Чёрные пятна

Даня проводил день, сидя дома. Из-за противного дождя в который раз сорвалась прогулка с Совергоном, и оставалось только сесть за монтаж недавно отснятого ролика. Время текло непозволительно медленно, и в какой-то момент, устав от бесконечного прокручивания одних и тех же кадров, выравнивания звуковых дорожек и нарезки осточертевших лайфхаков от Трум Трум, Даня решил сделать перерыв - на чай, кофе или хотя бы на что-нибудь, поэтому вскоре он сидел на кухне и гипнотизировал потёртый чайник. Вспомнив, что Вася сегодня должен был поехать в тату салон, парень зашёл в инстаграм, чтобы быстро проверить, не выложил ли какую-нибудь историю его друг, и действительно нашёл короткое видео, в котором Звёздкин просто ехал по улице на своём скейте. Даня невольно улыбнулся. Вася появился в его жизни, кажется, совсем недавно, но Даня уже не мог представить, как жил без этого яркого парня с экстравагантной внешностью. Любимый многими фанатами, имеющий множество друзей, невероятно открытый и дружелюбный. Слишком доступный, как порой казалось Рэнделлу в редкие минуты ревности. Даня никогда не одобрял ревность, но порой правда не мог сдержаться, глядя на то, как открыто Вася улыбается малознакомым людям, или какими влюблённым взглядом его провожают фанаты. Многие из них были очарованы образом бунтаря, созданным Васей за многие годы. Образ парня, смело рисующего стрелки, красящего губы, выступающего в женской одежде на концертах, посылающего к чёрту устои общества, напивающегося вдрызг, позволяющего оставлять на своей коже чёрные метки, красящего волосы в безумные цвета, покрывающего ногти чёрным лаком и ведущего излишне бурную, безбашенную жизнь. Одним словом, все любили дерзкого парня, выжившего в Барнауле и готового порвать глотку любому, кто встанет на пути к его собственному счастью. Более спокойные и «правильные» фанатки могли влюбиться в образ страданий. В образ печального поэта, бьющегося в цепях системы, несчастного, несмотря на все достижения, слегка инфантильного и безответственного, но оттого лишь более притягательного. Конечно, это крайности, конечно, никто не судил о Васе как о шаблоне, но всё же Звёздкин и правда бывал абсолютно разным. Он мог плакать, сидя на подоконнике с сигаретой, зажатой в тонкой полоске чёрных губ, как в самом клишированном фанфике с пометкой «Ангст», или же громко смеяться над ужасно глупой шуткой, сидя облокотившись спиной на чужое плечо. Васю легко можно было представить как на диком рейве, так и в уютной домашней атмосфере. И Даня любил любого Васю. С ним было хорошо на тусовке с десятками незнакомцев также как и вдвоём на диване дома у Дани перед телевизором на котором, на полном серьёзе, был включен Шрек. Пожалуй, когда Даня понял, что ему совершенно всё равно, будет ли Вася пьяно кричать матерные частушки, нежно перебирать струны гитары, напевая любимые песни, хитро улыбаться, стараясь выиграть в очередную настолку, устало потирать глаза после долгого дня, хмурится, рассказывая о мудаке, которого ему довелось повстречать, сдерживать слёзы, дрожащим голосом говоря о том, как он сломал ещё одни отношения, упорно спорить с ним о веганстве или философски обсуждать первое, что придёт в голову. Рэнделл просто хотел быть рядом, честно и искренне стремился помочь, если возникали трудности, как в дурацкой свадебной клятве: «В горе и в радости, до самой смерти». И осознав это, Дане ничего не оставалось, кроме как широко улыбаться, не позволяя себе думать о том, что Звёздкин скорее женится на фанатке, чем действительно станет встречаться с другом. Поэтому Даня просто смотрел на него, ловил каждую улыбку, каждый смущающий шутливый комплимент. Вася любил в шутку сравнивать их, основываясь на количестве пятен на их коже. Рэнделл действительно мог бы похвастаться их отсутствием, вот только никогда не стал бы заниматься подобным. Его история была невероятно проста. Он был обычным парнем, не рвущимся идти против общества. Да и поводов не было. Ему редко доводилось влюбляться так же сильно, как сейчас, да и на взаимность ему везло не так часто. Свист чайника привлёк внимание блогера, заставляя подняться и заняться делом. Взяв первую попавшуюся кружку, он кинул в неё пакетик Эрл Грея, купленного когда-то по просьбе Васи, и, залив кипятком, отправился назад к компьютеру. Но вернуться к монтажу не получилось. Парень внимательным взглядом изучал сколы на побитой жизнью кружке с Фином и Джейком, а мысли невольно возвращались к обдуманному на кухне. По какой-то неведаной Дане причине, во всех его длительных отношениях девушки категорически отказывались оставлять на нём пятна, убеждая его, что будет гораздо лучше, если след останется на их коже. Однако, стоило Дане согласиться и оставить быстрый поцелуй, как вскоре отношения прекращались, а девушки навсегда исчезали. Единственным исключением стал, как ни удивительно, Миша Совергон. Парень, счастливо живущий теперь с прекрасной девушкой, со своим соулмейтом. Он всё так же оставался прекрасным другом и, перекрыв пятно на руке замысловатой татуировкой, оставил все неприятные воспоминания в прошлом. Силой оторвав себя от не самых приятных мыслей и воспоминаний, Даня вернулся к монтажу. Доведение видео до удовлетворяющего вида заняло охрененно много времени. На улице уже стемнело и, приняв решение поужинать и возможно посмотреть какое-нибудь кино из бесконечных топов, Рэнделл поднялся, разминая затёкшие мышцы. Он уже стоял на кухне, когда раздался настойчивый звонок в дверь. Парень никого не ждал, но всё же подошёл к двери, настороженно заглядывая в глазок. Под дверью, тяжело оперевшись на стену, стоял Вася. Увидев знакомую фигуру, Даня торопливо открыл дверь, подхватывая ввалившегося в квартиру друга, от которого пахло крепким алкоголем, что не предвещало ничего хорошего.