Здравствуйте, доктор, мой друг — пидор!

      — Эй, блудный попугай, ты за временем вообще следишь?       Как бы тихо он не возвращался под покровом ночи, сестра всегда застанет его, но он питал истинную надежду, что на этот раз ему повезёт больше, потому вздрагивает от испуга, как только слышит знакомый голос, и рефлекторно щурится от внезапно загоревшегося света.       Девушка, стоящая в, явно, недоброжелательной позе в тапочках с медвежатами, точно прожигает взглядом сжавшуюся фигуру парня. Не то чтобы он особо боится своей сестры. Побаивается — не отрицает, но дрожит от холода летней ночи. А если приглядеться получше, то можно увидеть на часах в прихожей жирную стрелку, стремящуюся к стройной единичке. Да, признаётся, припозднился слегка.       Если честно, он так хочет спать, верно, опьянённый желанной встречей. Губы до сих пор пылают, что легко обжечься, словно от кипятка, а голова не соображает ввиду переполняющих его дум и эмоций. Потому следует быстрее поскакать в душик гепардом и баиньки, а ему так некстати преграждают дорогу. Йена же не отцепится, пока не узнает, что послужило такому безалаберному отношению к её нервам. Волнуется же за братика, а ему хоть бы что.       — Ну-ка иди сюда, — она манит тонким пальчиком с нарощенным красным ноготком, что Тэхён даже сглатывает, как бы ему не проткнули глаз.       Сама девушка достаточно высокая, на самом деле они чуть ли не копии просто разного пола, а так ну один в один, даже ростом. Поэтому парня иногда страшит фигура его сестры, та не хрупкий цветочек, врезать может и делает, хотя бы ради того, чтобы привести в чувства. В общем, да, оба дико похожие красивые лютики-цветочки, вот только с характером, конечно, пролетели по полной программе.       Йена наклоняется ближе к лицу парня, принюхиваясь. Тэ сразу даже и не понимает зачем.       — Не пил, а шатает лихо, — делает вывод, оперевшись о стену прямо под картиной, пошатнув раму темноволосой макушкой. — Где был посвятишь?       — Гулял.       — Где?       — На улице, — как ни в чём не бывало продолжает парень, потупив взгляд в пол. — Это допрос? Я же не маленький!       — Хорошо, просто ты никогда не возвращался так поздно, вот я и интересуюсь.       Конечно, её братик уже не маленький мальчик, взрослый парень как-никак, но эта сестринская опека никуда не хочет уходить. Возможно, это из-за беспокойства. Но другой вопрос, как долго ещё между ними будет это недоверие. Эта тема для размышления, вот Йена и решает как-нибудь позже подумать, но не сейчас. Что-то в поведении парня её настораживает, но внезапно на неё снисходит озарение.       — Постой. Ты был с Чонгуком? — в последний момент спрашивает, удивившись от собственного предположения.       Парень отводит взгляд, не в силах скрыть румянец на щеках и загадочную улыбку, потому лишь кивает.       — Поняла, любовь-морковь и все дела, больше не смею лезть, но если хочешь, ты знаешь, я всегда готова выслушать тебя, — слишком позитивно и быстро говорит Йена, тут же скрываясь в своей комнате с тихим смешком.       Странная ситуация, как ни посмотри, что Тэхён долго соображает, оказавшись в ужасной всепоглощающей тишине.       — Душ, — вспоминает он, по пути чуть не навернувшись.       Он научился делать это максимально тихо, не издавая ни единого звука, что даже стону не сорваться с коралловый губ. Дверь он закрыл изнутри, не позабыв о дверце душа, которая, впрочем, не особо помогает избежать лишних встреч, не скрывая стройный силуэт. А из-за матовой поверхности и осевшего на стекле пара, всё кажется как в тумане, будто переступишь через невысокий бортик и окажешься в необычайной неизвестности.       Так он думает добрые пять минут, стоя под горячими струями душа, а потом всё же не может скрыть желания вспомнить об этих нежных прикосновениях чужих губ к своим. Он помнит слишком много и слишком мало одновременно, мысли смешиваются и нет вероятности, что та или иная верна, хотя бы из общих соображений. Тэхён помнит прикосновения, жар своего тела и тепло чужого. Вспоминает, как щёки начинает обжигать пламенем, возможно, ввиду температуры в самой ванной комнате или от градуса собственного тела.       Он прижимается к плитке, недолго ощущая приятную прохладу спиной, прикрывает глаза, пытаясь прийти в себя. Ладонью зачёсывает мокрые волосы назад, смывая остатки пены от шампуня, оглаживает грудь и скользит к полувставшему члену.       