he needs care, love and tenderness

Тэхён буквально ворует поцелуй, некоторое время наблюдая за красочной мимикой Чонгука. Чон, на самом деле, оказался довольно эмоциональным девятнадцатилетним парнем, просто для того, чтобы быть свидетелем этого, нужно чтобы он подпустил к себе поближе. И, о, Тэхён очень близко. Он притянул Чонгука к себе, одной рукой нырнув за шею, второй же прихватив поясницу. Ким хмыкает в чужие губы, пока Чонгук что-то невразумительно мычит, вцепившись за его бока, растягивая кофту. Дыхание у младшего пахнет карамельками, которые тот уничтожил со скоростью света всего пару минут назад. И это сладко. Тэхён вздыхает, слегка отстраняясь, чтобы тут же обжечься о чужой страдальческий взгляд. — Ну, хё-ён… — ноет Чонгук. — Как так-то?.. Ким берёт его лицо в свои ладони, пальцами растирая разгорячённую кожу. На щеках Чонгука расползлись огромные багровые пятна стыда, и это заставляет Тэхёна счастливо улыбнуться. — Твой первый, да? — хитро спрашивает он. — Хён! — Самый-самый?.. Чонгук пыхтит, явно удерживая себя от банального побега. Его губы всё ещё приоткрыты, и Ким облизывает свои, спрашивая: — Могу я?.. Да что тут спрашивать? Если Тэхён озвучит свои мысли вслух, то Чонгук точно умчится со скоростью реактивной ракеты. Поэтому, Ким просто-напросто возобновляет поцелуй, только на этот раз осторожно слизывая чужое дыхание, проходясь языком по нижней губе. Чонгук дёргается, а потом издаёт тихий-тихий стон. Тэхён решает дальше этого пока не заходить, хоть и очень хочется. Но всему своё время, успеется. Главное, чтобы им обоим было комфортно. Шапка Чонгука перекосилась, а смешной помпон делает его такой милашкой, что Ким не выдерживает, сжимает его щёки, наверняка, до боли. Господи, его бы воля, Тэхён бы Чонгука целиком проглотил. — Понравилось? — улыбается Ким, не сдержавшись и тут, сунув указательный палец в серёжку-колечко, которое украшает левое ухо Чона. А потом отступает, чтобы и правда не сорваться во все тяжкие. Чонгук же краснеет ещё больше, до корней своих тёмных волос. Натягивает шапку почти на самые глаза, что-то возмущённо залепетав. И разворачивается, буквально на пятках, чтобы припуститься куда глаза глядят. У Тэхёна внутри всё пузырится, кипит, вспыхивает фейерверками. — Ну куда же ты, крольчонок?! — кричит ему вслед. И, да, Тэхёну уже говорили, что он засранец.