Никогда не связывайтесь с преподавателями!

- Да, Ань, я опоздаю, предупредите препода. Он же сегодня ничего не ведёт? Замечательно. Джулия натянула платье и застегнула его. Лицо было страшным. После вчерашнего она так и не смогла уснуть и как только смерти им не пожелал? Откуда у него появились такие мысли? Ведь даже повода не давала. План у неё есть... Если бы и правда был... Нет у ничего и никакого. Что на него нашло? Он жалел её, когда услышал всю эту историю про Чака, сам захотел написать заявление. И ведь известию о ребёнке тогда обрадовался, а сейчас. Он просто её ненавидит... Да и пошёл к чёрт! По крайней мере у них это взаимно! Пусть ненавидит дальше, ей уже так плевать, уже лишь бы доучиться тут и всё. И как-нибудь разобраться со всеми этими проблемами. Прикоснулась к скуле, своими холодными пальцами и с ожесточением поцарапала блестящими ногтями. Как же всё достало! Да пошли они все! Пошли к чёрту! Не хочет она больше этих уродов видеть, хоть универ меняй! Что за жизнь-то у неё такая дерьмовая?! Девушка со злостью сбросила всю косметику с подоконника! К чёрту! Пойдёт сегодня без неё! Если кого-то такой вид не устраивает, то его проблемы! Всё! Она собралась! В дверь резко постучали, да так, что девушка подпрыгнула. Осторожно подошла к ней и заглянула в глазок, тут же отшатнулась, в панике соображая, где оставила телефон. - Ванг, открывай! - И не подумаю! Что ты тут забыл?! Уходи, мы по-моему в тот раз обо всём поговорили! Уходи! - Открой, или я эту дверь выломаю! - Вперёд! Хочешь ухудшить своё положение?! - Открой эту дверь чёрт возьми! - Зачем тебе это?! Мы в прошлый раз обо всё “прекрасно” поговорили, так что ты убил моего ребёнка! - Вот именно, Юль, в прошлый раз,- его голос заметно смягчился, и девушка осторожно присела возле двери и прижалась к ней. - Я хочу поговорить, всё обсудить. - Мы в прошлый раз поговорили. - И мне очень жаль, что я именно так решил проблему. Я вообще не должен был этого делать. - Но сделал. - Юль, я понимаю, что я поступил, как полный мудак, но давай сейчас обо всём поговорим. Я готов всё выслушать и пойти на какие-то уступки. Давай мы просто поговорим, как взрослые и постараемся как-то решить этот вопрос. - Ты хочешь отмазаться от суда. - Нет. Юль, я просто хочу поговорить, объясниться за ту ситуацию. Просто поговорим. - А с каких пор ты начал разговаривать? Прошлые разы, да и сейчас тебе ничего не мешало орать на меня. - Я был на эмоциях и сейчас не сдержался, я пытаюсь над этим работать. Юль, открой дверь. Ванг осторожно поднялась и повертела замок. Резко! Девушка не успела ничего понять, как к её шеи оказался прижат нож. А рядом с ней уже стоял Чак и Мария, последняя крепко прижимала её к стене, при этом всё также держа лезвие у её шеи. - Телефон,- коротко сказал Климов и вернулся в коридор, с гаджетом. - Значит так, сейчас без фокусов, мы набираем номера, и ты говоришь им то, что мы тебе скажем. Только дернёшься, перережу глотку прямо здесь, до вечера не доживёшь. Спокойно, без диких криков, ты говоришь,- процедила Маша, поднося гаджет к её уху. Ванг нервно сглотнула, хотелось дёрнуться и дико и истерично закричать, позвать на помощь, но дикий страх за себя и своего ребёнка, не давал этого сделать. - Спокойно, спокойно. Говори!- рявкнул Чак. - Алло, да я хотела бы забрать документы и отчислиться. Да, можно это сегодня как-нибудь устроить?- спрашивала девушка, чувствуя, что ещё немного и её голос сорвётся. - Молодец, молодец,- прошипела Мария. - Без резких движений выходишь, дёрнешься, будет плохо. Меньшикова непонимающим взглядом обвела аудиторию. Где Юля? Она же сказала, что будет где-то тридцать минут. Препод тоже опаздывает, Аня набрала её, но телефон оказался отключённым. - Какого чёрта?