Заблудший волк

Солнце едва начало клониться к закату, когда Геральт и остальная компания собрались в богороще, ожидая лорда и леди Уэнт. Эта встреча назревала давно, ведьмак обдумывал ее, едва занявшись делом Харренхолла. Поворотный момент, когда все станет либо гораздо проще, либо бесконечно сложнее. Прошло уже несколько дней с того сеанса онейромантии, обескровившего леди Шейлу, женщину выхаживали Пицель и местный мейстер, пока остальные занимались подготовкой. Благодаря разъездам Джейме с медальоном, Геральт установил приблизительный радиус действия проклятия в землях вокруг замка, и обойдя их самостоятельно, вычленил места средоточия Силы и ее природу. Иногда к нему присоединялись и другие члены ганзы, проведя столько времени в Харренхолле, они радовались любой возможности вырваться из этого гиблого места и насладиться верховой ездой. А если дела пойдут плохо, другого шанса прогуляться может и не выпасть. Все это атмосферу в стенах замка, по понятным причинам, не улучшило. Разговоры о проклятии, перешли от скрытных шепотков до открытых и довольно громких высказываний. Уолтер почти не отходил от своей жены, и Геральт не сомневался, что этот человек винит его в случившемся, несмотря на позицию самой Шейлы. К счастью, леди Уэнт пришла в себя, так что ведьмак мог погрузиться в работу, пореже маяча в крепости. Как только с приготовлениями было покончено, откладывать встречу с лордом Уэнтом, стало не с руки. Геральт понимал, что на его предложение хозяева Харренхолла просто так не согласятся, но делать было нечего, от правильной линии зависели их жизни и всех обитателей крепости. Главное, убедить Уолтера, решил про себя беловолосый, наблюдая, как чета Уэнт движется к сердце-древу. Шейла избегала смотреть на него, но одарила Геральта самой короткой из ободряющих улыбок. Что ж, хоть какой-то поддержки от нее можно было ожидать. — Мой брат, человек с открытым забралом, Геральт, — сказал Освелл во время вчерашнего сбора ганзы, на вопрос Геральта о том, как лучше подступиться к лорду Уолтеру. — Много раз он помогал нуждающимся и мало что просил взамен, но уважение мы ценим превыше всего. Попросишь его покинуть Харренхолл, и он впадет в ярость. Так уж у нас, Уэнтов, принято, — печально улыбнулся рыцарь. — Мы должны подготовить серьезное обоснование, и заверить, что даже в худшем случае, дом Уэнт не станет вечными изгнанниками без родового замка. И, я думаю, у нас есть, что сказать на этот счет. Освелл оказался совершенно прав в своих прогнозах. Теперь оставалось посмотреть, к чему это приведет. — Милорд, — произнес Геральт с предельной любезностью и поклонился. — Я рад сообщить, что наше расследование принесло результаты. Сомнений в данной ситуации не осталось. — Я рад это слышать, — дружелюбно ответил Уолтер, присаживаясь за столик, специально принесенный в богорощу для импровизированного военного совета. —Поделитесь тем, что узнали. А он, кажется, в хорошем настроении, отметил Геральт про себя, пока разворачивал карту перед Уэнтами с пометками. Оставалось надеяться, что это благодушие не испарится, когда дойдет до сути. — Чтобы не потонуть в деталях, я поделил территорию замка на три части, — объяснил Геральт, проведя пальцем по линии, обозначающей границы, выявленные им самим и Джейме. — Эти земли нас не волнуют. Магия там либо была слаба изначально, либо выветрилась за время, прошедшее с вырубки чардрев. — Средняя часть, — его палец прошел по другой линии. — Тут сила богорощи сохранилась по сей день. Я бы даже рискнул сказать, что ее присутствием можно объяснить плодородие тамошней почвы. — А проклятие? — спросил лорд Уолтер. — И пламя дракона там отложилось? — К счастью, нет. Единственное место, где все три силы существуют одновременно, находится здесь, — голос Геральта помрачнел, постучав по центру карты. — Харренхолл и Харрентаун. Все живое и разумное здесь находится под угрозой. Речь не только о проклятии, но и о неизбежных последствиях наших попыток его разрушить. — И эти последствия являются? — Выброс неконтролируемой, разрушительной силы, — прямо сказал Геральт, сосредоточив все свое внимание на лорде Уэнте. — Наше с Эртуром