Испытание

Подсознательно Кроули всегда знал, что их не оставят в покое. То, что сделали они с Азирафаэлем, было не просто предательством — это был акт неповиновения двум самым сильным конторам, самым сильным и самым древним. Резкий удар в ребра, грубый толчок в спину — и вот Кроули уже лежит на земле, скривив лицо от боли и сдерживая рвущийся наружу стон. Что-что, а жалобы от него не услышат. Ни-ког-да. — А вот и наш скользкий предатель, — Хастур присел на корточки и с притворным сочувствием взглянул в лицо Кроули. Грубо схватил его за волосы, приподнимая и заставляя смотреть в глаза. — Давно не виделись, — усмехнулся Кроули. Страха в нём не было, не за себя уж точно. Жаль только, что Азирафаэль будет ему звонить… И не узнает, что случилось. — Ты же не думал, что мы с тобой закончили? — с ненавистью произнес Хастур, оттягивая его голову назад и заставляя неестественно выгибать шею. Кроули тихо зашипел. — Знаешь, что делают люди с ядовитыми змеями? Им вырывают зубы. Так что прояви уважение, или нам придется подпортить твою мордашку. Кроули замер, еще раз прокручивая прозвучавшие слова. Значит… убивать его не собираются. Во всяком случае, не сейчас. А это значит, что Ад задумал очередную гадость. — Ты с твоим белокрылым дружком ответите за всё, — герцог Преисподней усмехнулся так плотоядно, что Кроули мысленно передернуло, — начнём с него. Если хочешь, чтобы с твоим ангелком ничего не случилось, выполнишь то, что мы скажем. Или будешь собирать его по кусочкам на самом нижнем Круге. Понял? Кроули оставалось только выдавить с ненавистью: — Я слушаю.

***

Его трясло. Его трясло так сильно, что он почти не помнил, как дошел до Бентли и рухнул на водительское сидение. Одновременно к дрожи прибавилась подступающая к горлу тошнота. На редкость омерзительное чувство, но куда хуже было, что ему придется сделать. Кроули знал, что после предстоящего Азирафаэль больше никогда не будет относиться к нему так, как прежде. Если вообще между ними сохранится хоть какое-то подобие отношений. Потому что сам Кроули не смог бы сохранить. И вероятность, что в конце этого дня он самолично залезет в ванну, полную святой воды, составляла ровно девяносто девять процентов. До книжного магазина Азирафаэля ехать было совсем недалеко, и от мысли, как близко были демоны, Кроули не становилось лучше. За всю свою бытность демоном он впервые ненавидел Ад со всей страстностью, на которую только был способен. За то, что ему придется сделать с Азирафаэлем. За то, что ему придется сделать с собой. Ангел выглянул из-за книжного стеллажа, услышав скрип двери, и улыбнулся гостю. От этого у Кроули возникло ощущение, что его руку опустили в банку со святой водой. Или прижали к кресту. — Кроули, здравствуй! Я рад, что ты заехал, — Азирафаэль приблизился и замер, — ох, мой дорогой, что с тобой случилось? Демон застыл, в замешательстве припоминая, что в его внешнем виде могло так встревожить Азирафаэля. Провёл рукой по всклокоченным волосам, непроизвольно скользнул пальцами по лицу и поморщился. Черт, всё-таки угроза Хастура начать истязания именно с лица, не была пустым звуком. Под глазом чувствовалась довольно крупная ссадина. Скорее всего, от удачного скольжения лицом по асфальту. А по дороге Кроули был так занят собственными мыслями, что даже не взглянул на себя в зеркало. Но Азирафаэль уже шагнул к нему и, к удивлению Кроули, обхватил его лицо теплыми ладонями. — Ты попал в аварию? — Ох, ангел, что за чушь! Я никогда не попадаю в аварии, — попытался отмахнуться Кроули и даже сделал попытку вывернуться из ангельских рук, но Азирафаэль держал его крепко, — ну что, будешь на ссадину дуть, как детям на разбитые коленки? По лицу ангела пробежала улыбка. — Могу, конечно, и так, — улыбнулся он, — но есть способ понадежнее. И не успел Кроули оказать сопротивление, как целительная сила уже закрыла порез. Черт! Мало ему и без этого чувства вины, теперь хочется провалиться обратно в Ад, чем выполнить то, ради чего он сюда приехал! Кроули бы так и сделал. Его бы не остановило