Одно желание – перевёрнутая жизнь

Клыки впились в губу, по подбородку потекли капельки крови. На лице у Чуи появилась сумасшедшая улыбка. Он мучительно медленно, смакую, слизал алые дорожки проворным язычком. Дышать стало тяжело. До одури хотелось прижать его к себе. Какая жалость, что мои руки не могут этого сделать. От отчаяния хотелось взвыть. –Освободи меня!– Утробно прорычал я. Он усмехнулся– Теперь ты понимаешь какого было мне? А я ведь только начал, тигрёнок. Терпи. Щуря довольно глаза, снимая кожаные перчатки, его взгляд блуждал по прижатому к полу телу. Перчатки небрежно были откинуты в сторону. Холодные пальцы очертили губы, играючи прошлись по шее. Полы рубашки разошлись в стороны. Чуя перевёл свой взор на грудь и застыл. Он их увидел… Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы именно он увидел то, что скрывает одежда. Шрамы, многочисленные белые рубцы на моём теле, следы моего прошлого, которые каждый день напоминают о страданиях, каждый день заставляют вернуться меня туда, в тёмную клетку, на холодный пол, заставляют снова и снова видеть через прутья решётки, глаза, полные безразличия. Это следы моей прошлой жизни, которые стереть невозможно, они были, есть и останутся со мной навсегда. Эти воспоминания остудили пыл и привели меня в чувства. Я отвернул голову. Не хочу видеть, какими глазами он будет смотреть на меня теперь. Страшно. Наверно его взгляд преисполнен отвращением… –Ацуши, посмотри на меня. На эти слова, я мог лишь молча мотнуть головой. –Котёнок, пожалуйста, посмотри– Его голос… Словно карамель, тягучая, сладкая, я не мог не подчиниться. Я неуверенно, борясь со страхом и накатившей болью, повернул голову обратно. Смотря мне прямо в глаза, Чуя нежно поцеловал первый шрам на груди. Затем следующий, и так поцелуями он переходил от шрама к шраму. Дыхание перехватило, а на глазах вдруг навернулись слёзы. –Прости. Тебе неприятно?– В его глазах отразилась паника и страх, что ещё больше меня подхлестнуло и от чего защемило сердце, пуская табун мурашек по всему телу. Ему не всё равно. Я ему небезразличен? –Нет, нет, что ты. Чуя, ещё никто их… –Не видел? –Так близко, нет. Дорожкой поцелуев он поднялся к уху и нежно прошептал: –Тогда, это только для меня. Ты прекрасен. Весь ты, целиком и полностью, с ног до головы прекрасен. И вся эта прелесть моя и только моя. Ты МОЙ, понятно? МОЙ! После сказанных слов, последовал опьяняющий, подчиняющий себе тело и разум, поцелуй. Безумно хотелось сделать глоток воздуха, но отрываться от этих желанных, хмельных губ, просто преступление. –Что, даже возражений не будет?– Спросил он с ухмылкой, тяжело дыша. –А они должны быть?– Я прикусил клыком свою губу, останавливая свой взгляд на его, чуть припухших от поцелуя, устах. –За такие губы можно и душу продать– Прищурив глаза, я пробежался языком по своей нижней губе.– Вкусно. В васильковых глазах заплясали черти. Зрачок расширился, дыхание сбилось. Раз двигаться я не могу, буду делать всё, что в моих силах в таком положении, не всё же ему со мной играть. Это танец, и в этом танце должны двигаться двое. Иначе, какой смысл? –Тигрёнок, ты играешь с огнём– Промурлыкал он, двинув бёдрами вперёд, на что я зашипел. –Что такое?–Невинным голосом спросила эта бестия. –Чуя– Получился рык– Освободи меня!!! –А ты меня освободил, когда я тебя просил? –Мстишь? –Ты же знал, что так будет. –Я ожидал не этого... –Дааа? И чего же ты ожидал? –Тебе показать? –А это уже любопытно… Но вот не задача, как ты покажешь, если двигаться не можешь?– Всё также невинно продолжил он, похлопывая своими прекрасными васильками. –Чуя, мать твою, освободи меня, сейчас же!– Рык, шипение, слова, всё смешалось в одно. –Тигрёнок злится? –Его рука медленно поползла по груди, вниз по животу, пальчики очертили выпирающий член. Штаны жутко мешали, боль смешалась с удовольствием, это сводит с ума. Как же бесит! Чуя сжал моё возбуждение, в своих руках. Стон, протяжный, переходящий в скуление. Прозвучало жалко. Я слишком долго о тебе мечтал, я слишком долго хотел прижать тебя к постели, слишком долго хотел выбивать из тебя стоны. Когти на руках удлинились, клыки впились в нижнюю губу, с громким, утробным рыком, резко, я повалил Чую на пол, подминая под себя. На лице у него шок, вперемешку с удивлением. –Но как ты это сделал?! –Вот, что бывает, Чуя, когда ты доводишь тигра до белого каления, запомни на будущее… Я и не думал, что получится, но мне так отчаянно сильно захотелось к нему прикоснуться, что моё желание стало явью. И вот он, подо мной, точно так же, как это было во сне. Дабы не поранить рыжика, когти и клыки рассеялись. Я поудобнее устроился между его ног, вжимаясь в бёдра. Мой ход. Проделывая дорожку еле весомых поцелуев, я подобрался к уху, кусая мочку, прошептал: –Чуя, тебе всё ещё интересно чего я ожидал, мм? Его руки стянули мою рубашку с плеч, чему препятствовать я не стал. И