Älskare

      Вероятность встречи двух знакомых людей в мегаполисе ничтожно мала. Встреча этих двоих еще менее вероятна: за ним каждое утро к парадному входу дома приезжает водитель, она выезжала с подземной парковки. Они были настолько разными людьми: у него был личный самолёт, трехэтажный особняк за пределами города и внушительный паркинг, где собраны машины от раритетных до совершенно новых, которые буквально вчера сошли с конвейера. У неё был чёрный Mercedes, двухкомнатная квартира недалеко от центра, и она очень гордилась, что заработала на это сама. Он работал в корпорации, где должность Большого Босса передавалась строго внутри семьи старшему наследнику в течении нескольких десятков лет. Она работала в больнице, занимала должность заместителя главного врача по медицинской части и заведовала родильным отделением. Он был успешным бизнесменом, таблоидные журналы только и успевали, что считать его состояние. На удивление, считали они довольно точно, вплоть до последнего цента. Они знали, где он предпочитает обедать и какой последний контракт заключил. В 9:00 за ним приезжает водитель на черном Maybach’е, а она в это время уже ведёт приём в своём кабинете. Телефоны неизменно были при них, у неё – в кармане халата, у него – в кармане брюк. Они никогда не переписывались в рабочее время, не обедали вместе и не встречались в людных местах.       Дежурство выдалось тяжелым: сложные роды измотали девушку еще днем, а вечером она лежала на диване в своём кабинете и проверяла карты своих немногочисленных пациенток, беременность которых она вела. Харрис делала пометки в своём блокноте, выписывала направления на анализы.       Ночные дежурства всегда плохо влияли на Агату, поэтому старалась брать их меньше, но никогда не отказывалась вовсе. Она была хоть и строгим начальником, иногда даже дотошным, но персонал восхищался ею и питал только самые светлые чувства.       Он был требовательным, стервозным начальником, которого хоть иногда, но хотелось размазать по стенке тонким слоем. У него был прекрасный большой кабинет, в котором одна стена была полностью стеклянной, и вид, открывающийся с сорок пятого этажа, был захватывающим. В углу, возле двери, стоял цветок, названия которого он не знал. Его больше интересовали шкафы из лаконичного темного дерева, в которых за стеклянными дверцами хранились папки. Т-образный стол, во главе которого сидеть ему еще предстоит очень долго, до тех пор, пока не объявит своего преемника. Преемник должен быть обязательно близким родственником – братом или сыном. На столе была лампа, ноутбук, канцелярские мелочи и несколько листов бумаги. Этот человек всегда всё держал в строгом порядке, от дел в собственной корпорации до расположения галстуков в его гардеробе. Он был Большим Боссом, и он не понаслышке знал, насколько ответственна эта должность. Человек, что сидел в этом кресле до него, управлял компанией более 45 лет, дожидаясь, когда его преемник, которого он объявил, когда тому было еще 18, закончит университет. Едва завидев красный диплом в руках сына-выпускника на прощальной церемонии, отец позвонил своим юристам, чтобы те готовили необходимую документацию.       Церемонию вручения своего диплома Агата помнила досконально. Да, она сотрудничает сейчас с теми, с кем раньше когда-то училась, и поэтому не видела смысла в такой сходке как «Встреча выпускников». Ведь какой смысл проводить лишнее свободное время с теми, с кем постоянно видишься на работе? Есть множество альтернатив, как себя занять. В ее голове тут же возникли картинки голодных поцелуев, жарких прикосновений, дрожащих пальцев, что так умело расстёгивали пуговицы его дорогих рубашек. Харрис усмехнулась своим мыслям и вновь вернулась к картам. Стоит подождать всего 24 часа, чтобы потом не вылезать из постели всю ночь. Всю ночь этот мужчина будет принадлежать только ей одной, она будет подчиняться малейшему его приказу, будет плавиться в умелых руках и выкрикивать его имя. Он творит с ней нечто невообразимое, и после первого раза ей было сложно собраться воедино, переживая первый оргазм с ним. В нём было идеально всё: от манеры говорить до манеры иметь.

Несколько месяцев назад.

