Да чтоб тебя, благотворительность, ты так не вовремя!

На удивление Дима быстро приходит в себя. Омега все также скрутился у изголовья кровати, пережидая боль. И надеясь, что ничего того, что само не заживет, не повредилось. Потому что расскажи он папе... Неважно, сам разберется. Не маленький уже. Постепенно поднимается злость. И совершенно некстати вспоминается состояние Ромы после похожих ситуаций. Потому когда альфа с болезненным стоном приподнимается на локтях, то его снова бьют в затылок, но уже кулаком, просто оглушая. "Дима может быть грубым и заносчивым, но не бойся отвечать ему тем же," - кажется так сказал Джонни. Наверняка подобную ситуацию старший Колбая не предусмотрел, но разрешение есть разрешением, не так ли? Пока Дима приходит в себя, то ему крепко связывают руки попавшимся под руку поясом от лабораторного халата. Альфы сильнее омег по природе, так что вполне разумная мера безопасности. Особенно когда обида душит горло, заставляя месть опутывать разум своими черными нитями. - Андрей? О, теперь он напуган. Не понимает что происходит, не знает как вести себя. Ребенок, в какой-то мере. Но ребенок с вполне живой "игрушкой", которая не довольно прошлой игрой. - А ведь все могло быть иначе, - с некой горечью в голосе шепнул Фильченков, доставая из тумбочки альфы пузырек смазки. На всякий случай она должна была там находиться. Маловероятно что для такого случая, но даже к лучшему, что она есть, - всего-то капелька заботы и старания. Неужели так сложно проявить чуткость к партнеру? Омега даже с мимолетной нежностью проводит пока ещё чистой ладонью по карамельно-каштановым волосам парня. А в следующую секунду Колбая резко хватает ртом воздух. Больно, дискомфортно. А ещё дико стыдно. Хочется провалиться сквозь землю от того, что у него между ягодиц пока ещё медленно орудуют тонкие пальцы омеги. Большим пальцем тот поглаживает колечко мыщц, а вот указательный уже введен. Альфа поспешно пытается отстраниться, краснеет до состояния ярко-алого помидора, но его вполне успешно удерживают на одном месте. А затем Андрей чему-то хмыкнул и что-то погладил внутри парня. Не останавливаясь кружил пальцами по заветной точке, одновременно растягивая шатена. Руки уже давно дергались по совсем другой причине, чем выбраться, перед глазами все плыло, а воздух словно выкачивали из комнаты, ведь его катастрофически не хватало. Что творится, боже. Кому расскажешь - сумашедшим назовут. Альфа сейчас вцепился в подушку, скрывая в ней стоны и уже сам насаживается на чужие пальцы. Все мысли просто сошли на ноль, исчезая и испаряясь. - Андрей... - пробивается сквозь ткань подушки. - Все ведь могло быть и так, - голос Фильченкова уже немного хрипит. Согласитесь, картина до ужаса возбуждающая, - даже ещё лучше и всего-то нужно было немного старания. Но что же получилось на одной похоти и желанию доставить себе удовольствие? Не успев дать ничего на обдум, Андрей подтягивает бедра парня ещё ближе и почти моментально скидывает с себя нижнюю одежду, размазывая смазку по стоявшему от произошедшего секунду назад члену. А затем кричит уже Колбая. Да, о его здоровье все же позаботились, растянув хотя бы немного, но грубые и резкие толчки все равно причиняют боль, заставляя слезы катиться по щекам и теперь уже всхлипы поглощались подушкой. Какая-то часть Димы все же понимала, что он заслужил подобное. Не сказать, что такое же, но все же. А другая по детски всхлипывала и надеялась, что прийдут взрослые и остановят происходящее. Но дверь так и не щелкала. Однако Андрей остановился сам, отстраняясь от парня и уходя в ванную. А вот альфа повторить его подвиг не мог. Как минимум мешали связанные руки, которые для верности так и остались привязанными. Все те минут пятнадцать, пока отсутствовал Фильченков, воображение играло свою черную роль с Димой, подкидывая картины будующего одну хуже другой. Но по моменту