- тихо прошептала она. Двери резко распахнулись и на пороге появился запыхавшийся мужчина, он уже был в годах, волосы уже давно посидели, очки, строгий костюм, наверно ещё времен СССР, но несмотря на это он являлся одним из любимых преподавателей у студентов. Вечно поддерживающий, готовый дать совет и даже не прочь поговорить на отвлечённые темы. Рядом с ним они забывали, что он их преподавателей, он был просто человеком, который любил свой предмет и мог влюбить в него любого. - Здравствуйте, прошу прощение за опоздание, пробки, дело очень неприятное. Так, все на месте. - А, Ванг нет, она сказала, что задержится. - Задержится? Странно, я только что был в деканате, и мне сказали, что сегодня забирает документы, она добровольно отчислиться. Глаза Меньшиковой округлись до нереальных размеров. - Извините, можно выйти, это очень срочно. - Конечно, конечно. Девушка схватила сумку и телефон, в спешке набирает Джулию, отключен. Да чёрт! Это же на неё не похоже! Отчисляется? Почему она ей об этом не сказала? Да, она сама только что ей говорила, чтобы предупредили о её опоздании. Какого чёрта вообще происходит? Зачем надо было тогда так по-идиотски врать? Не в детском саду в конце-концов. Неужели из-за него захотела уйти? Аня набирает Сафронова, сердце бешено колотится, нет, тут что-то не то. Чувствует она, что-то странное. - Алло. - Юля собралась отчисляться. Но не это главное. Мы тридцать минут назад говорили, и сказала, что задержится, и чтобы я всех предупредила, что она опаздывает. Сейчас заходит препод и говорит, что она звонила пять минут назад и хочет забрать документы, сейчас звоню ей я, а телефон отключён. Сафронов, тут дело не чисто! - Ань, погоди, хочешь сказать, намёков вообще не было? - Именно, где твоя жена? - Сказала, что уехала. Стоп, погоди, ты думаешь? - Попробуй ей позвонить, скинь мне свой адрес, я подъеду. Меньшикова бежала по ступенькам, лифт ждать было некогда. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сергей открыл дверь, девушка плюхнулась на банкетку. - Сегодня сказала, что уехала на работу, позвонил, сказали не появлялась, телефон отключён. Чак сегодня должен был приехать в участок, тоже не появился, телефон отключён. Я вчера слышал, как она с кем-то разговаривала, была ночь уже, я просыпаюсь от её диалога. Помню только встретится, прижмём, соврём, отключим. - Чёрт, Сафронов, и ты не догадался?! - О чём?! Три часа ночи! - Где они могут быть?! Где?! - Тихо, успокойся, только не истери. Где, где они могут быть? Самый банальный вариант в лесу. В каком лесу, чёрт возьми?! Каком?! Они явно повезут её туда, куда знают. Заброшенный дом... Заброшенный дом, ну конечно! Сергей схватил куртку и ключи от машины. - Поехали, поехали. - Ты понял? - У нас был дом, в одном посёлке, но он сгорел, они могут быть там. Я вызываю медиков и полицию. Джулия очнулась голой и связанной в каком-то лесу, нет точнее, среди каких-то развалин. Холодный ветер пронизывал до костей. Девушка насколько могла подтянула к колени к груди. В попытках защитить, защитить от того, что сейчас будет. - Сучка,- процедила Мария, крепче сжимая нож, и подходя к Джулии, за её спиной маячил Чак, плотоядно ухмыляясь. - Она ещё и залететь умудрилась от Сафронова. Шлюха! - А мне кто-то говорил, что бесплоден, и я ей полностью жизнь сломал,- усмехнулся Климов, нанося удар, целясь в живот, но блондинка, только крепче прижала к нему колени. - Ты не думай, что сейчас резко мой бывший муж приедет, хотя почему бывший-то? Просто муж, ты ему нахер не сдалась, после того, что я ему пару дней назад рассказала, он тебя даже