ничего. Кроме угрозы. Даже не убивая, демоны могли причинить Азирафаэлю немалый вред, если он попадет к ним в руки. А этого Кроули допустить никак не мог. — Так что случилось? — ангел наконец отпустил его и вернулся к книжному стеллажу. — Так… — как назло, в голову не лезла ни одна мало-мальски приличная ложь, — ерунда, забудь. Лучше принеси нам что-нибудь выпить. Боюсь, это скоро понадобится. Азирафаэль повернулся к нему. В теплых голубых глазах плескалось удивление напополам с сомнением. Он что-то чувствовал, и дело тут было даже не в ангельских способностях. Каким бы ты ни был изворотливым Змеем, если тебя знает кто-то на протяжении шести тысяч лет, скрыть ложь оказывается намного труднее. — Хочешь что-то конкретное? — к счастью, одним из явных плюсов Азирафаэля была его тактичность. Он не стал настаивать на том, чтобы узнать проблему явившегося к нему демона, справедливо полагая, что если дело серьезное, то Кроули обязательно расскажет об этом сам. — Чем крепче, тем лучше. И у меня маленькая просьба, ангел, — демон взглянул на него с сомнением и добавил, — ты не мог бы… сейчас поехать ко мне? — К тебе? Сейчас? — на лице Азирафаэля отразилась вся гамма чувств: от недоумения до тревоги. — Если тебя не затруднит, — выдавил Кроули, мысленно кроя Хастура всеми непотребными словами, которые только были у него в памяти. Чувствуя, что бессовестно манипулирует ангелом, Кроули с легкостью уговорил его «ненадолго заглянуть в гости». К чести Азирафаэля, он не стал настаивать на вопросах и даже прихватил с собой пару бутылок шотландского виски. Всю дорогу до дома Кроули думал над тем, как задержать Азирафаэля до того момента, как… Дальше он предпочел не думать. Об одной только мысли, что будет тогда, ему становилось нехорошо. Азирафаэль был у него в гостях ровно в день несостоявшегося Армагеддона. Тогда они оба были настолько вымотаны, что Кроули, предложив Азирафаэлю занять вторую спальню, добрел до своей кровати и рухнул на неё, даже не сбросив обувь. Азирафаэль не испытывал желания поспать, но той ночью он, втайне надеясь и про себя молясь, на цыпочках прошел в спальню демона, забрался в кресло и сидел в нем до рассвета. Оставаться одному ему не хотелось ни под каким видом. А лицезреть свернутого под одеялом спящего Кроули оказалось даже… забавно. Об этом ангел, разумеется, никогда не рассказал бы Кроули. — Ты позвал меня в гости, чтобы выпить? А чем тебе не угодил магазин, дорогой мой? — мягко заметил Азирафраэль, когда демон открыл дверь и пропустил его вперед. «Потому что таково было условие чертовых князей чертового Ада!» — мысленно отозвался Кроули. Действительно, магазин Азирафаэля на несколько метров отдавал такой благодатью, успевшей пропитаться за все время своего существования, что никакие приличные (кроме Кроули, разумеется) демоны не осмелились бы устраивать его местом своего… эксперимента. Или экзекуции. Кроули щелчком пальцев заставил крышку бутылки открыться и сделал глоток прямо из горлышка. Азирафаэль неодобрительно посмотрел на него и покачал головой, но учить демона хорошим манерам не стал. С Кроули явно происходило что-то нехорошее, чему ангел пока не мог найти названия. И из-за этого тревога его усиливалась. — Итак, может быть, расскажешь мне, откуда такое желание выпить в полдень? Да еще со мной? — мягко начал он. Демон бросил на него непонятный взгляд поверх солнцезащитных очков, будто бы раздумывая, стоит ли говорить хоть что-то. Наконец он молча махнул рукой, призывая Азирафаэля следовать за ним. Ангел послушно пошел за ним вглубь квартиры. Кроули отвел его в гостиную и сразу же наложил на дверь и окна охранные чары, которые не позволили бы Азирафаэлю покинуть комнату без каких-либо препятствий. Запереть ангела для демона было причиной для гордости, для Кроули же — очередной каплей в огромном море вины. Азирафаэль не видел этого — он остановился возле тяжелой кадки с фикусом и ласково проводил пальцем по большому зеленому листу. — Какой безусловно-здоровый цветок, — задумчиво произнёс он, — чем ты его