возвращения омеги ничего из страшных вариантов не случилось. Хмурый парень развязал соседа, помог дойти до ванной и даже почти сам закинул в набранную теплой водой ванную, самостоятельно начиная мылить похоже немного выпавшего в прострацию альфу. И как раз в тот неудобный момент, когда уже не стоило, дверь в квартиру открылась, пропуская Рому с достаточно большими для него пакетами. Парни как раз забыли закрыть дверь в ванную и сейчас перед пораженным Фильченковым выросла такая картина: Двое парней, один почти не двигается, но до этого явно что-то хотел спросить, а второй держит душ и уже начинает мылить спину первому. Так ещё и видневшиеся алые полосы от перетянутого пояса на руках альфы не способствовали нормальному мышлению. - Не буду вам мешать, Андрей - мне потом нужна будет твоя помощь на кухне, - быстро выпалил старший Фильченков и закрывает дверь в ванную проходя мимо неё. Что творится в нашем мире... Беспокойство о сыне давало о себе знать, но случись что плохое - он бы намекнул, если бы не рассказал все. - Так... - Дима покраснел, опуская взгляд в воду и ощущая только размеренное движение мочалки у него по спине и держащую руку Андрея у себя поперек груди. - Нет, мне не было приятно, - грубо и с небольшой ненавистью отозвался омега, - ни когда делом занимался ты, упаси господи, ни в... том, что произошло дальше. Ну может только сначала. Извиняться не буду и я ни мазохист, ни садист, страдания не приносят мне удовлетворения. - И... - снова альфа запнулся на сложном вопросе, пытаясь не дать вырваться наружу обиде, - тебе тоже так больно было? Какое-то время в ванной висело лишь молчание и только мочалка двигалась все теми же аккуратными линиями. Словно Андрей рисовал, а не человека купал. - Нет, - наконец-то усмехнулся он, - мне было раза в три больнее. - Что, почему?! - не понял Колбая, дергаясь и пытаясь обернуться. - Во-первых, ты не озаботился растяжкой и вошел почти насухую. Это уже дико больно, особенно учитывая, что... ну это почти мой первый раз. Во-вторых у тебя размер сам по себе больше, да и возбуждение было сильнее. Ну и в-третьих... Я тогда уже проснулся, просто не сразу понял что происходит, успел только напрячься. И в итоге ты со своим возбуждением насухую ворвался в неразработанного и напряженного омегу. Поверь, это очень больно. Я вообще не знаю как мне теперь сидеть ближайшую неделю. От таких откровений альфа, растерялся, а затем порывисто обнял соседа, даже проигнорировав новую вспышку боли. Из-за него кое-кому намного больнее. - Я исправлюсь, правда! - совсем по детски зашептал парень, крепче прижимаясь к Андрею, - и никогда так больше не поступлю! Только, пожалуйста, никуда не уходи! Можно мы просто начнем все сначала? Привет, меня зовут Дима, давай дружить! От такого детского поведения омега опешил, выпустив мочалку из рук. Но все же пусть немного, но улыбнулся, обнимая Колбая в ответ. - Ты для первого знакомства уже накосячил сполна - промочил мой любимый свитер, пол в ванной. Это же не ты убирать будешь. - Я! Все вытру, только давай дружить! - Ага, - с сарказмом произнес омега, - ну тогда готовься, "друг", сейчас будет больно, - сказал Андрей прежде чем аккуратно ввести палец, тщательно смывая смазку изнутри. Дима только пискнул что-то, крепче вцепляясь в чужие плечи и снова краснея. Сфинктер все ещё болел, но каким же новым было ощущение чего-то чужеродного внутри себя. Так ещё и будоражащие движения рядом с простатой. Непонятно только начинает ли Андрей нечто вроде новой игры или это просто извинения за произошедшее. Но в любом случае альфа принял вызов, через болезненное шипение поднимаясь и снова опускаясь на чужие пальцы. Неудачно, но его затею поняли, теперь уже больше занимаясь несколько иными вещами, чем просто смыванием смазки. Вот только на этот раз они были в ванной без звукоизоляяции, а подушки, в которую можно было уткнуться здесь не было.