Гарри Поттер и демография.

Во время вылазки в Хогсмид Гарри Поттера в Трех Метлах пригласил за свой столик сам министр магии. – Гарри, поздравляю, целители подтвердили, что Гермиона беременна. Пришло время для очередного шага в нашей программе, – обратился к Гарри Кингсли. – Да? Вы понимаете… – Гарри! Это не развлечение, не прихоть, это обязанность, которая, быть может, важнее даже чем победа над неназываемым… Ты не единственный, кто в этом участвует, ведь я тоже в деле. Все сильные и здоровые маги, не замаравшие себя службой Сам-Знаешь-Кому, при деле. Гарри Поттер молчал. – Итак, мой друг, есть у нас одна идея. В министерстве есть небольшой запас эликсира философского камня, достать его было трудно, так как его владельца не интересовало золото, и нам приходилось обменивать редкие книги, ингредиенты, артефакты, чтобы получить немного. В запасах Дамблдора после его смерти мы обнаружили слезы феникса. Хагрид смог раздобыть молоко единорога. Вместе эти три составляющие могут… – Вернуть молодость! – догадался Гарри. – Верно! Гораций был прав, когда говорил, что ты делаешь успехи в зельеварении и алхимии. – Но! К чему вы ведете, Кингсли? – Гарри, скажи, ты знаешь сильную, выдающуюся ведьму в возрасте, которой ты бы захотел вернуть молодость, чтобы она могла бы поучаствовать в нашем проекте. И чтобы она была не замужем, конечно же! Гарри задумался, ему было трудно представить, чтобы какая-нибудь старая женщина решилась ввязаться в авантюру с омолаживанием, чтобы переспать с ним и забеременеть. Гарри высказал министру свои сомнения. – Гарри, министерство в моем лице уже пообещало тебе, что сделает все необходимое. Только бабушка Невилла уже занята, если что… – Кхм, может быть, профессор Макгонагалл, – Гарри вспомнил своего декана. – Отличный выбор, она очень сильная и умная волшебница, к тому же наш человек! Член Ордена Феникса и участница сражения за Хогвартс. Я смогу уговорить ее, к тому же ты ее любимый ученик, – сказал Кингсли. – Это ведь официальная миссия министерства, она и сама должна понимать, насколько это важно. – Кингсли, вы уверены в этом? – Гарри, она долго работала в школе учителем, деканом, заместителем директора, а теперь она сама стала директором, и вряд ли есть для нее более печальное зрелище, чем пустая школа. Она уже увидела два худших первых сентября: когда к власти пришел Сам-Знаешь-Кто, и когда он пал. Погибали и пропадали без вести маглокровки, некоторые семьи уезжали заграницу, пожиратели смерти похищали отпрысков противников своего режима. Убиты почти все дети маглокровки из тех, кто должен был пойти в Хогвартс в этом году и в течение нескольких следующих лет. А затем была битва, и много новых смертей. Теперь уже некоторые слизеринские семьи бежали заграницу, и я этому не радуюсь. Кто-то из учеников уже под следствием, я сейчас разбираюсь с делом, в котором несколько пятикурсников на рождественских каникулах, забавы ради, убивали маглов вместе со своими родителями пожирателями смерти, – перечислял Кингсли. – И она все это видела. Сейчас в Хогвартсе катастрофически мало детей, а будет еще меньше, ведь погибли и те, кто мог бы дать сейчас потомство. Если она хочет, чтобы Хогвартс снова наполнился детьми, то обязана нас поддержать и сделать все необходимое. И ты тоже, Гарри. Поттер мрачно кивнул. – К тому же она вернет молодость, вряд ли ей не понравится стать снова молодой и прожить еще более длинную жизнь. Многие бы дорого заплатили за такую возможность. *** Через несколько дней директриса вызвала Гарри Поттера к себе. Она выглядела крайне раздраженной и недовольной. – Что это?! – Макгонагалл едва переступившему порог Поттеру показала вскрытый конверт и письмо с печатями. – Письмо из министерства? – Верно… Вы знаете, что в нем? – Я догадываюсь, мэм, – осторожно сказала Гарри, нервно сглатывая. – Мистер