представление, это ничто по сравнению с тем, что произойдет, даже меньше, чем ничто. Вас ждут не просто огни и порывы ветра. Наша попытка освободить замок рискует стать искрой, пламя от которой сравнится с драконьим. Глаза лорда Уэнта резко сузились, а затем медленно, постепенно расширялись, вслед за осознанием того, куда клонит ведьмак. Губы Шейлы сжались в нитку, ее ладонь уже потянулась к рукам мужа. — Если мы хотим обеспечить успешное и бескровное снятие этого проклятия, — Геральт вложил в свой голос как можно больше уверенности и строгости, — то Харренхолл и его окрестности должны быть покинуты. Ожидаемо-неловкая тишина опустилась на лес. Ведьмак и лорд уставились друг на друга, первый непоколебимо, а второй ошеломленно. Даже прикосновение леди Уэнт не могло вывести Уолтера из оцепенения. Изумление неизбежно уступило место возмущению, сменившемуся сдерживаемой яростью. Геральт заметил, чтобы его руки крепко обхватили подлокотники кресла. — Ты хочешь, чтобы я покинул свой замок? — голос Уэнта был чуть громче шепота. —Чтобы моя семья и челядь бросили Харренхолл? — Уолтер — Нет, Шейла! — рев вырвался из самой глубины его легких, разносясь по чаще, казалось, на много акров вокруг. Кулак впечатался в столешницу с такой силой, что Геральт услышал треск дерева. Ноздри лорда Уэнта раздувались, он резко поднялся во весь рост, как волк, готовый к прыжку. — Я не слепец! Я знаю, какие силы тут действуют... Мне хватит доказательств на тысячу жизней, но он просит слишком многого! Чтобы лорд покинул свой замок? Ты, ведьмак, имеешь хоть малейшее представление о том, чего ты от меня потребовал? — Переместить тысячи людей, — сказал Геральт самым почтительным голосом. — Я сам ничем не правлю, кроме своей лошади, но наблюдал достаточно войн, бедствий и беженцев, пытавшихся спастись. И понимаю, что даже продуманный и распланированный исход, подобный этому, изобилует трудностями. — И при этом настаиваешь на своей идее? — Геральт не глуп, брат, ты и сам это признавал, — ровно заметил Освелл, шагнув вперед. — Если бы существовал иной путь, он бы предложил его. И все же мы знаем, что таится здесь. В каждом камне, в каждой трещине. Оставаться здесь, когда начнется наша миссия, равносильно тому, чтобы самим перерезать всем глотки. — Ничего не делать, значит завязать петлю на шеях кметов, — продолжил Геральт. — Природа проклятия неуловима, ее легко принять за серию неудачных совпадений. Неспособность человека воспринимать угрозу, является ее самым смертоносным эффектом. Даже там, откуда я родом, в такие вещи не всегда легко поверить. — И все же, я должен сделать именно это? — спросил лорд Уолтер, нахмурившись, что подчеркнуло резкие черты его лица. — Сказать челяди и крестьянам, чтобы они бежали… от чего? Неурожаев? Падений с лестниц? Если я заявлю вассалам, что мы бежим от призрака Харрена Черного, меня сочтут безумцем! — Прошу прощения, милорд, — вмешался Пицель, его мейстерские цепи звякнули друг о друга. — Но вы не одиноки в этом отношении. Король Эйрис и весь Малый Совет отнеслись к делу Харренхолла с подобающей серьезностью. С момента нашего прибытия я регулярно шлю в столицу воронов, дабы держать Светлейшего в курсе. Если вам потребуется слово Королевской Гавани в поддержку ваших начинаний, это можно устроить. — Если для того, чтобы развеять проклятие, необходимо расселить замок, король Эйрис, более того, не потерпит отказа, — тихо добавил Геральт. Это замечание подействовало даже на пышущего яростью Уэнта. — Я вложил страх перед проклятием слишком глубоко в его и без того параноидальный разум. Я не удивлюсь, если он сжег каждое письмо, отправленное отсюда, едва прочитав. — Что радует мое сердце, — сказал лорд Уолтер с немалой долей презрения. — И все же, скажите, включает ли эта поддержка в себя восстановление Харрентауна? Или предоставление моей семье нового родового замка, если этот будет разрушен? — Его Светлость не безрассуден, — первым ответил Эртур, солгав с безупречной интонацией. — Он давно прислушивается к моим советам, лорд Уолтер, так же как и к советам сира Барристана. Если дому Уэнт потребуется помощь, я уверен, что письмо от меня