Älskare

      — Выглядишь устало.       — Твоя жена требует к себе слишком много внимания. Она приходит просто выговориться.       — Жалуешься?       — Заткнись, - Агата легонько ударила шатена по бедру и демонстративно стала отодвигаться, но бизнесмен был быстрее. Он перевернулся на бок, одной рукой притянул девушку к себе за талию, второй зарылся в ее длинных волосах. Ногу же он закинул поверх ее, не давая никакого шанса на освобождение. Оба были измотаны их общим сумасшествием, но эта усталость была приятной. Александр лениво гладил ее по голове, пропуская такие мягкие пряди меж пальцев, вдыхал запах ее кокосового шампуня и мысленно наслаждался такой близостью. А Агата тихо урчала от удовольствия, уткнувшись своим носиком в грудь Александра. Пара отдала бы все, чтобы время остановилось, а они провели в объятиях друг друга чуть дольше обычного.       Харрис совсем недавно смогла признаться себе, что влюбилась. Влюбилась как девчонка. И она боялась, что когда-нибудь эти встречи закончатся, ведь совсем скоро Ева услышит такой привычный диагноз «женское бесплодие» и попрощается с доктором Харрис. А Александр поблагодарит за проделанную работу и тоже уйдёт из ее жизни. Идиотка. Агата старательно отгоняет эти мысли, крепче прижимается к мужчине и аккуратно, почти невесомо касается его мягких губ своими.       Сейчас Ева Нильсен - одна из самых частых пациенток, а Александр Нильсен - один из самых частых гостей. Он никогда не рассказывал о том, что происходит у него дома, а Агата никогда и не затрагивала эту тему. Зачем? Он же не на сеанс к психотерапевту пришёл. Она никогда и никому не говорила, как и с кем проводит вечера и ночи. Все ее родственники и друзья до сих пор думают, что Харрис свободна. По сути, так ведь и было. Она не рассказывала о нем даже Рейчел, хотя та была очень близкой подругой. А иногда ведь хотелось. Хотелось выложить все, все свои чувства и эмоции, вывернуть душу наизнанку, но нельзя.       Александр не пытался за ней ухаживать, не дарил ничего дорогого по просьбе самой Агаты, из-за чего периодически раздражался. Нильсен уезжал практически с рассветом, а то число раз, когда он оставался до ее пробуждения, можно пересчитать по пальцам одной руки. Их ночь всегда была бешеной, страстной, горячей. Он не оставлял после себя ничего: ни соринки, ни записки. Ничего, кроме засосов на теле Агаты и очень приятных воспоминаний.       Медцентр по-прежнему регулировался бизнесменами. Раз в месяц главврач вместе с Харрис проводили рабочие встречи, где демонстрировали прибыль и само детище наглядно. Блондинка могла утром сидеть в конференц-зале вместе с делегацией бизнесменов, а вечером того же дня держаться за плечи Нильсена и медленно опускаться на его твёрдый горячий член. Они не смешивали работу и личную жизнь, хотя Александр и флиртовал с Агатой, когда они оставались наедине, вопрос их встреч поднимался строго по SMS.       Они вместе переводили дух, лёжа в объятиях друг друга. Все чаще Нильсен ловил себя на мысли, что чувствует к этой особе уже не просто сексуальное влечение, она давно уже не девушка на одну ночь. На одну ночь? Смешно. Скоро эту квартиру можно будет назвать моим вторым домом, а ее... Впервые за свою долгую жизнь он влюбился, нашёл ту, которую хотел носить на руках, осыпать бриллиантами и одевать в самое дорогое кружево. Но не шёлк, ни в коем случае. А Александр знал, что у Агаты нет шелковых трусиков, лично провёл осмотр. И нет, он не копался в ее ящиках, просто она выделила ему место для белья рядом со своим. Он, как девушка, стал постепенно перевозить к ней вещи. Вот пара рубашек и пара футболок, которые Агата периодически таскала на себе, вот зубная щетка, вот гель для душа и шампунь, которые ему заботливо купила мисс Харрис после его второго визита, вот парфюм, тоже купила мисс Харрис. Тот, что ему подарила Ева, она выкинула почти сразу.