Поттер… мне, наверное, должно было польстить ваше внимание, но… это же какое-то безумие! Гарри молчал. – Вы же должны понимать, что у меня масса работы. Как бы ни была важна задача министерства, я тоже занимаюсь множеством важных дел на посту директора. Если отбросить всю глупость и странность самого предложения, закрыть глаза на моральную и нравственную стороны вопроса, вы же понимаете, что у меня есть авторитет, репутация, которые мне необходимы на моем посту, а что с ними будет, если я окажусь втянута в этот сомнительный проект? Омоложение, связь с молодым и очень известным волшебником, беременность, дети от него – это нельзя скрыть. Как на меня будут смотреть коллеги и ученики, их родители, попечители, представители иностранных школ? А хлопоты с детьми, они не будут отнимать время и силы, по-вашему? – Простите, профессор, – тихо сказал Гарри. – Я понимаю ваш отказ… – Отказ? Вы сами не понимаете, к чему приводят ваши решения. Отказ невозможен, это слишком важная миссия, чтобы я могла отказаться. Я не могу отказаться от задачи, которая на меня возложена. Спасение магического мира очень важно для всех нас, и пусть я была бы более спокойна, если бы вы выбрали кого-то другого, но выбор сделан, и я не из тех, кто отступает. Минерва строго посмотрела на Гарри и сердито покачала головой. – Вы уже достаточно взрослый, вы должны начать ответственно относиться к своим решениям, к своему положению. Вы могли бы хотя бы посоветоваться со мной, прежде чем решать такие вещи. Гарри хотел что-то сказать, но директриса остановила его жестом руки. – Нет, теперь я буду вынуждена лично следить за вами более пристально, причем и по окончанию Хогвартса. А что касается нашего дела, то жду вас завтра в восемь вечера в моем кабинете, к этому времени эликсиры, которые мне дали в министерстве, должны подействовать. А теперь идите, у меня много работы, да и у вас тоже нет причин бездельничать в разгар учебного времени. И надеюсь, что вам не надо объяснять про важность гигиены. Когда Гарри вышел из кабинета, Макгонагалл позволила себе усмехнуться. Совершенно не нужно, чтобы мальчик знал, что она рада такой возможности и сама способствовала развитию всего проекта. Пусть думает, что она идет на жертвы, что это он ей обязан, а не она ему. *** В назначенное время Гарри, сильно нервничая, пришел в личные покои профессора Макгонагалл. Это был ее старый кабинет декана Гриффиндора, ведь здесь, в отличие от директорского, не было портретов, которые могли бы подсматривать. Постучав и получив разрешение, он вошел. Профессор встретила гриффиндорца в халате, накинутом поверх ночной рубашки. Гарри удивленно смотрел на учителя, она выглядела по-другому, она с трудом узнавалась, на вид ей нельзя было дать даже сорок лет: гладкая кожа, темные волосы без следов седины, остались лишь едва заметные морщинки в уголках глаз, она была без очков, соски небольшой, но острой груди торчали сквозь ткань, гладкая и чистая кожа на шее, ногах и руках. – Проходите, мистер Поттер. Макгонагалл закрыла за учеником дверь и наложила защитные чары, она повернулась к Гарри лицом и скинула халат, оставшись в одной ночной рубашке… – Мистер Поттер, вы так и будете стоять? Вам следует раздеться, – строго произнесла учительница. Гарри дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы, стягивать мантию, Минерва смотрела на все равно холодным, внимательным взглядом. Сердце Гарри неистово билось в груди, он жутко нервничал под присмотром учительницы. Гарри избавился от рубашки, ухватился руками за ремень, замялся, посмотрел на учителя, та молча кивнула, тогда парень избавился и от брюк. Но дальше гриффиндорец замер, остался один элемент одежды. – Ну же, мистер Поттер, я не собираюсь вас ждать всю ночь. Гарри сделал вздох, зажмурился и резко спустил боксеры вниз. Гарри Поттер