послышалось дрожащее, на грани слышимости: –Да Одно слово, одно простое слово, а краны свинтило напрочь. Я впился в его губы, целуя жадно, упиваясь их мягкостью, пьянея ещё больше от такого сладкого запаха карамели. Руки по наитию стаскивают жилетку, пуговицы на рубашке рвутся, разлетаясь во все стороны. Плевать. Хочу почувствовать… И вот наконец, теплая бархатная кожа коснулась моей. Поцелуи пришлись на шею. Наконец то, добрался, вот она. Венка бешено пульсирует, и как удержаться и не укусить? –Эй… Доиграешься и я укушу! –Хах, кто ж тебе мешает? –У меня таких замечательных клычков, как у тебя нет, но я серьёзно, покусаю– Он обвёл своими ногами мою талию, притягивая ближе к себе и действительно кусая меня в шею. –Рррр, Чуя. –Я предупреждал– Хмыкнул он. –Хах, моя бестия– Улыбка появилась сама, непроизвольно. Моя… И только МОЯ. Я поцеловал Чую в губы, сопряжая это с первым толчком бёдер. В ответ послышался такой долгожданный, протяжный, громкий стон. –Ацушиии. В сердце что-то дрогнуло, приятно заныло от услышанного. Он назвал моё имя. Моё и ничьё другое. И впредь только моё имя будет слетать с этих губ. Хм, а я и не знал, что я такой собственник. Хотя он сам виноват, не фиг было меня мучить и преследовать во снах. –Ты хочешь ещё?– Спросил я сжимая его бёдра в своих руках. –Мммм, даа. –Нет, солнце, так не пойдёт, попроси. –Ацушии... –Проси. –Ацушииии, пожалуйста. –Так-то лучше– Промурлыкал я. Ещё один толчок, ещё один крышесносный стон. Штаны, чёрт, как же они мешают, это просто невозможно. –Ацуши, хочу тебя. Это было последней каплей терпения. Пальцы сквозь брюки очертили выпирающий член Чуи. На что Чуя подавился воздухом. Пальцы сжали мои плечи, сильнее в них впиваясь, царапая кожу короткими ногтями. Пуговицу на брюках я вырвал с мясом, даже заморачиваться не буду, молния поползла вниз. Боже, как он сейчас прекрасен, припухшие губы приоткрыты, голова запрокинута чуть назад, предоставляя доступ к своей шее, где уже красовался мой укус, глаза заволокла дымка возбуждения. На меня с нежностью смотрели два водоворота, два озера, две вселенные. Они манят, затягивают, от них невозможно убежать, от них невозможно скрыться, невозможно и… Совершенно не хочется. Ибо если ты попал в омут этих всепоглощающих глаз, то будь готов утонить и пропасть в них навсегда. –Ты невероятен– С восхищением проговорил я. –Как и ты, тигрёнок. Поцелуй меня. Дважды просить не придётся. Наши губы вновь встретились. И этот поцелуй отличался от других. Он был нежный, тягучий, в этот поцелуй мы вкладывали все чувства, что не передать словами, страхи, которые остались позади, все сомнения, которые исчезали, стоило посмотреть друг другу в глаза. И сейчас, в эту секунду, я наконец нашёл ответ на свой главный вопрос. Я нехотя оторвался от желанных губ. Мне надо сказать это сейчас, иначе потом я опять запутаюсь в своих сомнениях и чувствах. –Чуя, я долго пытался понять, что я к тебе чувствую. После того случая, я лишился покоя и сна и это далеко не пустые слова. Я задавался вопросом вновь и вновь и никак не мог найти ответа на вопрос, почему это со мной происходит. Думал, что это чувство вины играет со мной злую шутку. Я пытался разобраться, капался в себе, пытался найти хотя бы намёк на ответ. Мечтал, представлял, а потом возвращал себя в реальность, потому что считал, что эти мечты останутся мечтами навсегда, так как я этого не достоин. Считал это глупостью, игрой воображения, это сводило с ума. Но сейчас, когда мечта стала явью, когда ты так близко, когда твои глаза смотрят на меня вот так, когда я чувствую твоё тепло и могу вдыхать твой аромат, который преследовал и не давал мне покоя, я хочу сказать, то, что я понял и от чего я не откажусь никогда. Чуя, я тебя люблю. После сказанного, было страшно, липкое чувство опутало сердце, готовясь к удару, но одновременно с тем, в душе был покой и облегчение, ведь я наконец то понял и сказал то, что давно съедало меня изнутри. –Тигрёнок мой... С этими слова, мою шею крепко обняли, притянули к себе и зацеловали всё, до чего могли дотянуться. –Солнце моё, радость моя, родной, я тоже, я тоже тебя люблю. Да, всё началось с нелепого желания, с этого скота Дазая, но как бы то ни было, это мои чувства, это то, что я понял раньше тебя. То чувство, когда смотришь на человека и приходит понимание, что это мой человек и больше ничей, мой. Ты больше никогда и никуда от меня не убежишь, из под земли достану, МОЙ. –А я смотрю собственнические замашки в наличии, да? –А как иначе? Мы оба рассмеялись. И мне захотелось, чтобы время остановилось, чтобы этот счастливый момент длился как можно дольше. Я уже потянулся к таким соблазнительным губам, прижимая МОЁ сокровище к себе, как… Входная дверь с грохотом упала, поднимая облако пыли. –А вот и я– В дверном проёме показался донельзя счастливый Дазай, с улыбкой как у чеширского кота.– И чем это мы тут занимаемся?