удобряешь, мой дорогой? У Кроули вырвался нервный смешок. Действительно, чем он может удобрять растение? По возможности, стабильными угрозами бензопилой. Он бросил взгляд на большие наручные часы. До момента икс оставалось ещё около двадцати минут. Действительно, Хастур всё предусмотрел. Вполне вероятно, что они следили и за Азирафаэлем, прежде чем прямо средь бела дня напасть на него самого. Как, впрочем, и раньше. — Ты лучше сядь, ангел, — неловко начал Кроули, махнул бутылкой в сторону дивана. Азирафаэль, по-прежнему пребывая в благостном расположении духа, уселся в угол и поднял глаза на большую плазму, висевшую на стене. Демон взмахом руки включил телевизор и настроил канал новостей. «До начала «представления» осталось семнадцать минут» — тоскливо подумалось ему. В этот момент Азирафаэль явно что-то уловил, поскольку вдруг остановил руку с материализованным стаканом у рта и замер. По его лицу скользнула тень сомнения, но он слегка тряхнул головой, словно отбрасывая дурные мысли. — Кроули… Что я здесь делаю? — наконец спросил он, повернувшись. Кроули по-прежнему стоял позади него, с такой силой сжимая бутылку, что по ней уже поползли трещины. Пара мгновений, и та с оглушительным треском лопнула, осколки разлетелись по комнате вместе с остатками виски. — Святые небеса! — ахнул ангел и вскочил с дивана, — Кроули, да что с тобой? — Смотри, — с усилием процедил сквозь зубы демон и кивнул на включенный телевизор.  — А теперь перейдём к другим новостям. Правительство Великобритании… Внимание! Экстренное сообщение! Возле Кенсингтонского парка террористами был захвачен школьный автобус. По последним данным, в нём находятся тридцать школьников и трое сопровождающих их учителей. Передаю слово вышедшему на связь нашему специальному корреспонденту Маргарет Дуглас. Что произошло, Маргарет? — ведущая программа новостей с напряжением замерла. Появившаяся во втором окне журналистка стояла на улице, вдали был виден школьный автобус. — Добрый день, Кейт! Правда, не такой он и добрый, оказалось. Только что в полицию поступило сообщение о заминированном школьном автобусе с тридцатью тремя пассажирами и водителем. В данный момент полиция пытается связаться с террористами. На данный момент это вся информация… Азирафаэль, до этого момента с недоумением вслушивающийся в речь журналистки, разом побледнел. Медленно-медленно он повернулся к Кроули, который всё еще крепко сжимал осколки бутылки в руке. С его кисти стекали виски и капли крови. — Что это, мой дорогой? Это что, твоя работа? Сердце Кроули, без которого он мог прекрасно обойтись, но всё-таки имевшее место быть, сделало неприятный кульбит и на несколько секунд замерло. Черт. Неужели Азирафаэль так плохо его знает? Как он может только допустить мысль о том, что Кроули собственноручно поставит под угрозу жизни детей? — Нет, — хрипло отозвался он. Азирафаэль моргнул и на несколько минут погрузился в глубокую задумчивость. Потом вздрогнул и решительно подошел к демону. — Дай посмотреть, — произнёс он немного надтреснутым голосом. — Не нужно, — Кроули покачал головой, но ангел уже схватил его за запястье. — Разожми, — требовательно произнес он, — я посмотрю. А потом мы отправимся туда и… — Нет, ангел. Ты не понял. Мы никуда не отправимся. Мы останемся здесь, — очень глухо отозвался демон и замер. На Азирафаэля было больно смотреть. Он моргнул, перевел взгляд с раненной руки Кроули на его лицо и с усилием повторил: — Останемся… здесь? Но как же?.. — Не в этот раз. Это… это не моя прихоть, ангел. Ад… Они снова пришли. Сегодня. И кое-что потребовали… — Потребовали? — опасно-тихим голосом произнёс Азирафаэль, — вот как? — Ангел… — Нет, — Азирафаэль отпустил его руку, и от того боль в ладони накатила с новой силой. Кроули даже поморщился. Ангел уже подошел к двери и нажал на дверную ручку. — Почему закрыто? Кроули… — Нет, — демон покачал головой и вдруг с каким-то рваным вздохом медленно опустился прямо на пол, словно ноги не держали его, — я не могу… — Черта с два ты не можешь! — если Азирафаэль