***

      — Каттен, а где мой одеколон? - я только приехал с важного совещания и прошёл в ванную, чтобы хоть чуть привести себя в порядок. Взгляд упал на пустое место на полке, точно помню, что я туда поставил флакон с туалетной водой, который Ева подарила мне на какой-то из праздников.       — Я его выкинула, - Агата появляется в дверях, облаченная в черный халатик, под которым точно ничего не было. Она, словно провинившийся котенок, смотрит на меня напуганными глазками, кусает свои пухлые губки, переминается с ноги на ногу. — Но я купила тебе другой. Надеюсь, тебе понравится, - тут же добавляет и вытаскивает руку из-за спины с чёрной коробкой. Вижу фирменный знак бренда, мысленно закатываю глаза. Треть твоей зарплаты, каттен. Зачем? И так бесит, что эта чертовка может мне что-то дорогое купить, а я ей нет. Знаю, что обижу, проходили*.       — Ревнуешь? - улыбаюсь, а она едва пожимает худенькими плечиками. Ревнует, по глазам вижу. Раскрываю, слушаю аромат, притягиваю к себе за талию и нежно целую в лоб. — Спасибо.       А на следующий день прошу кого-то из прислуги заказать этот аромат уже в свой дом.

***

      Когда Агата просыпается, стрелки настенных часов показывают 10 утра. В комнате темно, слышно, как тяжёлые капли дождя глухо ударяются об окно и пластиковый подоконник. Сегодня у неё приём в частной клинике Рэйчел ближе к обеду, поэтому в какой-то степени этот день можно назвать выходным.       Харрис переворачивается на другой бок и уже хочет потянуться, как замечает рядом с собой шатена. Тихое размеренное дыхание говорило о глубоком сне, длинные пушистые ресницы слабо подрагивали, сильные руки сжимали край подушки, крепко удерживая под собой, будто бы она куда-то могла убежать. Агата аккуратно, почти беззвучно прижалась к мужчине и уткнулась носиком в изгиб шеи, глубоко вдохнув уже такой родной запах его тела. Она была приятно удивлена.       — Я так не хочу, чтобы ты уходил, - одними губами прошептала девушка, невесомо коснулась пальчиками его скулы и бесшумно вылезла из постели, захватив с собой трусики, что лежали на ее тумбочке.       Она старалась не шуметь на кухне, тихо орудуя сковородкой. Для него она приготовила крепкий кофе без сахара, яичницу с беконом и тосты с ананасовым джемом, себе же сделала только капучино на соевом молоке, поест позже, сейчас не до этого.       Когда Агата вышла в комнату с подносом в руках, Александр уже не спал, сидел на кровати, откинувшись на спинку, и что-то пристально разглядывал в телефоне, немного хмурясь.       — Доброе утро, - она стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу, немного стесняясь своего вида. Спутанные пепельные волосы после их бурной ночи и крепкого сна, следы от постельного белья по всему телу, засосы, укусы, где-то свежие синяки, а из одежды на ней только трусики. Шатен поднял на неё взгляд своих голубых глаз и тепло улыбнулся, отложив заблокированный телефон на тумбочку.       — Доброе утро, мин лилия. Что ты принесла?       — Завтрак для тебя, - она поставила поднос ему на бёдра, и тут же ее ручки взметнулись вверх, чтобы стыдливо прикрыть грудь. Хотя казалось, чего стесняться?       Он замялся, смотря на тарелки с такой аппетитной едой, а Агата начинала нервничать. Она что-то сделала не так? Не то приготовила? Не так подала? Но он же сам рассказывал, что предпочитает на завтрак. И эта минута молчания, когда она накрутила себя, не разобравшись, съедает изнутри, а Александр тупит взгляд в белоснежных простынях, длится будто бы вечность.       — Мне никто не приносил завтрак в постель, - мужчина вновь замолчал. — Да и никто и не готовил его мне, только прислуга. Спасибо, - и он искренне улыбается, смотря на блондинку. Агата облегченно выдыхает, выпуская вместе с воздухом внутреннее напряжение, обходит кровать и пристраивается рядом с мужчиной, укладывая голову на его плечо.       — Блять, каттен, это божественно, - и ради этих слов Агата готова вставать на полчаса раньше, чтобы готовить ему завтрак, чтобы носить его в постель, чтобы будить нежными поцелуями и касаниями. Даже не ради этих слов, нет, ради него.       Но работу никто не отменял. Уже через час Александр Нильсен покинул квартиру блондинки, оставив напоследок нежные касания губ и такие тёплые, родные объятия. А Агата поплелась в душ, морально настраиваясь на рабочий лад.