Тэхён вообще-то мальчик хороший, и особо никогда не увлекался подобными вещами, но, чёрт, сейчас есть повод! Вот он и думает, что нет в этом ничего плохого, он же всего лишь совсем чуть-чуть задержится в душе.       Еле слышно тяжело выдохнув, он опускает ладонь на эрегированный орган, лёгкими поглаживающими движениями скользит вверх-вниз, надавливая на головку.       Какого ласкать себя на светлый образ доктора? Да пофиг Тэхёну на мнение совести и окружающих, уподобившихся морали. Сейчас самое главное наконец удовлетворить себя, дойти до конца со словами: «Да, я герой этой ночи».       Слабо сжав ладонью у основания, он наконец кончает, буквально чувствуя чужие горячие руки на себе. Фантомный образ долго не выветривается из головы, как и пар из кабинки душа.       Но даже когда он наконец кутается в прохладное одеяло и, кажется, должен тут же уснуть, свернувшись своеобразным сугробиком, на его лице невольно возникает сияющая улыбка. Кадры сегодняшних событий никак не хотят уходить, предоставив место полной темноте и тишине. Он не в силах сдержать порыва ощупать собственные губы, тотчас ощущая их мягкость и упругость. Прямо-таки возникает полчище вопросов по типу: «А понравилось ли ему? Мне вот очень». Или например, стоит ли Тэхёну написать завтра о встрече. А если и так, то где? И как теперь желать доброго утра? А если Ким просто не сможет, кажется, даже притронуться к клавиатуре смартфона, пробегаясь взглядом по их прошлым перепискам? Может, стоит просто позвонить, но тогда у него не останется времени на раздумья. Ох, как же сложно!       Тэхён так часто упоминает Чонгука в своих мыслях, что тот, верно, уже с часу должен лежать мёртвым брёвнышком по причине невероятного приступа икоты. Следует уже наконец закрыть красивые глазки и уснуть сладким сном, но он физически не может это сделать. По правде говоря, кто бы зашёл сюда, так сразу бы слёг от страха, увидев круглые чуть ли не светящиеся в темноте глаза. Конечно, он просто так думает, пытаясь сдержать сонливость, это он ещё под бок ничего не шепчет заговорческим тоном. Но надолго его не хватает, вот он и засыпает, оставив чонгуков образ в покое.       И просыпается Тэхён не от утренних лучей жгучего солнышка, а от мелодии звонка. Безусловно, телефон хочется швырнуть подальше и не видеть эдак ещё часика два, потом приходит осознание, кто может звонить. Тэ даже не смотрит на экран и отвечает.       Так как соображает он ещё слабо, ведь только проснулся, то слышит голос будто из-под толщи воды, снова медленно погружаясь в дрёму.       — Ты всё ещё спишь? — доносится очередное, что наконец приводит парня в чувства.       Приятный, нежный тембр будет сниться ему во снах, потому и улыбка появляется на сонном личике. Было бы прекрасно, просыпайся бы он так каждое утро.       — Мм… Доброе утро, — хрипит он, понизившимся голосом.       Между ними виснет подозрительная тишина, что Тэхён было думает, что поздно ответил и Чон успел сбросить трубку.       — Как спалось? — звучит бодрый голос врача. Видимо, он уже давно успел проснуться.       — Вообще-то хорошо, если бы не ты, — иногда прямота Тэхёна зашкаливает.       — Ну ты и вредина. Я, может, обижен.       — С чего вдруг?       — Три раза звонил.       — А, ну так я спал, — отвечает, быстро взглянув на пропущенные. — Живи проще, дядя.       — Тэхён, не говори так, а то мне кажется, что я встречаюсь с малолеткой, — из динамика доносится укоризненный вздох.       Тэхён испускает тихий смешок, удобнее устроившись на спине.       — Ну ладно, так уж и быть. Но не обещаю, что само собой не вырвется.       — Тогда я тебя накажу, — шепчет тихо, на что Тэхён недовольно закатывает глаза.       — Чонгук, что за хрень срывается с твоих дивных губ?       — Я тебя соблазняю с утра пораньше.       Даже не верится, что парень слышит это. Они ещё вчера за руку толком не держались, а тут… В общем, Чонгук иногда даёт жару. Пытается вести себя круто?       — Чего?       — Шутка.       — Не, голубчик, так у нас в стране не шутят, — серьёзно говорит Ким, но почему-то не слышит ответа. — Ладно, ты помнишь, что должен мне?       — А за что? — откровенно недоумевает парень.       — Ты уронил меня.       — А…       — Так что моя душенька должна быть довольна.       