      Они не знали друг о друге ничего, пока вновь не столкнулись спустя пару недель.       При больнице построили реабилитационный центр по последнему слову техники, и Агата присутствовала на его открытии. Он был там в качестве почётного гостя. Она была занята подготовкой к открытию, контролировала поставку оборудования и его подготовку к работе, установку программного обеспечения и курсы квалификации для персонала, прошедшего строгий отбор. И вот когда, наконец, телефон перестал разрываться от входящих звонков и у неё, и у её секретаря, а день, отмеченный ярким красным маркером в отрывном календаре, настал, она позволила себе немного выдохнуть.       Собравшись в кучу, она поправила халат, который был накинут поверх строгого чёрного платья до колен, поправила волосы и пошла к начальнице, успокоить нервишки. Та сидела за своим столом и репетировала речь, которую должна будет произнести перед несколькими десятками телекамер.       — К нам приедут из благотворительного фонда.       — Благотворительного фонда? – аккуратная бровь метнулась вверх. Руки были скрещены на груди, а глаза цепко оглядывали начальницу, которая, судя по её отнюдь нескромному мнению и врачебному опыту, не спала несколько ночей подряд.       — Да, - зло рыкнула главврач. — Те, что выделяли деньги на закупку оборудования. Теперь они хотят подробную смету расходов и возможную «сдачу».       — Они думали, что что-то осталось от транша?       — Они думают, что мы рассовали деньги себе по карманам. Смету нужно подготовить.       — Она готова. Мы вели полную отчетность, когда закупали и так далее. Хоть сейчас могут все проверить, - Харрис зло фыркнула, раскрыла свой ежедневник, что всегда был при ней, и сделала пометку, что завтра на совещание должна принести весь отчёт.       — Это все завтра, дорогая. Сегодня после проделанной работы ты можешь позволить себе отдохнуть, - главврач с теплом посмотрела на подчиненную и ободряюще улыбнулась. Женщина никогда не скрывала, что Агата была ее любимицей. Ещё 6 лет назад, когда мисс Харрис появилась в кабинете в роли молодого ординатора, главврач лично обучала ее навыкам и делилась знаниями, накопленными за столь долгую врачебную практику. Она видела в ней отличного руководителя и добросовестного сотрудника, и ведь не прогадала.       — Как скажете, миссис Уоллис, – Агата вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь.       Она стояла за камерами, держа в руке блокнот, халат был расстегнут, демонстрируя платье. У подъезда к больнице скопилось много машин, туда-сюда сновали журналисты с диктофонами или с микрофонами, а за ними маленькими группками шли операторы с тяжелыми камерами на плечах. Было много вопросов, в том числе и провокационных, но они всё это предусмотрели. Основная часть ответов и предполагаемых вопросов была заготовлена еще за 3 дня до открытия, речь переписывалась множество раз и столько же проговаривалась в кабинете главврача.       Она поняла, что всё закончилось, когда фотоаппараты торопливо запечатлевали момент пафосного разрезания алой ленты. Помимо главврача её отделения были еще несколько человек и, как она предполагала, те самые «волонтёры», которые требуют сдачи сметы. Да, они имеют на это полное право, но ведь это такой геморрой для всех. Халат можно было снять, менять платье Агата не захотела. Прихватив строгий клатч черного цвета, она проверила его содержимое, закрыла кабинет, сдала ключ на рецепции, расписалась в журнале и, сев в машину, поехала в ресторан, где была заказана вторая, неофициальная, часть. Не приехать она не могла по долгу занимаемого поста, к тому же, кому не поддерживать, сглаживать острые углы резкого характера главврача, как не его заместителю. О да, дипломатия с некоторых пор стала её коньком. Но, к счастью, не настолько, чтобы ей доверяли речь. Пусть с этим справляются первые лица, а она будет стоять в ближних рядах, хлопать в ладоши и приветливо улыбаться. Кажется, за сегодняшний день она превысила годовой лимит улыбок, щеки невероятно болели и устали. Хотелось полежать на кровати, укрывшись мягким одеялом, не совершая абсолютно никаких движений.       