тайны одной семьи

У каждой семьи в шкафу хранятся свои скелеты, что мучают их испокон веков. Они закрыты на замок, чтобы никто не сумел добраться до истины. Каждый из нас любит тайны, поэтому мы читаем детективы, смотрим фильмы ужасов, ходим на различные квесты, чтобы пощекотать свои нервишки и распознать насколько хороша наша интуиция. Вот уже несколько тысячелетий по нашей земле ходят различные легенды и мифы. Мы смеем смеяться над ними и фыркать, бубня себе под нос: «Это такой бред!». Не все легенды правда, но и не все есть ложь. Сможем ли мы поверить красивому телом и внешне прекрасному человеку на улице, если он подойдёт при свете дня и скажет, смотря прямо в наши глаза, что он древний вампир? Не посоветуете ли вы ему обратиться к психиатру и быстро ретируетесь от психопата подальше? Сможете ли вы объяснить без вести пропавших в лесу людей, где не обитают животные, а кругом лишь одна зелёная природа? Способен ли человек не прогадать и замести за собой абсолютно все следы, что и собака не сыщет? Не будем же абсолютными скептиками. Мы уже примерно догадались кто сможет провернуть такое. Но пока оставим это и дадим вам время подумать. А сейчас скажите: как вы отреагируете, если переступите порог дома вашего лучшего друга, и вам заявят «приятнейшую» новость о странном знакомстве?

***

— В смысле ты вчера познакомился с парнем в клубе? Что ты вообще в клубе делал? — возмутился неброский парень под именем Мин Юнги, который смотрел недоуменно в упор на улыбающегося друга — Чон Хосока. Друзья сидели в комнате ранее указанного и вроде как планировали делать домашнюю работу, но ошеломляющее начало беседы, после закрытой двери комнаты Хосока, заставило их поменять планы. — Ну, ты же знаешь, что папа был на ночном дежурстве, — не упоминание мамы было не зазря. Блондин потерял свою родную кровь сразу, как родился. Он знал о ней лишь по фотографиям и рассказам отца, который не переставал смотреть на сына с улыбкой и причитать, что он слишком похож на мать. — Ну, Чимина снова выгнали из дома из-за Намджуна, потому что на сей раз их застукали за началом непристойности. Он обиделся на Кима из-за очередной ссоры с предками и поехал ко мне, а не к нему. Чимин захотел напиться и закадрить кого-нибудь. Я думал, он сейчас намекает на папин коньяк в кабинете, который мы как-то уже стащили, а после половину выпитого залили яблочным соком. Но он сказал, что у него есть поддельные документы, благодаря тому же Намджун и потащил меня в клуб. А охранникам там наплел, что я с ним, и нас пустили. — Это конечно все очень интересно, но, во-первых, может ближе к делу? А во-вторых, ты говорил, что больше не будешь водиться с такими, как Чимин. Он же тобой нагло пользуется, когда ему удобно. Хосок, я же помню, как он вертел тобой, как хотел, а после сказал, что ему наскучила дружба с тобой. Я тогда и решился с тобой заговорить, потому что ты был слишком подавлен. — Юнги, не ревнуй! Ты мой лучший друг и так останется навсегда, несмотря ни на что. А Чимин… Он на самом деле не плохой, просто маску надевает стервозную. Видишь ведь какие у него родители, да и ещё с парнем каким-то бандитским связался. Какой нормальный человек умеет документы подделывать? Ну так мне продолжать? — заиграл бровями Хосок и хитренько уставился на друга, прекрасно зная как тому любопытно узнать все, хоть и молчит. — Говори уже, что дальше было, — закатив глаза, улыбнулся Юнги в ответ и схватил подушку, чтобы обнимать ее во время слушания истории.  — Ну так вот, мы вошли в клуб. Чимин сразу пошел в бар, а я — в туалет: у меня голова закружилась. Там вообще дышать нечем было, душно ужасно. Дым постоянно в глаза летит, и пахучий такой. Ещё же пьяные все и танцуют. Полный коктейль из пота и перегара. В общем, я как вошёл, так сразу в туалет и пошел. Думал, стошнит. — Блин, Хосок! Ты можешь уже про встречу рассказать, а не тему мусолить? Понял я уже, что тебе было капец как плохо и клуб это не твое. — Ладно-ладно. Ну, в общем, в туалете стоял и курил парень. Хотя для нас он, скорее, дяденька. Он начал со мной болтать, мол, что, голова кружится? В первый раз здесь? Я ему отвечаю: «Да, притащил знакомый. Думаю, сейчас уйду домой». Он сразу начал философствовать, что молодежь сейчас другая, в его время такого не было. Я вначале решил, что он обдолбанный, потому что ему от силы лет двадцать пять — он же сам еще молодой, в какое его время? Я улыбнулся и быстрее хотел убежать от него, а то мало ли что, но он остановил меня. «Подожди, — говорит, — как тебя зовут? Меня вот Тэхен». Ну, слово за слово. Он из Тэгу, ему двадцать семь и его любимый цвет красный, — довольный, словно кот, наевшийся сметаны, докладывал каждую деталь Хосок. — И что в итоге то? Ты потом домой поехал? — в нетерпении спросил Юнги, крепче сжимая края подушки. — Ну, практически. Мы вышли из клуба и прогулялись до моего дома пешком. Правда, я так и не сказал, что мне всего 17, а в клубе оказался чисто случайно и обманом, — разочаровано вздохнув, закончил свое повествование Хосок. — И на этом все? — брови Юнги стремительно полезли на лоб в шоке. — А, нет! Он позвал меня на свидание. Сказал, что он бы с удовольствием спросил разрешение у моих родителей на нашу совместную прогулку, но уверен, что они уже спят, и тревожить их сон он не посмеет. Забавно, да? Он ещё на прощание поцеловал мою руку. Его поведение и внешность чем-то отдаленно напоминают… м, знаешь, восемнадцатый век. Все эти реверансы, благословение от главы семьи. Может, его родители историки? Или он сам? — задумался Хосок и дернулся, резко повернувшись к окну. — Ты чего? — вздрогнул Юнги, позабыв, что хотел спросить из-за странного поведения друга, и тоже посмотрел в окно. — Да я отражение в зеркале увидел, будто тень человека была на дереве. Показалась! Фух, я чуть не умер на месте от сердечного приступа, — пояснил блондин и схватился за сердце в подтверждении своих слов. — Ладно, Хос, ты извини, но я маме обещал сегодня в восемь вечера уже быть дома. Как раз пока электричку дождусь, пока приеду, уже ближе к восьми и будет. Может, успею по дороге сделать английский, — отложив подушку на место, Юнги встал на ноги и оглядел комнату в поисках своего портфеля и телефона. — Стой, а я думал, ты останешься у меня, — вскочил следом Хосок. — Папа снова на дежурстве сегодня — вторые сутки уже, а я как-то некомфортно себя чувствую. — Извини, сегодня не могу. Ты же знаешь, брат приехал на днях с женой. Они собирались сегодня к нам на ужин. Я давно его не видел, а он скоро снова уезжает, — пожав плечами, ответил Юнги. В ту же секунду, он услышал сквозь открытое окно треск палки, словно кто-то трогает одну конкретную ветку, но решил не говорить другу, чтобы не пугать его ещё больше. — Закрой все двери и окна, ладно? Если что, ты знаешь, что пистолет у твоего отца в кабинете, и телефон всегда с тобой. И участок то за углом практически. Если что-то неладное, тут же звони мне или папе, согласен? — улыбнулся Мин, пытаясь поддержать блондина. Он знал, что если у него есть какое-то предчувствие, то это всегда что-то да значило. Не всегда плохое, конечно, но все же. — Если сильно боишься, то можешь лечь в комнате отца или поехать со мной. Не думаю, что кто-то будет против. — Нет, не хочу утруждать твоих родителей. Тем более, что вы давно всей семьёй не собирались, а тут я. Все нормально, не парься. Посмотрю телевизор, сделаю уроки на завтра и лягу спать, — сказал Хосок и кивнул на стопку учебников, в которых была отмечена домашняя работа. — Хорошо. Тогда до завтра, — обняв друга напоследок, Юнги вышел из его комнаты и крикнул уже возле входной двери: «Не забудь запереть дверь!».

***

— Не могу поверить, что ты заставил залезть меня на дерево! — ворчал себе под нос на вид молодой мужчина, проверяя на прочность ветку, чтобы не упасть с нее. Хоть он бы и не повредил себе ничего, но лишние звуки издавать не хотелось, дабы не привлечь к себе внимание. — Боишься, что порох посыплется за твои двести двадцать три года? — усмехнулся Тэхен, забираясь по другую сторону от брата. Идея может быть была и не самой удачной, тем более, для таких серьезных людей, как семейство Ким-Чон, но любопытство пересиливает даже тех, кто живет уже не один век на планете. Кому расскажешь, не поверят, что такие влиятельные люди полезут на дерево, чтобы подслушать разговор обычных подростков. — На кой ты меня сюда затянул? Этот парнишка тебе понравился, а не мне. Я тут тебе зачем? — продолжал Чонгук. Он отборно ругнулся, когда своим пиджаком зацепился за корень старого дерева, что, кажется, древнее его самого. — Ну, у него сейчас друг, и я подумал, что могу услышать что-то интересное. Бэкхен слышал сегодня в школе, что Хосок собирается рассказать Юнги что-то сильно грандиозное, — пояснил Тэхен, игнорируя ворчание Чона, который пытался устойчиво встать на дерево и не испортить окончательно свой костюм. — И ты считаешь, что это грандиозное, конечно же, ты, — усмехнулся Чонгук, насмешливо глянув на брюнета. — Даже если и так, то я тебе зачем? Ты сам прекрасно мог подслушать. Или боишься, что слух подведёт? — Не ерничай. Просто я не могу так позориться один. И если нас застукают, то пусть вместе, — обворожительно улыбнулся Тэхен, посмотрев на вмиг нахмурившееся лицо брата. — А ещё я поспорил с Бэкхеном, что сумею тебя уговорить залезть на дерево. — И этот человек ещё старший в семье. Ведёшь себя как ребенок, — ответил на слова Кима брюнет. — А с Бэк-и я поговорю. Мы и так ему позволили снова пойти в школу, хотя это опасно, а он ещё и издевается. — Тебе надо быть менее серьезным, брат. Вот именно, что старший я, но вредный почему-то ты. Бэкхен сам решает, что ему лучше. Тебе пора смириться, что он уже не малыш и умеет решать свои проблемы, — вздохнув, Тэхен посмотрел в окно комнаты, где сидели две небольшие фигуры. Он сосредоточился и включил всю мощь своего слуха, чтобы слышать не только шептания подростков, но и каждое шевеление муравья под землёй. — А он у тебя болтушка, — послышался смешок со стороны Чонгука. — Зато не скучный, — пожал плечами Тэхен. Ему действительно был интересен данный экземпляр. Возможно, потому что это молодая девственная кровь или может его правда зацепила эта мордашка, но факт остаётся фактом, он его притягивает. Ещё когда вампир оказался в клубе, где частенько питается любимой первой отрицательной, он ждал чего-то колоссального, нежели просто ужин на вечер. Тэхен курил любимые лавандовые сигареты, все ещё чувствуя на дёснах вкус крови — сногсшибательная смесь, которая вводит его в экстаз лучше любых человеческих наркотиков — когда в туалет зашёл этот малыш. Ким сразу понял, что запах парня дурманит его. Но дурманит не рецепторы вампира, как новая жертва, а будто все его нутро вздрагивает от простого нахождения рядом с юношей. Странное чувство для древнего вампира, что не влюблялся уже буквально сто лет. — Серьезно? В твое время такого не было? Разрешение родителей на свидание? Тэхен, — грозно прорычал Чон, еле сдерживая свой моментальный гнев. Он волновался не столько за себя, сколько за тайну семьи и за двух братьев, которые в последнее время начали делать опрометчивые шаги. — Он подросток, Чонгук. Расскажет: ему все равно не поверят. Не переживай ты так. Ну, если что, просто сверну ему шею. Но я уверен, что я не ошибся в нем, — прошептал Тэхен и резко пригнулся, зашипев. — Хосок увидел меня. Надо спуститься пониже и быть тише! — Лучше объясни мне, что значит твое «я в нем не ошибся»? — недоуменно спросил Чонгук, спускаясь чуть ниже за братом, и скрыл лицо в тени. — Дома поговорим, они собираются расходиться, — прошептал Тэхен, который не переставал все это время слушать беседу двух друзей. То, что Хосок школьник он узнал ещё утром, добыв на его имя полное досье. И что сейчас забавляло вампира больше всего, так это средство защиты мальчишки. Для такого, как он, они бездейственны. Пули не убьют вампира, лишь в плоти застрянут — неприятное ощущение, но терпимое. Его малышу не стоит ничего бояться, ведь ради него Тэхен и с самим дьяволом встретится. Голову свою отдаст во спасение подростка. Может ли такое чудовище, как он, влюбиться так сильно и за одно мгновение, что крыша едет, а мертвое сердце начинает вновь трепетать в груди? Ему самому смешно, но его демон, что сидит внутри и всегда жаждет крови, забавно молчит, как прирученная кошка, когда поблизости находится этот человек. Тэхена не зря он заинтересовал. Он достаточно древний, обладающий могущественной силой и расчётливым умом, чтобы распознать прекрасный образец. И он уже знает, что будет делать, и даже высший суд его не остановит. Парню будет к лицу бессмертие. — Хангыль, — сорвалось с губ Чонгука. Рука соскользнула с ветки, как только друг Хосока встал со своего места. Он не мог поверить своим глазам. Юнги резко повернулся к окну, и вампир задержал дыхание, в котором и не нуждался вовсе. Он будто снова воскрес, спустя двести лет. — Что? — удивлённо спросил старший брат и тоже посмотрел в окно. — Чонгук, это не Хангыль! Это не может быть он! Мы видели, как его сожгли на костре! Чонгук, это не Хангыль, слышишь? Не Хангыль! — пытался вразумить брата Тэхен. Он схватился одной рукой за ветку рядом с Чоном и повис на ней. Подобравшись к брюнету, Ким принялся тормошить его за плечо. — Я знаю. Только… — из приоткрытых губ вырвался пар осенних холодов. — Он после нашей последней ночи сказал, что вернётся ко мне. Я тогда не понял о чем он, и будто в сон провалился, хотя мы не спим. Тогда я узнал, что он напоил меня ликорисем*, чтобы я не остановил его предназначение сгореть на костре во славу ведьм. Ты помнишь, что именно после его смерти был заключен мирный договор между ведьмами и мирными. Мне Бэкхен все рассказал и передал его письмо. Там говорилось лишь, чтобы я позаботился о Бэк-и. А сейчас он здесь. Он вернулся ко мне. — Чонгук, это не Хангыль, — настаивал Тэхен и даже не думал отступать от своих слов. Хангыль был прекрасен внешне, имея от природы белые волосы и ярко-зелёные глаза, но также стервозный волевой характер. Он оставил его брата, даже не подумав о нем, лишь бы спасти свой шабаш. Он никогда не думал о ком-то, кроме себя, везде разыскивая выгоду. И Чонгук понимал, что это любовь лишь в одну сторону, но все равно не мог остановить себя. — Я пойду с ним, — уверено ответил Чон, проигнорировав брата, что чуть не завыл от безысходности. Он был уверен, что Юнги — не Хангыль: он не эгоистичная сука. Но что будет с Чонгуком, когда и он это поймет? В то время он чуть не покончил с собой, пытаясь нарушить закон, чтобы его истребили и отправили на нижнюю ступень ада. Тогда ему помог Бэкхен — младший брат Хангыля, и Чонгук смог взять себя в руки. Он не мог не выполнить указание любимого. — Тэхен, я просто прослежу, чтобы он удачно добрался. Встретимся дома. Ты мне расскажешь о своем предчувствие насчёт Хосока, а Бэкхен — почему он посмел утаить от меня, что Хангыль вернулся, — серьезно сказал Чонгук и бесшумно спрыгнул с дерева, тенью следуя за маленькой фигуркой. — Чонгук, это не Хангыль, — ответил Тэхен, но так и не был услышан. Как бы нелепая одержимость не разрушила все то, что строилось в их семье так долго.

