Неоновый свет

В мастерской Сюэ Яна такой же беспорядок, как и в прошлый раз, когда Цзинь Гуанъяо заглядывал сюда. Пол скользкий от машинного масла и крови, каждый верстак завален грудами проводов, инструментов и микросхем. Сам же Сюэ Ян склонился над последним своим проектом; его лицо освещено мигающим неоновым светом от рекламных вывесок и экранов за окном. Цзинь Гуанъяо готов поспорить, что он начал работу задолго до темноты — если судить по горе конфетных оберток и отсутствию любого другого света. Цзинь Гуанъяо откашливается, напоминая о себе. — Сюэ Чэнмэй. — О, привет! — Сюэ Ян ухмыляется, оглядываясь через плечо. — Я и не знал, что ты сюда заскочишь. Я бы тогда прибрался. — Врать нехорошо. — Нет, серьезно! Я бы хоть вытер это масляное пятно, а то ведь ты опять примешься читать лекции по пожарной безопасности. Сюэ Ян вытирает руки о штаны, нашаривает в кармане конфету и отправляет в рот. — Итак, как продвигаются твои исследования? — Медленно, — отвечает Сюэ Ян с набитым ртом. — Я пытаюсь понять, как Основатель заставил работать свой лучший проект реанимации, а эта чертова штука не хочет даже давать мне базовый доступ, как бы я ни старался взломать ее коды. Он с выразительным хрустом раскусывает конфету и захлопывает панель управления. Цзинь Гуанъяо видит, что работа над этой моделью далека от завершения: провода, вживленные в бледную мертвую плоть рук болтаются, не подключенные ни к чему, а дыра в груди — пробитой насквозь и затем вскрытой, чтобы установить новый источник энергии — зияет пустотой. Это всего лишь мясо и кости, и лишь технологический талант Сюэ Яна может превратить это в нечто яростное, неизменно верное, наполовину живое. Сюэ Ян перехватывает оценивающий взгляд Цзинь Гуанъяо и усмехается ему, откидываясь на стуле еще сильнее. — На этот раз я хочу закончить с мозгом и позвоночником прежде, чем испытаю протоколы реанимации. Думаю, если подключить всё это до того, как сознание получит хоть какой-то шанс сопротивляться... — Ты сможешь лучше контролировать сопротивление, время отклика и тому подобное. — Бинго! — Неоновый свет снаружи вспыхивает ярко-алым — какое-то объявление о новой процедуре аугментации зрения, которое обещает увеличенную скорость чтения и дальность взгляда, если потратить всего-то целое состояние и позволить доктору-шарлатану воткнуть вам в глаза нанотехнологии. Реклама отбрасывает потусторонние кровавые тени на лицо Сюэ Яна, едва заметно подсвечивая блеск его острых зубов и ярких глаз. — Как приятно работать на того, кто меня понимает. — Я стараюсь. Не повлияет ли такой долгий срок ожидания на возможность затем пробудить сознание? — Огни снаружи снова мигают, когда реклама на вывеске меняется, и Цзинь Гуанъяо, позволяя себе минутное удовольствие, проводит рукой по изгибу шеи Сюэ Яна, чтобы ощутить пульс в его венах. — Может быть, но там посмотрим. Думаю, если мне удастся пробиться достаточно глубоко... Говорю же, это всё догадки. Пока я не смогу заставить этого его берсерка подняться или выдать мне доступ ко всем тем штукам, что Основатель в нем наворотил, мы можем только гадать. В голосе Сюэ Яна слышится поражение — но не тоскливая готовность сдаться, а злое, обиженное упрямство: он будет биться головой об эту проблему до тех пор, пока не расправится с ней. И это дает Цзинь Гуанъяо надежду, что со временем он добьется успеха. Впрочем, есть и другие неотложные дела: Цзинь Гуанъяо достает из кармана микродиск и передает Сюэ Яну. — Что ж, возможно, тогда ты мог бы подумать о чем-нибудь еще. Очистить разум, взглянуть на новые перспективы... Как минимум, это не даст моему самому одаренному агенту заскучать. Цзинь Гуанъяо с удовлетворением чувствует, как пульс под его пальцами ускоряется; Сюэ Ян резко выпрямляется, чтобы взглянуть, что же ему принесли. — Неужели это?.. — Еще заметки? Я искренне на это надеюсь. Мы вытащили эти файлы из различных неучтенных источников в даркнете, а также из нескольких частных сетей, которые, как мы полагаем, принадлежали Основателю до его смерти. Сюэ Ян смотрит так, словно он готов немедленно проглотить микродиск целиком, чтобы впитать информацию и энергию прямо в свою плоть; он улыбается так широко, что лицо едва не трескается пополам. Цзинь Гуанъяо пропускает через пальцы волосы Сюэ Яна, возвращая его обратно в реальность. — Займись этим. Вытащи отсюда всё, что только сможешь за ближайшие два дня. Энтузиазм Сюэ Яна сменяется отвращением. — Два дня? — хмурится он. — У меня точно не хватит времени как следует разобраться с этой хренью! — Тогда разберись быстрее, — подначивает его Цзинь Гуанъяо. — Через два дня мы отправляемся в поездку, и я хочу, чтобы ты знал как можно больше. Сюэ Ян только хмурится сильнее, излучая раздражение — Цзинь Гуанъяо требует слишком много, это возмутительно. — И почему это ты не можешь отложить поездку или вообще обойтись без меня? Если вдруг тебя поразили слепота и слабоумие, я тут буквально по локти во всей этой херне, которую ты... — Это касается протокола прерывания «Тигриная печать», — произносит Цзинь Гуанъяо, и его довольный тон и жестокая улыбка заставляют Сюэ Яна мгновенно замолчать. Или, возможно, дело просто в перспективе заполучить самое желанное и самое опасное изобретение Основателя, таинственный черный ящик, что превращал любые технологические устройства в его игрушки и едва не уничтожил искусство нео-культивации, — возможно, именно поэтому Сюэ Ян слушает. — Поскольку ты — лучший среди моих людей, — Цзинь Гуанъяо проводит большим пальцем по враз онемевшим губам Сюэ Яна, — я решил, что тебе стоит меня сопровождать. Он целует Сюэ Яна со всей собственнической нежностью — жест, скорее говорящий «ты мой», чем выражающий какую-либо привязанность. У поцелуя вкус сахара и машинного масла. — Итак. Два дня. Будь готов. Сюэ Ян рассеянно кивает, и Цзинь Гуанъяо, поклонившись, уходит и снова оставляет его одного в темной мастерской; реклама аугментации зрения вспыхивает снова, обрамляя его жестокого, гениального подручного алым светом.