знать не хочет. Даже париться не будет. Мы ведь всё так хорошо устроили, сначала деканат, потом хозяйка квартиры, говоришь, что уезжаешь, и вроде всё так и должно было получится, даже вещи собрала. Потом о тебе никто не вспомнит, и всем будет плевать, что произошло с тобой,- кровожадно улыбнулась девушка, надавливая лезвием ножа на скулу блондинки и резким ударом нанесла порез. Джулия только крепко зажмурилась, щека мгновенно вспыхнула от боли и ощутила липкую кровь на лице. Ну, как она могла оказаться такой глупой и впустить его? Ведь где-то там на подкорке думала, что ни чем хорошим для неё это не кончится. Но Чак успокоился, и она наивно решила, что и правда хочет поговорить. Воспользовался своим старым приёмом. Когда они ещё встречались, Чак мог сначала наорать, а потом тихо и спокойно разговаривать. Сначала срыв эмоций, а потом спокойствие. Вот и здесь было тоже самое. Точнее такая же ситуация. Он просто сыграл, знал, что на такое она может повестись, и поверить. И она тупорылая дура и правда этому поверила. Нож коснулся её левой щеки и снова противная острая боль. Мстит, как типичная девушка. Уродует лицо, только сейчас на всю свою красоту было максимально плевать. Плевать, как там это зарастёт или не зарастёт вовсе, и будет так ходить. Ей было страшно только за одного маленького человечка. Холодное лезвие спустилось куда-то к плечу. Такая же острая, неприятная боль, похожее на ту, когда пытаешься покончить с собой. Когда, чтобы умереть наверняка ты режешь себе ещё плечо. Чёрт! Даже, если Аня догадается, что что-то не так, то уже ничего не поможет. Они просто не успеют, найдут её холодный труп и всё! И она снова не сберегла. Снова из-за неё её малыш погибнет, только из-за неё. Вновь его убивает. Голыми руками! Может и правда хорошо, что никогда не станет матерью? Уже второй раз подвергает его жизнь опасности. Не нужна ему такая мать. Мысли начали путаться в голове. Яркая вспышка боли, резко привела её в сознание. Истерично закричала, открывая глаза и хватая ртом такой спасительный воздух. По левой груди текла ярко-вишнёвая струя крови, Джулия почувствовала невероятное жжение. Розовый сосок был рассечён. Боже, пожалуйста, пусть это прекратится! Пусть её убьют прямо здесь и сейчас, больше не может терпеть эту пытку. Не может! Но только не мучаться ТАК. Ах, ну да, ведь так не интересно, сначала нужно измучить жертву, а потом убить. Пусть умрёт! Уже кажется готова сама об этом заявить. Пусть убьют, ей хотя бы не будет так больно. Девушка ощутила под собой что-то мокрое. Кровь, снова, как в тот раз теряет его. Только тогда всё ещё было не так жёстко. Опять, опять, его убивает. Сделала это уже один раз, второго она себе не простит. Дико захотелось вскочить, вырвать нож, бежать, но жуткая боль во всём теле не может дать ей этого сделать. Боль скопившиеся внизу живота, стала невыносимой и девушка издала нечто похожее на вопль. - Гаврикова, рожать ещё рано, только вторая неделю,- усмехнулся Чак. Он-то что тут забыл? Неужели Маша подумала, что не сможет справиться сама? Хотя, наверно именно такой логикой и пользовалась, понадобится мужская сила. И ему от этого выгода тоже есть. Ведь всё было сделано так, что искать и правда никто не будет. Сама отчислилась, собрала вещи, только документы не взяла. Но мотивы такому поступку был беременность от преподавателя, интрижка с ним, якобы, какой позор, она не может так жить и просто уезжает. За неё волноваться будут только Аня и мама. Лезвие остановилось где-то на колени. Только-только затянувшиеся раны с силой ударили ножом и ей показалось, что это был самый болезненный удар. Хотя, она уже не знала, что было больнее, низ живота взрывался адским пламенем. Только мама будет из-за неё переживать, когда ей всё это сообщат. Будет внить себя, говорить, что недосмотрела за дочерью, что вообще не надо было отправлять в Москву одну. Будет винить себя в том, что не позвонила перед всем этим. Но она не виновата, это просто дочь у неё непутёвая, вечно во что-то встревающая. Скорее всего ей просто скажут, что она пропала в без вести. Мама, только из-за неё ей бы хотелось выжить, чтобы хотя бы мать потом всю жизнь не убивалась по ней. Кажется сейчас это единственное, ради чего хотелось выжить. Конечно, ещё ради малыша, но там всё уже окончательно потеряно, его теряет. Просто хотелось выжить ради мамы. Мамы... - И что мы будем с ней, когда сдохнет?- спросил Миша, наблюдая за страданиями и адскими болями своей бывшей. - Сожжём, надо будет избавиться от падали, следы заметём, даже, если прикопаются, не докажут, скажут без вести пропавшая. Климов подошёл к Ванг ближе: - Жива,- проконстатировал он. - Добиваем,- хладнокровно ответила та, подавая ему свой шарф вместе с зажигалкой. Что-то мягкое коснулось шеи и обволокло. Резко! Кто-то с силой начал затягивать ткань. Воздуха начало предательски не хватать, она попробовала застонать, но издала только хрип. Пусть они её уже добивает, просто устала бороться с дикой, болью, которая кажется разрывало всё её тело. Петля начала затягивать сильне, Ванг сдавленно захрипела. Машина Сафронова резко затормозила у дома. - Оставайся здесь,- ответил он девушке, вдали он увидел машины полиции и медиков. Его глаза округлись и кажется были готовы были вылезти из орбит от увиденного. Бывшая жена с окровавленным ножом, бывший парень матери его ребёнка, пытающийся задушить её шарфом. И сама блондинка, сидела на холодном бетоне, ноги поджаты к животу, левая и правая колень порезана, и из них обильно текла кровь. Рассечённый розовый сосок, из котрого обильно сочилась кровь и текла по груди. Порезанное плечо, скулы. - Не подходи!- истерично вскрикнула Мария, подставляя нож к шеи, но мужчина только резко оттолкнул её. Он схватил Чака за шею и ожесточенно ударил головой о бетон. - Юль, Юль,- шептал он, освобождая её от удавки, и крепко прижимая её к себе, накрывая своей курткой. - Всем стоять!- резко крикнул мужчина в форме, заламывая руки Маше. Сафронов только крепче прижал к себе Ванг, к нему уже бежали медики и уложив её на носилки, положили в карету скорой помощи. Аня сидела на жестком стуле, обняв голову руками и упрямо смотря в пол, на Сергея, она намеренно не смотрела. - Это всё из-за тебя,- тихо проговорила девушка. - Если бы ты вчера не наговорил ей всей этой дряни ничего бы не произошло бы. Если бы ты просто с ней поговорил и сказал бы обо всём, вы бы сейчас мило сидели в гостинной, попивая чаёчек и смотря какой-нибудь фильм. Если она умрёт, то это будет на твоей совести. Сафронов только обхватил голову руками, хотелось биться о стену. Долго. И упорно. Аня права, это только его вина. Не Чака, ни Маши, только его. Точнее они тут, конечно всё провернули и сейчас из-за них девушка лежит на операционном столе, и врачи борются за её жизнь. Но это всё началось из-за него. Если бы тогда, он сказал ей о жене, своих намерениях развестись, то они бы сейчас не сидели здесь в мучительном ожидании приговора. У него было столько шансов поговорить с ней, всё обсудить, но он, как последняя тряпка молчал и не собирался даже начать разговор. Даже извиниться толком не смог, чёрт возьми. Что за мужик из него тогда?! Он мог с ней нормально поговорить, когда весь универ получил её фото, когда она жаловалась ему на Машу, в тот день, когда они переспали, когда сообщила новость о ребёнке, но