Вскормленная ненависть

      Увидев в кабинете Патрика, Джошуа застыл в недоумении. Тот как ни в чем не бывало пил зеленый чай из любимой чашки и читал бумаги по делу. Почувствовав взгляд, мужчина поднял голову и тоже посмотрел на Джошуа. Выражение лица напарника не могло не вызвать улыбки.       Поборов наконец оцепенение, Джошуа закрыл дверь и, попутно снимая пальто, скрылся за дверцей шкафа.       — Доброе, а ты сегодня ранняя пташка.       Сложно было сказать, чего в голосе Джошуа было больше — сарказма или все-таки замешательства. Может Патрик и был хорошим детективом, но вот пунктуальность точно не была его сильной стороной. Все уже давно привыкли и смирились, что мужчина легко пожертвует утренней планеркой ради десяти лишних минут с женой или стаканчика вкуснейшего кофе, который продавали в трех кварталах от полицейского участка.       — Тоскливо просыпаться одному, — Джошуа хмыкнул. На его лице заиграла хорошо знакомая Патрику улыбочка. Ничего хорошего она явно не предвещала. Патрик уже жалел, что брякнул, не подумав.       — Составить компанию? — что и требовалось доказать. У Джошуа в такие моменты даже голос менялся. Он становился вкрадчивым, с нотками ласки и тянущимися гласными. Но настроения подыгрывать не было, поэтому Патрик решил, что проще перевести тему.       — Лучше сходи к Киллиану, узнай, как там отчет, — Джошуа недовольно закатил глаза. Лениво развалившись на стуле, он переписывался с кем-то по телефону. Патрик почти не сомневался, что это та симпатичная практикантка, пришедшая к ним в участок на прошлой неделе. Бедняжка не понимала, с кем связывается. Отправив сообщение, Джошуа посмотрел сначала на Патрика, потом на дверь и снова на Патрика.       — Разве он не принесет сам? Всегда же так.       — Джошуа. Отчет. Сейчас.       Бубня что-то про напрасно потраченное время и силы, мужчина вышел из кабинета. Он ненавидел спускаться в морг — там было слишком холодно. Белые стены видели лишь изуродованную, насильственную смерть. Они давили. В царившей здесь тишине, казалось, можно было услышать, как секунда за секундой замедляется сердце. Здесь во всем чувствовалось мрачное, отталкивающее очарование смерти.       — Отчет по вчерашнему делу готов? — Джошуа не хотел проводить здесь ни одной лишней минуты, поэтому сразу решил перейти к делу. Киллиан поднял на него глаза и несколько раз быстро моргнул.       Всё, что про него знал детектив — он всегда выглядел безукоризненно. Иногда Джошуа казалось, что даже если Киллиан выйдет после целого дня раскопок, его рубашка останется белоснежной. Во всем же остальном мужчина был скучен: малообщительный, апатичный, едва ли осознающий, что происходит за рамками, в которые он сам себя загнал.       И Киллиан был прекрасно осведомлен о том, что Джошуа о нем думает. Тот демонстрировал свое пренебрежение во всем — от как будто случайно брошенных фраз до ледяного взгляда обычно улыбающихся глаз.       — Отчет готов, — Киллиан обогнул стол и достал со шкафа папку.       Джошуа сразу понял, что мужчина скорее всего провел за экспертизой всю ночь и сейчас еле стоит на ногах. В безупречный внешний вид вкралась всего одна маленькая деталь, которой многие и значения не придали — Киллиан не снимал халат со вчерашнего дня, так что его нижняя часть немного смялась.       — Спасибо.       Джошуа забрал бумаги и вскользь пробежался по ним глазами. Почему-то он начинал волноваться, когда замечал, что Киллиан не в форме. Сердце начинало биться быстрее, виски стискивала медленно нарастающая боль, дрожали пальцы. Мужчина даже пытался искать симптомы в интернете, но ничего адекватного на глаза не попадалось. Так что в конце концов он решил, что так на него действует атмосфера морга.       — И Киллиан…– Джошуа и сам не знал, что хотел сказать. Ну не о том, чтобы судмедэксперт лучше заботился о себе, в конце-то концов, — я у тебя вчера шарф забыл. Не видел?       — Видел, — Киллиан присел на край стола и сложил руки на груди, — бросил в коробку с забытыми вещами. Посмотри у охраны.       — Ты же знал, что он мой… — прорычал Джошуа. Капли волнения, примешавшиеся в кровь, выветрились без остатка. Теперь он только злился. Киллиан спокойно выдержал его взгляд и пожал плечами.       — Откуда?       Мужчина врал — Джошуа был уверен в этом наверняка. Его длинный шарф, доставшийся от отца, знали все в участке. И теперь он лежал в ящике с грязными перчатками, шапками и прочей ерундой. Если Киллиан думал, что это останется безнаказанным, то ошибался. Возмездие будет, но позже.       Чтобы успокоиться, Джошуа, вернувшись в кабинет, сделал себе кофе. Приготовленный в их старенькой кофемашине, он был весьма дерьмовый на вкус. Мужчина мысленно зарекся, что выкинет эту рухлядь на помойку при первой же возможности. К его возвращению Патрик расправился с почтой и кое-какой бумажной волокитой, оставшейся с прошлых дел.       — Какие у нас планы на сегодня?       — Поговорим еще раз с Тилем. Вчера он наполовину проболтался кое о чем, что может оказаться полезным в деле. Надо бы дожать.       — Ты вызвал его на официальный допрос? — Патрик покачал головой.       — Он несовершеннолетний, допрос можно будет проводить только в присутствии законного представителя, а так мы вряд ли чего-то добьемся. Попробуем еще раз поговорить с ним дружески. Если не получится, будем действовать по закону.       На мгновение Патрик задумался, не поехать ли сразу на набережную, но передумал. Словно шестое чувство подсказало, что Тиль сегодня дома. И оно не обмануло.       Всю дорогу Джошуа недовольно ворчал про какой-то шарф и судмедэксперта, который только притворяется белым и пушистым, а сам только и делает, что вредит. Патрик сразу понял, что поход напарника за отчетом не обошелся без нового конфликта. Сейчас ему не было до него никакого дела — двое взрослых мужчин как-нибудь сами разберутся. Патрик думал лишь о том, как сказать Тилю, что его подруга мертва.       Именно мальчик открыл дверь. Одна его рука легла на внутреннюю ручку, пальцы другой сжали металлический косяк. Он немного удивился, увидев на пороге Патрика, а увидев за его спиной напарника, нахмурился. Тиль бросил короткий взгляд куда-то себе за спину, и снова обернулся к гостям.       — Пришли с ордером на обыск? Тут даже кошку не спрячешь.       — Нет.       Патрик тяжело выдохнул и искоса взглянул на Джошуа. За все время работы он так и не научился сообщать родственникам и близким плохие новости. Он пытался, но слова всегда застревали в горле, казались неправильными и бездушными.       Так что, когда пауза затягивалась, на передний план выходил Джошуа. Голос его в такие минуты звучал ровно, Патрик даже завидовал. Мужчина знал, что у него так бы не получилось — боль, которую причинили бы его слова, становилась и его болью.       — Мы нашли Шарлотту, — Тиль перевел взгляд на Джошуа. — Она мертва.       — О, — губы мальчика побелели. Он дернулся, но устоял на ногах. Зажмурившись, Тиль несколько раз выдохнул, восстанавливая дыхание, и отступил. — Проходите.       Попросив идти сразу на кухню, Тиль скрылся в одной из комнат. Кажется, Патрик услышал приглушенный шепот. Он переглянулся с Джошуа, и понял, что ему не показалось — в квартире был кто-то еще.       Тиль вернулся через несколько минут и сразу поставил чайник. Пока тот закипал, юноша то подходил к плите, то возвращался обратно к окну. Каждый раз он как будто порывался что-то сказать, но передумывал. Вместо этого он натягивал рукава серой толстовки, пряча пальцы.       — Как это произошло?       