Beyond dreams

— Почему ты волнуешься? — спрашивает альфа. — Потому что отец приезжает, Чонгук, — Тэхён поворачивает голову к альфе, лёжа на его груди. — Он хочет познакомиться с тобой. — Это ты мне уже говорил, но причина твоего волнения мне все ещё не понятна. — Чон, ты не нравишься моей маме, что если ты не понравишься и папе? Я не хочу этого. Если мама со временем сможет принять, то отец будет верен своему решению до конца. — Но это ведь не изменит наших отношений, верно? — альфа гладит большим пальцем ладони щеку Кима, последний улыбается от ласки. — Конечно же нет, никогда не изменит, — полумрак в комнате, тёплое одеяло, руки альфы на теле и биение сердца под ухом. Тэхён сейчас счастлив как никогда. — Тогда я обещаю тебе, что постараюсь сделать всё, чтобы мы поладили с твоей семьёй, — альфа берёт руку омеги и целует тыльную ее сторону. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя. ••• — Что они там обсуждают уже сорок минут, мам? — Тэхён сидит с матерью в гостиной, типа смотрит телевизор, но на самом деле сидит и нервничает, пока его отец и альфа ушли поговорить наедине. — Милый, твой отец хочет для тебя лучшего, вот поэтому и говорит так долго, хочет быть уверенным, что ты в безопасности, — пусть маме и не очень нравится Чонгук, но она постепенно тает, даже спрашивает как у него дела, когда Чон заходит в гости. Двое альф выходят с балкона и смеются. — Знаете, господин Ким, я думаю, ваша молодость ещё очень долго не закончится. Вы отлично выглядите. — Думаешь? И не зови меня господином, можно просто Донук, мы же договорились. — Конечно, Донук, — Чонгук улыбается и смотрит на удивленного Тэхёна, подмигивает. — Предлагаю сесть за стол и отметить знакомство, — отец идёт в сторону кухни, прихватывая за собой и мать. Чонгук садится рядом с Тэхёном на диван, но рук не распускает, мало ли это разозлит родителей, а ведь все так хорошо. — Как всё прошло? Что сказал папа? Вы же поладили? А... — Чонгук берёт омегу за руку, подносит к лицу и целует, прикрывая на мгновение глаза. Тэхён замирает. — Всё хорошо, Тэ, все просто замечательно, — Чон встаёт с дивана и поднимает Кима. — Я же обещал тебе. — Чонгук, пойдём-ка поговорим наедине, — предлагает старший Ким, махнув рукой вслед за собой. Чон идёт за ним, отпустив руку любимого и тепло улыбнувшись. Альфы стоят на балконе, молчат минуту. Первым начинает Ким. — Тэхён единственный мой сын, мой маленький омега, ты ведь знаешь, — Ким не смотрит на подростка, Чон кивает в ответ. — Поэтому я не дам причинить ему боль, а если ты всё-таки посмеешь, я очень сильно разозлюсь. А в гневе тебе меня лучше не видеть. — Я не посмею. Никогда. — Мисо рассказала мне, что ты будто дурно влияешь на Тэхёна. Но на самом деле, постоянно, когда Тэ звонил мне и рассказывал о своих курсах или о тебе, его голос был очень счастливым. Он говорит, что ты делаешь его жизнь лучше. — Как и он мою. — Ты кажешься мне неплохим парнем, а я редко ошибаюсь в людях. Не забывай напоминать ему покушать и держи его ноги в тепле, он легко простужается, — Чонгук улыбается и кивает. — Ну, давай, расскажи мне о себе. ••• — Папа зовёт тебя поехать с нами за город на выходных, — Тэхён поднимает голову от телефона. — Ты поедешь? — Поеду, — Чонгук улыбается, а Тэхён целует его в щеку, пока они сидят в школьной столовой. ••• — Родители ушли в гости к соседям, — Тэхён заходит в комнату Чонгука, которую родители ему любезно выделили, и куда Тэхён пробирается уже второй вечер подряд, оставаясь на ночь. — И что ты хочешь предложить? — Чон втягивает носом воздух. Что-то не так. — Знаешь, так совпало, что родители ушли и действие блокаторов истекло, — Тэхён медленно подходит к кровати, Чонгук напрягается. — Нет-нет, Тэхён, тебе лучше выйти и выпить таблетки, — Чон указывает рукой на дверь и сглатывает. Они уже давно вместе, но дальше поцелуев ничего не продвинулось. Чонгук терпеливо ждёт, не давит на любимого, чтобы тот сам решил, когда он захочет и будет готов. Но сейчас Тэхён соблазнительно милый и сексуальный одновременно. И если он зашёл его просто подразнить, а потом уйдёт как ни в чем не бывало, то извините, но ему придётся передернуть где-нибудь в ванной. — Чонгук, я уверен, — омега берет ладонь альфы в свою. — Я бы не пришёл таким, если бы я не был уверен в себе и тебе, — Чонгук прикрывает глаза и полной грудью вдыхает аромат лесных цветов, пока Тэхён садится к нему на колени. Омега в одной футболке своего отца, которая ему доходит почти до самых колен, а сейчас задрана и Чонгук не может не пялиться на мягкие бёдра младшего. — Твой отец порежет меня на кусочки... — руки альфы инстинктивно ложатся на бёдра омеги, гладят