он думал, потом, потом. И вот потом пришёл. Сегодня, когда Аня позвонила и сказала, что с ней может быть что-то не так, но он моментально сорвался. Да, вчера наговорил её столько дерьма, но по-настоящему испугался сегодня. Не смотря на вчерашние сомнения, всё ещё любит. Плевать! Вчерашние мысли о ней казались ему идиотскими, Маша ему наговорила всякого разного, а он, как последний придурок поверил этому. Он ведь был рад ребёнку, а потом просто сказал, что он ему не нужен. И как только смерти ещё не пожелал? Это из-за него погибнет их ребёнок, он его убийца, не скажи он ей вчера ТАКОЕ ничего бы не произошло. Из-за него девушка снова потеряет ребёнка. Он всегда считал себя хорошим человеком, но это было не так, в последнее время, он был полным мудаком, который ничего не делает, чтобы решить проблемы. Подверг небывалой опасности Юлю и её малыша, он будет невероятно рад, если хоть она сможет выжить. Будет готов заплатить любые деньги, если врач скажет, что в этот раз точно бесплодие, заплатит любые суммы, лишь бы мечта Юли сбылась. Ведь и сам об этом мечтал, а теперь просто похоронил свою мечту. Мудак! Подоннок! Кто так вообще поступает?! Нормальные и адекватные мужчины так себя ведут?! Нет! Просто последний гандон и полное ничтожество. - Я сам виноват,- тихо прошептал мужчина. Аня удивлённо посмотрела на него. Сафронов закрыл лицо ладонями и почувствовал, как по щеке покатилась скупая мужская слеза. Из операционной вышел усталый врач. - Ну?!- одновременно спросили, подлетев к нему. - Крови ваша девушка, конечно много потеряла, к тому же все эти пытки, у неё останутся шрамы от ножевых ранений, но она затянутся и пройдут. - Скажите, а с ребёнком... - С ребёнком... Он выжил, каким-то чудом просто, видимо сильно появиться на свет хочет. Сафронов недоверчиво посмотрел на врача. - Молодой человек, вам больше не о чем беспокоиться, ваша и девушка и малыш живы и скоро придут в себя. Думая через пару часов вам можно будет к ней зайти, но не надолго, всего на тридцать минут. - А мне?- спросила Аня. - Зайдёте, но уже после него, не к чему создавать сейчас вокруг неё суету, ей нужен покой и отдых,- ответил врач, удаляясь, Меньшикова только облегчённо выдохнула. Сергей осторожно вошёл в палату Ванг, девушка всё также прижимала ноги к животу, словно боясь, что с ребёнком может что-то произойти, увидев Сафронова, она беспокойно заморгала глазами, а личко побледнело. - Серёжа? Как, как ты тут оказался? - Юляш, ты ничего не помнишь?- тихо спросил он, присаживаясь на стул, он захотел осторожно взять его ладошку, но не решился. Девушка напрягла память. Чьи-то крепкие и заботливы руки подхватили её, дышать стало сразу проще. Кто-то укрыл тёплой курткой и что-то нашёптывал ей на ушко. - Что с ребёнком? Её глаза вмиг увлажнились, и из них брызнули слёзы от страха. Страха вновь услышать приговор. Снова услышать, что он мёртв. - Юль, он жив. Врачи его спасли. - Зачем ты здесь? Ты же сказал, что мы тебе не нужны. Мы, такое странное слово. Так было непривычно говорить его, понимая, что теперь она не одна, а в ней живёт и развивается маленькая кроха, которая появится на свет через девять месяцев. Уже мысленно успела попрощаться с жизнью и попросить прощение у малыша. А тут ей говорят, что он жив. Просто чудо. - Юль, просто меня. Я наговорил вам столько лишнего, сказал, что не люблю, и что не нужны. Я так не думаю, просто Маша меня навела на эти рассуждения, что ты просто могла соврать о бесполодии, а я как последний идиот ей поверил. Я ведь обрадовался, когда ты мне это сказала, правда, подумал, что надо поговорить, но так и не сделал этого. Я соврал тебе про жену, надо было с самого начала