***

Чонгук понимал, что это не его любимый. Этот несуразный парнишка был ниже и немного полнее, а волосы крашены в цвет крыла самого темного ворона. Но вампир не мог сам понять эту связь между ними: его будто магнитом тянуло к Юнги. Характером школьник не был даже отдаленно напоминающим Хангыля: ходил по бордюру, читая стихи себе под нос, гладил котов возле соседских домов, зная клички каждого. Но Чонгук знал, что именно связывало этого парня с любимым — сила духа. Как бы не был этот мальчишка обычен и прост, от него исходила воля и свобода, словно вся душа была наполнена ими. Он проводил Юнги до самого крыльца. Проследив, что тот благополучно зашёл в дом, Чонгук пересилил себя и, развернувшись, быстрым шагом ушел прочь. Как бы ему не хотелось остаться, серьезный разговор с братьями не имеет отлагательств. У него впереди есть еще целая ночь, чтобы понаблюдать за человеком.

***

— Я не хочу слышать лишний лепет. Просто ответьте честно на мои вопросы, и все останутся живы, — Чонгук внезапно оказался в гостиной, вторым сидячим на диване. Младший брат спокойно пил чай, а старший — возле камина наливал в стакан янтарный алкоголь. Оба даже не были удивлены, чтобы проявить хоть какую-то эмоцию. — Ты слишком патентен, братец. Тебе нужно научиться быть менее вспыльчивым, — ответил Бэкхён, насмехаясь со сложившейся ситуации, и поставил чашку на журнальный столик. — Почему ты не сказал, что Хангыль вернулся? — Чонгук облокотился на спинку дивана, закинув на нее руку, и устало начал потирать переносицу. — Потому что Хангыль и не вернулся. И никогда не вернётся, — меняя тон на безучастно-равнодушный, ответил Бэкхён. — Пойми уже, Чонгук, что Хангыль мертв. Его убили ещё в тысяча восемьсот двадцать четвёртом. — Заткнись! — зарычал Чонгук, чувствуя, как его сила вновь выходит из-под контроля. Под нижними веками появились страшные черные вены, глаза полностью налились кровью, а тело было готово к атаке. Вампир пытался бороться с самим собой, чтобы не посметь навредить близкому человеку. — Ты прекрасно знаешь это сам. Юнги — не Хангыль. В его жилах не течет ведьминская кровь. И ты уже убедился, что он совершенно отличается от моего кровного брата, — не послушавшись предупреждения, продолжил Бэкхён. Он частенько забавлялся таким образом, на правах младшего издеваясь над своими старшими. Выводить из себя брата и наблюдать, как он теряет контроль над своим даром — одно удовольствие. — Прекратите оба! — повысил голос завсегда спокойный Тэхен, моментально заткнув всех. Он не терпел сцен, где его любимые братья ссорились. Проще все выяснить спокойно и расставить все по полочкам, чем пороть горячку и проливать кровь. — Я чувствую связь, Бэк-и, — прошептал обессиленно Чонгук, медленно приходя в прежнее состояние самого себя. Вновь откинувшись на мягкую спинку дивана, он запрокинул голову назад и закрыл глаза широкой ладонью. — Давайте разберемся по порядку, — снова подал голос Тэхен. — Во-первых, Хосок. Чонгук, ты задал вопрос, и я готов сейчас на него ответить. Тогда в клубе я не просто увлекся обычным подростком. Всё-таки мы не новорожденные, у которых каждое обострённое чувство в новинку. Я ощущаю в нем огромную силу, будто он один из нас. Этот парень необычен. Если он станет вампиром, то будет иметь дар, хотя обращенный, а не новорожденный. — И ты не хочешь залезть ему в трусы? — лукаво улыбаясь, поинтересовался Бэкхен. — Я даже говорить с тобой на эту тему не буду, — засмеявшись, ответил на вопрос Тэхен и продолжил: — Поэтому, Бэкхен, я хочу, чтобы ты проверил его. Если почувствуешь то же, что и я, то я прав, и Хосок один из нас. — Хорошо, — на сей раз, без колкостей, просто согласился младший. — Теперь Юнги. Чонгук не соврал, я тоже чувствую связь между ними, — со стороны самого серьезного брата их семьи послышалось победное: «Ха!» в сторону младшего, — Но! Это не Хангыль, — теперь очередь Бэкхена была вскрикивать и показывать язык. — Хангыль был ведьмой и умело блокировал свой разум, но одно я чувствовал всегда — это не твое, Гук. — Он сказал, что вернётся ко мне, — наперекор всему снова запричитал Чонгук. — Брат говорил мне, что его предназначение — это умереть за шабаш, а Чонгук был лишь золотой монетой в кармане. Он не любил тебя, хён. Лишь горел желанием спасти ведьм, чтобы отныне они могли жить спокойно, — пояснил Бэкхен. Сейчас он может раскрыть все, о чем молчал долгое время, не смея сказать до сегодняшнего дня: — Я тоже чувствую нереальную связь между Юнги и Чонгуком. Когда я его увидел, я кое-что вспомнил, о чем не говорил вам. Семнадцать лет назад у меня было мимолетное видение, как раз тогда, когда, видимо, родился Юнги. Я не мог вам сказать ранее, но теперь, когда Юнги уже объявился в нашей жизни…, — Бэкхен замолчал. — Говори! — снова рыкнул Чонгук, всполошившись. — Хангыль, когда сказал тебе, что вернётся, он имел ввиду немного иное. Ты любил лишь его образ, хён. Оболочку, но не его самого. Юнги тот, кто сделает тебя поистине счастливым. Он тот, кого ты достоин, и тот, кто достоин тебя. — То есть, ты хочешь сказать, что он предназначен мне судьбой? — приподняв одну бровь, нахмурился Чонгук. Как у вампира может быть истинный? Они же мистические твари, которые и души то не имеют, а тут любовь на целую вечность. — Ну, что-то вроде этого, — пожав своими плечиками, ответил Бэкхен и встал с дивана. — Извините, но спешу откланяться. Мне завтра в школу, поэтому я пойду спать. В отличие от вас, у меня нет таланта не уставать и не переутомляться, — фыркнул младший брат и, отправив каждому из братьев воздушный поцелуй, побежал наверх по лестнице к себе в комнату. — Давай сначала разберемся с Хосоком. Завтра я заберу его со школы и поведаю обо всем. А ты пока не приближайся к Юнги ближе, чем на триста метров. Если у вас такая связь, я не уверен, что ты сдержишься. Тем более, после стольких лет воздержания, — усмехнулся Тэхен и поймал запущенную в него подушку. — А ты уверен, что стоит этому школьнику все без подготовки говорить? — Ты слишком недооцениваешь нынешних подростков. Они же обожают фильмы про вампиров и оборотней. А теперь представь, какое у них будет счастье в глазах, когда они лично такого встретят.

***

— Здравствуй, прекрасный принц, — возле автомобиля, что блестел на солнце и привлекал к себе внимание не только дорогой маркой, но и своей чистотой, стоял необыкновенной красоты мужчина. Тэхён игнорировал все заинтересованные взгляды в его сторону, ведь ему был важен лишь один конкретный человек. Тот, который минутой ранее спускался со школьной лестницы вприпрыжку с лучшим другом, о чем-то воодушевленно рассказывая. До тех пор, пока не заметил вампира. Он попрощался с Юнги и направился прямиком к машине. — Здравствуй, Тэхён. Не смущай меня, пожалуйста, — едва покраснев, смутился от такого приветствия Хосок. Но все равно не смог сдержать счастливой улыбки от приятных слов в свой адрес. — Ну, что ты, мой милый Хосок. Я нисколько не пытался тебя засмущать. Я действительно ослеплён твоей красотой, — очаровательно улыбнулся брюнет. — А что ты здесь делаешь? — словно очнувшись из-под гипноза, спросил Хосок. Как бы пленён он не был, он не продается на обольщение вампира — об этом и говорил Тэхён. В этом ребенке невероятная сила, о которой он даже не догадывается. Он может стать опасным оружием, если попадет не в те руки. Но Тэхён убережёт парня и заберёт его к ним, чтобы обучить и тем самым обезопасить ещё и свою семью. — Mon cher**, не хотели бы вы сходить со мной на пикник? — поиграв бровями, спросил Тэхён, не стирая с губ улыбку. — Ох! Прямо сейчас? — не то, чтобы Хосок не хотел, но он чувствовал небольшую досаду. Уроки отнимают у него последние силы и ещё на завтра задали достаточно, чтобы захотеть смерти. Он обещал прийти к Юнги, чтобы вместе сделать домашнее задание. Блондин как раз должен был сейчас переодеться дома со школьной формы в повседневную одежду и поехать к другу. Но, с другой стороны, Юнги был вроде как рад за него, когда узнал о знакомстве со зрелым мужчиной. Значит ли это, что Мин не будет против, если Хосок сейчас пойдет с этим самым мужчиной на свидание? — А ты не хочешь? — Нет, хочу. Пошли, — уверенно кивнул Хосок и пошел к двери машины. Но сразу же остановился, колеблясь. — Только мне надо домой, чтобы переодеться. — Хорошо. Тогда, думаю, ты не будешь против, если мы заедем и ко мне. Я забыл кое-что взять для нашего похода на пикник. Заодно познакомишься с моими братьями, — ответил Тэхён и, элегантно подойдя к Чону, открыл ему дверь переднего сидения рядом с водительским. — Прошу вас. — Какие манеры, — легко захихикал Хосок и, приняв ладонь, что протянул Ким для удобства, сел.

***

Бэкхен сидел в гостиной. Расслабленно слушая потрескивания дров в камине, он медленными глотками пил молоко. На его изящных маленьких коленках лежала одна книга из трилогии Стефани Майер «Сумерки». Было комично читать такую историю про вампиров и оборотней, когда в действительности вымысел во многом отличался от реальности. В мире фантастики все так просто и легко. Именно поэтому Бэкхён любит такие истории любви и приключений. Он даже просмотрел все сезоны сериала «Дневники вампира». Вот там все далеко от правды, но подросткам нравится, когда нет сложностей. Чем же история Беллы и Эдварда схожа с их? Вампир может иметь свой дар, но лишь если он перерожденный от руки ведьмы или, иными словами, заново рождённый. Есть и исключения, когда ты пользуешься лишь бессмертием и ничего более не получаешь. Братья Бёна необычные вампиры, как и многие из них. Тэхен получил больше, чем дают. Он имеет силу внушения и обращения человека в вампира. Но второе скорее не дар, а проклятье, которым нельзя воспользоваться без особой на то причины — вот то главное, что отличает сериал и писанину от настоящего. Вампиры — это знаменитый Дракула, который кружит голову своей привлекательностью, питается только кровью и не имеет права обращать. Обычный человек просто-напросто умрет, не выдержав перевоплощения. Его старший брат от природы обладает дедукцией, что не так сильна, как у вымышленного Шерлока Холмса, но он умен, и его ум помогает им выживать. Он не имеет прерогативу на ошибку и всегда прав в своих утверждениях. Чонгук же обладает даром, который был дан лишь древнейшим вампирам с начала времен их создания. Он может прочитать человека по глазам: его страхи, его особенности и главное — его ложь. Но и за это имеется определенная плата — неконтролируемость своих собственных эмоций. Но что объединяет таких существ, как братья Бэкхена, это обостренные органы чувств: запах, слух, зрение, вкус — все это дано им в равной степени, какими бы дефектными или одаренными они не были ранее. Чон не сумел увидеть силу Хосока, лишь потому, что тот имеет способность блокирования своего разума от всех мистических существ. А силлогизм Тэхена — не приобретенное. Этот дар он получил от природы при рождении, когда был ещё человеком. Ким уверен, что Хосок не просто человек, которым все обычные люди рождаются. В его крови течет то же, что и в их — могущество. Та сила, о которой он еще не подозревает. Брат никогда не ошибается. И Бэкхён нисколько не сомневается в его словах, ведь он лично убедился в этом, лишь коснувшись одноклассника. Сам Бэкхён не был вампиром и не хотел им становиться. Чонгук пытался уговорить его, ведь он боится за их с Тэхеном беззащитного брата. Но и он не был обычным. В его жилах протекает ведьминская кровь. Бэкхён заботится о своих родных, благодаря своему проклятию, и продлевает себе жизнь раз за разом, с помощью трав и заклинаний. Его сны — это дар предвидения, что оставил ему напоследок его родной брат. Бён боится своих снов, ведь они всегда несут ему послания. Но порой он видит в них просто темноту — лишь в такие моменты он может дышать спокойно. Даже со своим обычным слухом Бэкхен сумел услышать звук шин от автомобиля. Приехал, либо Чонгук, который сегодня собирался на две недели уехать на переговоры в Италию: он считал, что эта командировка отвлечет его от мыслей о Хангыле и Юнги; либо Тэхен, который вернулся раньше времени со свидания. Но все быстро встало на свои места, когда с улицы начали доноситься голоса старшего брата и хорошо знакомый брюнету тембр, принадлежавший только одному человеку — Хосоку. И возможно, Бэкхен отреагировал бы спокойно, если бы не одно но: Чон не знает, что Бён — брат Тэхена. Вскочив со своего места, парень смотрел на входную дверь с испугом и предвкушением одновременно.