густо покраснел, он не спешил выпрямляться, руки непроизвольно к достоинству, чтобы укрыть его от строгого взгляда грозного декана Гриффиндора. – Хватит трогать себя руками, уберите руки, – приказала декан. Руки по швам, Гарри стоял по стойке смирно. Минерва развернулась и пошла в глубь своих апартаментов, увлекая ученика за собой жестом. Директриса остановилась у кровати. – Мистер Поттер, вы хотите, чтобы я сняла с себя ночную рубашку? – Да, мэм, – Поттер сказал на автомате, не задумываясь, с чем он соглашается. Минерва скинула ее на пол, оставшись полностью обнаженной. Гарри увидел ее стройное, изящное тело, она была высокой и статной, казалось, что она совершенно не стеснялась своей наготы, выглядела такой же собранной, как и обычно. Макгонагалл протянула руки вперед и сняла с Гарри очки, все расплылось в расплывчатые силуэты. Гарри вздрогнул, когда почувствовал, как женские пальцы прошлись по его члену, на мгновение они ощупали яички. – Не двигайтесь, я должна вас осмотреть… Декан Гриффиндора двигала рукой вдоль напряженного ствола, слегка помассировала головку, подержала в руках яички. – Все хорошо. Гриффиндорец видел, как она легла на кровать. – Устраивайтесь, мистер Поттер. Вы должны подготовить меня, ну же... Минерва коснулась рукой плеча своего ученика и направила его, притянув к себе. Гарри оказался между ног учительницы. Гермиона кое чему успела научить своего мужа, и Гарри понял, что означает “подготовить”. Макгонагалл удивилась такой понятливости ученика, она планировала насладиться его смущением, когда, ей придется объяснять ему, что он должен делать. Но теперь она могла откинуться назад и просто расслабиться, получая удовольствие. – Да, Гарри… – шептала профессор. Гарри почувствовал, что женщина готова, он резко поднялся и забрался на нее. Макгонагалл растерялась, она никак не успела среагировать и сильно растерялась, когда молодой человек оказался на ней сверху и ввел свой член. Поттер начал двигаться внутри учительницы. – Мистер Поттер, вы слишком поспешны… вам следовало дождаться…. Гарри продолжал врываться в лоно профессора трансфигурации, наращивая темп. – Потт… Поттер, держите себя в руках… Не так быстро… научитесь контролировать себя, вы можете слишком быстро… Гарри про себя усмехнулся, это было похоже на полет на метлах, вначале он испытывал страх и неуверенность, внимательно слушал советы, поручения, но, оказавшись в воздухе, чувствовал полную свободу, понимание того, что надо делать, и уверенность. Гарри не нуждался теперь в контроле, он чувствовал, что и как надо делать. Он уже не был девственником, переполненным либидо и семенем, еще недавно он был с Гермионой, поэтому быстрая разрядка ему не грозила. Гарри стал ласкать грудь директрисы и двигался все сильнее, быстрее. Глубокие и быстрые толчки не давали директрисе сказать ни слова, заставляя теряться в ярких ощущениях. Жилистые, крепкие руки юноши сильнее сжимали ее грудь и грубо начинали месить, стоило ей попытаться что-то сказать. Минерва хотела поиграть в “грозную училку” с девственником, но вместо этого стонала в полный голос под ним. Гарри Поттер почувствовал, как “поймал снитч”, он довел директрису до оргазма, и следом кончил сам. Гарри чувствовал сокращения, его семя закачивалось в грозную учительницу. Несколько минут они лежали молча. – Профессор Макгонагалл, я могу вас поцеловать? – неожиданно спросил Гарри. Профессор задумалась, вопрос удивил ее, молчание затягивалось, она спохватилась, нельзя показывать ученику растерянность. – Да, можете. Почти сразу ее губ коснулись губы Поттера, он целовал жадно и страстно. Минерва не ожидала такого напора от стеснительного ученика, в ее рот проник его язык, даже в далеком прошлом, когда она была замужем, она никогда так не целовалась. Она в ужасе обнаружила, что в ее лоно стали вторгаться пальцы