Хотеть не вредно. Вредно не хотеть

Сайлас, невероятно волнуясь, стоял в малом парадном зале дворца и ждал. Ему хотелось оглянуться туда, откуда должна появиться она, но Сайлас изо всех сил сдерживал себя. Букетик жасмина в его петлице благоухал, муниципальный чиновник с книгой регистрации браков с интересом шарил взглядом по сторонам. И вроде чиновник тот же самый, что на свадьбах Джека и Мишель, а выглядит как-то непривычно. По левую руку от Сайласа стоял Джек с кольцами на бархатной подушке. Справа и чуть позади изнывал под присмотром Томасины Сет в парадном костюмчике с галстуком-бабочкой. Наконец двери распахнулись, и Барнс на правах посажённого отца ввел Хелену в длинном шелковом платье абрикосового цвета. Глаза её лучились такой любовью, что способны были осветить весь мир, согреть, наполнить нежностью. На пухлых, немного влажных от лёгкого блеска губах сияла улыбка. Хелена медленно шла по ковровой дорожке, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги, но Джеймс, просто влюбивший в себя Сета, незаметно от остальных сжал её пальцы, подбадривая, и улыбнулся, обещая, что теперь-то в её жизни точно всё будет так, как надо. Один-единственный корреспондент-фотограф из «Королевского вестника» защёлкал затвором. Сайлас не хотел устраивать шумиху из своей второй свадьбы. Но и тайной она не была: он собирался короновать Хелену, а коронация — дело государственное и публичное. Сет, почувствовавший всю серьёзность мероприятия, стоял смирно и молчал, что давалось ему с огромным трудом. Выздоровевший, он оказался совершенно неугомонным ребёнком. Джеймс подвел Хелену к Сайласу и шагнул в сторону. Сайлас бросил на нее быстрый взгляд. Хелена была прекрасна. Чиновник посмотрел на них, кашлянул и начал церемонию. Стандартные, казалось, слова, как на любой точно такой же свадьбе, смущали Хелену, заставляли щёки заливаться румянцем, пылать, хотелось спрятать лицо на плече Сайласа и простоять так всю церемонию. Радовало, что гостей было совсем немного. Пара друзей самой Хелены, всё ещё пребывающих в лёгком шоке от того, кем оказался её жених, старшие дети Сайласа с супругами, Джеймс Барнс с мужем да Томасина. Поначалу Хелена не хотела ни на что соглашаться. Зачем ей жить во дворце, смотреть на постные лица Мишель и Джека? Всё же она заняла место их матери. А уж после того, как Хелена узнала, что Сайлас едва ли не выселил своих детей, она и вовсе ужаснулась. Но переубедила её именно Мишель. Кругленькая, смешно передвигающаяся из-за огромного живота принцесса приехала познакомиться и была настолько очаровательно мила, что Хелена даже против своей воли поверила — никто и слова не скажет, не обвинит ни её, ни Сайласа. — Распишитесь здесь и здесь, — велел чиновник. Он тоже волновался, но был при этом страшно горд: четвертая королевская свадьба! Плевать на премии, главное — его ценит сам король! Сайлас расписался в толстой книге и передал ручку Хелене, ласково коснувшись её пальцев. Хелена поставила аккуратную подпись на нужной строчке и отложила позолоченную ручку в специальную подставку, а потом развернулась к теперь уже своему мужу, краем глаза отметив, как радостно улыбается Джек, сжимая в ладони руку Брока. От сердца окончательно отлегло. Джек выступил вперёд, протягивая на бархатной подушечке очень простые с виду, без всяких камней и узоров кольца. Хелену снова бросило в жар, когда широкая ладонь Сайласа обхватила её запястье, а пальцев коснулись губы. Сердце грохотало в груди, когда она сама надевала кольцо мужу. — Можете поцеловаться. Чиновник едва ли не лопался от удовольствия, произнеся эту фразу. И Сайлас, чувствуя, как сердце замирает от счастья, поцеловал Хелену. Стив заморгал, чувствуя, как защипало глаза. Брок тихонько кашлянул — что-то в горле запершило. А Сет подскочил и завопил: — Ура! Джек и Баки подхватили его крик, остальные немногочисленные гости разразились аплодисментами, а Хелена тихо плакала от переполняющего её счастья, обняв Сайласа и спрятав лицо у него на плече. Столько лет без надежды быть с самым чудесным и любимым мужчиной на свете — и вот они муж и жена. Сайлас обнимал свою жену, самую лучшую, самую любящую, верную и преданную женщину на свете, и с благодарностью смотрел на сына. Если бы не Джек, ничего бы этого не случилось. И именно Джек будет замещать короля, когда они с Хеленой уедут в свадебное путешествие вместе с Сетом. Подумать только — первый отпуск за столько лет! Ничего, на Джека не страшно оставить страну. — Почему я-то плачу? — буркнул Джек, украдкой утерев глаза, прижался плечом к груди Брока. — И у Баки глаза на мокром месте. Брок обнял его. — Да вообще, размякли все, — пробурчал он. — Толпа боевых офицеров шмыгает носами на королевской свадьбе, стыдоба. — Но хорошо же, согласись? — немного кривовато улыбнулся Джек, наблюдая за отцом и Хеленой. — Всё так хорошо вышло, никто не обижен, все счастливы. — Кроме преподобного Сэмуэлса, — вздохнул Брок. — Так и ломится. Но король велел его во дворец не пускать. Все двинулись в столовую — отпраздновать свадьбу. Сайлас вёл Хелену, бережно придерживая её под локоть. Томасина перехватила Сета, которому хотелось скакать и прыгать. Но тут же из-за её спины появился Баки, подхватил хохочущего мальчишку под руки и как нечего делать водрузил его себе на плечо. — Держись, малец! — крикнул он и помчался вперёд, обогнал молодоженов, и первым вломился в украшенную живыми цветами столовую. — Братья по разуму, — тяжело вздохнул Джек. Сайлас рассмеялся. Он был совершенно счастлив и хотел видеть счастливыми всех вокруг. — Зато мелкому будет с кем играть, — хмыкнул Брок. — Нет же во дворце детей. — Начальник охраны, суровый и страшный телохранитель, которого боятся абсолютно все, — усмехнулся Джек и продолжил: — Вчера вместо работы полтора часа выбирал конструктор, чтобы вдвоем собирать можно было и не подраться. — Джек, так это же отлично, — улыбнулся Брок. — Я рад за обоих. Сайлас усадил Хелену за стол и сел рядом. Оглядел собравшихся. Его семья. Его настоящая семья. Самые дорогие ему люди, его поддержка и помощь. Сайлас вздохнул от избытка чувств. Может быть, впервые в жизни он был спокоен и совершенно счастлив. Первым слово взял Джек. Он поднялся с бокалом шампанского в руках, кивнул отцу, улыбнулся Хелене. — Однажды я прочитал в одной книге о том, что наши мечты материальны. Не поверил, конечно же, но сейчас смотрю на вас и понимаю — всё в ней правда до последнего слова, а потому желаю вам мечтать почаще, ведь у вас только всё началось. The End