***

— Зайдешь со мной в дом? — спокойно спросил Тэхен, повернувшись всем корпусом к молодому парню. Хосок съежился: ему было неловко и немного боязно. Можно ли идти домой к практически незнакомому парню, который еще и намного старше тебя? Юнги бы это точно не понравилось, узнай он об этом. — Я бы хотел тебя познакомить со своими братьями, но один пока в отъезде. И было бы неплохо показать тебе дом. Ты говорил, что тебе нравится смотреть разные дизайны, особенно сделанные под средние века. — А, ну, да. Но мы никому не помешаем? Как-то смущает все это, ведь мы даже не знаем друг друга, а ты уже домой меня привел. Твоих родителей нет дома? — Хосок нервно улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Он и впрямь любит винтажные дизайны квартир и домов, и даже подписан на журнал, где рассказывается про популярные интерьеры. Но все равно странно идти к совершенно чужому человеку в гости. Мысли, что он связался с маньяком, не покидали его. — Наши родители погибли очень-очень давно, поэтому дома их точно не будет, — неуместно попытался пошутить вампир. — Эй! Все нормально. Если боишься, то можешь просто посмотреть мою комнату, пока я возьму все нужные вещи. И мы поедем на пикник, договорились? — в глазах Тэхена не читалось ничего опасного, все такой же спокойный взгляд. Но Хосок не до конца понимал, что происходит, и почему мужчине так неожиданно захотелось его затащить к себе в комнату. С виду на извращенца он не смахивал, был очень вежлив и обходителен, но ведь у всех психопатов свои странности. Сейчас Хосока успокаивал лишь баллончик в рюкзаке, на котором настоял отец. Иногда затруднительно быть сыном шерифа полиции из-за постоянной опеки, но также это предоставление любой меры защиты, например, все тот же пистолет в комнате отца. — Хорошо. Тэхен улыбнулся и вышел из машины, быстро ее перебегая. Он открыл дверь и протянул руку, помогая выйти Хосоку. Наверное, парню никогда не привыкнуть к такому обращению к себе, ведь нынешние ребята сейчас не такие. У них лишь одно на уме, а о чувствах говорить стыдно — засмеют. — Мой младший брат дома, и ты его знаешь, поэтому сильно не удивляйся. — Он учится в школе? — любопытно спросил Хосок. Кроме как своих одноклассников и пару людей из параллели, он больше никого и не знал. Но он никогда не замечал чего-то дорогого из одежды у кого-то в своем классе, и не слышал от своих знакомых о старших братьях. — Да, он учится в школе, — ответил Тэхен и распахнул входную дверь, которая почему-то не была закрыта на замок. Хотя, может быть, это было и не нужно. Дом семейства Ким находился далеко от всех, среди растительности и тишины. Попасться воришке тут будет намного проще, чем в центре города рядом с полицейским участком. — Спасибо, — снова улыбнулся Хосок, демонстрируя свои ямочки на щеках, и прошел внутрь, где сразу открывалась гостиная. — Бэкхен? — Здравствуй, Хосок. Привет, братец, — добродушно поприветствовал только что пришедших ведьмак, и его голос даже не раскрыл его внутреннего волнения. — Твой брат — Бён Бэкхен? Бэкхен, ты не говорил, что у тебя есть братья, — удивленно раскрыл рот Хосок, прыгая глазами то на старшего, то на младшего из братьев. Вот чего он не ожидал, так это такого поворота событий. Самый бесконфликтный и милый парень в классе оказался непростым орешком: богатый и имеет красивых влиятельных братьев. Узнали бы все, кланялись и облизывали ботинки, лишь бы к его семье быть ближе. Но что удивляло Хосока, так это разные фамилии. — К слову как-то не приходилось, — легко пожал плечами Бэкхен. Он облегчённо выдохнул, поняв, что накаляющаяся ситуация испарилась, как ее и не было. Хосок не выглядел враждебно, а просто шокировано, даже скорее приятно удивленно. Возможно, он был рад, что брат его молодого человека — Бэкхен знал о чем говорил — это его одноклассник, с которым они частенько обедают и болтают на перемене. Юнги тоже к нему относился дружелюбно, хотя лишних вокруг себя не любил. Бён будто притягивал к себе и делал атмосферу вокруг себя спокойной и уютной. — Я рад, что вы познакомились, но, извини, Бэк-и, мы немного торопимся, поэтому вынуждены откланяться. Думаю, все последние события вы сможете обсудить за обедом в школе, не так ли? А пока, месье, прошу вас на второй этаж, — улыбнулся Тэхен и поднял руку, указывая на лестницу, стоящую в конце гостиной. — Даже не выпьете чаю, братец? Ваш гость не голоден после трудного дня? — разговаривать в духе прошлых веков — это у них семейное, как решил для себя Хосок. В школе Бэкхен редко говорил подобным образом и не имел британского акцента***, нежели его брат в некоторых моментах. Но, может быть, тот просто часто бывал в Англии. Он ничего не знает про детство Бэкхена и Тэхена, поэтому делать поспешные выводы не может. Но и также он не может сказать, что ему это не нравится. Его всегда завлекали фильмы и литература, герои которых жили в восемнадцатом веке. Люди тогда хорошо знали, что такое этикет и манеры. Иногда Хосоку казалось, что он не для этого времени. — Извини, дорогой брат, но в другой раз. Сейчас у нас есть лишний час до главного, не так ли, Хосок? — обернувшись на подростка, спросил Тэхен. Оба брата наблюдали, как Чон стоит и хлопает своими карими глазами. «Лишний час? До главного? О чем он говорит?» — проносилось в голове у школьника. — Я о нашем свидании, — подметил непонимание своего спутника брюнет и развеял лишние сомнения. — А! — воскликнул Хосок, когда понял, что тот имел виду. — Да. Наверное, да, — неуверенно ответил он, и стал теребить края школьной формы. Он не совсем понял, что от него хотят услышать, поэтому просто ждал, когда они поднимутся наверх, и вся эта неловкая ситуация наконец закончится. — Впрочем, не будем терять время. Приятного времяпровождения, Бэк-и, — все, что сказал вампир напоследок. Подставив руку, чтобы ее обхватил его гость, он повел блондина на второй этаж в свое логово, которое имеет свои секреты. Сделал он это специально или просто потерял голову от чувств, Бэкхен не знал. Но Тэхен редко делал что-то необдуманно, поэтому ведьмак полностью доверился старшему. Он только понимал, что в случае чего защитит братьев любой ценой и поможет расхлебать любые созданные ими проблемы, ведь и они спасли ему жизнь в свое время, не бросив на произвол судьбы. Но он помогает им не из-за чувства долга, а из-за чистой любви. Пусть они и не кровные, но они семья и всегда будут таковой.

***

— Ты иди дальше по коридору. Вторая дверь от стены в конце — моя комната. Я пока схожу в чулан, ладно? Не потеряешься? Или тебя проводить? — спросил Тэхен, когда они поднялись на второй этаж, где их ждал продолжительный коридор. Но Хосок не хотел тратить время мужчины, который все рассчитал, казалось, по минутам. Да и так он медленным шагом может прогуляться по дому и осмотреться, пока не вернется Ким. Поэтому парень ответил: — Нет, все нормально, я найдусь, — и получил в ответ снисходительную улыбку. Дождавшись, пока чужая спина скроется из виду за каким-то поворотом, подросток начал свою прогулку. Первое, что подметил Чон, так это то, что двери были сделаны как-будто не из современных материалов. Словно их вернули из далёкого прошлого и установили здесь. Но что показалось более странным, так это полное отсутствие фотографий или хотя бы картин. Школьник много видел интерьеров в своей жизни и его любимые темы по истории были те, где рассказывалось про прошлые века: как выглядели дома людей, как они одевались, как украшали свои спальни богатые люди. У семьи Тэхена все было сделано со вкусом Средневековья, и дизайнеры явно постарались. Но почему они упустили такую деталь, как украшение стен? Можно было бы повесить семейные портреты. Сейчас их делают на заказ без присутствия самого заказчика, нужны лишь деньги, а у молодого мужчины их было достаточно — хоть считать чужие финансы Хосок считал неправильным. — Я слишком себя накручиваю. Он просмотрел все двери, которые были практически похожи друг на друга, но каждую что-то отличало: ручка, наличие замка и др. Хосок отвлекся на одну из них и чуть не врезался в стену. Он дошел до конца коридора и даже сам этого не заметил, пристально разглядывая каждую деталь второго этажа. Посмеявшись над своей неуклюжестью, парень начал считать двери, пока не понял, что без загвоздок тут никак не выходит. Двери были и с левой и с правой стороны, а Тэхен не уточнил с какой именно находится его комната. И как бы логически не пытался думать Хосок, выходило у него все равно плохо. Вроде бы взгляд мужчины падал на левую сторону. Может, это что-то, да значило? Но если думать, как Хосок, то можно сойтись и на том, что Тэхен правша, а значит и живет на правой стороне. Стоять в коридоре истуканом тоже не хотелось, чтобы потом не услышать смешки со стороны одного из хозяев дома. — Он сам хотел показать мне дом, верно? Если ошибусь, то так и скажу, что, мол, прости, сам виноват, я тут не причем. Да, так и сделаю, — шептал себе под нос Хосок. Утвердительно кивнув самому себе, он открыл вторую дверь с правой стороны. Комната была темной из-за зашторенных окон, но буквально огромной. В самом углу стоял закрытый на замок шкаф. Дальше шла большая двуспальная кровать. Посередине располагался письменный стол, а на другой стороне в углу был маленький бар с холодильником. Помещение хоть и было просторным, но несколько пустым, будто здесь и не живут вовсе, просто ночлежка. Хосок прошел внутрь, не прикрывая за собой дверь, чтобы, в случае чего, Тэхен понял, где он потерялся. В глаза сразу бросалась красивая хрустальная люстра, что тоже походила на светильники восемнадцатого века, хотя Чон не был до конца в этом уверен. Постель была не заправлена, а белье сделано из дорогого материала. Шкаф оказался намного больше, чем на первый взгляд. В нем также имелись стеклянные дверцы, за которыми были видны полки с заваленными книгами. Возле окна стояло одинокое кожаное кресло, что, скорее всего, служило и для письменного стола. Сам стол был практически чист, там даже не стояла настольная лампа для большего света. На нем лежали несколько листов и фоторамка. И что было удивительнее всего — вместо ручки или подставки для них, стояла чернильница с пером. Вот, что значит полностью быть верным дизайну прошлых времен. Необычный и детальный декор восхищал блондина. Владелец комнаты точно знал, как сделать удобно и конкретно под себя. Блондин сомневался, что комната принадлежала Тэхену. Возможно, их среднему брату. И лучше бы ему убраться отсюда, а то некрасиво получается разглядывать чужие личные вещи. Бросив случайно взгляд на стол, Хосок мимолетно посмотрел на фотографию в рамке и тут же отвернулся. Не хотелось задаваться еще большими вопросами насчет личной жизни незнакомого человека. Но голова резко повернулась обратно. Черты лица были очень похожи на… — Не может быть, — подросток быстрым шагом подошел к столу, схватив в свои небольшие ладони фотографию, с которой на него смотрел его лучший друг. Но почему-то там у него другой цвет волос, скулы слишком остры, и улыбка какая-то сильно едкая, а в ярко изумрудных глазах будто черти пляшут. Школьник съежился, почувствовав по спине дрожь и холод. На рамке были вырезаны цифры «1824» — Юнги? — Хосок? — послышался знакомый голос, который не должен был быть здесь в эту минуту. Рамка выскользнула из рук, звонко упав на пол в ноги испуганного парня.

***

— Что ты здесь делаешь? — продолжил напряженно Бэкхен, все еще стоя возле распахнутой двери. Для него было неожиданным, что Хосок находился в комнате Чонгука. Брат терпеть не мог посторонних в своих владениях, а когда узнает, что трогали его вещи, то вообще никому несдобровать. Два парня молниеносно посмотрели на рамку в ногах Хосока, которая чудом не разбилась и даже не поцарапалась. Оба облегченно выдохнули. — Бэкхен, скажи почему у вашего брата стоит фотография Юнги? — дрожащим голосом спросил блондин, еще не до конца понимающий всю сложившуюся ситуацию. — Думаю, самое время ему все объяснить, — вдруг говорит знакомый низкий голос за спиной ведьмака. Чон испуганно вскрикивает, не ожидавший внезапного появления вампира. Хосоку уже все это начинает сильно не нравится. Он надеялся познакомиться с адекватным парнем без странностей и семьи с маньячными наклонностями. В результате, ожидания, как всегда, не оправдали реальность, и, по итогу, он попал в какой-то фильм ужасов. Ему хочется скорее домой, под одеяло. Желательно, чтобы его лучший друг был рядом, живой и здоровый, и успокаивал своими нравоучениями. — Пройдемте в гостиную. Мы с Бэкхеном тебе все поведаем, Чон Хосок.