Гарри Поттера, он массировал ее изнутри. На смену пальцам снова пришел пенис, Гарри разорвал поцелуй, чтобы ухватить губами ее сосок. – Вы делаете успехи, мистер Поттер. Хотя вам не хватает терпения, – выдавила из себя Макгонагалл, надеясь хоть как-то показать, что она контролирует ситуацию. – Чтобы не было лишних слухов, вы должны вернуться в спальню Гриффиндора. *** На следующий день на уроке трансфигурации, который для старшекурсников по-прежнему вела лично профессор Макгонагалл, Гарри увидел ее под маскирующими чарами, они были идеально наложены, она ничем не отличалась от того, как выглядела еще позавчера. Она и Поттер постоянно пересекались взглядами, и Гарри чувствовал в ней нервозность и напряжение, которое она с трудом скрывала от класса. После занятия она попросила Гарри задержаться. Стоило всем выйти, как Макгонагалл подскочила к гриффиндорцу вплотную и тихим шепотом спросила: – У тебя сейчас нет больше уроков? Верно? – Да, мэм. – Никаких дополнительных занятий, никаких факультативов или тренировок? – Нет, ничего… – Проверь, что тебя никто не ждет. Попроси, чтобы не ждали. Гарри вышел из кабинета, где его ждала Гермиона, он попросил ее не ждать, сказав, что задержится, и что она может без него идти в библиотеку. Гермиона напряженно поджала губы, но спорить не стала. Когда Гарри вернулся в класс, Макгонагалл в одно мгновение закрыла дверь и наложила мощные чары. Она повернулась к Гарри и сняла с себя иллюзию. Поттер удивленно посмотрел на учительницу, она изменилась еще сильнее со вчерашнего дня, она выглядела младше тридцати, парень не мог точно оценить ее возраст, она выглядела старше него, но было видно, что она стала еще моложе со вчерашнего дня. – Как оказалось, процесс не закончился, я все еще молодею, – признала очевидное Макгонагалл. – Точно рассчитать такие вещи нельзя, так как подобные эликсиры слишком редко используются, чтобы можно было точно изучить реакцию, да и у каждого организма индивидуальная реакция, на другого человека он мог действовать более или менее интенсивно. Еще труднее оценить индивидуальные особенности магических существ, давших ингредиент, перед дойкой единорог мог съесть любые магические травы… – поясняя это, Макгонагалл все теснее прижималась к Гарри Поттеру. Гарри непроизвольно приобнял ее за талию. – Реакция организма на эликсир сказывается на моем самочувствии некоторым образом. Это как жар… – ладонь Макгонагалл сквозь брюки сжала достоинство Поттера. Минерва взмахнула палочкой и оказалась в одном лишь белом кружевном белье. Она прижималась к Гарри, как кошка, судорожно пыталась стащить с него брюки. Гриффиндорец усадил профессора на учительский стол и стянул с нее трусики. Она уткнулась гриффиндорцу лицом куда-то в шею, и Гарри даже показалась, что она издала мурлыкающий звук, когда он ввел в нее свой член. Макгонагалл обхватила своего ученика ногами и крепко прижала к себе, она прижимала его, вдавливая в себя в такт его толчкам. Гарри не ожидал такой страсти от своего декана. В течение долгих лет Гарри Поттер видел ее за этим учительским столом, знал ли он, что будет трахать своего учителя трансфигурации на ее же столе? Определенно нет, он и представить себе такое не мог, что они будут заниматься сексом, раскидывая бумаги с этого самого стола. Долго это продолжаться не могло, Гарри с грозным рыком кончил, он продолжал вколачиваться в нее, изливаясь в Минерву. Ноги Гарри подкосились, он фактически стек на пол, где просто развалился и жадно вдыхал воздух. Но это продолжалось недолго, магическая сила подхватила Поттера в воздух и бросила спиной на стол, куда сразу же забралась профессор, вооруженная палочкой. Профессор уселась Поттеру на живот, она сдернула с головы заколку, волосы ниспали на плечи, омоложение значительно сказалось и на волосах, они не только стали