Да, вот такой Тэхён хитрый, чтобы выпрашивать что-либо при первом же удобном случае. Конечно, это всё в большей степени проявление его натуры, а не реальный запрос, но если что, он ни от чего не отказывается.       — Так, стоп. Это нечестно. Ты же сам соскользнул, — воспоминания начинают приходить постепенно, но достаточно ясно.       Тэхён переворачивается на живот, увлечённый телефонным разговором, чтобы заметить стук и на миг приоткрывшуюся дверь.       — Жизнь сама по себе несправедлива, но всё равно повалился я из-за тебя, — всё продолжает паясничать, глупо улыбаясь.       — Ха, ну ладно, — слишком быстро соглашается Чон. Что-то здесь нечисто, в его голосе мелькают подозрительные нотки.       На самом деле, если взглянуть на ситуацию со стороны, никто не виноват и в тоже время оба. Вообще-то это чистая неосторожность, воля случая. Тэхён до сих пор чувствует небольшую боль в затылке и спине от фееричного падения на зелёную травку. Слава богу не на асфальт или каменную дорожку. Просто они тогда в парке слишком увлеклись, да настолько, что Тэхён полетел со скамьи. А всё потому что один настойчивый доктор постоянно становился ближе и ближе. Конечно, с таким накалом страстей чего только не случится.       — Хочешь, встретимся у меня. Ты ведь до сих пор не знаешь, где я живу. А тут и повод есть. Зайдёшь, выпьем чаю, поболтаем.       — Ты мне зубы не заговаривай, знаю я ваш чай, — быстро соображает Тэ, слегка раздражаясь, когда слышит чужой вздох.       — Я просто спросил. И то, что в твоей голове гуляет пошлый подтекст моих слов, то, наверное, ты думаешь об этом достаточно, — ловко подмечает Чонгук, гордясь своей остроумностью.       — Я сейчас как разозлюсь…       — И всё равно позвонишь мне через день. Максимум два.       У Тэхёна даже желваки заиграли и мышцы голеней неприятно сократились. С виду он художник со странностями, и, собственно, достаточно эмоционален, потому отвечает прямо:       — Я, блять, зол.       — А ты не матерись, твой прекрасный голос создан совсем не для этого, — как ни в чём не бывало, говорит мужчина. А что, правду же говорит.       — И для чего же? — чисто из интереса и взбудораженного рассудка спрашивает Тэхён.       — Я промолчу.       — Ты!       — Я говорю — ты придумываешь. Ясно? — честное слово, это, казалось бы, наигранное спокойствие невероятно бесит. — Так что насчёт чая?

***

      Что он делает, зачем он делает? Утром сестра не сводила с брата интересующегося взгляда, пока тот красный от злости точно рак агрессивно управлялся с завтраком.       В итоге он согласился. Как, зачем и почему? Это произошло настолько неожиданно, что он сам удивлён своим ответом. Конечно, обижаться долго он не может, но то, что так легко повёлся на чистой воды провокацию! Это немыслимо. Хотя… Что с него взять — любовь.       Громкое слово, однако, но очень подходящее.       — И как оно?       — Что? — непонимающие смотрит на друга.       — Д’Артаньян вставил свою шпагу в тво?..       — Блять, Хосок, ёб твою мать, что за хуйню ты несёшь? — восклицает парень, вмиг покраснев всем лицом.       — Разве я не прав?       — Разумеется.       Чон хмурится, посмотрев на время. Они встретились ненадолго, ведь у старшего скоро пары, а Тэхён не мог не поведать о своих приключениях.       — Блять, но первое, что ты сказал мне, когда позвонил: «Хосок, боже мой, у меня всё тело ломит со вчерашней ночи, не могу ни сесть, ни встать, а горло саднит как при болезни», — он пытается пародировать голос и интонацию Кима, но это получается криво и лишь пробивает на смех.       — Я такого не говорил.       — Точь в точь, только в более грубой форме, — настаивает на своём, скрестив руки на груди.       — Ну, может, что-то такое припоминаю, — всё же сдаётся и решает разоткровенничаться. —Знаешь, мне кажется всё это странным.       — Что именно?       — Наши отношения.       — Ты встречаешься с детским проктологом геем. Это уровень странности в кубе.       Чёрт, это правда слишком подозрительно. Раньше Тэхён обращал на это большое внимание, но сейчас смирился с мыслью, что его возлюбленный слегка необычный. Вообще, следует наконец опустить тему профессии, ведь не это главное. Чонгук хороший человек, голову на плечах имеет, не дурак — следует плясать от этих качеств.       — Просто мне хочется быть рядом чуть чаще, — на лице появляется тень грусти.       Его чувства к мужчине совсем отличаются от коротких интрижек. Это странно и ново. Кажется, будто он готов лететь.