всё рассказать, поступил, как твой бывший, даже хуже наверное. Подверг вашу жизнь опасности, из-за меня всё это произошло. Из-за меня тебе мстили. Юль, я так хотел, чтобы ты мне доверяла, но я не смог для этого ничего сделать, наши отношения уже начались со вранья. Прости меня, Юль. Я понимаю, что ты меня ненавидишь, я осознаю, что я полный мудак, но я хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя Юль. Девушка только поджала губы, она ведь тоже его любила и продолжает его любить, несмотря на всю ту боль, что он ей причинил. Всё ещё любит его, несмотря на то, что сегодня произошло, он реально испугался за неё и волновался и волнуется сейчас, это видно. И возможно это будет неправильно, но она хочет простить его. - Серёж, я не злюсь, я ведь тоже люблю тебя, несмотря на всё что произошло. Я прощаю тебя,- тихо проговорила блондинка. - Юленька,- проговорил он, сажая её к себе на колени, и крепко прижимая к себе, его губы нашли её и соединились в таком нежном, трепетном и чувственном поцелуи. Это не было страстный поцелуй, он был именно таким осторожным и трепетным, как у школьников на первом свидании. Словно благодаря этому поцелую они стремились показать всю свою любовь, которая скопилась с них на время расставания. - Как это произошло?- тихо спросил он, когда кислород в лёгких кончился. - Как ты попала к ним в лапы. - Ну, всё было как обычно, я собиралась в универ, потом неожиданно заявился Чак, сначала он орал на меня, говорил, чтобы впустила, а потом резко успокоился и сказал, что хочет поговорить. Воспользовался старым трюком, когда мы встречались всё было также, сначала эмоции, потом спокойствие, я и поверила. Знаю, поступила глупа. Потом Маша, нож на шеи, и говорю, что отчисляясь, они хотели, чтобы меня никто не искал. Типа сама отчислилась, сама вещи собрала. Очнулась я в каком-то доме, а дальше ты сам знаешь. Кстати, как ты понял, где надо меня искать? - Аня позвонила и в панике всё рассказала, я сопоставил факты, а потом вспомнил про старый сгоревший дом, по крайней мере это было бы логично, если бы она увезла тебя туда. - Я испугалась, испугалась за него,- она положила руку на живот.- Просто я была полностью голая и я подумала, что Чаку мешает сделать что-то большее, чем избиение? Я боялась за него,- на её глазах вновь выступили слёзы. - Ну-ну, теперь всё будет хорошо, слышишь? Я буду рядом с вами и никто даже близко к вам не подойдёт. - Серёж, а что будет с ними? - Это уже вопрос суду, сядут надолго я думаю. - Я же там наврала в этом заявлении, о бесплодии. - Не наврала, а написала то, что было в карте, разберёмся с этим, не парься. - Они хотели меня сжечь. - Знаю, Юленька, знаю, всё, не думай об этом. Сейчас главное вам поправиться и мы заживём новой, спокойной, нормальной жизнью. - А что с универом делать? - А что ты планировала? Думаешь взять академ? - Нет, я хочу доучиться, просто я же им звонила, и вся эта ситуация... - Я думаю, отдых в две недели нам не помешает, все это поймут. - Я хочу продолжать играть в твоей постановке, если разрешишь, после всех этип пропусков. - Юленька, конечно, ты играешь там, о чём речь? Всё, решено, отдыхаем две недели, а жить будем у меня, как раз новую квартиру купил. А с Машей я думаю сейчас будет намного проще развестись. - А где Аня?- с беспокойством спросила Ванг. - Я сейчас её позову,- ответил он, и пересадив девушку на кровать, открыл дверь. - Юль, ну так?- спросила подруга, обнимая девушку. - Нормально, мы наконец-то поговорили. - И? - Мы будем жить вместе и воспитывать малыша. - Всё-таки извинился? - Куда уж без этого,- усмехнулся Сафронов. Меньшикова покачала головой, теперь у них всё будет хорошо.