***

— Я сейчас пытаюсь мыслить разумно, хотя получается с трудом, — после долгого рассказа братьев, наконец сказал свое слово школьник. Ему хотелось ущипнуть себя и проснуться от этого страшного кошмара. Пусть он лучше никогда не встретит такого мужчину, как Ким Тэхен, чем попадет в мир мистики и тайн, которые не подвластны человеческому разуму. — Вы хотите сказать, что Тэхен и ваш брат Чонгук стали вампирами в восемнадцатом веке, а Бэкхен — ведьмак, который перерождается каждые сто лет в то же тело и в тот же возраст? И вы все проживаете уже третий век? — уточняет Хосок и, получив медленный, но утвердительный кивок со стороны одноклассника, продолжает: — Извините, но это все звучит, как какой-то бред. Я вот только одного понять не могу. Получается, что тот парень, похожий на Юнги — это родной брат Бэкхена, благодаря которому Тэхен и Чонгук стали вампирами? — Нет. Мои братья встретили его уже после того, как им даровали бессмертие древние ведьмы, — ответил за двоих Бэкхён. — И Чонгука тянуло к нему только потому, что его предназначенный — Юнги, а твой брат на него просто похож? Хангыль об этом знал с самого начала и умело манипулировал? — пытался собрать сложный пазл Хосок и хотел уловить на возможной лжи. Вся история казалась красочной сказкой для таких подростков, как он. Правды в ней он видел мало. — Ну, примерно так, да, — пожав плечами, сказал Бэкхен. Он отдалённо понимал Хосока, ведь, услышь он всю ту информацию, что они взвалили на ребенка, то сам бы посчитал это какой-то чепухой. Проще было бы сейчас просто оставить одноклассника в покое, чем вводить в такую путаницу. — Зачем ведьмы вообще превращали кого-то в вампиров? — Создавали армию для борьбы с людьми, пока не поняли, что вампиры — это стражники ада, и они не умеют подчиняться, — подал свой голос Тэхен, что молчал все это время, наблюдая за человеком. — И я особенный, потому что во мне течет истинная кровь вампира? — поднял одну бровь в сомнении Хосок. — Да, — вздохнув, снова согласился Бекхён. — Последний вопрос: зачем вы мне все это рассказали? Что я должен делать со всей этой информацией? Мне кажется, что вы просто что-то приняли и бредите, — в недоумении изрек вывод Хосок, и как бы не старался скрыть свой страх, его глаза искрились им. В детстве все верят в волшебные сказки и мечтают подружиться с необычным существом подобия пегаса или единорога. Но когда ты вырастаешь и становишься только старше, то радуешься тому, что просто жив и еще можешь дышать. Что должен был чувствовать Чон, зная, что в нем необычная кровь, и его судьба быть не таким, как все? Но подростка волновало совершенно не это. Его заботило другое — Тэхен связался с ним только потому, что он необычный? Все, что было между ними — это фальшь и игра, чтобы добиться его доверия? А если бы, по чистой случайности, блондин все не узнал, то его бы продолжили вводить в заблуждение все это время? Он чувствовал невыносимую обиду, которая пожирала внутри все другие чувства. — Мы понимаем, что тебе надо переварить это все и принять. Я прошу лишь об одном, пожалуйста, хорошо подумай несколько раз, прежде чем примешь решение, — умоляюще сказал Бэкхен, смотря прямо в глаза Хосоку. Ведьмак знал, что как бы сейчас не был шокирован парень, спустя время, он все поймет правильно и сделает верные выводы. Остаётся только ждать. — Если вы не против, я бы хотел поехать домой. У меня много уроков, — робко сказал Хосок и встал со своего пригретого места. Со всем навалившимся он совершенно забыл об обещанном пикнике. — Я тебя отвезу. Тут не ходят транспорты, а такси долго ждать, — твердо сказал Тэхен, давая понять, что не примет протестов или отказов. Всегда ли он такой решительный в своих действиях, не спрашивающий чьего-либо мнения? Видимо, Хосок действительно паршиво разбирается в людях, и Юнги неоднократно ему об этом говорил. Нельзя бросаться в омут чувств, чтобы они потом не разочаровали. — Хорошо, — ответил Хосок, понимая, что спорить смысла нет. Находясь в прострации своих мыслей, он даже забыл попрощаться с Бэкхеном. Блондин распахнул входную дверь и вышел из дома, который ранее восхищал своим могущественным видом, а сейчас — угнетал.

***

Дорога заняла двадцать минут езды в молчании. Тишину разбавляла лишь негромкая музыка по радио, которое включил мужчина для разряжения обстановки. Тэхен даже не удивился, когда Хосок назвал не свой адрес, а адрес лучшего друга. Подъехав, вампир припарковался через дом от нужного. Ким всегда был уверен в каждом своем действии и никогда не допускал промахи. Он всегда знал ход противника наперед и предварительно просчитывал любой свой шаг. Но сегодня он впервые был потерян. Он не знал, как ему поступить, потому что упустил важный момент — он не хотел отпускать от себя этого человека. Как объяснить все мальчишке, чтобы он понял, принял его и не захотел забывать. — Хосок, — начал Тэхен, но замолчал. Он не знал, как собрать все мысли в одну кучу. Этот подросток лишал его былого преимущества: не думать ни о ком, кроме своей семьи. — Скажи, о чем ты думаешь? — Я думаю, что за два века можно было научиться не играть с людьми, как кот с мышами. Это жестоко с твоей стороны использовать меня для своей выгоды, — дрожащим голосом ответил Хосок, потому что больше не мог сдерживать все в себе. Он не привык молчать и таить чувства внутри. Ему станет легче, если он выскажется и выяснит все здесь и сейчас. — Но я не использовал тебя, — невозмутимо ответил Тэхен, хотя внутри него все вздрагивало от несправедливости слов блондина. Вампир ни разу не чувствовал такое дикое притяжение к кому-то за всю свою долгую жизнь. Он никогда не понимал своего брата, что был готов на стену лезть от своей любви, пока не прочувствовал все сам. Он не использовал Чон Хосока для своей выгоды. Никогда. — Мой милый маленький Хосок, — прошептал Тэхен, схватившись за руль до побеления костяшек пальцев. Он не боялся оторвать его, если это только поможет как-то избавиться от избытка чувств, — я бы никогда не позволил ни себе, ни кому-либо еще использовать тебя. Я сразу понял, что ты необычный. Ты особенный во всем, понимаешь? В своем отношении к миру и к людям. То, как ты тянешься ко всему и пытаешься увидеть только хорошее, поражает до глубины не только человеческой души, но и моего мертвого сердца. Ты не скрываешь своих слез и не стесняешься смеяться громче всех. Ты живёшь без притворства — вот, что приглянулось мне в тебе ещё в нашу первую встречу. Ты неописуемо красив для меня. Твое лицо, твой голос, твое тело — все привлекает меня в тебе. Я всегда был на шаг впереди во всем. Всегда знал, как мне поступить, чтобы было правильно, но с тобой я будто забываю самого себя. Ты для меня как сыр для крысы — мое слабое место. И если кто-то узнает об этой слабости, то тебя могут посадить в мышеловку. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Но и без твоего присутствия в моей жизни я уже не смогу. Мне всегда казалось, что семья — это все для меня. Но я ошибся и понял это после встречи с тобой. Я хочу, чтобы ты узнал меня поближе, а не отталкивал сразу. Ты можешь принять любое решение: хочешь ты быть одним из нас или нет, и мы учтем это. Но я тебя прошу, реши для себя, хочешь ли ты разделить свою жизнь со мной? Начнем с простого — свидание. Я даю тебе ровно двадцать четыре часа на раздумья, — Тэхен всегда говорил спокойно, размерено и без торопыги. Не повышал голос без надобности и не делал глупых пауз и запинаний. Его речь и тембр голоса нравились Хосоку. Брюнет не поддавался глупым эмоциям и не говорил взахлеб всё сразу. Он пытался донести каждое слово понятно и без лишних фраз. — Хорошо, — все, что ответил Хосок и вышел из машины, быстро направляясь к дому лучшего друга.

***

— Ты же сейчас пошутил, Хос? — подавившись глотком горячего чая, всполошился Юнги. Он с радостью впустил взволнованного друга к себе. И эта радость встречи присутствовала до поры до времени, пока Хосок не рассказал интереснейшую историю про всяких вампиров, какую-то кровь с рождения и тому подобное. — Ты уверен, что это не семейка чокнутых? Все это похоже на какую-то легенду и миф. Вампиры, может, и существовали раньше, а может, и сейчас, но у нас их точно нет. Они бы жили отдаленно от людей, не думаешь? И Бэкхен ведьмак? Это все похоже на какой-то тупой розыгрыш, — все продолжал тараторить парень, который даже не знал самого главного. И Хосок не вправе болтать о чужой тайне. Когда придет время, Юнги сам все узнает, но точно не из уст друга. — Я тоже так решил, но я видел фотографии. — Фотошоп? — Не похоже, — после сказанного, Хосок вздрогнул. Он будто пытается убедить своего друга в том, что это все правда и вампиры существуют в их людском мире, хотя часом ранее сам все отрицал. И во время беседы с Тэхеном и Бэкхеном говорил те же вещи, что сейчас Юнги пытается оправдать для него. Так почему ему хочется, чтобы брюнет поверил и согласился, что это все реально и возможно? — То есть они тебя обратят теперь? И ты станешь вампиром? — нахмурившись в недоверии, спросил Юнги. — Я не знаю. Они дали мне время подумать. И Тэхен… Это все очень сложно и запутанно, Юн-и! — захныкал Хосок, схватившись за голову двумя руками. — Я не знаю, что я должен сделать, понимаешь? Мне всего семнадцать! Что я скажу папе? Я чудесным образом не старею, пока ты одной ногой уже в могиле? А люди? Неужто они не поймут? Останутся же фотографии! — Я не знаю, как поступил бы на твоем месте, честно. Но я знаю и могу уверить тебя лишь в одном — ты навсегда останешься собой. Ты всегда будешь улыбчивым Хосоком, которого я знаю. Ты самый первый прибежишь мне на помощь, несмотря ни на что. Я буду любить тебя, даже если у тебя будут красные глаза и клыки, которые ты захочешь воткнуть в меня. Просто знай, что я приму любое твое решение и ни за что не отвернусь от тебя. Ладно? — ободряюще улыбнулся Юнги, расслабив части лица. Он понимал, что, может, это странно и слишком опасно, но сейчас он нужен другу, как никогда, и он его не бросит. — Спасибо, Юнги. Я тоже люблю тебя, — всхлипнув, ответил Хосок. — Можно я тебя обниму? — Конечно. И тайно надеюсь, что ты станешь менее сентиментальным, когда… ну, поменяешься, — засмеялся Юнги. Теплые и искренние объятия друга — это самое лучшее, что может испытывать человек. Хосок потерял свою маму, когда только открыл свои глазки в первый раз. И как бы отец не старался, он никогда не сможет заменить нежность материнских рук. Спустя время папа Хосока перестал вообще как-либо касаться сына из-за страха сделать что-то не так. И лишь Юнги спасал его и давал ему эту подпитку. Пусть он обнимал его не часто, но делал это всегда чувственно и от любви к другу. Это и было нужно Чону.

***

— Ты точно не хочешь остаться? Родители не будут против, ты же знаешь, — следя, как друг надевает свои кроссовки, поинтересовался Юнги. Он волновался, как бы Хосок не попал в беду, ведь на улице уже было темно. Да и состояние Чона заставляло желать лучшего. Что, если он задумается на дороге и его собьет машина? Конечно, такого не произойдет, но Юнги все равно волновался по мелочам, если дело касалось его рассеянного друга. После длительного разговора, они даже не заметили, как пролетело время. — Нет. Я лучше поеду домой и еще раз все обдумаю. Мне кажется, я уверен в своем решении, но нужно еще раз взвесить все «за» и «против» наедине, и дома это получится куда лучше. Но я обязательно заеду к тебе завтра перед уроками, и мы вместе поедем в школу, если ты не против. И я тебе скажу, что я точно решил, ладно? — улыбнулся Хосок и получил в ответ такую же улыбку с лёгким кивком головы в знак согласия. Когда Юнги закрыл за ним дверь, парень облегченно вздохнул. Он больше не чувствовал опустошение и непонимание. После всех слов Мина он понял, что ему нечего бояться. Они немного прочитали в интернете про вампиров и попытались разыскать хоть какой-нибудь факт об укусах. Друзья решили, что Тэхену и особенно Бэкхену можно доверять. Хосока удивила знакомая машина, что будто и не трогалась с места за все эти часы. Он обернулся, проверяя не смотрит ли через окно на него Юнги, и, убедившись, что нет, быстрым шагом подошел к автомобилю. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда переднее окно пассажирского места плавно спустилось вниз. — Садись в машину, я подвезу тебя, — проигнорировав вопрос, снова сказал Тэхен тоном, не намеревающимся слушать пререкания. И Хосок вновь послушался его беспрекословно. — Спасибо, что не рассказал о Чонгуке Юнги, — аккуратно выехав на дорогу, искренне поблагодарил подростка Тэхен. — Как ты…? — воскликнул Хосок, пока к нему не пришло осознание. — Ты подслушивал? Ты слышал весь наш разговор? — Я старался не слушать всё, все-таки я знаю о личном пространстве, — виновато улыбнулся Тэхен, давая лицезреть парню свою невероятную квадратную улыбку, перед которой было невозможно устоять. — Я посчитал, что Чонгук сам должен все рассказать ему. Извини, что раскрыл ваш секрет, но Юнги не из тех, кто будет болтать. — Да, я знаю. Чонгук оценит твой благоразумный поступок, — ответил Тэхен и бросил мимолетный взгляд на расплывшегося в улыбке Хосока.

***

Спустя долгие две недели жизнь обычных школьников из старших классов круто поменялась — так думал Мин Юнги, пока ехал в машине незнакомого парня в дом семьи Ким Тэхена. Относительно недавно, после многочисленных свиданий, подросток и двухвековый вампир начали официально встречаться, отныне ни от кого не скрываясь. Юнги был счастлив за друга, который в столь юном возрасте отыскал свое маленькое счастье вместе с двадцатисемилетним мужчиной. Пусть его нередко смущали их откровенные поцелуи возле школы на глазах у всех. Хосок долго узнавал все тонкости бессмертия у Тэхена и Бэкхена и принял решение, вызывая радость братьев. Дата была назначена на начало рождественских каникул. Юнги считал это немного неразумным, ведь они длятся чуть больше недели, а если учитывать каждый нюанс вампирской сущности, то это слишком маленький срок для новообращённого****. Но Тэхен был непреклонен и уверен в силе Хосока — управление разумом. Вампир считал, что Чон, будучи бессмертным, будет иметь способность оказывать влияние на самого себя. Он сумеет ставить блок на любые свои чувства и прятать от чужих глаз эмоции, а в борьбе это полезный дар. Это сделает Хосока сильным и неуязвимым перед врагом. Любое воздействие на себя он будет иметь возможность контролировать: ощущает боль — отключает все чувства, испытывает дикую жажду — блокирует  физиологические потребности вампира на какое-то время, пока не закончится энергия. Если кто-то из древнейших попытается применить внушение или залезть к нему в голову, то он запросто закроет свое сознание от посторонних или сможет увести его в совершенно другое русло, теряя осмысленность происходящего, и тем самым введёт других сверхъестественных в заблуждение. Юнги познакомился с Тэхеном лично и мысленно согласился с блондином, что этот мужчина в действительности неземной красоты, и он внушительно силен. Он мог доверить ему своего наивного друга. Хосок признался, что средний брат Кима не отстаёт ему в красоте и выглядит ещё мощнее — возможно, за счет своего дара. Чон Чонгук уезжал на неопределенный срок из страны, но, по словам друга, вернулся буквально пару дней назад. Юнги чувствовал, что Хосок что-то скрывает от него. С момента, как вернулся брат Тэхена и Бэкхёна, он постоянно настороженно смотрит на брюнета и шарахается каждого звука, находясь у него в доме. Сам Мин не может отрицать, что порой ему некомфортно находиться даже в собственной уборной. Как бы смешно это не звучало, но иногда ему кажется, что за ним наблюдают. Может быть у семьи Ким-Чон-Бён есть недруги, но Юнги им явно неинтересен. Единственной их мишенью мог бы стать Хосок, но никак не его невзрачный друг. Все изменилось несколькими часами позднее.

