Её мир

      Мир рушился. Мир стремительно рушился у нее на глазах. Конечно, не весь, но тот, что окружал ее, однозначно разваливался. Вскоре от него останутся лишь обломки. Обломки зданий, парков, людей и жизней. Рушилось все. В том числе и ее жизнь. Она не знала причины. Не обладала ни малейшим понятием почему все это происходит. Что-то произошло. Что-то случилось. И теперь она не помнит ничего. Она бы еще поняла, если бы существование отдавало болью в голове, означая, что что-то ее по этой части тела явно ударило. Но нет, пожалуй, для этой версии боли явно не хватало. Ничего с оттенками страха, несправедливости и переживаний, вот и все, что она чувствовала. - Ты как? Встревоженный голос явно обращался к ней. Кто это? Все еще без понятия. Но сердце сжимается от нежности и облегчения. На губах невольно появляется улыбка, и она легонько кивает, дескать, в порядке. Он протягивает ей руку, и она невольно замечает, что, оказывается, все это время сидела на полу. Не отпуская ее руки, он начинает оглядываться, пытаясь найти выход из этого кошмара. Судя по виду из окон, они в высотном здании. Это не слишком плохо, верно? Однако мозг здраво подсказывает: гораздо хуже другое – это здание падает. А дальше предполагает, что никакой разницы между бежать вниз, бежать наверх или оставаться на месте просто нет. Высотка прихлопнет все, находится в ней, и все, что есть рядом, и кто знает, сколько еще таких зданий снаружи. И они все могут просто сложиться как карточный домик, погребя под собой все живое. - А есть ли какая-то разница? – отчаивается и с горькой ухмылкой спрашивает она, отпуская чужую руку, а затем садится обратно на пол, уставившись в окно, пейзаж которого плавно наклоняется, приближаясь. Есть ли смысл пытаться спастись, особенно когда ты не помнишь ничего? На самом деле, хрен с ним, со смыслом, ей просто не хотелось. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Когда она успела так устать? И сердце вроде бы отпустили накатившие чувства. Все разом. Это так странно, разве такой пустой оболочке как она нормально бояться смерти? Чего она боится, если она и так ничто? Да и вообще, боится ли? - Твою мать! – громко ругается парень и оказывается напротив нее. Его разом охватывает раздражение. Неужели эта дура готова свести на нет все его старания, все его поиски, и просто умереть здесь? В следующую секунду девушку оглушает хлопком. Она хватается за левую щеку и понимает, что на глазах выступили слезы. Не столько от боли, ее она по-прежнему почти не ощущала, но от обиды. В душе вскипает злость, а в глазах разгорается пламя. - Какого, - только и успевает сорваться с губ перед тем, как ее снова оглушает. На этот раз по-настоящему, до звона в ушах. В здании что-то взорвалось, и теперь пол под их ногами окончательно пошел трещинами, разваливаясь на глазах. Повсюду прорывались стальные стержни и балки, конец был близок. Еле соображая, она из последних сил хватается за одну из торчащих поблизости железяк, мгновением раньше чуть ее не убившую. - Угх, - по видимости, ее тело не привыкло висеть на одной руке, удерживая другой взрослого мужчину. Досадно, неплохой навык, прекрасно бы сейчас пригодился. Держаться на отвесной стене, бывшей еще какую-то жалкую минуту назад полом, получалось лишь на рефлексах и злости. Злости на жизнь и ситуацию, так усердно пытавшихся убить ее. Шумно втянув воздух, она взглянула-таки на парня. Тот со страхом смотрел то на разверзнувшийся внизу ад, то на шаткую железяку, державшую их. Собрался с мыслями и успокоился, а затем его рука чуть не выскользнула из руки девушки. - Ты чего там удумал?! Я, понимаешь ли, из последних сил держу его, а он мою руку удержать не может! Соберись, черт возьми, надо выбираться! - А есть ли смысл пытаться? – ответил он ей с той же горькой улыбкой, и ее тело проняло дрожью, сердце пропустило удар, если не десять, - Отпусти меня, и, возможно, выберешься сама. Ну, оглохла что ли?! Отпускай! Отпускай, кому говорят! Парень кричит, а затем, понимая, что его не слышат, выдергивает руку. Горькая злость, затмевающая разум, и горечь от таких бездушных слов от родного человека овладевают девушкой, и она резко отбрасывает чужую ладонь. «Так сильно хочешь умереть?! Ну и катись! Вперед! Бесишь! Проклятье!» В висках пульсирует, в глазах горит огонь, испепеляющий все, чего успеет коснуться. Но лишь на мгновение, пока она не посмотрит вниз и не осознает. Пока не осознает, кого отпустила. Тогда дрожь пробьет с новой силой, тело затрясется, душа уйдет в пятки, сердце сожмется, замирая, она поймет, что жизнь без него – все равно что смерть, и рука разожмется. Она полетит вниз, вслед за ним. Он успеет схватить ее и начать отчитывать. Но она прошепчет тихое «я не смогу без тебя» и прижмется к нему крепче. Изодранные в кровь руки и ноги будут продолжать скользить и срываться по бетонным развалинам. Они будут уворачиваться от стержней, острых углов и прочей дряни, иногда даже успешно. Ей больше не будет страшно, пусть она так ничего и не вспомнит, кроме одного единственного желания, которое заполонит все ее сознание. - Эй, пообещай мне кое-что. Пообещай быть рядом со мной... - она молчит несколько секунд, а затем продолжает, - в горе, и в радости, - на ее глазах выступили слезы. Похоже, она все же начала чувствовать боль. - В богатстве и бедности, - вторил ей голос с нежной улыбкой на губах и теплым светом в глазах. Родной голос. Голос, чьего имени она так и смогла вспомнить. Интересно, сейчас, когда он оберегает ее, сжимает ее ладони в своих, едва справляясь с нервами, держа себя в руках ради нее, знает ли он сейчас о том, что она ничего не помнит? - В болезни и здравии, - она уже рыдала на его плече. Все-таки это было слишком. Даже не помня ничего, лишь чувствуя что-то на краю сознания, она была слабой, происходящее ломало ее, но еще больше ломало осознание того, что он - помнит. Все помнит. - И даже смерть не разлучит нас, - проговорил он и с нежностью провел ладонью по ее влажной щеке. Взглянув ему в глаза, она поняла, что впервые увидела его слезы, - я люблю тебя. Навсегда, - поцелуй, самый нежный на свете. Полный искренней и теплой любви. Она отдала этому моменту всю себя. Всю, что осталась.

***

Придя в себя в больнице, она вспомнит все, но не произнесет ни слова. Будет лишь молча смотреть в одну точку. Иногда отрывками слушать. Когда все выйдут, оставив ее одну, она молча, через силу и боль, встанет с кровати и медленно-медленно пойдет к углу комнаты. Облокотившись на стену, немигающим взглядом посмотрит в кристальное панорамное окно. И заплачет. Сначала беззвучно, потом перейдет на всхлипывания, а после – на крик. Истошный крик полный боли. Она обхватит себя руками и упадет на колени, ее будет сильно лихорадить.

Потому что смерть не должна была разлучить их. Она должна была забрать обоих.