Выйдя из машины, Агата зашла в приветливо открытую дверь, бежевое пальто сдала в гардероб и, поправив пепельные волосы, вошла в зал. Как раз мимо проходил официант, с подноса которого она взяла стакан сока – пить за рулём не её кредо. Её подхватили под локоть и прежде, чем девушка успела опомниться, она слышала над ухом любезный голос главврача:       — Ну вот где ты ходишь? Ты чуть не опоздала, я тебя везде выглядываю. Идём, нужно тебя кое-кому представить. Ты ведь инициатор и затейник этого всего, считай это своей минутой славы.       Сбежать девушка не успела, её отконвоировали не так уж и далеко и втиснули в узкий круг людей. Преимущественно все были мужчины в костюмах, один их внешний вид кричал о том, насколько они богаты. Они были до смешного похожи между собой, будто из конвейера: строгие костюмы, галстуки, Rolex на кисти руки и аура тщеславия. Она не любила таких, не любила сталкиваться с подобными. Буквально сквозь воду она слышала, как её представляют:       — Именно она подала идею с этим центром, подбирала персонал, разрабатывала методику и добивалась того, чтобы сегодня он распахнул двери. Ну вот, видите. Я еще ни слова не сказала, а она покраснела, бедная, смущается, - Агата тихо фыркнула и мысленно закатила глаза. Она нисколько не смущалась, ей было скорее неловко в огромном окружении людей, когда несколько пар глаз осматривают твой внешний вид и подмечают малейшее изменение в твоей мимике. Решив прервать эту тираду, она подняла глаза. И онемела. Прямо на неё смотрел тот самый насмешливый взгляд, опускающий самооценку до уровня «лузер». Тот самый человек, который разрешил ей дышать в его присутствии, стоял напротив неё и держал в левой руке бокал шампанского, небрежно засунув правую в карман брюк. И кажется, он узнал её, ведь равнодушие в глазах незнакомца сменилось ухмылкой, и чувство собственного достоинства у этого человека буквально вырывалось наружу.       — Вы выглядите гораздо лучше, чем в прошлый раз, мисс. – Он протянул правую руку ладонью кверху, и она аккуратно поднесла к ней свою ручку ладонью книзу. Влажные от недавнего глотка алкоголя губы коснулись её кожи всего на секунду, а она уже готова была провалиться сквозь землю. К счастью, этого не случилось, и она не подвернула ногу, стоя на высоком каблуке, и держалась вполне достойно.       — Мне помогла дыхательная гимнастика. Весьма занятная штука, хочу я Вам сказать, – она словила его насмешку и отразила ухмылку на лице практически зеркально.       — Так мой совет всё-таки был актуален?       — Конечно. Я ведь сказала, что воспользуюсь им в своё время.       Люди, стоявшие рядом, не понимали, что происходит. Эти двое говорили как давно знакомые старые друзья, открыто насмехаясь друг над другом. Но они не называли имён, а значит, они всё-таки были незнакомы. По крайней мере, до сегодняшнего дня.       В назначенное время главврач поднялась на трибуну, нервно прокручивая обручальное кольцо пальчиком и смотря вниз на заместителя. Речь она слушала вполуха, так как знала практически наизусть, ведь приходилось присутствовать чуть ли не на каждой репетиции. Она стояла во втором, кажется, ряду от трибуны и взгляд лениво блуждал туда-сюда, осматривая хотя бы со спины тех, кто здесь был. И почему именно во втором ряду? Ведь находясь на последних рядах можно узнать практически всё о людях, находящихся здесь, представлялся такой круг обзора, а самой можно остаться незамеченной. Но нет же, её поставили здесь и сказали, что шаг вправо или влево равносилен расстрелу. На самом деле, главврачу нужна была поддержка, и она понимала это. Она присоединилась к аплодисментам, когда те разразились на весь зал, в котором они сейчас находились.       