***

— Алло? — Привет, Юн-и. Что делаешь? — послышался радостный голос друга в трубке телефона. — Для одиннадцати часов ночи ты какой-то слишком активный, Хос, — фыркнул Юнги и, зажав телефон между ухом и плечом, стал расправлять постель. — Собираюсь ложиться спать, а ты? — Тэхен хочет позвать тебя и меня на семейный ужин! — не выдержав, закричал счастливый Хосок. По всей видимости, он сейчас находился у себя дома и без своего бойфренда. — Хочет, чтобы мы все поближе познакомились и сблизились, как одна семья. Разве не здорово? — М, а я здесь при чем? Это ты должен вливаться в его семью, а не я. С каких пор жених знакомит невесту и ее подругу со своими родственниками? Я даже в восемнадцатом веке такие обычаи не помню, — усмехнулся Юнги. Ему было приятно, что лучший друг его не забывает, и что вампир не приравнивает его к низшему ряду в цепи питания, продолжая спокойно общаться. — А! Да, ты прав. Но, понимаешь, на этом ужине ты кое-что узнаешь, — голос Хосока переменился в ту же секунду и теперь в нем слышались неуверенность и некая неловкость. — О чем ты? Еще одна тайна и всякие легенды? — сев на кровать, равнодушно спросил Юнги. — Ну, практически. В общем, ужин в эту субботу, так что будь готов и при параде, хорошо? — к Чону снова вернулся дух веселья и непринужденности. — Ты странный, Хос, — вздохнув, ответил брюнет и откинулся на кровать. — Я знаю. Спокойной ночи, Юнги. Я тоже сегодня пораньше лягу, потому что устал за целый день. — Тэхен решил на сегодня тебя оставить? — съязвил Юнги, зная, что мужчина буквально не отходит от человека без серьезной на то причины, которая может быть в виде уроков в учебном заведении или, к примеру, поиск дозировки крови в организм. Скорее всего, сейчас он занят как раз вторым. — У него дела. Он придет чуть позже, но я уже буду спать, — чуть ли не мурлыча, ответил Хосок и пропустил подколы друга мимо ушей. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Я тебя люблю, — бросил второпях Хосок, боясь, что брюнет быстро сбросит вызов. — Да, знаю. Я тебя тоже люблю, — ответил подросток другу и отключился. Юнги завел будильник на телефоне и поставил его на зарядку. Выключив светильник над кроватью, он лег под холодное одеяло. Дрожь прошлась по всему телу, а зубы заклацали сами собой. Но мандраж быстро прошел, и Мин смог расслабиться в своей постели. Место нагрелось, и школьник быстро уснул под уже теплым одеялом.

***

Резко распахнув глаза из-за неожиданного грохота своих книг со стеллажа, Юнги включил свет и с широко открытым ртом уставился на высокого, дьявольски привлекательного и довольно крупного телосложением мужчину. — Какого…? — закричал Мин и стал бросать подушки в не менее удивленного мужчину. Он пытался увернуться или поймать летящие в него предметы. — Вы кто такой? Я сейчас закричу! У моего отца есть ружье! — кричал Юнги, бросая уже все, что попадалось под руку, когда закончилась артиллерия из подушек. — Подожди, и я все объясню! — повысил голос мужчина, устав отбиваться от вещей. — Откуда мне знать, что вы не маньяк и не хотите меня убить! — продолжал визжать Юнги. Его окутал мгновенный страх от осознания, что в доме никого нет, и сейчас он находится один на один с этим человеком. И, скорее всего, он об этом прекрасно знает. Однако странные пошли преступники: с уложенными волосами и в классических костюмах в дома вламываются. — Я брат Ким Тэхена — Чон Чонгук! — не выдержав, психанул вампир. Его вспыльчивая натура дала о себе знать, как бы он не пытался себя сдерживать рядом с этим мальчишкой. — Чонгук? — опустив настольную лампу себе на колени, в шоке спросил подросток и принялся быстро-быстро хлопать ресницами. — А что вы тут делаете? Вы домом ошиблись? — Раз уж вышла такая ситуация, то поехали в особняк моей семьи. Там я тебе все расскажу, — устало вздохнув, ответил уже спокойным тоном Чонгук и нервно поправил пиджак своего костюма. — Мне надо переодеться. Не могли бы вы…, — смущенно сказал Юнги, намекая, чтобы незваный гость ушел. — Я буду в машине, — бросил последнее Чон и выпрыгнул в окно.

***

— Хосок волнуется за тебя, — спускаясь по лестнице, оповестил школьника Тэхен, который отсутствовал минутой ранее. — Он хотел приехать. Я объяснил, что в этом нет необходимости, и ты воспринял все очень даже неплохо, — краешки губ брюнета приподнялись в поддерживающей улыбке, и Юнги не смог не ответить на нее. Он старался никак не реагировать на пристальный взгляд со стороны вампира, который утверждал, что он его истинный. — А как я должен был ещё отреагировать? — усмехнувшись, спросил Юнги, поглядывая то на старшего, то на среднего брата. — Ну, испугаться, — впервые за долгое молчание подаёт голос Бэкхен. — Чего? Что ваш брат был влюблен в парня, похожего на меня? Или что сейчас он увидел его подобие и решил восстановить свое разбитое сердце при помощи меня? Ну, нет, тут бояться нечего, поверьте, — по-детски улыбнулся Юнги, но все поняли без лишних вопросов, что парень привычно язвит. Подросток был прав лишь частично: Чонгук, правда, был сильно влюблен в Хангыля и был одержим мыслью, что Юнги — это он, но он так и не понял самого главного. Хангыль — это и есть тот, кто мог попытаться заменить Чонгуку Юнги, но не наоборот. Мин Юнги тот, кого двухвековый вампир так долго ждал в своем мире. И пусть он совсем не вписывается в его стандарты своей взбалмошностью и юношеским максимализмом, но Чон Чонгук желает его всем своим мертвым сердцем. Находясь в комнате с братом и его предназначенным, Тэхен подметил один сильнейший факт — мальчишка держит внутреннего зверя Чонгука в узде. Его неконтролируемая сила сидит смирно и не рвет цепи, чтобы выбраться на свободу. Чонгук всегда серьезен и холоден, потому что боится, что одна лишняя эмоция, — и его дар вспыхнет как спичка, вырываясь наружу. Юнги, сам того не понимая, успокаивает мужчину, как большая доза валерьянки. — Ты как-то не так понял, Юнги, — начал Бэкхен, настороженно поглядывая на брата, за которого очень сильно волновался. — Извините, но что вы хотели услышать? Что я с распростертыми объятиями приму данную информацию? Ваш брат не любит меня и никогда не полюбит. Он всегда будет помнить свою первую любовь. Если сейчас, чудесным образом, объявится Хангыль, кого он выберет? Я не хочу мучить себя этими ненужными тревогами и любовными переживаниями. В моей жизни и без того достаточно проблем. Я не хочу, чтобы мой любимый смотрел на меня и представлял кого-то другого или, того хуже, сравнивал мои действия с другим. Истинность можно как-то перебороть, ведь раньше же он жил без этого, — длинным монологом пытался объяснить свои чувства Юнги. Он обернулся к Чонгуку, встречаясь с ним глазами, в черноте которых хотелось утонуть: — Извините, но я не смогу заменить вам утраченную любовь. Я — не Хангыль, я — старшеклассник Мин Юнги, что живет обычной, но счастливой человеческой жизнью. — Юнги, послушай. Он думал о Хангыле, потому что его всегда неосознанно тянуло к тебе. Он встретил его по чистой случайности в своей жизни. Ваша встреча уготована судьбой, — старался все прояснить Тэхен, надеясь на мудрость ребенка. Вампир слышал долю правды в словах парня и отдаленно понимал его, как и брата. Он представил себя и Хосока на местах Чонгука и Юнги. Что бы он сделал, если бы любимый был на месте этого школьника? А что бы чувствовал он сам, попади в такую же ситуацию, и какое бы принял решение? — Извините, но я, правда, так не могу, — вынес свой вердикт расстроенный Юнги, который никак не мог пересилить себя. Возможно, ему просто нужно немного времени, чтобы все ещё раз обдумать. Он снова столкнулся взглядом с мужчиной, понимая, что должен что-то сказать. Мин неуверенно встал со своего места и подошёл к брюнету: — Простите, Чонгук, что не оправдал ваших надежд, но я никак не смогу вам помочь, — в глазах Юнги читалась искренняя печаль от этой грустной истории любви, и что он ничего не может с этим сделать. Восстанавливать разбитые сердца он не умеет, а воскрешать людей и подавно. — Тэхен, ты отвезешь меня к Хосоку, пожалуйста? — повернувшись к молодому человеку своего друга, неловко спросил Юнги. — Да, конечно. Иди в машину. Я позвоню Хосоку и предупрежу его, что мы сейчас приедем. — Хорошо. Спасибо тебе, — ответил подросток и направился к выходу. Прикрыв за собой дверь, Юнги тяжело выдохнул, наконец-то чувствуя свежий воздух без напряжений. Он переборол внутреннюю борьбу в себе и оторвался с места. Отойдя от дома наполовину, в направлении машины Тэхена, Мин слышит за спиной хлопок двери и чувствует сильный поток ветра возле себя. Он полностью обернуться не успевает, как его резко притягивают к себе за талию и целуют в открытые от удивления губы. Юнги пытается вырваться, толкая мужчину в грудь, но тот не подается, только сильнее придвигая к себе. Сердце стучит, как ненормальное, а дыхание словно останавливается от переполняющих чувств. Юнги не чувствует сейчас ничего из негативных эмоций, например, гнев и злость на все происходящее или, может, страх. Рядом с этим мужчиной он чувствует лишь спокойствие. Все вокруг них будто испаряется, а фон становится черным и блеклым. Луна бросает свой свет только на целующихся вампира и человека, озаряя их силуэты. Юнги даже забывает, что это чувство дарит ему брат его друзей, с которым он познакомился только сегодня при странных обстоятельствах, и который сейчас бесцеремонно касается своими губами его. Парень сравнивает свои ощущение, как провал в сон после трудного дня, также приятно и предвкушающе. — Ты сказал две правильные вещи сегодня. Я действительно жил все эти столетия, думая, что Хангыль — моя любовь. Я смог отпустить его очень давно, когда именно — уже и не вспомнить точно. Просто мучил себя мыслями о нем, потому что так казалось правильным. Самое смешное, что я даже не мстил за него. Тебя я отпустить не могу, зная о твоем существовании меньше месяца. Даже если ты уйдешь от меня, я всегда буду рядом с тобой. Буду смотреть, как ты спишь. Едва касаться тебя, пока ты не осознаешь этого. И мне плевать на нашу истинность. Я смотрю именно на тебя, слышу именно тебя, чувствую тебя, а не нашу связь или его. Его голос, его запах, его внешность — все это такое фальшивое, по ошибке созданное по подобию тебя. Он был неестественной куклой, которая нравилась мне внешне, но была такой гнилой внутри. Я пытался справиться с этим, уезжал на две недели, но все равно думал только о тебе. Мечтал скорее вернуться домой и просто смотреть, как ты сладко сопишь. Сжёг его фотографию по возвращению, понимая слова брата, какой он был сукой бесчувственной. И тебя я хотел отпустить, посчитав за минуту, что ты прав и это лишь мое наваждение, и оно скоро пройдет. Но когда ты стоял напротив меня, в твоих глазах я будто увидел нашу жизнь за секунду. Я подумал, что станет со мной, если тебя не будет рядом. Именно тебя, а не кого-то другого. Вампиры не имеют истинных — это все сказки и бред, но сама судьба смиловалась над моей проклятой душой и подарила мне тебя. Я не отпущу тебя никогда. И второе в чем ты был прав: ты — Мин Юнги. Ты самый особенный и необычный парень, которого я когда-либо встречал, — Чонгук пытался открыть все свои мысли и чувства, выставляя их, как на ладони. Он не умел никогда этого делать, но рядом с Юнги хотел научиться. Его не просто тянуло к нему, он сам желал быть с ним. Юнги и Хангыль совершенно разные, и Чонгук это смог увидеть только по прошествию времени в одиночестве. Лишь Юнги был и будет всегда для него прекраснее всех на этом свете. Его красота перебила красоту ведьмы со своими чарами, которые развеялись спустя долгий промежуток страданий, питая теперь ни ненависть, ни любовь, а равнодушие. — Хорошо, — прошептал Юнги и улыбнулся, смотря в глаза мужчине. — Хорошо? — недоуменно спросил вампир, впервые за долгое время почувствовав сильное смятение и замешательство. — Я хочу посмотреть на тебя настоящего, Чонгук. Поэтому, пожалуйста, будь просто рядом, а там время покажет, — пояснил свои слова мальчишка. — И, кстати говоря, мне пора домой. Кто-нибудь отвезет меня? — задал риторический вопрос Юнги, зная, что ответ прост и ясен. — Отвезти к Хосоку? — спросил Чонгук, улыбаясь на такую непринужденность подростка, словно ему сейчас не признавался в любви двухвековый вампир. — Нет, отвези меня домой. И останься со мной, ладно? Посмотрим фильм или просто поговорим. Я теперь хочу знать о тебе все, начиная с твоего рождения. Кстати, когда ты родился? — потянув Чонгука к его машине, на которой они приехали, спросил Юнги и в ответ получил искреннюю кроличью улыбку, которую давно никто не видел.