когда-то и ругался, то это было только в исключительных случаях. В случаях исключительного кошмара. — Ты сейчас же откроешь эту дверь! И я пойду туда! Там же дети, Кроули! — Я знаю, — шепотом отозвался тот. Несколько минут Азирафаэль смотрел ему в глаза, после чего вдруг странно кивнул: — Хорошо. Значит, обойдусь без твоей помощи. Ангел поднял ладони над дверным замком, намереваясь воспользоваться благодатью. Он не видел, как в этот момент к нему метнулась огромная черная змея. — Не с-сейчас-с, — прошипел Кроули и одним резким движением обернул ноги Азирафаэля тугим кольцом. — Что ты… — Азирафаэль не успел даже по-настоящему испугаться, как следующий виток обхватил его выше коленей, а третий плотно прижал руки к телу. Четвертый обвил его за плечи, и Кроули медленно оттащил его в сторону дивана. — Не смей… Кроули, не смей так со мной поступать! — в глазах Азирафаэля теперь плескался настоящий ужас, — я не могу. Не могу причинить тебе боль! — Как и я, — раздвоенный язык едва не коснулся его лица. Кроули поднял треугольную голову и замер. Желтые глаза с вертикальными зрачками не отрываясь смотрели на ангела, — если я этого не с-сделаю… Ад заберет тебя, ангел. — Что? — Азирафаэль дернулся, но толщина тела Кроули могла вызвать зависть у анаконды. Потрепыхавшись, ангел понял, что обычными усилиями ему не удастся вывернуться из опасных «объятий». — Я видел их с-сегодня, — демон подался чуть вперед, осторожно скользнул вдоль шеи Азирафаэля — сожмет сильнее и может сломать. Медленно опустил голову на ангельское плечо, — они пришли ко мне посреди бела дня. Сказали, что я должен не дать тебе им помешать… Иначе… Иначе ты пострадаешь. — А так пострадают дети! Боже мой, Кроули, послушай меня! Ты не можешь… Ты не смеешь… — от ужаса и отчаянья Азирафаэль не сразу мог подобрать нужные слова. На глазах уже выступили слёзы, — они же погибнут! «А так погибнешь ты», — Кроули ничего не ответил, только мягко опустил Азирафаэля на диван, слегка сдвинул кольца, чтобы не затекали мышцы ангельского тела. Но Азирафаэль, казалось, этого не заметил. — Ты не можешь… Ты… Немедленно отпусти меня. Неважно, что будет со мной. Тем более, это не люди! Это подстроили они! Они будут виновны в гибели стольких невинных жизней! — Мы не знаем, насколько они невинны, — резонно заметил Кроули, — вполне возможно, что среди них может оказаться будущий вор или убийца. — Но сейчас они всего лишь дети! Кроули! В последний раз тебя прошу, иначе… — Азирафаэль на пробу коснулся черной чешуи капелькой благодати. Змей болезненно зашипел. — Прости, пожалуйста, прости меня! — тут же выдохнул ангел, — но у меня нет выбора! Не заставляй меня… — Нет, — вдруг отчетливо произнес Кроули, — это ты не заставляй меня. Он угрожающе зашипел, показывая ядовитые зубы. — Кроули… Ты не посмеешь развоплотить меня! — с искренней обидой воскликнул ангел. — Ты еще не понял? — Кроули мотнул головой в сторону телевизора, — даже между ста детьми и тобой я буду выбирать тебя. — Ты… ты демон, — прошептал Азирафаэль, медленно переводя взгляд на мерцающий экран. На нём было видно, как к захваченному автобусу подъезжало всё больше полицейских машин. Чуть поодаль по-прежнему ехали другие машины, словно ничего не происходило. Кроули обратил внимание на машину скорой помощи. Какой от неё толк? После взрыва от заложников вряд ли останется хоть что-то. От этой мысли сердце кольнуло еще сильнее. Мимо проехал еще один школьный автобус, такой же, какой захватили. Кому-то повезло, кому-то нет. Кроули повернулся к ангелу, застывшему в одном положении. По его лицу катились слезы.  — Тем временем, полиция принимает все меры для освобождения заложников. — Без моей помощи им не обойтись… — прошептал ангел. «Я без тебя тоже не обойдусь» — промелькнуло в голове демона в ответ на эту реплику. Тугие кольца обвивали тело Азирафаэля, всё еще пытающегося выбраться. Но с каждой попыткой силы его покидали, и вот наконец он в полном изнеможении пошатнулся. Кроули осторожно опустил его на пол. По лицу ангела текли слёзы. — Я тебя не… — выдохнул Азирафаэль и замолчал. Прикрыл глаза, качнул головой словно самому себе и расслабил сжатые в кулаки ладони. Я тебя… ненавижу? Не прощу? Не хочу больше видеть? Что готово было сорваться из ангельских уст в момент совершенного отчаяния? Кроули не мог больше смотреть на него. Азирафаэль никогда еще не был настолько… разбитым? Обессиленным? Это было неправильно. Ангел не почувствовал, когда змеиные кольца скользнули по его телу, отпуская. Он ощущал только крепкую хватку на плечах и не сразу осознал, что это руки Кроули. Демон осторожно сжимал его предплечья. — Ангел… — очень тихо позвал он. Азирафаэль поднял голову. Перед ним было лицо Кроули — белое, как бумага. Янтарные глаза с темными кругами, словно после бессонной ночи. Губы плотно сжаты, словно демон раз и навсегда запретил себе угрожать ангелу ядовитыми клыками. — Я не… не могу сказать тебе… как мне жаль. Правда, жаль. Я не хочу гибели этих детей. Но я не могу… не могу потерять тебя, — через силу произнёс Кроули. Азирафаэль ничего не ответил. Он перевел взгляд на телевизор, рваный вздох сорвался с его губ. Этот вздох словно ножом вонзился в сердце Кроули. Демон проследил за его взглядом. По словам журналистки, переговоры не увенчались успехом. Автобус мог взлететь на воздух в любую секунду. Проезжающие мимо машины начали огибать опасный участок дороги. Мимо проехал автобус с с заключенными. В таком повезут и тех террористов, если только их поймают. Но настоящих виновников в гибели стольких невинных жизней не найдут никогда. Кроули скрипнул зубами. Он был демоном. Цвет его крыльев был черным, адское пламя не причиняло ему вред. Черт возьми, да, он демон. Но ведь он был ангелом когда-то. И сейчас рядом с ним сидел ангел. Причем не просто какой-то там ангел. Азирафаэль. Его друг. Кроули прикрыл змеиные глаза и отвел руку за спину. Никто не слышал тихого щелчка пальцами.

***

— Взрыв прогремел здесь, прямо на дороге. Жертвами стали тридцать три человека, тридцать из них — дети… — голос журналистки подрагивал, когда она произносила эти слова. Позади неё, едва не попадая в объектив камеры оператора, стоял четверо. Выглядели трое из них неважно. У одного кожа была покрыта язвами, у другого при каждом произнесенном слове изо рта вылетали мелкие мошки. У третьего вообще половина лица была изъедена глубокими рытвинами. Единственным здоровым внешне был молодой человек с густой копной рыжих волос. — Прекрасная работа, — хохотнул Хастур, — видать, действительно ангелочек для тебя так много значит. Ну, это ненадолго. Он еще не пытался отправить тебя обратно вниз? Нет? Жди. Не забудь отвести его на экскурсию в морг, покажешь всё, что осталось от детишек. Кроули молчал. Демоны, продолжая посмеиваться, отправились восвояси. Едва они скрылись, как из-за угла показался Азирафаэль. Он остановился возле Кроули и с тревогой взглянул на него. — Надеюсь, никаких недоразумений не возникло, мой дорогой? — спросил он тихим голосом, от которого Кроули вздрогнул, как от удара. — Что ты здесь делаешь, ангел? — Я хотел… хотел взглянуть на то, что осталось… — голос Азирафаэля дрогнул, — и я взглянул, Кроули. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Демон опустил взгляд на носки своих собственных ботинок и принялся с интересом их разглядывать. — Кроули? — Я поменял их в последнюю минуту, — буркнул Кроули, — даже не знал, получится ли… Азирафаэль взглянул на остатки развороченного автобуса. Он по-прежнему ощущал, как из того места тянется невидимый шлейф гнева и ярости. В автобусе на момент взрыва не было ни одного ребенка. Не было сопровождающих. Наверно, в полиции еще долго будут обсуждать совершенно невероятный случай — все тела, найденные на месте взрыва, принадлежали заключенным, которых вообще там быть не могло. Их в этот момент перевозили в другую тюрьму. Как они все неожиданно оказались в школьном автобусе, ещё предстояло узнать. Что касается детей, то все они оказались дома в своих постелях, все как один — с температурой. Именно по этой причине родители каждого не отправили