темными, они стали пышнее, гуще. Декан начала елозить по Гарри, двигать тазом, вынуждая того снова возбудиться, ей не терпелось продолжить. Без перерыва новая эрекция была болезненной, чувствительность повысилась многократно, Гарри сам тихонько постанывал, когда директриса насаживалась на него. Секс стал сладкой пыткой для Гарри, болезненность ощущений сочеталось с невозможностью быстро кончить во время второго акта и с агрессивной и требовательной манерой Макгонагалл. Лишь спустя час, когда Минерва, наконец-то, смогла спустить пар и успокоиться, она отпустила гриффиндорца. Минерва Макгонагалл быстро застегивала пуговицы, холодно и строго смотря перед собой. – Хоть моя реакция на действие эликсирам и оказалась чрезвычайно бурной, мистер Поттер, мы должны это воспринимать всего лишь как часть работы над проектом. – Да, мэм. *** На следующий день Минерва Макгонагалл не появилась в Большом зале. Она отсутствовала в своем старом кабинете, а в кабинет директора Поттеру попасть не удалось. Весь день прошел напряженно, уроки у старшекурсников проводила ее помощница, которая отговаривалась, что профессор Макгонагалл занята своими делами. Так прошел весь день, на следующий день была суббота, и Гарри с утра пошел к кабинету, надеясь ее подловить, и на его удачу мимо проходили профессор Флитвик и профессор Стебль. – Сэр, мэм, не подскажете пароль? – Срочное дело, мистер Поттер? Конечно, конечно… – профессор на мгновение задумался, а затем отвлекся на другую мысль. – Вы знаете, это не может продолжаться вечно, Минерва должна будет, наконец-то, передать кому-то пост декана Гриффиндора, и ее блажь с преподаванием трансфигурации у старшекурсников излишня, пусть ограничится дополнительными занятиями для небольшой группы наиболее успевающих учеников, но полноценно тянуть даже пару курсов для директора излишне. Особенно в условиях восстановления Хогвартса. Мы все ей об этом говорим, но, может быть, вас она послушает. – Да ладно вам, Филеус, она и раньше совмещала деканство и преподавание с должностью заместителя директора. Ничего особенно не поменялось, только теперь я ее заместитель, и у нее есть помощница для младших курсов. Причем учеников, к сожалению, все меньше и меньше, так что в целом нагрузка на школу падает. – Пароль? – напомнил Гарри. – Ах, да! Трансмутатум флюдиус Флагестонум! – А? – не понял Гарри. – Да, да, это вам не сахарные тараканы, как при Альбусе, – захихикал Флитвик. Когда Гарри все же попал в кабинет директрисы, то та уже ждала Гарри, было видно, что какая-то система оповещения все же работает. – Мистер Поттер, хорошо, что вы зашли. Я сама собиралась вас вызвать к себе, – поспешно сказала профессор. Гарри внимательно осмотрел учителя, он уловил какую-то странность, которую сам не мог объяснить. Гарри невербально бросил в декана финиту, и с нее спала иллюзия, Поттер увидел, что Макгонагалл стала еще моложе, сейчас она выглядела, как его ровесница плюс-минус год или два, она даже стала чуть ниже. – Что? – удивилась Минерва, бросила взгляд в зеркало и нахмурилась, затем снова посмотрела на ученика, она решила не комментировать иллюзию и ее исчезновение. – Эликсир закончил действовать, мое состояние стабильно, хотя я стала значительно моложе, чем ожидала, но это не имеет значения для нашего дела. Гарри не стал ничего говорить, однако теперь во внешности Минервы исчезло или уменьшилось что-то, что внушало авторитет. Макгонагалл сохраняла жесты, манеру держать себя, интонации, строгий взгляд, но теперь она выглядела просто как важная девчонка, вроде старосты. А уж воспоминания об их недавнем трахе… – Я бы хотела обсудить детали нашего общего дела, а заодно показать вам одну книгу… Гарри не надо было объяснять, что Минерва не хочет обсуждать в присутствии портретов особенности проекта министерства, над которым они работали, а