Да чтоб тебя, благотворительность, ты так не вовремя!

И вот снова Андрей спит. Мирно посапывает в кресле, устав наблюдать за тем, как его сосед по комнате старательно выводит каракули формул в тетраде. Такая картина могла бы умилить, но уж слишком неприятные воспоминания приходили с ней. Альфа тихо вздыхает и на секунду все же поддается щемящему чувству вины, что до сих пор копошится где-то в груди, перекрывая любую обиду и злость на Андрея. Дима осторожно подвигается ближе и обнимает омегу за плечи, утыкаясь носом в пахнущую шампунем макушку. Его шампунем, ведь пользуются парни одним и тем же. И если у Колбая яблочный аромат попросту сливается с природным запахом, то у Андрея создается немного необычный контраст мяты и яблока. Этого так просто и не заметишь, если только ты не пытаешься увидеть и запомнить каждую мелочь в чужом облике. Вот и сейчас шатен крепче сжимает спящего в осторожных объятиях и шепчет: - Я никогда больше не сделаю тебе больно... И пусть чужой запах манит к себе, не важно. Дима не клялся никому и ни на что, но он пообещал себе, а это самое страшное. Ведь когда нарушаешь данное самому себе обещание, то чувствуешь себя преданным. Так, словно бы его нарушил кто-то другой. Альфа пообещал быть рядом - но не больше. Конечно же, Андрей не слышал этих слов. Он все ещё не доверяет своему соседу, да и всем альфам в принципе. Исключение только старший Колбая. Здесь уже не недоверие, а боязнь предательства. Может к лучшему, что он сейчас спит и не ощущает. Но наверно все же это плохо, ведь омега не может понять насколько он дорог Диме. И насколько крепкими и теплыми могут быть чужие объятия. Хотелось бы поэтично сказать, что под щекой было крепкое плечо, но за эти месяцы Фильченков набрал мускулатуры и сам имел не менее надежные плечи. В школе постепенно от него отстали почитатели той чертовой фразы от Димы ещё в первый день учебы. Даже сам мятный запах, от которого в дыхательных путях становится холоднее, чем от жвачки со вкусом морозной мяты, отпугивает желающих. Это только Дима такой ненормальный, раз находит его притягивающим. Хотя мята действует по разному, в зависимости от того, куда её положить. Или с кем совместить. Но какими бы не были их объятия теплыми, а жизнь прекрасной - домашняя работа не ждала. Так и оставив омегу в кресле, только устроив поудобнее, альфа вернулся к алгебре. Один из тех предметов, которые в целом виде ему не нужны совершенно. А может он и ошибается. Потратив ещё несколько часов в пустоту, парень все таки смог с чистой совестью встать из-за стола и пойти за бутербродами. Пока делалась домашняя работа куда-то успел сбежать Андрей. Но о последнем волноваться не стоило совершенно. Вон он, стоит и смотрит на готовящего папу и вернувшегося с работы Джонни. Взрослые выглядели так радостно друг с другом. Андрей видел с самого начала, как Колбая только успел разуться и сразу бросался на кухню. Может убеждался в целостности Ромы, а может в сохранности своей квартиры. Но в любом случае альфа облегченно выдохнул и после обнял Фильченкова, подойдя со спины - Ну и что у нас сегодня покушать? Андрей на этот хриплый от осенней прохлады на вечерних улицах голос только хмыкнул. А вот его папа явно испугался и смутился и вообще испытывал довольно смешанные эмоции, но приятные. Вроде бы обычная ситуация, но отчего же так хочется плакать? Глаза видят и сердце хочет верить, но мозг хладнокровно отсчитывает секунды до конца спектакля. Вот они выглядят как одна большая семья и вот уже время расставания. А вариантов почему много. Начиная от того, что режиссеру надоест эта сцена и заканчивая смертью. Смертями. - Ну и что у нас сегодня покушать? - явно копируя отца прошептал на ухо омеге незаметно подкравшийся Дима. Даже со спины точно также обнял, только не подбородок положил на плечо, а уткнулся лицом в волосы. И хотелось бы на него крикнуть, отругать за этот скример, ведь напугал же, скотина эдакая. Но почему-то тянет только рассмеяться и так же, как и папа, откинуть голову назад, на чужое плечо. Чертовы его омежьи заморочки. Но порой так приятно посидеть в стороне, пока кто-то доверенный и надежный избивает твоих врагов. Жаль Андрей не из тех омег, что в таких ситуациях