Тепло наших тел

- Сколько? - прозвучал грубый голос Леви. - Примерно 3 месяца. - ответила Ханджи, опуская глаза в пол. - Черт побери, Микаса, почему ты ничего не сказала?! - повысил голос коротышка и громко ударил в стену. - сколько уже это известно? - С того дня, когда полиция пришла по наши души... - Блять! - прозвучал еще один удар по стене. - Беременна? - шептал себе под нос Йегер, пребывая в шоковом состоянии. - Мика! Не плачь! Ребенку такими темпами лучше не станет! - заволновалась Ханджи. - Прекрати реветь, Аккерман, теперь это незачем. - рявкнул Леви, садясь на пол. - Я буду реветь, ясно?! Ты не знаешь каково это! Сначала чувствовать маленькие ножки, а потом понимать, что малыш попросту может умереть! Если бы ты меня не оставил! - девушка запнулась.       Она поняла, что последнее было точно лишним. Ривай никогда бы не оставил её, да и тогда всё произошло отнюдь не по его воле. - Вот значит как, Аккерман. - хладнокровно произнес чистюля. - Если ребенок... Если он для тебя просто ничто, то смысл волноваться? Я сама его воспитаю, конечно, если он жив. - чуть успокоилась Микаса.       Эти слова давались ей непросто, но нужно поставить все точки над и. - Кто тебе сказал, что он для меня ничто? - Твои же слова и выражение лица. Будто бы я виновата во всём этом. - Виновата. Нужно было мне сразу сказать. - Как ты себе это представляешь? Я не знала как ты отреагируешь. - Это было бы лучше, чем убить его.       И снова слезы. Девушка разрыдалась, понимая всю паршивость ситуации. - Так, хватит, ребенок может быть еще жив. Всё таки его отец - надежда человечества. - грустно улыбнулась Зоэ. - Я никогда не стану нормальным отцом и не думаю, что мой ребенок будет гордится таким родственником. - Конечно будет! - пыталась хоть немного всех ободрить женщина, но это вообще не выходило. - Здравствуйте. - подошел кто-то к решетке. - Кхм... Эрен Йегер, Микаса Аккерман и Армин Арлерт приговорены к смертной казни за измену человечеству. - Чего? - появился непонятный гул. - Заткнуться. Всех остальных ждет суд. А сейчас ведите их названных за мной. - скомандовал неизвестный. - Есть. - ответили несколько полицейских. - Стоять, твари. - прорычал Леви. - я не позволял трогать мою девушку. - И что же нам сделает этот коротышка? Гляди ка. - посмеялся один и ударил Аккерман по лицу. - Ублюдки! - подскочил парень, выбивая дверь.       Его фигура мигом уложила мешавших людей и двинулась к обидчику любимой. - С... Стой! Остановись! - завопил тот, ища что-то в кармане.       Нога Капитана уже начала лететь к лицу полицейского, однако на полпути остановилась. Около шеи Микасы находился острый нож. - Отходи назад, если хочешь, чтобы она жила. Давай-давай. - Л... Леви... - плача, говорила девушка. - Прикрой свой рот. Почему ты стоишь? Я могу её убить в любую секунду. - Мне плевать. Убивай. - спокойно пробормотал Леви и, почесав затылок, обернулся влево, дабы осматривая обстановку.       Его нога резко приподнялась в воздух и ударила полицейского по голове. Нож теперь покоился на полу, а брюнетка рухнула на пол. - Микаса! - прокричала Зоэ.       Порез на шее всё таки был и это не очень хорошо, ведь могла быть задета сонная артерия, от чего избежать смерти невозможно. - На сколько глубокий порез? - спросил Ривай, убивая недруга. - Сейчас, секунду...       Руки женщины судорожно тряслись. Она как никогда боялась потерять солдата. - Ну, что там, очкастая? - Боже... Всё хорошо... Артерия не задета. - Мы это исправим. - показалось подкрепление. - Еще чего. - выдал кто-то на входе. - Смит?! - Военная Полиция идет под арест. - мило улыбнулся Пиксис. - Микаса, черт побери, найдешь же ты приключений себе на великолепную задницу. - промолвил Леви и взял возлюбленную на руки.       Девушка была в сознании. Существенная потеря крови давала не особо приятные ощущения, но жить можно. *** - Как мой ребенок? - прошептала брюнетка, лежа на койке. - С мальчиком всё хорошо. - улыбнулся врач. - Мальчиком? - Да, ты ждешь здорового мальчика.       Раздался слабый стук в дверь. Не дождавшись разрешения войти, Ривай прошел внутрь. - Как она? - Прекрасно, я оставлю вас.       Доктор покинул помещение, оставив молодых людей наконец разобраться в своих отношениях. - Ребенок выжил? - угрюмо спросил Леви, садясь на кровать. - Да.       Надо было видеть его искренне радующиеся глаза. - Всё нормально? Он не пострадал? - Нет, пострадала только я. Это мальчик, Леви... У тебя сын.       Аккерман легко положила свои ладони на животик, куда через секунду поместили руки погрубее. - Сын... У меня сын... - Ха-ха, да, сын. Прости за те слова... Я правда не подумала и... - Не стоит. Я прекрасно понимаю твоё состояние. - Мы... Мы продолжим встречаться? - покраснела азиатка и отвела взгляд. - Нет. - ответил Ривай, убирая руки с живота. - Что? - испугалась девушка.