***

alexz johnson — time to be your 21

На красивой, загорелой от рождения коже, не прикрытой сейчас одеждой, играли солнечные зайчики. Мышцы рук и торса были напряжены от лёгкой усталости. Обоняние пыталось уловить хотя бы мимолётный аромат, но ветер сбивал с толку. Глаза прикрыты, чтобы дать сосредоточиться хозяину на звук. Слух был на пределе, но кругом стояла глухая тишина, которую нарушила лишь белочка, неожиданно побежавшая к себе в дупло. — Попался, — глаза распахнулись, а губы сами расплылись в победной ухмылке. Мужчина предвкушал награду. Сорвавшись на бег, он за считанные секунды оказался на дереве, быстро поднимаясь по нему. Цепляясь ногтями за кору, как настоящий хищник, он безжалостно нагонял свою жертву. Страх предстоящей участи окутал все тело и заставил оцепенеть. Добравшись практически до верха, он снова ухмыляется и повторяет ранее сказанные слова: — Попался. — Как? Как ты это сделал? — заныл Хосок и, упираясь на голые плечи своего парня, спустился к нему на ветку ниже своей. — Если я скажу, что меня магнитом тянуло к тебе, поверишь? — Тэхен со скоростью вампира прижал к себе за талию любимого. Получив в ответ нахмуренный взгляд и надутые губы, Ким чмокнул новообращённого и резко спрыгнул с дерева вместе с ним. — Так нечестно! Ты сказал, что будешь учить меня, а по итогу всегда ловишь, но никогда не объясняешь, как ты это делаешь! Как же я тогда смогу защищать тебя и себя, если совсем ничего не умею? Вот поймают меня какие-нибудь охотники, и ты пожалеешь, что не раскрыл мне тайну! — буркнул обиженно Хосок и, сложив руки на груди, направился обратно в особняк. — Солнце, подожди. Хорошо, ты прав, я действительно обещал тебя обучать. Прости меня, — догнав Чона, серьезно сказал Тэхен. Он взял Хосока за локоть и аккуратно развернул его к себе лицом. Блондин быстро научился понимать свою способность и умело говорил с ней на «ты», потому что сейчас его глаза выражали абсолютное ничего, скрыв все свои эмоции от своего мужчины. — Ну же, малыш, ты же не будешь дуться на меня из-за такого пустяка, верно? Тэхен улыбнулся и приблизился к, все ещё, школьнику, намереваясь его обнять и тем самым задобрить. Но резкий порыв ветра в лицо и перед ним, вместо его любимого, оказалась пустота. И лишь взлетевшая листва говорила, что молодой вампир скрылся в направлении к дому.

***

 — Чонгук, ты же знаешь моих родителей. Я не могу остаться у тебя. Либо ты меня отвезешь, либо я попрошу Тэхена, — спускаясь по лестнице, громко говорил Юнги, хотя любой тон его голоса был бы услышан. — Хорошо. Я не против, если ты будешь спать дома, а не у меня, но ты даже к себе в комнату не пускаешь, — молодой мужчина буквально за пару секунд оказался в шаге от невысокой фигурки подростка. — Во-первых, я не могу спать рядом с тобой, потому что мне неловко, когда ты на меня смотришь. Во-вторых, каждый должен спать у себя. В восемнадцатом веке ты тоже к девушкам в окна лез? Ты же сам категорически против, чтобы я ночью сбегал из дома к тебе, цитирую: «Все должно быть по правилам», — улыбнувшись краешком губ, Юнги подошёл к Чонгуку и закинул свои руки тому на шею, поглаживая загривок головы. — Ты же знаешь, что с тобой всё иначе, — вампир наклонился к человеку и прижался своим лбом к чужому, любовно потираясь, словно пес, просящий ласку. — Разрешаю зайти на чай и поговорить с мамой, — сделав довольное лицо, схитрил старшеклассник. — Ты нравишься моим родителям. Их немного смущает твой возраст и социальное положение, но зато они считают тебя очень ответственным и с головой на плечах. Именно поэтому, чтобы не рушить их видение и не заставлять волноваться, я сейчас хочу поехать домой, — продолжил Юнги, зная, что положительные отзывы его родителей о Чонгуке всегда воодушевляют вампира, заставляя улыбаться. Он встал на носочки и коснулся губ Чона, пытаясь отвлечь его от разговора. Школьник почувствовал родные ладони на своей пояснице и встал чуть ближе к мужчине. Проворный и горячий язык Чонгука с намеком прошелся по нижней губе Юнги. Парень вздрогнул. С тех роковых событий в жизни Мина прошло больше месяца — на улице стояла середина января. В этом году не было морозов, а снег растаял так же быстро, как и выпал, давая возможность природе расцветать. Для юного мальчишки все было в новинку в отношениях. Каждый раз он боялся сделать что-то не так, не решаясь на первый или встречный шаг. Вампир на него не напирал и не злился, лишь иногда посмеивался с его нерешительности. Чонгук всегда сдерживал себя, если любимый был к чему-то не готов. Юнги стоял спокойно, не выражая страха или отвращения, и ждал дальнейших действий со стороны брюнета. Он приоткрыл рот и попытался расслабиться в сильных руках. Чужой язык снова прошёлся по нижней губе и немного углубился внутрь, проходя через ряд ровных зубов. Юнги улыбнулся в поцелуй, понимая, что вампиру сейчас не легче. Если для него это боязнь неудачи, то для Чонгука это проверка себя и воздержание от своих желаний. Мин столкнулся языком с языком своего избранника и прижался к крепкой груди сильнее. Идиллию прервал резкий хлопок двери. Мимо стоящих возле лестницы вампира и человека пронеслась мимолётная тень. — Что-то случилось, Хосок? — спокойно спросил Чонгук, зная, что возлюбленный брата его услышит. Они сразу хорошо поладили, когда Хосок только начал входить в их семью, будучи еще человеком. — Спроси у своего горе-братца, — с конца коридора второго этажа послышался раздраженный крик, который услышал даже Юнги со своим обычным человеческим слухом. — Может, мне подняться к нему? — тихо спросил Мин, поднимая встревоженное лицо на Чонгука. Но тот поджал губы и отрицательно покачал головой. — Нет, думаю, не стоит. Они сами разберутся, не будем вмешиваться. Пойдем, я тебя отвезу домой, и заодно заберу Бэкхена с прогулки. Он в последнее время часто общается с каким-то парнем. Мне это не сильно нравится. — Ты такой милый, когда волнуешься за Бэкхёна, — чмокнув в щеку мужчину, сказал Юнги. — Чанёль — наш одноклассник и хороший парень, я с ним ещё с начальной школы знаком. Тем более, Бэкхен хочет пожить простой жизнью, как человек, который и не знает всех ужасов сверхъестественного мира. Ты должен дать ему на это право и понять его, а не перебарщивать с опекой. Если хочешь, мы можем заехать за ним вместе, чтобы вы не поругались, — отчитал вампира подросток, а после, смягчившись, улыбнулся. — Я буду только за, — обняв за талию любимого, ответил Чонгук и на скорости вышел вместе с Юнги за входную дверь. Он не хотел слышать жаркое примирение брата с лучшим другом своего предназначенного.

***

— Хосок, — за дверью послышались тяжёлые шаги, — ты же знаешь, что меня не остановит замок, верно? — Ну, если тебе не жалко ломать мебель, то дерзай, — приглушенно буркнул обиженный голос новообращённого. — Но даже если ты сломаешь тысячу замков, я все равно не буду с тобой разговаривать. Ты меня всерьез не воспринимаешь, так какой смысл? — Ты прекрасно знаешь, что это не так, — спокойно ответил Тэхен, пытаясь достучаться до любимого. — Я просто хочу, чтобы ты сам понял, как я это сделал. Ты должен тренировать свою дедукцию, это поможет тебе на охоте. — Вот сейчас мне это точно никак не поможет. Я не могу думать ни о чем кроме того, что мой парень эгоист, который просто насмехается надо мной, считая несмышленым малышом. Чушь все про дедукцию, ты просто не хочешь раскрыть мне главный козырь, — Хосок откинулся спиной на мягкую кровать и разлегся на ней пластом. — Откроешь мне? — шутливо постучался Тэхен. Он еле сдерживал свой порывающийся смех от всей этой глупой ситуации. Если блондин узнает, что вампир сейчас улыбается, то тогда простым «прости» Тэхен уже не отделается. — Хорошо, давай договоримся? Ты впускаешь меня внутрь, а я беру со стола ручку. Если ты отберёшь ее у меня, то я расскажу, как я тебя нашел. — А если нет? — со стороны кровати послышалось копошение, а голос юноши стал заинтересованным. — То ты будешь должен мне поцелуй, и я тебе все равно расскажу, как я это сделал. — Договорились, — радостно ответил Хосок, распахнув перед лицом Тэхена дверь. Последний ласково улыбнулся, смотря сверху вниз на своего парня, и неторопливым шагом подошёл к рабочему столу. Мужчина взял в руки шариковую ручку и повернулся к возлюбленному, намекая слушать его внимательно.  — У тебя есть три попытки её забрать, но! — Тэхен выделил предлог и поднял указательный палец вверх, давая понять, что ставит важное условие. — Но ты должен сделать это, не используя свою силу вампира, — он наклонил голову в бок и корпусом тела подался чуть вперёд, немо спрашивая точно ли согласен подросток. — Тогда какой в этом смысл? — недоверчиво спросил Хосок, прекрасно понимая, что так ему ни за что не победить мужчину в разы крупнее его самого. Либо его снова пытаются одурачить, либо здесь есть какая-то умная хитрость. — Существуют разные вампиры, милый. Есть со способностью аннулирования, а есть ещё древнее, чем я и Чонгук. Они гораздо опаснее и безжалостнее, чем новообращённые или новорожденные. Ты должен быть изворотливым и всегда иметь преимущество перед ними. Без силы, ты как слабый мышонок, и им ничего не будет стоить тебя убить. Я всегда рядом с тобой, чтобы не произошло, но ситуации бывают разные, Хосок. Я хочу, чтобы ты оставался сильным до конца, ни от кого и ни от чего независимо, — объяснил Тэхен. — Сейчас я дам тебе небольшую вольность — ты можешь использовать скорость и ничего больше, — обольстительно улыбнулся вампир, показывая свою расположенность к победе любимого. — А вот уступок мне не надо. Ты знаешь, что твое очарование не действует на меня, поэтому даже не пытайся. Хосок за секунду оказался перед Тэхеном и, коснувшись своими губами его вены на шее, сбил того с толку. Он схватил мужчину за руку и сжал его мышцы на ней, заставляя расслабить кисть. Тэхен принял игру. Он аккуратно перехватил Хосока, поворачивая парня к себе спиной. Брюнет прижался своей грудью к лопаткам школьника, нежно удерживая его запястье в одном положении, чтобы не навредить. Чужое дыхание опалило щеку молодого вампира. — У тебя осталось две попытки, — услышав ехидные слова, Чон выдернул свою руку и быстро оказался за спиной Тэхена. Он посмеялся с реакции любимого, когда тот понял, что упустил его из своих объятий.  Подросток постучал по плечу молодого мужчины. Ким молниеносно обернулся, но никого за спиной уже не оказалось. Лёгкое касание вновь ощутилось на другом плече. На сей раз Хосок стоял на месте и хитренько улыбался. Он положил свои ручки на живот Тэхена и, поглаживающими движениями, поднимался вверх. Едва касаясь чужих губ, Хосок чмокнул брюнета. Неожиданно для него, Чон стал быстро водить пальцами по его бокам и подмышкам, вызывая громкий смех древнего вампира. Мужчина напрягся всем телом, расслабляя кисти рук, в которых ранее была зажата ручка. Та упала с глухим звуком и укатилась под стол. Парень на скорости подбежал к ней, но Тэхен быстро пришел в себя и оказался подле блондина. Он схватил его за запястье и сцепил их ладони вместе, другой рукой резко прижимая Хосока к себе за талию. — Не знал, что вампиры боятся щекотки, — подметил юноша, но поняв, что возлюбленный пытается вести его в медленном танце, звонко засмеялся. — Хочешь вальсировать, пока у нас идёт борьба? — Почему бы и нет, любовь моя. Борьба бывает разной. Порой она разжигает страсть, что сейчас и происходит между нами, — Тэхен продолжил кружить Хосока и, наклонившись к нему, томно прошептал на ухо: — Или это способ отвлечь противника. Ким подлетел к столу, поднимая ручку с пола. Молодой вампир был в ступоре, все ещё держа руки на весу, и наблюдал за ухмылкой любимого. — У тебя осталась одна попытка. Старшеклассник встал прямо и расслабился. Его лицо выражало поражение, а в глазах промелькнула грусть. — Ты прав, я слаб и должен самостоятельно тренировать себя и работать упорнее, — вздохнув, сказал Хосок. Тэхен мягко улыбнулся на такого милого парня, похожего в этот момент на медвежонка, и растянул руки в ширину, намекая на утешительные объятия. Чон, шаркая, подошёл к нему и устало опустил свою голову ему на плечо. — Не расстраивайся, солнце. Ты всему научишься, — поглаживая по голове расстроенного подростка, успокаивал его двухвековый вампир. — Уже научился, — прошептал школьник. — Что? О чем ты? — Тэхен отстранился и удивлённо посмотрел на Хосока, который победно улыбался. Блондин отошёл от него на приличное расстояние и показал в своей руке ручку. — Как? Как ты это сделал? — восхищённо смотря на новообращённого возлюбленного, спросил Ким. Он был впервые рад, что его победили и сильно впечатлен. Но в руке все ещё была ручка, и он жаждал знать ответ. — Объяснение за объяснение. Я тебе говорю, как я это сделал, а ты говоришь мне, — сложив руки перед собой, Хосок встал в уверенную позу. — Хорошо, — тут же согласился Тэхен, в котором разыгралась детская любопытность. — Когда я постучал тебя по плечу, ты обернулся, чтобы меня найти. Я, тем временем, взял на столе точно такую же ручку, но с другим колпачком и опрокинул ее. Я знал, что есть похожая с самого начала: подметил ее, когда ты брал первую. Я не был уверен, что ты выронишь свою, но вышло удачно. Как я и рассчитывал, ты не заметил, куда она упала. Пока мы танцевали — спасибо тебе за помощь — я отвлёк тебя разговором и пнул нужную мне ручку подальше, чтобы ты ее случайно не заметил. Ты даже не обратил особого внимания на то, что колпачок разный, потому что слишком сильно был увлечен своей победой. Пока ты поднимал не ту ручку, я взял нужную и вернулся на место. Все происходило за секунды, но я бы в любом случае победил. Вот такой маневр, — Хосок развел руки в стороны. — Это было слишком просто, потому что ты всегда мной увлечен больше остального. — Я приятно удивлен, любимый, — ответил Тэхен и положил ручку обратно на стол. Он подошёл к парню и, коснувшись его мягкой щеки, поцеловал. Медленно, наслаждаясь моментом, мужчина обхватывал то верхнюю, то нижнюю губу Хосока. Отстранившись, он большим пальцем своей ладони провел по пухлым губам, оттягивая их вниз. — Я и не знал, что ты у меня такой прыткий стратег. — Вы многого обо мне не знаете, мистер Ким, — улыбнулся Хосок и несильно укусил палец вампира, вызвав смешок с его стороны. — Моя очередь рассказывать. Есть предположения? — Я думал, что из-за поднятой листвы. Ты мог понять по ветру, но опять же, я менял направление, поэтому я не знаю, — пожал плечами Чон. — Ты забыл про живность леса, милый. Была абсолютная тишина, когда мы пришли. Животные не обратили никакого внимания на нас. Тебя сдала обыкновенная белка. Она до этого спокойно грызла орешки, но когда ее потревожили, у нее сработал инстинкт самосохранения. Белочка напугано побежала в свое дупло. Я использовал свой слух и всего-то. Главное — сосредоточиться на деталях. — Оказывается, простая дедукция действительно творит чудеса, — засмеявшись, ответил школьник и снова поцеловал своего парня, наваливаясь на него всем телом. — Я люблю тебя, — слова мужчины отбились от стен комнаты. — Я тоже люблю тебя.

