The Sun

Джисон никогда не понимал, в чём смысл завышенных самооценок и лживых фраз. Он улыбался и рисовал солнышко. Собирал желтые цветочки в красочный букет, чтобы после поставить в вазу. Он не любил усложнять. Предпочитал разбавлять серость жизни смехом и радостью. ㅤ   Минхо же по душе скорее были серые документы, горький кофе и недосыпание неделями подряд. Он не различал цвета и редко улыбался, стараясь оставаться серьезным. Он усложнял. Не любил простое и доступное.   Так было везде, но только не рядом с Джисоном.   Вместе хотелось дотянуться до радуги и испечь много печенюшек. Рядом с ним Минхо выпускал из рук проблемы и, аккуратно касаясь светлой челки и заглядывая в темные глаза, видел в них весь мир. И  после, долго тонуть в этом мире, искать дно, но находить теплые руки. И желтое солнце за окном.   Минхо прежде был женат на работе в студии. Сейчас же он помешан на светло-жёлтом, булочках и идеях о том, что весь мир - это огромный апельсин. И никто не сумеет его разубедить. — Ты обещал меня любить. — Проблема в том, что я не помню этого.   Минхо считает, что не виноват. Не виноват, что забыл. Абсолютно ничего не помнит, смешивая факты и события. Он не знает, что правда, а что ложь, лишь добавляет щепотку драмы и заправляет истерикой. ㅤ — Но ты обещал, Минхо.   У Джисона отчаяние, он не может найти выход. Не в его силах сбежать - смотрит в пустые глаза напротив. Словно пойман в клетку. Он всё еще любит,и возможно будет любить. — Перестань. Не выдумывай, Джисон.   Но Минхо не любит, не нуждается и не привязан. Он дышит другим воздухом. Воздухом, где не образуются соединения с Джисоном. Воздухом, где, кажется, нет ничего, кроме жестокости.   И Джисон выдыхает, лишь обнимая в мыслях хрупкое тело Минхо. — я любил тебя.   И теперь навсегда в прошлом, когда окна разбиваются, а смех засыхает, оставляя после себя тоненькую корочку.