***

      Оказывается, что Чонгук живёт в тихом неплохом для жизни районе. На улицах достаточно безлюдно, так как многие дома построены совсем недавно, потому эта часть города не успела полностью оживиться столичным гулом, гамом и бесконечными пробками. Единственное, что немного удивляет, это Чонгук.       Как только дверь в квартиру открывается при первом же звонке, перед ним предстаёт виновник.       — Здравствуй.       Чёрные чуть отросшие волосы растрёпаны, обрамляя и подчёркивая милые щёчки. Голливудская улыбка сияет ярче светильника на лестничной клетке, а домашняя огромная майка с такими же серыми штанами заставляет сердце ёкнуть и шумно сглотнуть. Чонгук никогда не был таким простым и невероятно милым как сейчас. Боже, Тэхён же коньки отбросит, если тот не исправит неловкость среди них. Где же его гостеприимство?       — Чего замолчал? Проходи, — он отходит в сторону, намекая.       Тэхёну никак не скрыть неловкость, это отражается в его напряжённом с головы до пят теле. Возможно, это из-за того, что вся атмосфера незнакома и ни капли не схожа с его домом. То есть этот странный полумрак, цветной свет в комнатах, даже на кухне, что дают странную изюминку какого-то непонятного бара или чего-то подобного — всё это ущемляет, не даёт успокоиться тревожно у чувству. Здесь, кажется, не веет домом, потому находиться расслабленно невероятно сложно.       Тэхён проходит на кухню, осматривается и невольно вздрагивает от прикосновения у своей талии. Он поворачивает голову, встречаясь со взглядом тёмно-карих глаз. Лицо хозяина квартиры слишком близко, а рука начинает печь теплом, словно прожигая одежду.       — Свет мой, удивлён, что слова по поводу чая оказались правдой? — улыбается и подталкивает вперёд, усаживая за барный столик, и садится напротив.— Как тебе моё скромное жилище?       Парень вновь окидывает взглядом интерьер, стараясь дать адекватную оценку.       — Сказал бы необычно. Здесь красиво, но стены как будто давят.       — Ты привыкнешь.       Это очень смелое заявление. Именно так, ведь, если он говорит о таком длительном процессе, значит хочет и знает, что это не последний раз их нахождения в этой квартире.       — Мне неловко, — выпаливает Тэ, объясняя тишину между ними, пока Чон очень заинтересованно слушает, осушая свою кружку и поедая дольки нарезанного яблока.       — Я вижу.       — Сделай что-нибудь.       — Выпей чаю, может полегчает. Или чего покрепче?       — Споить меня решил? — наигранно возмущается, закинув в рот целую дольку, после ощущая кисловатый вкус зелёного яблока. Совпадение, но Тэхён как раз таки просто обожает кислые фрукты и ягоды.       — Нет, но если вынудишь, меня ничего не остановит, — предупреждает, игриво шевельнув бровями, что сам через секунду смущённо улыбается. — Пойдём, не здесь же нам время проводить.       Переместившись в гостиную, первое что видит Тэхён — большой телик и сияющую в солнечном свете приставку. Будто её благословил сам Бог. Вот она истинная драгоценность.       — Я отсюда не уеду. Мы просто обязаны сыграть, — уверенно заявляет Ким, в упор смотря на слишком красивого парня.       Тот улыбается и ставит на столик горячие кружки.       — Только хотел предложить.       Игра и правда затягивает не на шутку. Наверное, не стоило им начинать именно с приставки, ведь оторваться от неё неимоверно трудно, хотя, впрочем, даже так им удаётся беседовать, обсуждать темы вне игры и поедать здоровую пищу.       Это правда стало новостью для Тэхёна. Он как любитель всякой гадости и химии не думал, что Чонгук сидит на правильном питании, иногда позволяя себе некоторые поблажки. А, ну да, он же доктор.       В какой-то момент хозяину квартиры становится, видимо, слишком нудно следить за игрой, вот он и поглядывает на парня. Как-то это выходит само собой, просто появляется желание взглянуть на привлекательный профиль, сосредоточенное лицо, оценить ровную осанку. Всё в этом парне кажется странным и очаровательным. Хочется узнать больше, потому что правда интересно, а не потому что обязан.       