книга лишь предлог, чтобы выйти из части апартаментов с портретами в другую комнату. Поэтому они спокойно прошли через директорскую библиотеку в личную лабораторию. Директриса уселась в кресло и указала Гарри на другое, но тот не спешил садиться. – Проект… все идет по плану. И нам надо узаконить отношения, чтобы дети в будущем имели полноценный статус. – Ага… узаконить… Гарри подошел вплотную к креслу. Минерва непонимающе посмотрела на него, а затем ее глаза расширись от удивления, когда Гарри вывалил наружу свой член. – Мистер По… Договорить Минерва не смогла, так как Гарри быстро ткнул членом в ее ротик. Строгий взгляд, полный возмущения вперился в Гарри Поттера, но гриффиндорец выдержал этот взгляд, он наслаждался им и смотрел ей прямо в глаза. Парень положил руку на затылок учительницы и стал неглубоко двигать членом в ее рту. Минерва на пару секунд прикрыла глаза, что-то обдумывая, а затем шумно выдохнула воздух через нос, словно на что-то решилась… Она руками приобняла Поттера и стала сама двигать головой. Минерва решила дать мальчику то, что он хочет. Она мягко ласкала его пенис, используя язык и губы, перехватила его у основания и стала помогать рукой. Гарри было трудно стоять на ногах, так как подгибались коленки, он уперся руками в спинку кресла, нависнув над учителем. Макгонагалл чувствовала, как пенис Поттера стал дергаться у нее во рту. Профессор трансфигурации не успела решить, что ей делать дальше, и горячее семя хлынуло в рот, которое она, не задумываясь, сглотнула. – На первый раз я оставлю ваш поступок без внимания. Но впредь, мистер Поттер, спрашивайте разрешение… – Минерва… – назвал по имени декана Поттер. – Если мы узаконим отношения, то я не буду спрашивать разрешения, я буду ставить перед фактом. Макгонагалл хотела придать себе грозный вид, посмотреть на ученика максимально суровым взглядом, от которого уже не одно десятилетие ученики сгорали от стыда. Но Гарри видел лишь возмущенное, но милое личико молоденькой девушки, которая по возрасту сама походила на ученицу, и которая только что держала во рту его член. Гарри, не слушая, что говорит профессор, выдернул ее из кресла и взял на руки. – Где тут директорская спальня? Мне очень интересно на нее посмотреть… *** Через несколько дней Гарри снова стоял в тайной роще рядом с мегалитами уже с Минервой Макгонагалл. В качестве свидетелей по настоянию Минервы выступили Стебль и Флитвик. Магистр-церемониймейстер сразу узнал Гарри. – А, мистер Поттер. И месяца не прошло, а вы снова здесь с новой очаровательной спутницей? – радостно воскликнул церемониймейстер, не узнав Макгонагалл. – С новой? – удивилась Макгонагалл. – Да, вы же знаете, что я следую программе министерства. Я здесь был с Гермионой, нас сопровождали министр, его секретарь и несколько чародеев Визенгамота. Минерва нахмурилась, планы резко менялись, Грейнджер нагло ее опередила, и теперь она лишь вторая. Хотя министерство и пообещало, что все браки с избранным законны, и все его дети будут иметь полноценный статус наследников… Но все же Минерва рассчитывала быть первой и главной, а если удастся отодвинуть “проект министерства”, то и единственной. Но все планы спутаны. Контроль над школой и над “избранным”, связи в Ордене Феникса позволили бы ей серьезно влиять на политику и все государственные дела в стране. Но теперь было непонятно, то ли это амбициозная Грейнджер ее обыграла, то ли министр использовал Грейнджер, чтобы ее отодвинуть от рычагов влияния, в любом случае ей есть, о чем побеседовать с обоими. Минерва пристально посмотрела на своего спутника, думая, можно ли заподозрить в каком-то хитром умысле его… Нет, он просто племенной бык, он кто угодно, но только не мозг операции. Когда церемония завершилась, они вернулись в Хогвартс, и Макгонагалл вызвала к себе Гермиону для разговора.