лично даст необходимый результат. На это владетель Харренхолла ничего не ответил, воспользовавшись моментом, чтобы остыть и не обострять отношения с Мечом Зари. Не в первый раз Геральт был поражен репутацией этого человека. Хотя он никогда не видел, как сир Барристан лично влиял на Эйриса, его репутация после спасения короля из Сумрачного Дола была тем козырем, что они могли использовать в своих интересах. — Харрентауну придется хуже всего, — заметил ведьмак. — В отличие от крепости, при его строительстве не использовались чардрева. Дома, амбары, таверны, склады не защитит ничего. Некоторые части замка пострадают больше, чем другие. В этом нет никаких сомнений. По большому счету, однако, Харренхолл выдержит шторм благодаря усилиям самого Харрена. И все же, Геральт знал, что нужно сказать еще кое-что, ответ на простой, неизбежный вопрос, который каждый ведьмак задавал себе при заключении контракта. Какая-то его часть рассчитывала на помощь от Йеннифер и Цири в случае максимальной опасности… но эта возможность слишком уж висела в воздухе, чтобы всерьез на неё закладываться. — Я не буду обманывать вас, милорд, даже со всем, что мы выяснили, задача будет нелегкой, — продолжил Геральт после минутного молчания, его голос стал жестче. — Это проклятие, без сомнения, одно из самых смертоносных, которое я видел за всю карьеру. Если вы ждете, чтобы я стоял здесь и обещал абсолютную победу без шансов на неудачу, вы будете разочарованы. Шансы на то, что мы все погибнем в этом начинании, высоки. — Что-то в глазах, голосе или поведении Геральта повлияло на лорда. Губы Шейлы приоткрылись в беззвучном вздохе, а постаревшее лицо утратило краски. Лорд Уолтер уставился на него, впервые на его лице отразился страх, а не гнев. Лес вокруг них был спокоен, даже тихий шелест листьев или журчание ручья не нарушали густой тишины. — Вот почему необходимы дальнейшие меры предосторожности, — продолжил он после паузы. — Мы уже подтвердили эффективность земли и растений из богорощи, как защиты от проклятий. Нам потребуется еще больше. Во-первых, запечатать Башню Призраков, чтобы не дать нашему врагу шанса сбежать оттуда. Если мы не сможем закончить битву в главном зале, мы сделаем это в башне Королевского Костра. Оставляя след из листьев, гальки, грязи поперек кратчайших путей, ведущих из зала в Костер и богорощу, мы увеличим наши шансы безопасно пересечь замок. Либо в погоне за призраками... Либо если призраки погонятся за нами. — Ты можешь сбежать с поля боя? — спросила леди Уэнт. Геральт покачал головой. — Если только дела сразу же не обернутся для нас катастрофически, мы с гвардейцами собираемся выполнить задание, чего бы это ни стоило. Великий мейстер и Джейме уйдут, если я сочту это необходимым. Для этого им потребуется оставить след из кусочков чардрева. Чтобы доставить их сюда в целости и вывезти из замка. Геральт живо представил, как Джейме сжимает в кулаке рукоять своего меча. — Освелл, — сказал лорд Уолтер, уставившись на брата, в его голосе слышались смирение и беспокойство. Это... — То, что должно быть сделано, брат, — беззлобно оборвал его Освелл. — Будь я простым рыцарем без фамилии или титулов, я бы все равно предпочел остаться. — Это вопрос, выходящий за рамки простых клятв и долга, милорд, — сказал Эртур. — В нашем доме, в Семи Королевствах, есть зло, и оно достаточно долго оставалось безнаказанным. — И мы не оставим все на волю случая, даже если случится худшее, — заверил его Геральт. — Великий Мейстер научился многим ведьмачьим методам, и еще больше узнает до начала битвы. Если мы потерпим неудачу в первый раз, Семь Королевств сохранят знания, чтобы победить позже. Лорд и леди Харренхолла замолчали, заходящее солнце окрасило небо над их головами в оранжевый цвет. Леди Шейла, уже убежденная в серьезности ситуации, не нуждалась в дальнейших убеждениях. Ее муж, чьи пальцы она медленно вплела в свои, смотрел мимо ведьмака, мимо брата, мимо ганзы. Его ярость окончательно утихла, сменившись мрачным, сосредоточенным молчанием. Следы проклятия состарили его еще сильнее. В то время как его упрямство таяло, росла и уверенность Геральта в успехе их