Несколько месяцев назад.

      Прошла неделя с момента первого приема Евы. Доктор Харрис сидела в своём светлом кресле и внимательно рассматривала готовые анализы миссис Нильсен. У неё были незначительные проблемы с щитовидной железой, печенью и нехватка витамина Д. Но Агата недовольно хмурится, достаёт папку с предыдущими картами Евы и ищет последние записи. Вот результаты анализов, вот практически такие же цифры, что и сейчас. А ведь последний приём был два месяца назад. Что в листе назначения? Она хмурится, ничего не понимая.       — И ведь назначения все правильные, и результат должен быть. Как будто… - но девушку прервал громкий стук в дверь, она только и успела спрятать папку в стол перед тем, как дверь отворилась. На пороге стояла миссис Нильсен собственной персоной. Сегодня на ней свободные брюки цвета кэмел, заправленный чёрный джемпер, а в руках она держала чёрное длинное пальто. Про себя Агата отметила, что у девушки есть чувство стиля.       — Здравствуйте, доктор Харрис!       — Добрый день, Ева. Присаживайся, - и после небольшой паузы продолжила. — Как дела? Как ты себя чувствуешь?       — Все хорошо, спасибо. Как мои анализы?       — Вот как раз их изучала, - блондинка передала стопку бумаг миссис Нильсен и внимательно наблюдала за ее реакцией. — У тебя нехватка витамина Д, но это вообще не страшно. Тем более осень на улице, солнца практически нет. Рекомендую его пропить. Небольшие изменения в печени, с чем это связано - не могу сказать, для уточнения можно записаться к гепатологу. Также с щитовидной железой - сделать УЗИ. По данным цифрам я смею предположить, что у тебя недостаток гормонов, я назначу таблетки. Флора никакая не выявлена, там все в порядке. Пока от себя ещё могу рекомендовать мультивитаминный комплекс и перерыв в два месяца, наверное. То есть все это время тебе стоит отдохнуть, набраться сил, очистить полностью организм от шлаков. Потом, когда придёт время зачатия, разговор будет другой.       — В каком смысле?       — Нагрузка другая. Придётся жить сразу за двоих, - и Агата улыбается, смотря в глаза пациентке. По-доброму, без лукавства. Она ни в чем не солгала. Почти. А Ева смотрела на доктора, ни один мускул на лице не дрогнул, она же слышала эту информацию два месяца назад. Все ее проблемы были озвучены мистером Тёрнером. Что ты скрываешь, Ева?       — И мы все это время не увидимся?       — В смысле?       — Ну, мне нравится тут у Вас, приятно с Вами разговаривать, доктор Харрис. Мы вроде бы ровесницы, а Вы кажетесь намного умнее для своих лет, - Харрис смутилась и опустила взгляд в карту, где записывала диагноз и рекомендации по лечению.       — Ну хорошо, если ты так хочешь. Можешь записываться на любое время.       — Спасибо.       Миссис Нильсен вновь засияла как начищенная монета, а доктор Харрис взяла отдельный бланк, где выписала все назначенные лекарства. Ей вообще не нравилась эта идея. Зачем? Будет ходить и рассказывать все свои проблемы? У неё на двери написано «Психолог»? Харрис и так работы хватает, скоро клиника Рэйчел добавится. Такими темпами она загрузит себя и на ночь, тогда точно можно продать квартиру и остаться жить здесь, в кабинете. А что? Кому-то нужна такая жена-девушка-подруга, которая работе уделяет времени больше, чем в принципе себе?       — До свидания, доктор Харрис, - она ничего не успела ответить, дверь громко захлопнулась.       — Пиздец… - и блондинка роняет свою голову на сложенные руки, устало прикрыв глаза.       Агата просидела в кабинете до восьми вечера. Ее рабочий день закончился ещё в пять, но она решила остаться. Все равно дома делать нечего, никто ее там не ждал, Рэйчел была занята ремонтом, поэтому Харрис решила разобрать шкафы и пересмотреть все бумаги. И она бы дальше сидела и сортировала накопившиеся приказы, законы, договоры, если бы ее не отвлёк телефонный звонок.       — Алло? - ее голос был хриплым и тихим от долгого молчания.       — Добрый вечер, доктор Харрис. Я опять застал Вас за чем-то компрометирующим? - конечно же, сегодня была Ева, он теперь после каждого ее посещения будет звонить?       — Да, как раз пересчитываю те украденные деньги, которые Вы выделили на строительство медцентра. Надеюсь, на кольцо с бриллиантом хватит.       — Ох, каттен… Мы могли бы сегодня поужинать, мин лилия?       — Мистер Нильсен, выражайтесь, пожалуйста, на английском, иначе я полностью перейду на латынь. И Вы будете гадать, назвала я Вас «мудаком», послала куда подальше, навела порчу или вызвала Дьявола. Если Вы хотите узнать, что записано в карточке Евы, я могу выслать фотографию.       — Нет, каттен, я просто хочу поужинать с тобой. О записи в карточке я уже знаю.       — Ваша жена рассказала?       — Мин лилия, я жду на парковке. И зови меня Александр.       Бизнесмен отклоняет звонок, а блондинка устало откидывается в кресле, счастливо улыбаясь. Ей так нравилось его «мин лилия», особенно его голос, когда он это произносил. Ласковый, тихий, немного заботливый. Агата встаёт с кресла, лениво снимает халат и вешает его на плечики в шкаф. Смотрит на себя в зеркало, причесывает волосы, подкрашивает губки и поправляет белую шёлковую рубашку. Она даже удовлетворена своим видом, так и не скажешь, что просидела на работе почти весь день. Забирает сумку, телефон, накидывает пальто цвета марсала и направляется на парковку.       Бизнесмен стоял возле черной Audi, с кем-то разговаривая по телефону. В свете парковочных фонарей Агата заметила, что сегодня на нем нет привычного ее глазу костюма. Светлое пальто цвета кэмел, бордовый джемпер и чёрные джинсы, чуть зауженные к низу. Он вертелся на месте, нервно запустив пальцы в темные волосы, сжимая их. Поодаль стоял светловолосый мужчина в чёрном костюме, галстуке, а на плечи накинута дубленка. Агата подошла ближе к мужчинам, доставая ключи от машины из сумки.       Когда шатен заметил блондинку, он быстро что-то прорычал на шведском в трубку и сбросил звонок, нервно засунув телефон в карман пальто. Одним нервным движением руки поправил пряди волос, сделал пару глубоких вдохов и натянул привычную ухмылку.       — Практикуете дыхательную гимнастику? - Агата усмехнулась и наклонила голову вбок. — Или проводите демонстрацию специально для меня?       — Это была пробная версия, полную я продемонстрирую в другом месте, - опять эти намеки, на что Харрис вскидывает аккуратную бровь и до боли кусает слизистую щеки, ибо закусить хотелось губу и так пошло, а ещё взглянуть томно из-под прикрытых век. А еще... Агата, хватит, сегодня тебя ждёт силиконовый друг.       — Мистер Нильсен, адрес ресторана. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.       — Агата, это Стефан, - Александр разворачивается и указывает ладонью на мужчину. Его игривый тон тут же сменяется на серьезный, уверенный, холодный. — Он доставит твою машину до дома в целостности и сохранности. Я хотел бы, чтобы ты сегодня смогла полностью расслабилась.       — Парковочное место на втором уровне, совпадает с номером машины. Документы в бардачке, - и Харрис уверенно протягивает ключи, особо не беспокоясь. Наверное, потому что ему доверял мистер Нильсен, а она в какой-то степени доверяла ему? Да, скорее так.       — Я пришлю фотоотчет, мисс Харрис, - и Стефан поспешно ретировался. Александр вальяжно проходит к автомобилю, бесшумно открывает дверь и подаёт руку блондинке, помогая ей сесть в салон, и сам же устроился с другой стороны. Машина плавно выехала с парковки, а за ними выехал и Mercedes.       — Мистер Нильсен...       — Александр.       — Мистер Нильсен, Вы сказали, что уже знаете о записи в карте. Откуда?       — Ты приняла решение?       — Вопросом на вопрос?       — Хорошо, но я хочу знать ответ, - бизнесмен прикрывает глаза и устало потирает пальцами меж бровей. — Ева сообщила, когда я вернулся домой. Она чуть ли не дословно пересказывает ваш приём.       — А что она сказала? Пожалуйста, это важно.       — Что ты назначила кучу дополнительного исследования, а ещё выписала какие-то таблетки. Ева не получает деньги просто так, я лично выдаю ей их, - Агата прикусила губу, немного нахмурившись, опустив взгляд. В какой-то степени это была правда, но она лишь рекомендовала.       — Да, я приняла решение. Вы можете рассчитывать на меня, но нужно время, два месяца. У меня есть подозрение, что Ева что-то скрывает, - в свете мелькающих фонарей и фар от встречных автомобилей она заметила его вскинутые брови и немой вопрос в глазах, поэтому тут же добавила, — я не знаю, что именно, внутреннее чувство подсказывает. Просто доверьтесь мне. Если окажусь не права, признаю это публично.       — Она сказала, что ты запретила занятия сексом.       — Да, потому что чутьё. И нет, она чиста, можете не беспокоиться.       — Спасибо, мин лилия, - Александр аккуратно берет ее маленькую ручку в свою и касается горячими губами худеньких пальчиков, блаженно прикрыв глаза. А Агата закусывает губу, чтобы не заскулить от таких мягких и приятных прикосновений.       Мисс Харрис за своими мыслями не заметила, когда машина остановилась на парковке, а Александр уже стоял перед ней, подавая руку. Eleven Madison Park ** - именно так назывался ресторан, в который они приехали. Высокие потолки, светлые стены и огромные вазы с цветами, стоявшие в центре зала. Вроде бы так просто, но так красиво, так светло, что Агата чуть ли не с открытым ртом разглядывала интерьер. К ним тут же подбежал администратор и провёл в отдельную комнату, которая снаружи была стеклянной, но внутри было видно абсолютно всех гостей и сотрудников данного заведения, что бегали по всему залу от одного столика к другому.       — Мистер Нильсен, как будете готовы сделать заказ, просто нажмите кнопку, - молодой человек указал на центр круглого стола и тут же поспешил ретироваться.       Агата листала меню, но с каждым прочитанным словом в ней нарастала паника, ведь она ничего не понимала, будто бы английский - не ее родной язык. Харрис боялась поднять глаза на шведа, что сидел напротив с абсолютным спокойствием, и попросить помощи, боялась показать свою слабость, боялась быть засмеянной. Но время шло, и пора бы уже озвучить свой выбор.       — Александр… - она впервые зовёт его по имени, совсем тихо, не поднимая своей головы. Мужчина тут же отвлёкся от белоснежных страниц и взглянул на неё. — Я ничего не понимаю, можно довериться твоему вкусу?       — Да, конечно. Извини, стоило выбрать другой ресторан. Ты любишь морепродукты?       — Нет, не извиняйся, просто… - Агата останавливается, делает глубокий вдох и поднимает на него свои глаза, наполненные паникой. — Люблю. Да, люблю.       Нильсен нажимает кнопку, и буквально через пару секунд в помещение залетает официант. Он внимательно записывает заказ, что-то уточняет, а потом удаляется. Харрис же смотрела сквозь зеркало на людей, которые так оживленно вели беседы. Все дамы в зале были одеты в дорогие длинные платья, подолы которых при каждом их шаге струились за ними, мужчины сидели в костюмах, вальяжно раскинувшись в креслах. Она точно помнит, что снаружи очень шумно, но здесь все так приятно приглушено. Дверь вновь распахивается, официант грациозно разливает кровавую жидкость по бокалам, ставит бутылку в ведерко и удаляется, пожелав приятного вечера.       — Каттен, я хотел бы с тобой поговорить. Точнее, рассказать историю, почему я оказался в том положении, что сейчас, - мистер Нильсен делает небольшой глоток вина, садится чуть ровнее. — Весь мой бизнес - это отцовский бизнес, который он передал мне 10 лет назад. Меня посадили в кресло Большого Босса совсем зелёным, акулы бизнеса смеялись и делали ставки: уйду я сам с арены или они меня раздавят, скупив все имеющиеся акции. Тогда все проиграли, потому что недооценили. Я копал под каждого, а потом, в подходящие моменты, раскрывал все карты. Бизнес конкурентов либо рассыпался на глазах, либо переходил в мои руки. И так было 7 лет, а потом дело дошло до банка, которым руководила женщина. Анна Попович — упрямая особа, ждала, что я откажусь от поглощения. Я уничтожал ее, женщина слабела, но сдаваться никак не хотела. Тогда ко мне в офис пришла Ева Скай, внучка Попович и теперь моя жена, - Александр буквально выплевывает последнее слово и опустошает бокал одним разом, ставит фужер обратно с соответствующим звоном, а Агата сидит напротив, боясь пошевелиться, лишний раз вдохнуть. Сейчас она понимала, что тот мистер Нильсен, который ей был знаком, кардинально отличался от напротив сидящего человека. — Она принесла все документы на этот банк, принадлежавшие ей. Кажется, на неё было оформлено 70% всех активов. И она готова была мне отдать, но выдвинула условия: оставить Анну в покое и жениться на Еве. В обществе буквально кричали, что со стороны Александр Нильсен выглядит убого. Убого, потому что приходил на светские вечера один. А если и был в компании, то всегда с разными девушками. И Ева решила этим воспользоваться. Выбора не было, потому что сам понимал своё положение, понимал необходимость в постоянной спутнице, в жене. Через месяц банк официально стал моим, Анна Попович уехала из страны, а Ева Скай сменила фамилию на Нильсен, - замолкает и поднимает взгляд своих ледников на нее, отчего Харрис едва заметно сжимается.       — И у тебя нет к ней никаких чувств?       — Никаких, вообще. Как будто это девушка из эскорт-агентства, только я за неё не плачу.       — Тогда зачем ей так нужен ребёнок? Вряд ли у неё есть чувства, - хмурится, пытаясь разгадать загадку под кодовым названием "Ева Нильсен".       — У неё есть. И она думает, что сможет меня удержать этим или влюбить в себя, я сам до конца не понял. Ты не подумай, я хочу детей, хочу семью, но с человеком, которого буду любить. А Ева чужая, просто насадка для члена, которая порядком надоела.       Агата хихикнула от последнего сравнения и опустила глаза на руки, которые непроизвольно теребили скатерть. Она немного сочувствовала ему, ведь приходилось делить кров и постель с нелюбимым человеком, но умел ли он вообще любить? И любил ли когда-нибудь в жизни?       Их вечер закончился далеко за полночь. Все блюда, которые заказал Александр, были действительно вкусными и даже сытными, хоть размер порции изначально пугал. Они разговаривали о детстве, об учебе, о работе, о путешествиях. Да вообще обо всем! Агата с тёплой улыбкой рассказывала о шраме на лбу, а Александр сквозь смех про свой побег из дома. Они так свободно чувствовали себя в обществе друг друга, что не хотелось, чтобы вся эта сказка заканчивалась.       Машина плавно остановилась возле ее дома, а Александр уже стоял на улице и ждал. Как только ее ножки коснулись асфальта, мужчина тут же заключил ее в свои крепкие и тёплые объятия.       — Спасибо за этот вечер, каттен.       — Это тебе спасибо, Александр. Мне правда все понравилось, - Нильсен внимательно всматривается в ее глаза и медленно наклоняет голову, так, чтобы она поняла его намерения. Блондинка кладёт ему ручки на плечи и касается его губ своими, аккуратно так, нежно, почти невесомо. И он принимает это, не пытается перенять инициативу, не пытается углубить поцелуй, изменить его характер. Поцелуй со вкусом фруктового вина и шоколада дурманит разум обоих.       Спустя минуту Агата отстраняется и, с тёплой улыбкой прошептав «Спокойной ночи, Александр», скрывается за тяжелой дверью подъезда. Нильсен же садится в машину, достаёт телефон из кармана пальто и быстро печатает сообщение на несохраненный номер.

Доброй ночи, мин лилия.

      Это был очень мягкий вечер для них обоих.