Разлив по чашкам черный чай — на одной был маленький скол и её взял себе Патрик — Тиль сел на последний свободный стул.       — Мы пока не можем разглашать материалы дела, сам понимаешь.       — Потому что я подозреваемый?       — По многим причинам, — Тиль несколько раз кивнул. Прядка светлых волос упала ему на глаза, но он не обратил на это никакого внимания.       — Так, о чем вы хотели поговорить?       Ответить Патрик не успел, потому что в соседней комнате послышался шум. Будто очень тяжелые вещи без остановки падали на пол. Смято извинившись, Тиль буквально выбежал из кухни. Патрик было пошел за ним, но Джошуа поймал его за рукав и дал знак, что сходит сам.       В длинной узкой комнате царил настоящий хаос. Первое, что бросилось Джошуа в глаза — книги и блокноты, вперемешку разбросанные на полу. Рядом с книжной полкой стояла девушка, внешне очень похожая на Тиля. Такие же белые волосы, бледное немного угловатое лицо, почти бесцветные глаза. В её руке была зажата тетрадь, из которой девушка уже вырвала несколько страниц. Она сдерживала и давилась рыданиями, пытаясь вырваться из рук брата.       — В каких отношениях ты была с Шарлоттой? — смотря под ноги, чтобы ни на что не наступить, Джошуа прошел в комнату. Он присел на подлокотник кресла и, нагнувшись, поднял наспех вырванный, порванный листок. Расплывшимися чернилами на нем были записаны стихи.       — Подождите, пожалуйста, на кухне, — Тиль злобно посмотрел на Джошуа, но тот пропустил его слова мимо ушей.       — Я кажется задал вопрос, — голос детектива звучал спокойно, но что-то подсказало подросткам, что всё может измениться. Джошуа положил листок на тумбочку и посмотрел на девушку. — Как тебя зовут?       — И-ингрид, — от слез она икала. Почувствовав, что сестра начала успокаиваться, Тиль отпустил ее руку. — Мы с Шарлоттой… были близки.       — Больше чем друзья, — детектив скорее утверждал, чем спрашивал, но девушка кивнула, подтверждая его слова. Она избегала смотреть на него. Ингрид смотрела на пол, словно пытаясь понять масштаб наведенного ей беспорядка.       Джошуа раздраженно цокнул языком. Выходит, они собирались говорить не с тем человеком, а этот мальчишка как будто даже не собирался расставить все точки над и. Только вот было не понятно, делал он это, чтобы выгородить сестру или запутать следствие. Мужчина перевел взгляд на Тиля и обратно на девушку.       — Что тут происходит?       Джошуа не заметил, когда Патрик появился в дверном проеме, и вздрогнул, услышав его голос. Тот с ужасом смотрел на бардак. Когда его взгляд добрался до Ингрид, то на лице появилось растерянное выражение.       — Ты в порядке?       Патрик пересек разделявшее их расстояние и протянул девушке платок. Джошуа поморщился. Только что эти двое перешли из свидетелей в подозреваемые, а напарник сюсюкается с одной из них. Только потому, что их еще можно назвать детьми.       — Шарлотта встречалась не с Тилем, — неожиданно заговорив, Джошуа вернул себе внимание Патрика. Тот обернулся к нему, напряженно сведя брови у переносицы. — Ингрид может нам рассказать куда больше. Правда, красавица?       Тон Джошуа подсказал девушке, что на комплимент можно не обольщаться. Она вытерла слезы, которые уже начали щипать лицо, и кивнула.       — Только не здесь.       На кухне Тиль сделал сестре чай. Она села перед детективами, юноша остался стоять у плиты. Ингрид больше не плакала. Лицо её приобрело немного грустное и уставшее выражение.       — Вернемся к разговору?       Патрик чувствовал себя странно. В до этого казавшейся уютной квартирке теперь ему было не по себе. Платок, который вернула ему девушка, жег карман. Он с трудом мог шевелить языком. Все, о чем думал мужчина — желание побыстрее оказаться на свежем воздухе. Подальше от этих людей.       — Спрашивайте, — Ингрид теребила в руках конфету, но не открывала её.       — Вчера твой брат сказал, что Шарлотте угрожали, — она посмотрела на Тиля, тот сдавленно кивнул. — Кто это был? Ингрид выпустила из рук конфету и почесала глаза. Ее губы были плотно сжаты, плечи напряжены. Она обвела взглядом кухню, немного задержавшись на Джошуа.       — Я не знаю.       — Уверена? — Ингрид кивнула быстрее, чем должна была. Ей явно был неприятен этот разговор. Будто окружение расплылось, и вместо хорошо знакомой кухни она оказалась в следственном изоляторе.       — Я тоже видела одно такое сообщение, но только краем глаза. Понятия не имею, кто отправитель, — она сглотнула и замолчала.       — Тот, кто угрожал ей, — Джошуа взял слово, — может быть её убийцей. Нехорошо получится, если вдруг окажется, что ты прикрываешь его.       — Нет, — снова слишком быстрый ответ. Ингрид, казалось, и сама это поняла. Она снова почесала глаза, — Я имею в виду, так займитесь работой, найдите тех, кто это сделал.       — Не волнуйся, мы как раз этим и занимаемся, — по взгляду Джошуа было непонятно, поверил ли он хотя бы одному произнесенному девушкой слову.       Когда они вышли на улицу, Патрик сделал несколько шагов и остановился. Опустив голову и зажмурившись, мужчина пытался сбросить медленно оплетающее раздражение. Он никак не мог вспомнить, когда оно появилось. Кажется, после слов Джошуа? Или это было раньше. По какой-то причине ему была неприятна Ингрид. Словно девушка одним своим существованием оскверняла память о Шарлотте.       — Все в порядке? — Джошуа, заметив, что напарник отстал, вернулся.       — День тяжелый выдался, — Патрик попытался изобразить подобие улыбки, но вышло криво и, судя по появившемуся на лице напарника беспокойству, довольно жутко. — Может, в Астрею?       — Ладно, — Джошуа смотрел на него так, словно заподозрил Патрика в сокрытии страшной болезни, — только заедем в участок, нужно оставить заявку на распечатку звонков и сообщений, поступавших Шарлотте на телефон. Если эти двое не хотят говорить, мы сами получим все ответы.       Бар «Астрея» располагался на той же улице, что и полицейский участок. Наверное, поэтому там собиралось так много стражей порядка. Благодаря уютной обстановке и вкусному пиву отбоя от посетителей здесь не было. Одна из стен бара была украшена, словно россыпью звезд, мельчайшими осколками стекла. На барной стойке стояли старинные позолоченные весы, одна чаша которых опустилась под тяжестью нескольких монет. Каждый раз, когда Патрик с друзьями отдыхал здесь, он клал на весы мелочь из кошелька, чтобы уравновесить их.       Они всегда занимали один и тот же столик у стены. Оттуда можно было видеть не только, что происходит за стойкой, но и кто заходит в бар. Патрик и Джошуа сидели на одной стороне, Киллиан — напротив.       — О чем задумался? — услышав вопрос, Патрик вздрогнул.       С Киллианом они были знакомы еще со старшей школы, но самому себе Патрик честно признался, что практически ничего не знает о друге. Лишь то, что тот умеет играть на фортепиано, а еще у его мамы болезнь Альцгеймера. С другими людьми Киллиан поддерживал чисто рабочие отношения. Кажется, Патрик никогда не видел его с девушкой.       — Сегодня разговаривали с Тилем, это парень погибшей девушки, — мужчина прокашлялся, будто что-то попало в горло, — точнее, мы так думали. Оказалось, что у него есть сестра.       — Она тоже была знакома с Шарлоттой?       — Да, — Патрик скривился, — даже больше. У них была связь.       — Хочешь сказать, они встречались? — Киллиан проигнорировал вперившийся в него взгляд.       — Вроде того, — детектив покачал головой. Внезапно он разозлился на Джошуа за то, что тот так долго несет пиво. Ужасно захотелось выпить. — Но это так… так неправильно.       — Разве любовь может быть неправильной? — Киллиан спросил это скучающим голосом. Будто просто уточнил погоду на завтра. Патрик гневно выдохнул.       — Какая любовь? Они обе девушки.       Наконец, Киллиан оторвался от разглядывания рисунка на скатерти и поднял голову. Он прищурился, смотря Патрику прямо в глаза, потом нахмурился и отпрянул, облокачиваясь спиной о спинку дивана. Он словно увидел во взгляде детектива что-то новое и пугающее.       — Я тебя понял. Просто не бери в голову, разве это имеет какое-то отношение к делу?       Патрик покачал головой. Киллиан был прав — про этот омерзительный факт оставалось просто не думать.       Наконец, к столику вернулся Джошуа. Он поставил два пива на одну сторону и сок в высоком узком стакане — на другую. Сев рядом с Патриком, он внимательно наблюдал, как Киллиан берет в руки стакан и принюхивается.       — Яблочный сок?       — Кто-то должен оставаться трезвым. Нам с Патриком просто необходимо расслабиться, работа изматывает, знаешь ли.       А Патрик уже было подумал, что в этот раз обойдется без ссор. Видимо, Джошуа не забыл утреннюю сцену в морге. Он с усмешкой смотрел на Киллиана. Воздух между ними начал накаляться. Киллиан дернул головой, как от пощечины. Его глаза злобно сузились.       — А я, значит, прохлаждаюсь? — Джошуа пожал плечами.       — Что поделать, если ты недостаточно хорош, чтобы лечить живых людей? Вот и приходится возиться с трупами.       Натянутая между ними нить лопнула. Они и раньше ссорились, причем постоянно, но сейчас Джошуа перегнул палку. Киллиан достал из кошелька несколько идеальных банкнот и, не проронив ни слова, вышел из-за стола. Патрик с укором посмотрел на лучшего друга.       — Это было слишком.       Он нагнал Киллиана у машины, когда тот уже собирался садиться. Мужчина злобно посмотрел на Патрика, но позволил ему выговориться.       — Это же Джошуа, не воспринимай его слова всерьез, — он натянуто улыбнулся. — Не уезжай, я куплю тебе пива.       — Мы можем выпить у меня дома. Только ты и я, — Патрик коротко посмотрел на пассажирское сидение в машине Киллиана и покачал головой.       — Там Джошуа, он нас ждет.       Киллиан не ответил. Решив что-то для себя, он сел в машину и выехал с парковки. Прошло несколько минут, прежде чем Патрик понял, что тот действительно уехал, так что к Джошуа пришлось возвращаться одному. Того этот факт абсолютно не удивил. Фыркнув, мужчина поднес ко рту бутылку из темно-зеленого стекла и сделал несколько больших глотков.       Они пили так много, что утром не могли вспомнить ничего из прошедшего вечера. Головная боль слилась с писком будильника. Патрик поднял голову и понял, что спит на полу в квартире Джошуа в обнимку с его собакой. Хозяин квартиры спал на диване. Он морщился и пытался спрятаться от раздражающей мелодии под подушками.       Причина того, почему они переборщили с выпивкой, была очень простой. После ухода Киллиана, мужчины начали говорить на запрещенную тему — о работе. Дело казалось простым — найти того, кто отправлял девочке угрозы. Скорее всего, это и есть убийца. И, скорее всего, это такой же подросток, как Шарлотта, Ингрид и Тиль.       Патрик кое-как растормошил Джошуа. Мужчина с большим трудом разлепил глаза и, осмотревшись, непонимающе уставился на напарника. Кажется, он тоже не помнил, каким образом им удалось дойти от бара до его дома. Часы над барной стойкой показывали, что до работы у них есть еще час. Отправив Патрика в душ, Джошуа насыпал псу корм и принялся готовить завтрак — черный крепкий кофе и что-нибудь от головы. Когда мысли немного прояснились, мужчина вспомнил про Киллиана. Кажется, на этот раз судмедэксперта серьезно задели его слова. Джошуа смыл остатки похмелья под контрастным душем, и мужчины отправились на работу.       