беседы. — Я начну приготовления утром, — наконец заговорил лорд Уолтер усталым, но не побежденным голосом. — Великий мейстер, сир Эртур, я бы попросил вас послать воронов в Королевскую гавань. В ближайшие дни недостатка в них, летающих по Харренхоллу, не будет. — Конечно, милорд, — с поклоном ответил Пицель. Лорд Уолтер склонил голову перед ним и остальными. Он, казалось, больше задержался на своем брате, но ничего не сказал. Если этим двоим мужчинам и нужно было что-то решить или сказать, то это было их дело. Так же молча, он с некоторым усилием поднялся и повернул обратно в глубь леса. Леди Шелла последовала за ним, оглянувшись на воинов. — Спасибо, — сказала она чуть громче шепота, так, чтобы услышать ее мог лишь Геральт. Он улыбнулся им вслед. Ведьмак испустил долгий, тяжелый вздох, довольный результатом. Пара ушла, затихли их шаги вдали, и кто-то постучал его по плечу, Освелл, помахивающий флягой с вином. — Для успокоения, — усмехнулся гвардеец. Геральт согласился без колебаний, красное арборское, которое они привезли с собой из Королевской Гавани. Сладкий вкус был похож на поцелуй Йеннифэр, завораживающий и бодрящий его в равной мере. — Спасибо... Не могу сказать, что я не хочу просто потренироваться в ближайшие дни. Но… — Никаких «но», — твердо ответил Освелл. — Уолтер внесет свой вклад в подготовку к отъезду. Я прослежу, чтобы все было сделано как следует. Возможно, мы даже узнаем о нескольких способах ускорить наше отступление или подход. — Я займусь маслами... Когда выкрою время между отчетами, — ухмыльнулся Пицель, хотя в его голосе прозвучала усталость. — Травы, сравнимые с теми, которые необходимы для их создания, найдутся в этих лесах. Вам не составит труда убедиться в качестве моей работы. Так и будет. У Геральта было достаточно воспоминаний и опыта из его собственных, самых ранних попыток в Каэр Морхене, чтобы с первого взгляда или нюха понять, правильно ли было сделано масло. Опыт Пицеля как мейстера и целителя позволял ему выполнить эту задачу без особого, или вообще какого-либо, надзора со стороны самого Геральта. Ведьмак почувствовал облегчение, благодарный за то, что его товарищи дали ему некоторую передышку от бесконечного управления этим контрактом. Это не помогло Геральту справиться с другой, не менее напряженной ситуацией. Прошлой ночью он сообщил остальным товарищам о последних мерах предосторожности, о своем намерении выслать Джейме и Пицель из замка, если разрушение проклятия пойдет совершенно наперекосяк. Великий мейстер выглядел удивленным, и даже немного успокоенным такой возможностью. От Ланнистера спокойствия ждать не приходилось. — Я не уйду, — сказал мальчик, сжимая кулаки на коленях и вызывающе глядя на Ведьмака по другую сторону костра, тени скользили по его возмущенному лицу. — Я отказываюсь. А ведь похож на отца. Увы, до сравнимой внушительности ему не хватало еще нескольких лет. — Джейме, — Эртур дружелюбно улыбнулся, тщетно пытаясь предотвратить спор. — Простите меня, сир Эртур, но я не буду молчать, — голос мальчика на мгновение дрогнул в конце. — Мы давно говорили об этом проклятии, о том, почему мы должны его снять. Сначала я сомневался, что это правда, но потом все понял, так? Разве я не сделал все, о чем ты меня просил, и даже больше? — Никто не справился бы лучше. — Тогда почему... Почему я должен бежать? — голос Джейми стал почти умоляющим. Его дрожащие пальцы побелели. — Как я могу оставить вас всех здесь против такого врага? Краем глаза Геральт увидел, как названые братья бросают на него понимающие, сочувствующие взгляды. Все трое мужчин прекрасно понимали, каково это, быть молодым, порывистым и упрямым, особенно перед лицом всего, что может быть неправильно истолковано как трусость. Без сомнения, молодой оруженосец рассуждал именно в таких понятиях. Идиотских понятиях, из-за которых множество молодых людей полегло за зря, но сейчас Геральт попридержал свое презрение. — Я верю, что в намерениях Геральта есть нечто большее, чем видно нам, юный Джейме, — задумчиво сказал Пицель, проводя рукой по бороде. — Есть, — подтвердил ведьмак, подходя ближе. — Вам двоим я передал в меру возможностей, свои