их на экскурсию в этот день. — Я тебя не знаю, — неожиданно произнёс Азирафаэль. Кроули вздрогнул и поднял на него глаза. — Я всегда чувствовал, что в тебе есть капелька добра, но это… Это… Я понял, что совершенно тебя не знаю. Но мне приятно всё больше узнавать тебя, Кроули, — ангел осторожно взял руку демона за тонкое запястье и перевернул ладонью вверх. На ней еще остался глубокий порез от бутылки. Легкое прикосновение исцеляющей силы мгновенно затянуло рану. Азирафаэль накрыл его ладонь своей теплой рукой. — Кажется, теперь это я должен тебе обед, — улыбнулся он. Демон только кивнул. В горле совершенно пересохло. Они подошли к припаркованной Бентли. В машине было довольно душно, пришлось приоткрыть окна. Когда Кроули обхватил руль ладонями, поверх его кисти внезапно легла рука Азирафаэля. — Кроули… — голос ангела подрагивал, — подожди минутку. Кроули, успевший нацепить солнцезащитные очки, слегка приподнял их, чтобы пристальнее вглядеться в его лицо. — Что не так, ангел? Азирафаэль вымученно улыбнулся. — Мой дорогой, я всё думаю… А что, если они всё-таки проверят? По новостям наверняка об этом будут говорить. Кроули пожал плечами. — Об этом всё равно рано или поздно узнают. — Но тогда тебе грозит опасность! Мой дорогой, я боюсь, что ты… Что из-за меня… — Азирафаэль запнулся и виновато взглянул в янтарные глаза, — ты в опасности из-за меня. Снова. Кроули усмехнулся. Как и Азирафаэль рядом с ним. Они вообще в своём роде совершенно невозможная вещь в мире. И что теперь? — Я сейчас… — ангел прикрыл глаза и на несколько секунд замер в одной позе. А Кроули вдруг почувствовал, что машину накрыло пеленой благодати. — Эй-эй-эй, ангел, ты что это себе позволяешь! — возмутился он. — Закрываю тебя от твоего начальства, — распахивая глаза, ответил Азирафаэль, — и заодно убрал из памяти людей эту ситуацию с подменой. — Постой! — Кроули замер и, прищурившись, обхватил запястье Азирафаэля тонкими пальцами, — а тебе вообще так можно? Ангел смущенно улыбнулся. — Нет, но… И тебе нельзя было спасать этих школьников. Демон замер, чувствуя, что болото, в которое они оба попали еще с того случая с неудавшимся Армагеддоном, засасывает их еще глубже. — Не стоило, — проворчал он, — теперь ждем пакостей от твоего начальства, — и он выразительно ткнул пальцем вверх. Азирафаэль вывернул кисть так, чтобы можно было взять Кроули за руку. — Похоже, теперь это будет постоянно. — Не то чтобы меня это устраивало, — хмыкнул демон, но руку не отнял. — Если бы мы не остановили конец света, то больше бы не было… всего этого, — ангел описал свободной рукой круг в воздухе, — и мы… скорее всего, мы бы с тобой больше не увиделись. Кроули кивнул. С этим не поспоришь. Он вдруг подумал, до чего приятно держать Азирафаэля за руку. Вот так вот просто чувствовать в своей руке чужую ладонь, ощущать чужие теплые пальцы на своей коже. — Я рад, что ты тогда сразу не ушел, — признался вдруг Азирафаэль. — Тогда? Когда именно? — Кроули даже чуть наклонился к нему, вглядываясь в лицо ангела. — На Стене. В Эдемском саду. — О, — только и смог выдавить демон. Азирафаэль кивнул. — Да. Тогда. Ты бы мог уйти сразу после выполнения своего… дела. Но не ушел. — Я хотел посмотреть на результат, — усмехнулся Кроули, — ну и мне было любопытно, что как отреагирует ангел на появление здоровенной такой змеюки. И раз уж мы об этом вспомнили, прости, что мне пришлось удерживать тебя в такой форме. — Да уж. А ты весьма внушителен. Прямо как в тот раз. — Ну, не ужом же тебя мне останавливать, — фыркнул демон, и они засмеялись. Отсмеявшись, Азирафаэль немного помолчал, а потом тихо добавил: — Да, это было бы не очень разумно. Но чтобы ты знал… Меня абсолютно не пугает твоя вторая форма, Кроули. Ты был и остаешься моим другом. Кроули второй раз за этот день потерял дар речи. От простых, но таких важных слов у него потеплело в груди. — А теперь поехали в «Ритц», мой дорогой, — Азирафаэль поднял кисть Кроули, осторожно прикоснулся губами к костяшкам пальцев и ласково улыбнулся, — я проголодался.