Очередной проигрыш заканчивается счастливыми воплями Тэхёна. Чонгук профессионал в игровом деле, непобедимый геймер, чуть ли не чемпион в своих кругах, и ему сейчас наплевать на игру, потому что волнует достойный соперник.       Тэхён поворачивается, чтобы поделиться эмоциями и увидеть чужие, но как-то от неожиданности теряет весь запал. Чонгук даже не скрывает, что смотрит на него уже давно, да ещё и так проницательно, что мурашки пробегаются вдоль позвоночника и ладошки потеют. Благо музыка из колонок хоть как-то спасает от ещё большей неловкости.       — Сейчас принесу кое-что, гарантирую, тебе понравится.       Он возвращается с глубокой тарелочкой, высоко держа ту над головой, не давая высмотреть парню, что конкретно там находится. А Тэ интересно, голову вытягивает, ведь встать с мягкого пушистого ковра лень, да и джойстик выпускать не хочется. Тем более он нервничает, вот ему и нужно что-нибудь потискать. А как только тарелка опускается перед ним, его глаза загораются, как и сладость, бликующая на вечернем солнце.       — Ты сам сделал их? — восторженно спрашивает парень, рассматривая стеклянную клубнику.       — Конечно, что там делать. Приготовил карамель, окунул в неё ягоды или фрукты на шпажке, опустил в холодную воду и вуаля, — рассказывает, присаживаясь рядом.       — На самом деле я слышал о таких сладостях, но никогда не пробовал, — признаётся, рассматривая маленькие пузырьки воздуха в слое застывшего сахара.       — Так оцени мои невысокие кулинарные навыки, — Чон закидывает небольшую ягоду себе в рот, из-за чего послышался характерный карамельный хруст. — Только не делай как я, разбей карамель о край тарелки, если не хочешь остаться без зубов.       — А ты типа смелый?       — А у меня связи есть, сделают зубы по высшему качеству и с большой скидкой, — явно хвастается, но после всё же делает всё по правилам, тем более, что кусочки карамели иногда режут нежную кожу полости рта. Понятно, что всё заживёт, но неприятно ощущать собственную кровь во рту.       На самом деле это не то чтобы невероятно вкусно, конечно, многое зависит о правильно приготовленной карамели, но это всего лишь плавленый сахар, потому основной вкус даёт клубника. А она сочная, красная, правильной формы и с лёгкой кислинкой.       — Это идеально, — говорит Тэ, откинувшись на мягкий ворсистый диван, — но ты же не веган? — на всякий случай спрашивает, одним глазом следя за реакцией Чона, и получает кивок в знак согласия. — Слава богу, с тобой не помру, а то я бы на одной траве не выжил.       Позже, когда настали сумерки, Тэхён, казалось бы, должен собираться домой, но Чонгук предложил посмотреть вместе фильм, раз собрались, ведь когда ещё выдастся возможность с их-то графиком. А парень и не против, только за, чтобы остаться с ненаглядным доктором, ему только повод дай, вот он и воспользовался возможностью.       Свой выбор они остановили на полной банальщине как «Король лев». А что, это нестареющая классика. Возможно кому-то покажется это слишком детским может даже малость инфантильным, но диснеевские мультфильмы хороши тем, что предназначены для любого возраста. Просто почему-то возникло желание посмотреть что-то давным-давно просмотренное и незабытое. Не хочется вдаваться в смысл — наслаждаться, ведь сейчас это лишь красивый фон, а уже потом шедевр кино.       Первые полчаса они сидят порознь, причём в напряжении только Тэхён, даже спину ровно держит, пока Чон аж с ногами залез. Ким, вообще-то, при своих так не ведёт себя, но тут больше преобладает неловкость. Это очень заметно и не остаётся без внимания, потому Чонгук совсем незаметно становится всё ближе и ближе, пока не наталкивается на чужую руку, переплетая их пальцы в своеобразный замок. Тэхён поворачивается, но парень уже во всю увлекается знакомым сюжетом. Ким смотрит на их руки, сжимает крепче на пробу и расслабляется, улёгшись на плечо парня. Тот переводит взгляд на тёмную макушку, ловит приятный сладкий запах и неожиданно даже для себя наклоняется, вдыхая аромат шоколадного шампуня. Тэхён от неожиданности резко поднимает голову и больно ударяется о чужой подбородок. Голова идёт кругом от такой проверки на выдержку, а со стороны слышится шипение.       