***

— Чонгук, — подал голос Юнги, пока вампир и подросток сидели в машине и ждали брата Чона. Мальчишка все это время витал в своих мыслях, задаваясь вопросами, которые долгое время мучали его сознание. — Да? — повернув голову в сторону Юнги, спросил Чонгук. — Я хотел спросить о силе Тэхена, — неуверенно начал Мин сложный разговор, который все почему-то избегали. — Я знаю, что ты пока не хочешь поднимать эту тему, но человек по натуре особь хрупкая и наша жизнь не такая долгая, как хотелось бы. — Рано или поздно, но нам с тобой в любом случае нужно поднять этот вопрос. Я не хотел затрагивать пока эту тему, потому что нет никаких вестей. Мы пытаемся найти какие-нибудь зацепки, но все тщетно. Бэкхён хочет обратиться к мертвым ведьмам, чтобы спросить их совета, но это опасно. Они гадкие мошенницы, которые только и мечтают об истреблении всех вампиров из-за старых обид, — сжав челюсть, ответил Чонгук. Он слышит насмешки судьбы за своей спиной. Она подарила ему любимого, с кем он может разделить вечность, и сразу же захотела его забрать. У них нет выбора. Либо их разделит время, либо проклятье дара брата. — А в чем заключается сила Тэхена? Я лишь знаю, что он обращает, и обращённый им вампир привязывается к нему. Как это? Я не совсем понимаю. — То есть твои мысли будут только о благополучии Тэхена, о его безопасности. Его сила — это своего рода не столь для дарования кому-то бессмертия, сколько простого создания армии. Из-за постоянных мыслей о нем, ты можешь посчитать, что влюблен в него и будешь желать быть всегда рядом с ним, но это простое наваждение. На деле, никаких чувств к своему создателю нет, просто инстинкт защитника. Хосоку повезло: его способность блокирует любое воздействие на разум. Тем более, брат и твой друг в любом случае будут всегда хотеть защитить друг друга, — пытался объяснить Чонгук. Его тяготило, что кому-то дано быть счастливыми без особых усилий. Неужели вся жизнь вампира — искупление его грехов через душевную боль? — Я боюсь потерять тебя. Мы не знаем насколько эта связь сильна и на что способна. Мы никогда не обращали ранее. Юнги было больно от осознания, что их что-то может разлучить. Тревога в груди не покидала его ночами, а кошмары не переставали преследовать во снах. Он чувствовал сердцем, что Чонгук не вынесет потери. Самый главный страх Юнги — любимый просто убьет себя от горя. — А почему ты не можешь обратить меня? — Это дар. Мой яд просто-напросто убьет тебя. Ты будешь мучаться в дикой агонии, пока твое сердце не выдержит и не остановится окончательно, — тяжело вздохнув, мужчина выпустил холодный пар. — А нет каких-нибудь заклятий, снимающих эту связь? — Это Бэкхен как раз и пытается выяснить сейчас. У Тэхена есть небольшие связи. В свое время, он спас одного вампира, который имеет примерно такую же способность. Сейчас мы ждём от него ответа: можно ли перебороть эту связь, и есть ли вообще хоть какая-нибудь вероятность избавиться от нее. — Хорошо, — кивнул Юнги и подбадривающе улыбнулся вампиру. Он взял его крупную ладонь в свою ладошку и сжал ее. — Я бы поцеловал тебя, но через секунду появится Бэхкен и снова начнет ныть, что мы, как противные голубки, — немного придвинувшись к предназначенному, улыбнулся счастливый моментом Чонгук. Сразу, после его слов, открывается задняя дверь машины, и вампир на скорости отодвигается от подростка, садясь прямо. — Привет, ребята! — слишком жизнерадостно для ведьмака, живущего третью жизнь, приветствует брата и друга Бэкхен. — Привет, привет. Я смотрю, свидание прошло на славу? — пока Чонгук заводил машину, Юнги оперся о свое сиденье руками и обернулся назад, чтобы немного поболтать с Бёном. — Да. Я обязательно тебе расскажу, как все прошло во всех подробностях, — ответил Бэкхён и подмигнул Юнги, получив предвкушающую улыбку. — А мне, значит, рассказать не надо? — бросил через плечо Чонгук и, развернув машину, выехал на дорогу. — Ты опять начнёшь шарманку: «Я ему голову оторву, если руки распускать будет». Я лучше Тэхену все расскажу, который посмеётся и уйдет по своим делам, чем тебе. Кстати, можно я у Юнги сегодня останусь? — спросил Бэкхён и, придвинувшись, положил свои локти на передние сиденья. — Нет, пока не скажешь, что ты не целовался с этим Чанёлем. — Во-первых, я уже достаточно взрослый, чтобы не просто целоваться, но и заниматься горячим сексом. Во-вторых, завидовать плохо. И, в-третьих, я не целовался с Чанёлем, — закатив глаза, подтвердил слова брата ведьмак. С таким натуральным поведением типичного тинейджера Юнги бы и не подумал, что Бэкхён живёт уже третью жизнь. — Ну, так можно? — Можно, — пропищал Чонгук, изображая голос Бёна, на что оба школьника звонко засмеялись. Бэкхён давно не видел своего брата таким весёлым. Он был искренне благодарен Юнги за то, что тот появился в их жизни. Этот мальчик подарил свою любовь Чонгуку, что заслуживал ее как никто другой. Верную дружбу самому Бэкхену, о которой он так давно мечтал, чтобы просто жить, как все, будто в их мире нет ничего мистического и опасного. И спокойствие Тэхену за своих родных. Теперь и самый старший из братьев мог зажить спокойно, подумав немного и о себе. — Спасибо, — радостно воскликнул ведьмак и чмокнул брата в щеку. Он откинулся назад на сиденье и начал что-то усердно печатать в телефоне. Подъехав к дому Мина, Бэкхён сразу же выбежал из машины со словами: «Воркуйте, а я пока пойду поздороваюсь с родителями Юнги». Юнги улыбнулся на такую реплику друга и посмотрел на дорогого сердцу мужчину, которого месяцем ранее хотел оттолкнуть от себя. Нелепые страхи так часто наполняют сердца людей, и подросток больше не хочет им подчиняться. Он расстегивает ремень безопасности и наклоняется к Чонгуку. — Поцелуешь на прощание? — в его глазах маленькие дьяволята танцуют сальсу. Чонгук дарует ему свою по-детски кроличью улыбку, которую так любит видеть человек. Она — гарантия того, что вампир с ним настоящий, что он принадлежит только ему. Юнги целует его в приоткрытые губы. Старшеклассник провел своим юрким языком по нижней губе Чонгука и, несильно укусив ее своими зубками, отстранился. Он ещё раз быстро поцеловал ошеломленного Чона в уголок губ и, улыбаясь, вышел из машины. Брюнет добежал до входной двери и посмотрел через спущенное окно на ухмыляющегося Чонгука. Юнги помахал ему на прощание и скрылся в доме.

***

— Юнги, за тобой сейчас приедет Тэхен, будь на готове. Бэкхён нашел какую-то важную зацепку, которая может помочь разрушить связь, — через телефон в голосе друга были слышны радость от благоприятных новостей и надежда на лучший исход. До конца учебных дней осталось жалких полтора месяца и старшеклассников ждёт долгожданный выпускной. Экзамены позади, и многие радуются своим высшим баллам, строя планы на будущее. Юнги этой радости не разделяет. Тихо плача ночами, он желает лишь одного — стать частью одной большой семьи до окончания школы. Практически совершеннолетний парень тревожится все больше, за последний месяц избегая не только своих друзей, но и любимого мужчину. Юнги боится, что им никак не помочь. Он забудет про свои истинные чувства, отодвинув все самое ценное в своей жизни на второй план, а Чонгук будет наблюдать, как его мальчик думает и заботиться о другом и мечтает быть с другим. Такого бы не выдержал даже обычный человек, у которого продолжительность жизни составляет не бесконечность, а в среднем — шестьдесят лет. Никто на своем опыте не знает сколько длится связь и исчезнет ли она когда-нибудь. У оборотней все проще: чтобы потерять связь с вожаком, нужно всего лишь отказаться от стаи. Родители Юнги положительно относились к возлюбленному их сына, пусть какой-то определенный период времени и не теряя надежды, что его перестанет тянуть к мужчине. Но они видели, как тот смотрит на Чонгука, и как он смотрит на Юнги, и понимали без слов, тут ничто не заставит их поменять решение. Со двора послышался сигнал. — Это Чонгук за тобой приехал? У него новая машина? — выглядывая из окна, которое выходило на передний двор, спросил отец семейства Мин. — Нет, это его брат и тот самый парень Хосока — Тэхен. Я рассказывал про него, когда он за Хосоком заезжал после нашей ночёвки, помнишь? — спросил Юнги, надевая ботинки. Он в последний раз взглянул на себя в зеркало в прихожей и повернулся к родителю. — Ладно, я побежал. Я, скорее всего, у Бэкхена останусь сегодня, так что не теряйте. — Как у Бэкхена? — удивлённо поднял брови папа парня и громко крикнул имя жены на весь дом. — Ты слышала? Он у Бэхкена собрался остаться. — Милый, они практически школу закончили. Одной ногой уже во взрослой жизни. Дай им отдохнуть, в конце концов. Ребята хотят повеселиться, — мама одобрительно улыбнулась сыну и, подмигнув, увела мужа на кухню. — Но только, чтобы без алкоголя и разврата, понял меня, Юнги? — строго бросил напоследок отец и, ворча на жену, скрылся из виду. — Понял, понял. Пока. Люблю вас! — крикнул подросток и выбежал скорее за дверь, пока папа не вспомнил, что Бэкхён — брат Чонгука и Тэхена, и все они живут в одном доме. — Привет. Веселые, однако, у тебя родители, — усмехнувшись, не мог не вставить свое слово Тэхен, когда Мин сел в машину и забросил портфель на задние сиденья. — Привет. Да, но точно не веселее отца Хосока, который при знакомстве с тобой достал пистолет, чтобы его «помыть», — изображая кавычки на последнем слове, засмеялся Юнги. Но с его лица медленно начала угасать улыбка, как только они покинули жилой район, где он живёт. — Как Чонгук? — Все пытается узнать как справиться с этой чёртовой связью. На выходных ездил в совет, но ничего толкового ему там не сказали. Вместе с Бэкхёном встречался с древним кланом ведьм, что когда-то возглавлял Хангыль. Там они нашли его книгу, которую просто так не открыть, нужна кровь самого Хангыля или его кровного родственника. В общем, Бэкхён смог найти что-то в этой книге. — Хорошо. Надеюсь, что это нам поможет, — облокотившись головой на окно машины, прошептал Юнги, чувствуя сильный ком в горле. Он боялся заплакать от нахлынувших эмоций. — Я очень скучаю по нему, но не хочу сейчас подпускать слишком близко, — Мин знал, что вампир сразу поймет о ком идёт речь. — Страшно, когда понимаешь, что можешь причинить боль любимому человеку. Извини за каламбур, — горько усмехнувшись, ответил Тэхен. В машине вновь послышался смех.

***

— Ну так ты нам объяснишь, что именно ты понял и как нам нужно будет разорвать связь Юнги с Тэхеном? — нетерпеливо спросил Хосок, опустившись на кресло рядом с другом. Юнги даже внимание на него не обратил, из-под челки следя за Чонгуком, образ которого не покидал его ни на секунду. Они оба скучали друг по другу. — Если говорить простым языком, то пока Тэхен обращает Юнги, и его тело полностью не охватывает яд, я должен читать заклинание. Все должно происходить секунда в секунду, иначе все пойдет крахом. Самое противное из всей части обряда, что Юнги должен выпить кровь Чонгука. Доза непонятна, но, я думаю, не больше трёх больших глотков, — на лице Бэкхена появилось ничем неприкрытое отвращение от представления чужой крови во рту. — Но из-за того, что Чонгук — истинный Юнги, кровь не будет так отвратна. Для тебя она будет по вкусу, как если смешать соду с кипячёной водой и аскорбинкой. Неприятно, но терпимо. — И когда нам лучше всего это сделать? — спросил Тэхен. — Обращение длятся сутки, если не больше, — оповестил вслух всем известный факт для присутствующих. — Чем раньше, тем лучше. Нам ведь ещё надо научить Юнги сдерживать жажду. В школе ты можешь не появляться какое-то время, ведь экзамены уже сданы. Но что ты скажешь родителям? — спросил Бэкхён, обернувшись к Мину, который сидел в объятиях лучшего друга. — Мы можем сказать, что едем в поход всей семьёй и берём с собой Хосока и Юнги, — спустя минуты долгого молчания, подал впервые голос Чонгук, бросив мимолётный взгляд на любимого. Его тембр был хрипловатым и более глубоким, чем обычно. Юнги так давно не слышал свое имя с его уст, что вздрогнул от неожиданности, получив хитрый взгляд от Хосока. Он пихнул блондина локтем в ребра и посмотрел на Чонгука, сталкиваясь с ним глазами. — Отличная идея! — воскликнул Бэкхён. — Тогда, Юнги, ты сегодня остаёшься у нас, верно? Завтра едешь к родителям вместе со мной, и мы говорим, что идём в поход. В школе за нас поручатся братья, — Бэхкен, как заметили все, в последнее время, будто летал и был слишком воодушевлен. Причину знали лишь двое, а другим оставалось только догадываться. Любовь — странная штука, которая творит чудеса. Когда ты держал чувства под замком все свои сознательные и довольно долгие для человека жизни, очень трудно справляться с ними. Они нахлынывают неожиданно с головой и выставляются, как на ладони. Живой Бэкхён был в радость для Чонгука и Тэхена, особенно после смерти брата.