туда-сюда, слегка сжимая. — Он и сам проходил через это, поэтому замолчи и поцелуй меня, наконец, — и Чон целует. Целует глубоко и медленно, наслаждается моментом и Тэхёном. Одежда снимается с тел мгновенно, оставляя больше времени на ласки. Чонгук сжимает упругости, но так, чтобы не было больно, он оставляет отметины лишь там, где будет видеть только он и омега: внизу живота, на тазовых косточках, на внутренней стороне бёдра. Он упивается сладкими стонами Тэхёна и его ёрзаньями по постели, он умиляется с его румяного лица и заводится от этого в разы сильнее. Тэхён даёт делать с ним всё, что альфе вздумается, потому что доверяет. Чонгук, придерживая омегу, принимает сидячее положение, усаживая Кима к себе на колени. Тэхён чувствует бедром возбуждение альфы, сам возбуждён до предела, что терпеть уже нет сил. — Ты ведь не боишься? — спрашивает Чонгук, целуя в шею и плечи. — С тобой – нет, — Тэхён подаётся вперёд и затыкает рот альфы поцелуем. Фантомно ищет руку парня и, когда находит, заводит ее за спину, кладёт на ягодицу, заставляет коснуться пальцами того самого места, за что получает тихий стон в самый рот. Чонгук перенимает инициативу на себя, и, мокро целуя, входит в омегу пальцами. Два входят легко, поэтому Чон сразу добавляет третий. Растягивает долго и усердно, чтобы все прошло максимально безболезненно, хотя сам уже готов выть от боли в половом органе. Когда Тэхён начинает стонать от удовольствия, без болезненных вскриков, Чонгук понимает, что пора. Вручённый заранее серебряный пакетик Чон разрывает зубами. — Ты просто потрясающий, Тэ, и я так сильно люблю тебя, — на этих словах, Чон входит в омегу. Ким протяжно стонет. — Хорошо... — Тэхён обвивает руками шею альфы и запрокидывает голову к потолку, блаженно прикрывая глаза. Приподнимается и насаживается, выдыхает ртом. Чонгук приникает к открытой шее омеги, всасывает кожу на ней и зацеловывает, не оставляя лишних следов, пока Ким насаживается так, как ему нравится. И он входит во вкус, то ускоряется, то замедляется, то счастливо улыбается, то чуть ли не плачет от удовольствия. Потом Чонгук опрокидывает его на кровать, не выходя из нутра. Придерживает рукой бедро, закидывает его себе на поясницу и втрахивает тело любимого грубее и сильнее. Тэхён доволен. — Ах, Чонгук, ещё, — Чон трахает медленно, но резко, так, что Тэхён скользит по кровати туда-сюда. Ким царапает и сжимает кожу на плечах и спине альфы на каждом толчке, стонет протяжно, но не громко, зачем ему орать, когда Чонгук видит и слышит, что ему хорошо. Тэхёну кажется, что это длилось вечность. По крайней мере, этого хотели оба. Родители вернулись лишь к утру, а Тэхён пытается собрать ночь по деталям пазла. Он был сверху, снизу, кажется его брали сзади и лизали проход, потом втрахивали в стену и напоследок в душе. Тэхён всё помнит обрывками, но тело отдаёт дрожью при каждом воспоминании. Чонгук взял сполна, Тэхён позволил, и позволил бы взять больше, если бы силы не иссякли. Все в комнате пахнет цветами и имбирным печеньем. Тэхён лежит на груди спящего альфы и думает, что скрыть от родителей произошедшее ночью не получится. Поэтому, он надеется, что их поймут. Чонгук просыпается. — Доброе утро, — альфа потягивается и прижимает омегу ближе к себе, укутывая одеялом, чтобы тот не замёрз. — Как спалось? — Лучше всех, — Тэхён улыбается. — Как-то в доме тихо, обычно мама что-то готовит на кухне, а папа смотрит документальные передачи по телевизору, — в доме действительно тишина. — Пойду проверю, — омега быстро натягивает на себя футболку альфы и шорты, выходит из комнаты и возвращается с запиской от родителей, оставленной на столе. — Что там? — Чонгук садится на постель. Тэхён читает: — «Мы решили не смущать вас с утра пораньше, поэтому уехали заранее. Можете остаться там ещё на день, деньги на столе в гостиной. Мама и папа». — Они всё поняли, — утверждает Чонгук, Тэхён забирается на кровать и садится напротив. — И они не злятся. — И мы остаёмся здесь ещё на день, — Чонгук ухмыляется и хватает омегу, опрокидывая на постель. ••• Родители вернулись от соседей слегка навеселе. И как только вошли в дом... — Не понял, что за... — отец вдохнул витающий по всему дому аромат. — Они что, там сейчас... — Донук, ты только не нервничай. Они ведь уже взрослые, вспомни нас в их возрасте. Для кого-то Тэхён даже припозднился. — Но мой Тэхёни... Он ведь ещё такой малыш. — Ему почти 19, дорогой. — Ладно, допустим, что я принял тот факт, что сейчас нашего сына какой-то альфа... — Донук! Лучше вызови такси, оставим их наедине. — Только потому, что я доверяю детям. Детям, понимаешь? Черт, и эти дети ночью... О Боже! — альфа всё-таки вызывает такси.