Банкет был в самом разгаре, можно теперь окончательно расслабиться. Она то и дело чувствовала на себе взгляд и поэтому старалась как можно незаметнее вертеть головой в разные стороны, ища того, кто мог пригвоздить её к месту одним лишь взглядом. Нужно было поздравить главврача с окончанием суматохи и сказать, что она держалась хорошо во время речи. Агата нашла её опять-таки в той компании, где был тот самый мужчина. Оттуда, где она стояла сейчас, открывался неплохой вид на его профиль. Мисс Харрис видит его второй раз в жизни и только сейчас может позволить себе так открыто пялиться. Статный, высокий, выше даже неё при учёте каблука, прямая спина, сильный взгляд и удивительная собранность - вот то, что отличало его от остальных, находившихся здесь, мужчин. При желании, он мог бы нагнуть здесь всех присутствующих, и нагнуть – это с какой стороны посмотреть. Темные волосы аккуратно уложены, пару прядок спадали на лицо, но мужчину это вовсе не волновало. Смуглая кожа, острые скулы, по которым тут же захотелось провести пальчиком, идеальный подбородок без каких-либо изъянов вроде ямочек, родинок. Строгий черный костюм идеально сидел, и на минутку ей стало интересно: его плечи действительно настолько широкие, или это всего лишь её разыгравшееся воображение вкупе с освещением? Пиджак был расстегнут, и девушка вспомнила, что под него он надел сегодня белую рубашку и черный шелковый галстук. Она уверена, что он был шелковым, и запястья на обеих ручках как-то странно заныли, как будто их что-то стянуло. Размяв кисти по очереди, она продолжила осмотр. Сильные ноги, а она была уверена, что те были именно такими, подчеркивали брюки в тон пиджаку. Начищенная до блеска темная обувь завершала образ Большого Босса. Хотя нет, подождите…Девушка отошла назад и вправо, стараясь поймать тот ракурс, при котором сама останется незамеченной. Вот теперь она могла сказать, что образ закончен – задница была идеальна. Сделав глоток сока, она на минуту задумалась, пытаясь хотя бы вспомнить, во что был одет этот мужчина в первую их встречу, вспомнить парфюм, но нет, его образ был расплывчатым, разбиваясь о сегодняшний силуэт. Что этот человек здесь делает и кто он такой, она тоже прослушала. Её, возможно, даже ему представили, а она благополучно пропустила этот момент. Она даже имени его не запомнила, если то, конечно, прозвучало. Но с другой стороны, что бы ей дало его имя? Ах да, возможность держаться достойно в его обществе, ведь с имени обычно всё и начиналось, завязывались хоть какие-то связи, будь то деловые или не очень. Сама не заметила, как подошла к одному из столиков и отщипнула ноготком маленькую кисточку винограда. Хоть какое-то подобие вина.       — Вам стоит снова воспользоваться дыхательной гимнастикой, Вы явно не в порядке. Я почти начал волноваться, - раздался справа от неё насмешливый голос. И ей не нужно было поворачивать голову, чтобы узнать, кто вновь нарушил её личное пространство. Он стоял немного позади от нее и делал вид, что его больше интересует игра музыкантов. Да, их скрипки были прекрасны.       — Я бы назвала это преследованием, мистер.       — Но ведь не назовёте, я прав? – Агата практически видела, как его сухие губы медленно формируют ухмылку, и усмехнулась сама.       — Я подумаю. И на чьё имя мне подавать заявление о взыскании морального ущерба? Скандал будет очень громким, я практически в этом уверена.       Она никогда не пожалеет, что практически заставила его назвать своё имя. Могла слушать снова и снова, как он своим уверенным, но в то же время, мягким голосом произносит одну и ту же фразу:       — На имя Александр Нильсен.       Александр. Нильсен. Она пыталась вспомнить, что ей может сказать это имя, но пришла к выводу, что ничего, кроме того, что этот ходячий секс зовут Александр Нильсен, она не знает. Личность наверняка знаменита, но увы, не в её кругах.       — Позвольте узнать, кто будет предъявлять мне иск?       — Агата Элизабет Харрис. – Она едва удержалась от того, чтобы повернуться в его сторону, но сдержалась в последний момент. Раз играть в безразличие, то до конца. Хотя, как подумала Агата, она явно была небезразлична этому наглому бизнесмену, раз он подошел к ней самолично и так настырно предлагает своё общество, хотя мог насладиться вечером в компании компаньонов. Она не заметила, как немое восхищение, которое поднималось в ней от одного его вида, переросло в раздражение. Но восхищение вернулось вновь, стоило ему наклониться и прошептать на ушко:       — Буду ждать с нетерпением, мисс Харрис.       