. Руки возлюбленной тоже стали смелее, они скользили по его спине, обнаженным плечам, обрисовывая линии бицепсов, взъерошивали волосы. Ладонь Адриана непроизвольно скользнула под топ и дрогнула в конце пути: на ней был очень тонкий кружевной бюстгальтер! Белый купальник сушился недалеко от костра на выброшенной морем на берег коряге. Вот, оказывается, что она так долго и упорно натягивала на себя за кустами! Через ткань ощущались все изгибы, каждая деталь ее тела. И Маринетт не отталкивала его, а наоборот: сняла с него майку и теперь с видимым удовольствием гладила его кожу. - Моя Леди! – он отстранился и внимательно на нее посмотрел, пытаясь убедиться, что его не обманывает зрение, - Я тебя не узнаю! А Маринетт улыбнулась ему одними глазами и легко вскочила на ноги, словно намеренно дразня его. Он встал и подошел к ней вплотную, крепко обняв ее за талию. - Не играй со мной, Миледи! – хрипло предупредил он, - Не играй со мной! В его черных расширенных зрачках полыхнули зарницы предгрозовой тропической ночи, дыхание сбилось. - А я и не играю, - тихо ответила она, кладя руки ему на плечи и практически прижимаясь к его голому торсу, - Я люблю тебя, обожаю, хочу быть с тобой всегда! - И я тоже! – Адриан пылко поцеловал ее, стараясь усмирить свою страсть, но таял от ее прикосновений. - Нет уж! – решительно посмотрел он в необычно бледное от возбуждения лицо Маринетт и усмехнулся, - Не люблю в должниках ходить! - Что ты имеешь в виду? – прошелестела она. - Пошли! – Адриан за руку подвел ее к пледу, расстеленному на песке, уложил на него Маринетт, сам сел рядом. - А теперь закрой глаза и не шевелись. Его Леди в кои-то веки подчинилась, и он медленно начал раздевать ее. На ней действительно оказался прекрасный черный кружевной комплект. Почти прозрачный. Ох, только бы самому не сорваться! Нет, он не хочет думать всю оставшуюся жизнь, что их первый раз был спровоцировал какими-то там веществами в еде! Но и мучиться Маринетт он не позволит! Она в прошлый раз ради него пожертвовала своим удовольствием, сегодня будет наоборот! Ложась рядом и прижимаясь к ней всем телом, он принялся целовать ее губы, лицо, шею, спустился к груди… Белье было настолько тонким, что Маринетт чувствовала его прикосновения без труда и, ощутив его руки и губы на нежной коже, к которой до него никто не прикасался, застонала и выгнулась дугой. Он не собирался останавливаться, выписывал пальцами, а затем и всей кистью на ее животе и бедрах фантастические узоры, становился настойчивее… Она была так распалена, что задрожала и забилась под ним, даже не дождавшись, когда он снимет с нее еще что-то или позволит себе более откровенные действия. Электрические импульсы сумасшедшими шаровыми молниями носились по ее телу, в животе и груди пылали два жарких костра – близнецы ритуального, разожженные той же рукой. Постанывая, она начала медленно расслабляться, приподняла ресницы и увидела над собой лицо Адриана, которое было совершенно диким. Он закончил свой эксперимент коротким поцелуем и прошептал: - Прости, но я просто не могу больше рядом с тобой находиться, а то сорвусь! Ты такая… страстная, красивая! И поспешно отодвинулся, весь дрожа, как в лихорадке. - А я люблю должников! – прошептала Маринетт, нежно обнимая его со спины и лаская его грудь и живот, - Доверься мне, как тогда! И он доверился, застыл и отдал инициативу ей. Сегодня они оба смогли снять друг другу напряжение и теперь просто сидели рядом одетые, обнявшись и завернувшись в плед. После такого стресса Маринетт и Адриан взяли еще и по бокалу вина и открыто наслаждались нахлынувшей на них нежностью и взаимной благодарностью. - Ну теперь-то, ты не будешь считать себя распутной девкой, а меня – развратником? – со мешком осведомился Адриан, целуя ее в висок. Маринетт тоже рассмеялась и покачала головой. - А знаешь, - озорно взглянула она не него, - Мне даже нравится чувствовать твое желание! Потушив костер и отправившись вместе домой, они уже привычно легли вместе, правда, в комнате у Адриана. - Люблю тебя. Больше жизни люблю. Спокойной ночи, милая! - И я тебя люблю. Ты сделал эту ночь спокойной. Ну и я немного помогла, - в темноте раздался смешок. - Маринетт, - вздохнул Адриан, - Я тебе кое-что не рассказал. Прости, но я тебя видел на озере в ту ночь. Я пришел прибраться, присел ненадолго под деревом, а потом пришла ты. - Правда? – он буквально ощутил волны жара, исходящие от нее, - Но ты же не знал. Да и я была не в курсе. Не вини себя, я прощаю. Они некоторое время молчали, просто обнявшись и слушая тихое дыхание друг друга. - Я тебя тоже видела однажды. Под водопадом, - в голосе Маринетт послышалась улыбка. - Квиты! – Адриан поцеловал ее в макушку. Пользуясь тем, что темнота скрывает ее лицо, девушка пошептала: - Знаешь, я была бы не против, если бы мы когда-нибудь искупались там ночью вместе. Пока мы одни на этом острове… Адриан даже приподнялся на локте: - Леди, я с удовольствием на это соглашусь! В любой момент, только позволь!