Кларисса, улыбчивая женщина средних лет, работающая у них в отделе кем-то вроде администратора, передала Патрику распечатки звонков и сообщений, которые последние несколько месяцев поступали на телефон Шарлотты. Мужчина буднично поинтересовался, как у неё дела, и ушел в кабинет, оставив ее щебетать с Джошуа. Голова раскалывалась все сильнее, но Патрик постарался сосредоточиться на работе.       Много звонков, оставшихся без ответа, были от Ингрид. По словам Стивена, он забрал телефон дочери после того, как привез её в школу-интернат.       Сообщения были куда интереснее. Начиная с октября, почти каждый день, Шарлотте приходили сообщения с угрозами. Все они не отличались оригинальностью и имели один и тот же смысл. Девочку обвиняли в краже чужого, потом унижали. Были и короткие сообщения с обещаниями долгой и мучительной смерти. Их отправителем была Кэтрин Филлипс.       Они вряд ли были подругами. Скорее одноклассницами. Но запрос в среднюю школу Каунсил-Блафс ничего не дал, такой ученицы там не было. Патрик смотрел в окно, на перемешавшийся дождь со снегом, когда неожиданно вспомнил про Ингрид.       И как только ему это сразу не пришло в голову. Мужчина отправил запрос в старшую школу Каунсил-Блафс и вышел на улицу. Снег усиливался. Из-за плотной белой стены он почти не видел дома на противоположной стороне дороги. Почти дойдя до машины, Патрик понял, что не знает, куда собирался ехать. Просто стены кабинета давили, и ему понадобился свежий воздух.       Он не знал, что именно — плохая погода или распечатанные угрозы — пробудили в нем давно похороненные воспоминания. Патрик не помнил, какой это был день недели, даже во времени года не был уверен, но под корку врезалось лицо Мэй в тот день. Она не плакала, не выглядела грустной. Наоборот, как будто даже не понимала, что обидела Патрика. Он отпустил все старые воспоминания, забил голову новыми, но почему-то именно сейчас вспомнил всё.       Мужчина вздрогнул от чужого прикосновения и обернулся. Это был Киллиан. Он только что приехал и поэтому до сих пор держал в руках ключи от машины. Мужчина с беспокойством смотрел на Патрика.       — Давно тут стоишь?       — Сумасшедший в такой снегопад садиться за рулем? — его замечание Киллиан предпочел проигнорировать.       — Пойдем, тебя всего запорошило.       Больше мужчина не проронил ни слова. Они вместе вошли в холл полицейского участка, но после этого Киллиан, даже не попрощавшись, спустился в морг, а Патрик поднялся на четвертый этаж, где располагался его кабинет. Джошуа встретил его хорошими новостями.       — Пришел ответ из школы. Кэтрин Филлипс, шестнадцать лет, учится в одиннадцатом классе, есть её домашний адрес и телефон, но трубку она не берёт.       — Тогда поехали к ней домой, потом надо будет заехать в школу, поспрашивать одноклассников, — подняв бровь, Джошуа посмотрел сначала на окно, потом на напарника.       — Давай подождем, пока метель закончится, врежемся же.       Патрик понимал, что Джошуа прав, но ему очень сильно захотелось ударить его или хотя бы накричать, потому что тот не понимал, почему так важно оставить это дело в прошлом. Но мужчина сдержался. Он кивнул и сел за стол. Взгляд остановился на фотографии в рамке.       Темноволосый парень и девушка-блондинка, молодые и беззаботные. Он широко улыбался, она смотрела на него влюбленными глазами. Они сделали эту фотографию через год после их свадьбы. С тех пор прошло четырнадцать лет. Казалось, они знакомы целую вечность, но вот уже три года Мэй погружена в волонтерство, и Патрик почти забыл, как звучит её голос по утрам, какой кофе она любит пить и какую программу смотрела перед сном. Он хорошо помнил только, какую боль она ему причинила.