Тепло наших тел

В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность. © Достоевский       Сумерки обволакивают ещё недавно светлую улицу. Особняк стал практически незаметен в этой кромешной темноте. Тишина наполнила даже самые отдаленные уголки здания, делая нервные всхлипы девушки ещё более заметными. Слабый ветерок гулял по свободному пространству, немного кружа опавшую листву. После очередного его порыва черные волосы резко поднялись вверх, также быстро опустившись. Микаса подняла свои красные от слез глаза и посмотрела вдаль. Там мерцал свет от множества домов. Изредка можно было заметить затемнённые фигуры, которые по всей видимости спешили попасть к родным или укрыться в собственном имении, дабы не чувствовать воцарившийся холод. Аккерман не замечала изменившейся температуры. Её тело стало безжизненным куском мяса, который никому не нужен. Однако, сердце до сих пор любит и пытается спастись от столь безнадежного состояния. - - Зачем? - только и прошептала азиатка, слабо сжав ладони в кулаки, которые спустя секунды две обессиленно разжались.       Сил нет и вряд-ли они появятся. Душа просто опустела, а голова неестественно заболела, давая признаки обморока. В глазах проплывал слабый туман, отключая сознание.       Предательство - это выстрел в сердце. Выстрел, который после себя оставляет огромную дыру. Она не затягивается годами, а то и столетиями. Рана постоянно кровоточит, заставляя вспоминать ситуацию её происхождения, что неторопливо убивает здравый рассудок.       Дрожа, Микаса поднялась на ноги, обернувшись назад. Тяжёлая дверь до сих пор была прикрыта. Если бы было возможно, девушка заперла бы её навечно, не впуская никого и ничего. Ноги сделали маленький шаг навстречу к пропасти. Ветер вновь развил красивые волосы, что будто горели в пожаре темного заката. Очередная слеза, казалось с резким звуком упала на крышу, не позволительно нарушая мертвую тишину. Следующая слезинка уже полетела на землю, преодолевая несколько метров высоты. Тело слабо покачнулось на самом краю пропасти, намереваясь отдаться в руки судьбы. Выживет? Значит так тому и быть. Умрет? Значит наконец освободится.       Черноволосая расслабленно прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, шагнула. Тело резко потянуло вниз, что заставило раскрыть глаза и осознать всю глупость своей ошибки. Через считанные секунды Микаса уже неподвижно будет лежать на земле и от осознания этого ей немного захотелось жить. Люди склонны понимать свои ошибки лишь на грани ужасного происшествия, уже не в силах исправить данную ситуацию.       Земля приближалась с невероятной скоростью. Аккерман зажмурила глаза, дабы хоть немного смягчить будущие муки. - Микаса! - кричал кто-то очень и очень знакомый.       Девушка раскрыла глаза, насторожившись отсутствием боли. Чуть выше её головы находилось обеспокоенное лицо Армина, который к великому удивлению держал её на руках.       После взрыва в полиции именно его послали на важное собеседование с военными, так как они не хотели видеть перед собой потенциальную угрозу такую, как Леви. Между разведкорпусом и военной полицией взаимная неприязнь и недоверчивость, что собственно сейчас уже никого не удивит. - Почему ты... - не успел договорить Арлерт, как по его щеке прошлась лёгкая пощечина.       Азиатка быстро поднялась на ноги и устремила свой убийственный взгляд на спасшего её друга. - Что тут творится? - раздался суровый голос, от которого тело девушки заметно вздрогнуло.       Воспоминания убивают не меньше чем рана. Они больно разрывают сердце по частям, в конце концов не оставляя ничего. Вот и сейчас в голове солдатки пробегали сотни мыслей, которые безуспешно пытались заглушить появившеюся дрожь. - Ничего, Капитан. - проговорила Аккерман и не смотря на былого возлюбленного вернулась в особняк. - Жду объяснений, Арлерт. - Я поймал... Её... - заикаясь ответил светловолосый. - В каком смысле? Говори не намеками, отродье. - Я... Поймал её, когда она падала с крыши... ***       Жёсткие шаги казалось раздавались по всему зданию. Каждый сейчас боялся даже мельком попасться на глаза суровому коротышке, ведь его настроение отнюдь не доброе. Чистюля резко дёрнул ручку двери, однако она не поддалась. - Микаса, черт побери! Живо открывай.       