навыки и знания. Что ведьмак должен знать о своей добыче, как он должен сражаться и многое другое. Он положил руки им на плечи, многозначительно переводя взгляд со сквайра на ученого. — Если я не выберусь из этого, вы двое будете самым близким к ведьмаку, что останется у Вестероса. Эти слова, как и следовало ожидать, ошеломили обоих. Пицель посмотрел на беловолосого по совиному, Джейми, как на сумасшедшего. Однако ни один из них не стал спорить по этому поводу. — То, что ворон сказал Шейле, — сказал Освелл из-за спины Геральта. — Ты думаешь, это дурное предзнаменование? — Что-то кончается, что-то начинается, — тихо сказал ведьмак, глядя лик сердце-дерева, возвышающегося над поляной. — Усиление магии, трехглазые вороны-прорицатели... На этих землях происходят перемены. Я и раньше ощущал такие сдвиги, с куда меньшими эффектами. Что бы здесь ни случилось, Вестеросу пригодится ведьмак. Я, — он оглянулся на своих спутников, — или вы двое. Какое-то время они молчали. Пицель первым склонил голову в молчаливом согласии и смирении перед ответственностью. Гнев Джейме утих, мальчик, казалось, разрывался между гордостью за оказанное доверие, и пониманием того, что должно произойти, чтобы такая задача выпала на его долю. — Не волнуйся, — улыбнулся Геральт, пытаясь прогнать эти мрачные мысли. — Я не планирую тут погибать. Этот план, как я уже говорил лорду Уолтеру, является мерой предосторожности на случай, если случится худшее. Если мы изгоним Харрена во время первого призыва, все это дело закончится в считанные минуты. — Теперь у нас хоть есть время, — сказал Эртур. — Наша задача по осмотру Харренхолла и прилегающих земель выполнена. Если не считать написания писем и обеспечения создания троп богорощи, все, что нам осталось сделать сейчас, это тренировки. — Уолтеру потребуется немалое количество времени или усилий, чтобы покинуть это место. Более чем достаточно для нас, чтобы продолжить то, что мы начали в Красном Замке, — Освелл положил руку на рукоять. — Я не могу быть единственным, чья рука зудит от расставания с мечом? — Даже близко нет, — ответил Геральт, ухмыляясь. — С завтрашнего дня мы будем усиленно готовиться. Чтобы извлечь из этого максимальную пользу, я предлагаю вам всем с этого момента проживать здесь. Также не помешало бы собрать как можно больше провизии. Как только слуги начнут уходить, нам придется заняться всей нашей готовкой. — Я воздержусь от этих обязанностей, — печально улыбнулся Великий мейстер. — Не хочу подвергать вас столь жестоким пыткам. Отряд рассмеялся этой шутке, даже тень на лице Джейме сошла. Часть гнева вернулась к нему при упоминании о плане, когда Геральт взглянул в его сторону. Тем не менее, он знал, что грядущий спарринг, который все еще ожидал их, выведет его из себя. Следующие несколько дней прошли в хлопотах. От Освелла Геральт узнал о восхищении младших детей предстоящей эвакуацией, и менее чем восторженном отношении старших. Однако никто из них не ослушался своего лорда-отца, послушно собирая вещи и готовясь к отходу. Пицель был занят вместе с мейстером Харренхолла, отправляя и принимая письма, и передавая новости лорду Уэнту и ганзе, например, заверения короля в помощи Уэнтам. Они также услышали кое-какие новости, которые Геральт сразу же счел тревожными. — Эйрис хочет увидеть уничтожение проклятия? — спросил он Великого мейстера во время перерыва в спарринге с Джейме и гвардейцами. Сама мысль о том, что он решил прийти сюда, одновременно приводила в бешенство и смешила. — Король уже много лет не покидал Красный Замок, — прокомментировал Эртур, утирая пот со лба. — Он даже за стены выйти боится. — Его светлость вместе с малым советом будет наблюдать за разрушением проклятия издалека, из Королевской Гавани, если быть точным. Они желают стать свидетелями разряда магии. — Возможно ли такое? — ожидаемо удивился Джейме. — Учитывая размеры Харренхолла и количество энергии, проходящей сквозь него... Да, наш бой будет виден намного миль. Я бы осмелился сказать, что большая часть Вестероса так или иначе сможет наблюдать его. — Простите меня, — пробормотал Пицель с виноватым видом. — Я не мог не