Вот так и заканчивается вся романтика.       — Ты в порядке? — звучит одновременно.       Они замолкают на мгновение, после улыбаются, потирая ушибленные места.       — Чёрт, ты что меня нюхал? — спрашивает парень, когда боль чуть стихает. Не хватало ему ещё одного синяка. Так и до сотрясения недалеко.       — Самую малость. А у тебя голова каменная, — ябедничает, на что Тэ закатывает глаза. — Боже, моя челюсть.       — Всё так плохо? — взволнованно спрашивает, подсев совсем близко.       Чон не отвечает, да ему и не нужно. Тэхён оказывается совсем близко к чужому лицу, аккуратно проводит кончиками пальцев по травмированному подбородку. В цветном свете экрана плохо видно, но Тэ замечает лёгкую красноту от удара.       — Хочешь подую?       — Не понял.       — Говорят боль снимает, — Тэ пожимает плечами, продолжая держать чужой подбородок.       — От поцелуя пользы куда больше, — сообщает всем известную тайну, провокационно смотря на губы напротив.       — Ты слишком хитрый, а меня кто пожалеет? — говорит, изучая эмоции на чужом лице.       — Ты ведь тоже этого хочешь.       Больше никаких слов — одни действия.       Тэхён сам приближается, вмиг ощутив мягкость губ на своих. Незабываемо, великолепно, волшебно. Как можно жить без поцелуев? Ведь их польза даже учёными, высшими умами, неоспоримо доказана. И правда есть в этом сплетение губ что-то запредельное и манящее. Ким если бы мог, рассказал бы почему, что и как, но слишком занят. Настолько, что времени вздохнуть полной грудью не может. Слишком увлечены они с Чоном, чтобы оторваться друг от друга. Вероятно мало что, может остановить их, вот они и продолжают сминать губы друг друга, нежно оттягивая тонкую кожицу.       Чонгук вообще осмелел, тянется к чужой пояснице и поглаживает круговыми движениями через тонкую ткань футболки, кажется, заставляя чужие ресницы трепетать от калейдоскопа чувств. Тэхён же оставляет одну ладонь на чужой щеке, а второй продвигается к затылку, чтобы массажными движениями поглаживать, чуть ли не слыша чужое мурчание. Чон не похож на котика, но сейчас совсем немного смахивает на него.       Внезапно парень чувствует, как горячий скользкий язык проскальзывает меж его губ, нагло шарясь внутри, на что чувственно охает, вызывая новую бурю эмоций. А Чонгук в свою очередь не сбавляет напор, давит на парня, вынуждая того лечь вдоль дивана, нависнув сверху.       Очень интересное у них положение. Но кому какая разница?       Чонгук чуть ли не ложится на тело под собой, давит, не давая вздохнуть, вновь целует в губы, но не углубляет, совсем целомудренно, почти невесомо и нежно, что между ними, да и в комнате слышатся характерные чмоки.       Тэхён плавится, горит синим пламенем от высоты температуры и чуть слышно выдыхает, когда чувствует поцелуи на своей шее. Ему хочется что-то сказать, но он решает не морочить никому голову и просто насладиться прекрасными ощущениями, немного напоминающими игривую щекотку.       Чонгук ведёт дорожку от самого подбородка, особенно уделив внимание кадыку, обтянутому тонкой, чувствительной кожей. Так он спускается ниже, оставляет нежный укус под ключицей, после чего оттягивает ворот футболки, засасывая кожу.       — Ты что собираешься меня сожрать? — выпаливает Ким, пытаясь держаться в здравом рассудке.       Чонгук в свою очередь отрывается не сразу, а лишь после ещё нескольких поцелуев, оставленных на тяжело вздымающейся груди.       — Как истинный гурман, я не могу пройти мимо сочной курочки.       Пацан, беги, ты ляпнул это напрасно.       — Ты вообще понимаешь, что назвал меня курицей? — возмущается парень, аж подскочил, но его валят назад, прижимаясь всем телом.       — Блюдом, — мигом исправляется, заметив каплю раздражения в чужих глазах.       — Не катит.       — Хорошо, значит будешь клубничкой, — решает Чонгук, вспомнив поцелуи с клубничным вкусом.       Тэхён думает лишь пару секунд, но после очередного целомудренного касания губ, разморенный, зацелованный и довольный отвечает:       — Мм... Мне нравится, но лучше звучит земляничка.