***

sia — my love.

— Почему не спишь? — Юнги вздрогнул от голоса, который второй раз за день застаёт его врасплох. Вздрогнув от холодного ветра наступающей весны, подросток обернулся на мужчину, стоящего в проёме балкона. Его темные глаза пожирали хрупкую фигуру, но от них не хотелось поежиться или сбежать. Они не заставляли подчиниться или смутиться. Потому что они были родными. — Всё думаю об одном и том же, — ответил Юнги и отвернулся, продолжая свое ранее начатое занятие — слежку за колыхающимися деревьями от прохладного весеннего ветра. — Боишься? — подойдя к нему, Чонгук встал рядом и не отводил глаз от профиля человека, о котором не дают забыть даже самые важные дела и дальнее расстояние. Он пытается насытиться любимыми чертами лица, но у него не выходит. — Да, но не за себя, — ответил Юнги и повернул голову в сторону вампира, встречаясь с его пристальным взглядом. — Я боюсь, что мы ошиблись, что у нас не получится, что я не справлюсь. Я не хочу причинять тебе боль, — не сдержавшись, Юнги всхлипнул. Ему так несвойственно показывать кому-то свои слезы, но сейчас это казалось правильным. Чтобы Чонгук не боялся. Чтобы ему не казалось, что Юнги от него отстраняется. Аккуратно обхватив тонкие запястья Юнги руками, Чонгук притянул его за них к себе и крепко обнял. Он так боялся его потерять. Ему казалось это таким эгоистичным, что его малыш собирается жертвовать собой, ради того, чтобы провести вечность с ним. И даже не препятствует, потому что знает, что без Юнги он уже не сможет. Сколько бы веков не прожил вампир, ему не было никогда так страшно. Он понимает, что какой бы путь они не выбрали, судьба идет против них, пытаясь разъединить, когда уже свела вместе. Ее насмешки не нравятся Чонгуку. Либо старость, либо магия. Ни вампир, ни человек не хотят выбирать что-то из этого. Но первому будет спокойнее, если его любимый будет жить в его мире вечно. Так у него хотя бы будет время, чтобы его вернуть. — Я тоже боюсь. Боюсь, что тебе будет больно. Боюсь, что ты будешь корить себя, в случае чего, всю свою вечную жизнь. Боюсь потерять тебя. Страшно проснуться и понять, что ты больше не мой и больше не будешь смотреть на меня такими влюблёнными глазами, будто я прекрасный принц на белом коне из сказок, — ответил Чонгук, коснувшись сухими губами виска Юнги. — Так и есть, — буркнул Юнги и ещё сильнее прижался к груди Чона, повернув голову обратно к лесу. — Я очень по тебе скучал. И я очень тебя люблю и буду любить всегда. Даже если у нас ничего не получится, я найду способ это исправить. Я не сдамся, пока окончательно не потеряю хрупкую надежду, и даже тогда буду бороться, — сказал Чонгук, понимая, что лжет. Когда он потеряет последнюю надежду, он просто умрет внутри и сделает все, чтобы умереть физически и попасть наконец в ад, горя в котле своей бесконечной боли. — Тебе пора спать. Пойдем в гостевую, я уложу тебя, — вампир хотел отстраниться, но Юнги снова притянул его к себе, вставая на носочки. — Пожалуйста, давай постоим так ещё немного. И я не хочу в гостевую, мне там не нравится. Я хочу в твою комнату, — капризно сказал Юнги. Услышав тихий смех Чонгука в свою макушку, он спустя долгое время вновь ощутил себя дома. В груди стало так тепло и трепетно, что хотелось пищать от счастья. — Хорошо, как скажешь, — вздохнув, прошептал Чонгук и удобно расположил свои руки на пояснице Юнги. — Я тоже буду любить тебя вечно. Даже если моя бестолковая голова забудет о тебе и будет охвачена дурманом, мое сердце все равно всегда будет принадлежать только тебе. Пожалуйста, никогда не сдавайся меня вернуть. Никогда, Чонгук! Ради нас! Обещай мне! — Юнги знал вампира и понимал, что тот сделает, если у него не получится. Но также он знал, что Чонгук никогда не предал бы его. Стоит только вывести его на обещание, и он будет держать его до конца. Так Мин хотел схитрить. Они оба поступали, как эгоисты. Оба думали лишь о себе. Но лишь потому что любили. — Обещаю.

***

В доме стояла абсолютная тишина. Брюнет с белоснежной кожей и ярко выделяющимися алыми губами, был одет в черную рубашку и просторные черные штаны. Босыми ногами он шел по пустым коридорам. Его слух никак не мог сосредоточиться на одном звуке. Глаза не хотели фокусироваться на чем-то конкретном, взгляд всегда цеплялся за каждые, даже незначительные детали. Будь он человеком, как прежде, у него бы тут же закружилась голова. Спустившись по лестнице, он прищурился от ослепляющего чувствительные глаза солнца. Отойдя в тень, молодой вампир огляделся. За спиной донесся какой-то шорох. Резко повернув голову на секундный шум, он увидел того, кому принадлежало его сердце. Теперь на века. — Здравствуй, любовь моя, — улыбаясь соблазнительной и предвкушающей улыбкой, перед Юнги предстал мужчина в своем привычном деловом костюме. На нем отсутствовал лишь пиджак. Четыре пуговицы на рубашке были расстегнуты, а ворот распахнут, открывая вид на мощную шею и частичку груди. Юнги закусил губу и, сделав шаг, неконтролируемо быстро приблизился в горячие объятия любимого. Ледяная рука легла на загорелую кожу и потянула вниз за шею. Губы несдержанно коснулись чужих. В венах будто текла неописуемая страсть, которую Юнги не мог контролировать. Хотелось чего-то большего и простых касаний было мало. Его невероятно тянуло к вампиру напротив невидимой силой. Мужчина присел: Юнги почувствовал сильные руки на своих бедрах. Всего секунда и он оказался в воздухе, висящим на чужом теле. Родные руки сжимали его пухловатую попу и не желали отпускать — проще оторвать руки.

pop etc — speak up

— Чонгук, — наконец заговорил Юнги. Его голос был несвойственно хриплым и ещё более тихим от долгого молчания. Он отстранился от манящих губ, которые тут же, не задумываясь, перешли на его лебединую шею. — Чонгук, почему я чувствую связь с тобой? Заклинание подейстовало? — едва ли не выдыхал слова Юнги. От приятных и неизвестных ранее ощущений тело новообращенного дрожало в руках древнего вампира. — Не было никакого заклинания, — выдохнув в притягивающие к себе внимание ключицы любимого, ответил Чонгук и прижался лбом к чужому плечу. Поставив Юнги вновь на ноги, Чон посмотрел в его прекрасные карие глаза и улыбнулся. — Как? А как же тогда…? — удивлённо спросил новоиспеченный вампир, не заканчивая свой вопрос. — И где все? Где Хосок? Я хочу его увидеть. — Они с Тэхеном в лесу белок пугают, — усмехнулся Чонгук, но, получив непонимающий взгляд, пояснил: — Совокупляются, — ответом на это послужил блеск в глазах напротив от смущения и вновь нахлынувшей похоти. — Завидовать плохо, знаешь? — послышался знакомый голос лучшего друга Юнги за его спиной. Мин обернулся и увидел довольных друзей, которые неторопливо заходили в особняк. Рука Тэхена уже привычно лежала на талии блондина, властно прижимая его к себе, а глаза горели удовлетворением. Юнги подлетел к Хосоку, заключая его в объятия. — Добро пожаловать в семью, — сказал Тэхен, погладив по плечу брюнета. Его губы приподнялись. Он был рад за счастье своего брата, и что все обошлось благополучно. — Спасибо, — ответил Юнги и оторвался от Хосока. — Это конечно все очень хорошо, но может мне кто-нибудь объяснит, почему я не привязан к Тэхену и что значит заклинания никакого нет? — А то и значит, — сказал Бэкхен, спускаясь по лестнице, видимо, находясь все это время в своей комнате. — Я вас всех обхитрил, чтобы жизнь малиной не казалась. — Что ты хочешь этим сказать? — озадаченно смотря на всех присутствующих, на чьих лицах не было удивления, снова задал вопрос Юнги. — Ну, если вкратце, то твой дар дополнение. Ты дополняешь своего истинного, то есть Чонгука. Контролируешь его злость, жажду, гнев и даже его силу. Вы дополняете друг друга во всем. То, что не умеет один, умеет другой и может дать это. Ты не чувствуешь жажду сейчас только благодаря Чонгуку, потому что он не голоден. А ещё ты не просто так сейчас чувствуешь сильное желание. Потому что этот извращенец очень хочет удовлетворить тобой годы своих воздержаний, — засмеялся Бэхкен, получив грозный взгляд от брата. —  Поэтому то Чонгук всегда сдержан, когда ты рядом. Именно твоя способность контролирует его. — Хорошо. Это я понял, — задумчиво ответил Юнги. — Но, а что насчёт связи? Ее не существует? — Существует. Просто на тебя не действует, потому что ты истинный Чонгука. Твой дар дополнение истинного сыграл здесь огромную роль и твои чувства к Чонгуку преодолели всю связь с Тэхеном, — пояснил Бэхкен, рассказывая историю второй раз. — А зачем ты сказал про заклинание и кровь? — снова озадаченно покачал головой Мин, не понимая до конца всю связь. — Про вашу истинность мы знали, и я догадывался, что она может помочь, но не был уверен в этом. Когда я прочитал книгу брата, то все встало на свои места. Заклинание есть, но оно было связано не с тем, чтобы разъединить твою связь с создателем, а чтобы соединилась кровь Чонгука с твоей и помогла тебе в превращении вампира и укрепила твой дар. Для тебя это послужило как анестезия для человека. Больно, но благодаря обезболивающему терпеть можно. — То есть никакой связи с Тэхеном у меня нет? — для уточнения спросил Юнги. — А ты ее чувствуешь? — Нет, — отрицательно покачал головой юный вампир, встречаясь глазами с Чонгуком. — Значит, нет, — улыбнулся Бэкхён и непринужденно пожал плечами. — А теперь, дорогие мои братья и друзья, я иду на свидание, потому что Чонгук мне должен за спасение его души от вечных мук. — Только не долго, — вздохнул вампир, потирая переносицу. — Ладно, здесь тебе уступлю, — ответил Бэкхён, подбежав к Чонгуку и Тэхену, что стояли рядом, как две большие скалы, и чмокнул каждого в щеку. Подойдя к Юнги, он крепко его обнял. — Я рад, что ты теперь с нами надолго, — прошептал он ему на ухо, прекрасно зная, что его услышат все, кто находится в комнате. Напоследок обняв Хосока, Бэкхен выбежал из дома. — Думаю, нам с Хосоком тоже стоит скрыться из виду. А вам пора бы уединиться, а то Чонгук сейчас лопнет, — не удержавшись, решил также подшутить над братом всегда серьезный и рассудительный Тэхен. — Точно-точно. Мы пошли, — согласился с любимым блондин, и они быстро скрылись из виду. Все, что успел заметить Юнги до их внезапного исчезновения, это подмигивание со стороны Тэхена и подбадривающую улыбку Хосока. Но мысли вылетели из головы, когда его притянули к себе за талию. — Я успел соскучиться по тебе, — коснувшись губами бархатной щеки, прошептал Чонгук. — Сколько я превращался? — подставляя лицо под лёгкие поцелуи, поинтересовался брюнет. — Недолго. Ты побил рекорд всех вампиров. Прошло всего 13 часов с твоего обращения, — улыбнулся Чонгук и припал к бархатной шее, лаская свой слух чужими стонами. — Теперь ты от меня долго не сможешь убежать. Моя постель в твоём распоряжении, любимый. — Я твой навечно, — улыбнулся Юнги, вовлекая древнего вампира в поцелуй. — Люблю тебя. — Люблю тебя.

***

— Как думаешь, они сломают кровать Чонгука? — шутливо спросил Хосок, усмехнувшись, и лег на плечо Тэхена, который в ту же секунду положил свою ладонь ему на бедро. — Хочешь заключить пари? — ехидно приподняв одну бровь, ответил вопросом на вопрос Тэхен. — А давай, — приподнявшись, уверено сказал Хосок. — Я знаю Юнги и уверен, что он не даст Чонгуку себя переутомить. Он довольно энергосберегающий. — Не забывай, что Юнги сейчас чувствует то же, что и Чонгук. А я не думаю, что он быстро успокоится, — сказал наперекор своему парню древний вампир. — Ты тоже забываешь, что именно Юнги контролирует Чонгука, и он запросто может ему внушить спокойствие и удовлетворение, — победно улыбнулся Хосок и гордо приподнял подбородок, показывая, что здесь правда на его стороне. — Ладно, тут ты действительно прав, — ответил Тэхен, улыбаясь. Он неожиданно перевернул Хосока на спину, нависнув над ним, и принялся неторопливо тереться своей выпирающей ширинкой об обтянутыми джинсой двумя мягкими половинками любимого. — Не хочешь заняться тем же, чем и они? — И помешать им? — закинув руки над своей головой, Хосок сделал наигранно задумчивое лицо, пока чужие руки поглаживали его бока под толстовкой, приподнимая ее. — Нет. — Ну, мы можем сделать это в более звукоизолирующем месте. Им сейчас так не до нас, что они даже не услышат, — ответил на слова парня Тэхен и закинул его ноги себе на поясницу, а руки — на шею. Приподняв Хосока, он быстро, вместе с драгоценной ношей, скрылся за дверью ванной комнаты, откуда сразу же послышались звуки воды, приглушённые стоны и шорох одежды.

happy end.