будет сидеть на диванчике и подпиливать ногти. Скорее как только очнется, то сразу сам кинется в битву. - О, Андрюш, ты очень вовремя, - голос старшего Фильченкова перебил секундное желание накрыть ладонями скрещенные у него на груди руки и омега поспешно отстранился, - нужно в магазин сходить, у нас сметана закончилась. А как к пельменям без сметаны? Там в... - тут Рома оборвал себя, увидев время и темноту за окном, - впрочем, неважно. Сходи в ближайший супермаркет, там она тоже не очень дорогая. - Я с ним пойду! - поспешно выкрикнул Дима, сложив руки на груди, - опасно одному по улицам ходить, так ещё и перед, кхм... ну это... ну вы поняли! - Да, Дима, конечно, - Джонни ласково улыбнулся, пусть в мыслях уже послал всех и завалился на кровать, украв Рому в качестве подушки-обнимашки, - но если что, то звоните. У тебя же мой номер стоит на горячих клавишах? Отлично. Парни вразнобой покивали и поспешно убежали переодеваться. Но все таки перед уходом Андрей обернулся услышав ещё один фрагмент жизни папы с Колбая: - Д-джонни, рука, - смущенно шепнул омега, стараясь смотреть только в готовящееся блюдо. Да, так раньше они обнимались, а потом Колбая обернулся, то ладонь сместилась на бедро. Даже скорее на ягодицу, что очень смутило обоих. Альфа тут же отдернул руку, словно ошпарился, и начал извиняться. Теперь и он заикался, краснея. "Если все это взаправду, то из них и правда могла бы получиться хорошая пара," - улыбнулся своим мыслям парень, - "нужно, наверное, снять с этого Джонни клятву. А то флиртовать не может даже, бедняга. Только такими случайностями и довольствуется." Погрузившись в свои мысли, Андрей и не заметил как начал переодеваться прямо перед Димой. А последний отвернуться не успел, так и засмотревшись на стройную фигуру. Может омега и стоял раздетым всего пару минут, пытаясь найти футболку, но все это время мозг Колбая старательно воспринимал информацию, запоминая ещё лучше. Он и раньше видел эти волнистые каштановые волосы, которые сильно пострадали, по мнению Димы, после похода к парикмахеру, когда неровное двойное каре превратилось в пусть популярную, но идущую ему намного меньше, чем прошлую, стрижку "Стрелец". Глаза было рассмотреть сложно, омега стоял к нему спиной, но парень точно помнил, что они зеленые, но больше как еловые иглы, а не изумруды или весенняя трава. Рассматривая Андрея, альфа уже в который раз удивлялся насколько тот высокий. Вроде и дылдой не назовешь, но сам Дима ему макушкой до глаз доставал только. Из-за этих несчастных пяти сантиметров омега и посмеивался, постоянно спрашивая нечто вроде: "Как там погодка снизу?". Второй же странностью была бледная кожа. Осенью уже не позагораешь, да и времени особо не было, хотя один раз Джонни их все же свозил на пляж. Наверно после того случая, когда пришлось вытаскивать из воды не умеющего плавать парня, у Димы и начались все эти заморочки с запахом, желанием быть рядом и так далее. - Эй, Диманчиг, - несильный стук учебником по макушке привел парня в себя, - я не экспонат в музее и не при тебе спустившийся на землю ангел, так что хватит на меня пялиться с таким восхищением. - Ты скорее демон, - буркнул альфа, потирая место удара, - в школу гонишь, учебником бьешь. Предупреди хотя бы когда душу забирать будешь. - Через пять лет, на даче у моего дедушки, возле колодца, куда тебя столкнет враждующий с тобой за внимание любимого омеги одноклассник, - Андрей специально понизил тон голоса, стараясь сделать его как можно медовым и обнял застывшего парня за плечи, говоря почти на ухо, - а о самой даче мы узнаем через три года, когда папе в одном из супермаркетов не повстречается почтальон, который и сможет запоздало передать конверт. И наконец пятого мая мы решим туда приехать, чтобы привести её в порядок. Диму уже потряхивало. Как от страха, так и от того, что омега переместился вперед, устроившись у него на коленях и теперь усмехался, словно и правда был Посланником от Смерти, что по какой-то причине все ещё остается с ним на земле. - Эт-то же... шутка? - чего Андрей вообще добивается, рассиживая у него на коленях и обнимая? Ещё и провокационно облизывая губы, отчего у альфы включается не совсем цензурное воображение.