Азиатка сидела у окна, поджав колени к груди. Она совершенно не хотела ни с кем разговаривать, будь то Армин или Джейден. О Ривае даже и речи идти не могло. Она ненавидела его каждой частичкой своего тела, проклиная тот день, когда влюбилась, словно дурачка. - Если ты сейчас не откроешь, я выломаю дверь и тебе явно не поздоровится! - Оставь меня в покое! - плача, выкрикнула девушка.       Попытки открыть дверь и злые возгласы прекратились, но черноволосая лишь сильнее разрыдалась. Поток слез больше не контролировался. Она просто не смогла обуздать свои эмоции.       Через минуты две дверь с треском открывается и падает на пол. В комнату проходит Леви с огоньком в глазах, который готов испепелить всех и всё. Микаса нервно оборачивается, встречаясь взглядом с Капитаном. Парень замечает её красные глаза и быстрое тяжёлое дыхание. - Что ты устроила? - Ничего я не устроила, Капитан. Да и к тому же вас это волновать не должно. Идите к своей Миллер. - Во-первых, меня это волновать как раз таки должно. Как ни как я твой Капитан. Во-вторых, причем здесь Миллер? - Хватит строить из себя дурака. Ты прекрасно знаешь о чем я говорю.       Злости Микасы не было предела. Она готова была наброситься на каждого, кто подойдёт к ней ближе чем на метр. Однако, состояние и выражения лица внезапно поменялось. Азиатка прислонила свою хрупкую ладонь ко рту и поморщилась. - Что такое? - заметил жест Леви. - Ничего. Уйди отсюда... Я неважно себя чувствую, оставь меня в покое... - Опять не ела? - Какая разница?! Я же нормально попросила уйти! - Я уйду, если ты позже соизволишь со мной спокойно поговорить. - Ладно, Ладно. Уйди... - оттолкнула его в сторону Микаса и побежала в туалет.       Её стошнило. Голова жутко разболелась и появилась странная слабость, которая не позволяла даже подняться с пола. Аккерман еле дотянулась до кнопки и смыла всё ненужное. Ноги не держали, девушка просто не смогла встать, больно ударившись о плитку. - Завтра, когда вернёмся в корпус, я тебя отведу к очкастой. - Я попросила уйти... - прохрипела Микаса. - Я передумал. - сказав это, коротышка вошёл в санузел и стал помогать встать своей подчиненной. - Не трогай меня! - дала она ему подщечину и чуть не упала снова. - Да что ты творишь блять, Микаса?       Леви поднял её на руки и понес в свою комнату. Девушка пыталась вырваться разными способами. Надо сказать, что бедному человеку досталось несколько раз по голове, не считая другие части тела, которые пострадали не меньше. Открыв дверь ногой, Ривай осторожно посадил грубиянку на кровать, а после вернулся к началу помещения и закрыл дверь на ключ. - Зачем? Зачем ты это со мной делаешь? - расплакалась азиатка, ведь именно здесь её сознание рисовало красочные картины, происходящие с былой любовью и девчонкой Миллер. - Блять, прекращай. Я вообще тебя не понимаю. - рявкнул чистюля, закатив глаза. - Хорошо... Раз ты так хочешь, я всё расскажу... Кхм. Совсем недавно я своими ушами и между прочим прекрасно слышала в этой комнате миленький хохот твоей новой подстилки Рейчел. «Ха-ха, Леви. Прекрати... Ах» - порадировала ненавистницу Аккерман. - Ясно. - нахмурился в ответ парень. - Значит ты не будешь доказывать обратное? - Не вижу смысла это делать. Ты всё равно не поверишь. Да и к тому же разве не лучше поговорить с «моей новой подстилкой» лично? *** - Да... Хорошо... Я специально это сделала. - призналась Миллер, скрутив руки на груди. - И ещё одно, тебя посадят. - подметил Леви. - Что? - не понимала Рейчел или же пыталась не понимать. - Что слышала. Сейчас сюда направляется военная полиция. - И какова же причина? - напряглась девушка. - А ты будто бы не знаешь, отродье. Убийство, после которого ты решила скрыться в разведки. - усмехнулся парень, мельком взглянув на Микасу, что сидела с совершенно безжизненными глазами.       Дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошли трое полицейских, попутно скручивая руки преступнице. - Да плевать! - кричала она. - твоя Микаса уже совсем скоро сдохнет! Это я подсыпала ей яд! - Что? - подняла глаза азиатка. - Тебе плохо? - насторожился Ривай, присев на корточки рядом с подчиненной. - Да, плохо... Голова кружится... - уже прошептала девушка и отключилась.