Агату подкосило от его тихого голоса, который с того момента стал постоянно звучать в голове. В то время, как она приходила в себя, мистер Нильсен выпрямился и его вновь поглотила музыка. Его взгляд небесно-голубых глаз лениво блуждал по залу, но постоянно останавливался на девушке, которая стояла перед ним. Александр был уверен, всего два имени будет фигурировать в завтрашних статьях газет: его собственное и имя той женщины, с которой он вместе открывал центр и которая сегодня вечером толкала вторую за сегодня речь. Сегодня было упомянуто о том, что именно Агате принадлежала идея о создании центра, и он соврал бы, если бы не понимал, почему имя этой девушки он нигде не найдет. Молодая, симпатичная, уже при высокой должности, - это слишком большой и лакомый кусок для репортеров. Он понимал поступок её наставницы и начальницы, но в то же время готов был восполнить тысячу моральных ущербов, если бы это хоть как-то загладило вину. А она, даже если и понимала, что происходит, похоже вовсе не обижалась. Или же ей было настолько всё равно, что готова была смириться и с ролью второстепенного персонажа.       — Мисс Харрис, вижу вы уже познакомились с господином Нильсеном. – Агата оторвала взгляд от стакана и увидела её начальника, подошедшего к ним. Александр коротко кивнул, намекая, что не мешало бы продолжить. – Отлично. Я думаю, Вы сможете увидеться и завтра, когда мисс Харрис будет отчитываться о смете затрат.       Многим позже она узнала, что завтра, в первой половине дня, она должна будет стоять в кабинете у главврача и отчитываться, как школьница, о том, сколько денег она потратила на создание реабилитационного центра.       Но тогда, тем вечером, она чувствовала весь вечер на себе его взгляд. Она видела его ухмылку, когда перехватывала взгляд своим, наблюдала за тем, как он, находясь в обществе инвесторов, не менее богатых, чем он сам, неспешно делает глоток и его часы на левой руке блестят, привлекая к себе внимание. Казалось, Александр Нильсен был везде, по крайней мере, каждый раз, когда Агата искала мало-мальски знакомое лицо, она видела только его одного. Она видела этого идеального мужчину и не могла перестать смотреть на него. И Александр вполне мог предъявить ей встречный иск.       Вечер был долгим и Агата была рада сбежать с него, как только подвернулась возможность. Спешно попрощавшись, она забрала пальто и вышла из зала. Вдохнула прохладный воздух, облегченно выдохнула и, опустив глаза, пошла к парковке. Щелкнула сигнализация, машина отозвалась приятным светом фар, но не тут-то было:       — Уже сбегаете?       — Не люблю такие вечера, это не для меня. Больше по Вашей части. – Агата развернулась и увидела, как возле шикарного Maybach’а стоял бизнесмен, который в этот вечер был её личным наказанием. Нильсен облокотился на капот машины, засунув руки в карманы, а на колкость Агаты искренне рассмеялся. Смех был еще чудеснее, чем голос, томный и с хрипотцой.       — Агата, да Вы настоящая каттен.       — Каттен? Откуда Вы, мистер Нильсен? - Харрис удивленно выгнула бровь, ведь только сейчас заметила еле уловимый акцент.       — Швеция, min kära.       Агата уже развернулась на месте, чтобы вернуться к машине и уехать от этого места подальше, но ее остановило мягкое прикосновение к своей ладошке. Девушка даже не слышала, как Александр оказался рядом с ней.       — Надеюсь, именно ты завтра будешь отчитываться по смете. И только попробуй где-то ошибиться или что-то скрыть, твоя задница будет гореть очень долго. Доброй ночи, мисс Харрис, - и Агата ничего не успевает произнести, лишь провожает удивленным (и это мягко сказано) взглядом широкую спину шатена, а затем и чёрный элегантный автомобиль. Он пообещал ее наказать? Она не ослышалась?       — Блять... - тихо заскулила девушка и в третий раз направилась к машине. И что это было?       Это был удивительный вечер для них обоих.