упомянуть об этом. — Все в порядке. До тех пор, пока Эйрис не попытается навязать нам что-нибудь неразумное, пусть наблюдает, — Геральт вздохнул. Может быть, им повезет, и волнение или страх перед зрелищем остановят тот комок злобы, что бился в груди короля на месте сердца. Со временем поляна вокруг сердце-древа все больше и больше превращалась в лагерь. Ганза проводила там большую часть своего времени, благо провизию и питье им подвозили из крепости. Утро и вторая половина дня проходили в ожесточенных, неустанных спаррингах, звон стали раздавался по всему лесу, вечера мужчины коротали за рассказом историй и игрой в кости. Пицель показал себя весьма искусным в этой игре, к вящему неудовольствию Освелла. Пока этот маленький клочок земли становился для них все более удобным, про Харренхолл такого сказать было нельзя. С каждым походом внутрь замка, его пустота ощущалась все более жуткой. Там, где когда-то стояли часовые, не было ничего, кроме едва коптящих факелов. Слуги, которые когда-то ходили по коридорам, давно ушли. Это стало вполне вероятным и вскоре стало несомненным, что можно пройти по всей длине коридоров, не видя и не слыша другого живого существа, даже на самых нижних уровнях Харренхолла. Лорд Уолтер знал, что просто разогнать крестьян без всякой цели чревато проблемами в будущем, и потому четко определил, сколько людей, когда и куда направятся. Он, Шейла и их дети будут ждать с вооруженной охраной в шатрах, разбитых для гостей турнира. Они хотели остаться поблизости от замка, дабы быстро оказать помощь ганзе, если та понадобится. В другом случае, они могли бы двинуться на юг от Божьего Ока, и расположится в одном из городков вдоль реки. Будь здесь Лютик, он бы сочинил балладу о Падали Харренхолла или что-нибудь в этом роде. Геральту подумал об этом еще в первые дни, наблюдая за стаями воронья над их головами. Впрочем, довольно скоро птицы разлетелись. На кухнях и в казармах воцарилась тишина, очаги больше не горели, на Харренхолл словно опустился саван. В последний день до атаки в его стенах остались лишь немногие. — Я бы посоветовал не делать глупостей, — улыбнулся лорд Уолтер, когда они с Освеллом обнялись на прощание в главном дворе замка. — Но это было бы напрасной тратой дыхания... Освелл... — Да, я знаю, брат, — королевский гвардеец улыбнулся в ответ, отстранившись от старшего брата, и посмотрев на него, возможно, в последний раз. — Эти призраки увидят, что не стоило навлекать на себя гнев Уэнтов. — Я надеюсь, услышать рассказ о битве от тебя лично, — Шейла была следующей, кто обнял его, с намеком на слезы в глазах. — Будь осторожен и возвращайся к нам. — В такой компании я не пропаду. Остальные члены семейства также простились с Освеллом: старшие дети более сдержанно, младшие краснея и шмыгая носами. Марис Уэнт подарила Освеллу и Джейме сложенные кусочки ткани, вышитые символами дома Уэнта и дома Ланнистеров соответственно. Девушка была тихой, как мышь, когда прощалась с ними обоими, и избегала взгляда Джейме. Если бы Геральт уже не знал точного местонахождения Джейме в эти дни, прошедшие с начала исхода, он бы беспокоился гораздо сильнее. Впрочем, парень и Освелл не были единственными, кто удостоился такой чести. Геральту, Эртуру и Пицелю леди Уэнт подарила по вышивке. Каждый узор был замысловатым и красиво оформленным: цепь мейстера, огромный меч под Солнцем, и белый красноглазый волк. — Леди не пристало выказывать свою благосклонность нескольким мужчинам, но, — Шейла лучезарно улыбнулась, несмотря на обстоятельства. — Вот они... странные времена. — Это... Самый прекрасный подарок, миледи, — похвалил великий мейстер после минутного замешательства, не привыкший когда-либо получать такие вещи. — Совершенно верно, — сир Эртур улыбнулся и поклонился, принимая свой платок изящно. — Примите мою благодарность, миледи. — И мою, — ведьмак последовал примеру товарищей, находя немалое удовольствие в том, что это был первый раз, когда леди одарила его благосклонностью, как рыцаря, даже если остальные не знали ни о том, ни о другом факте. Леди Уэнт отошла к своей лошади, только Уолтер задержался, остановившись перед Геральтом. Лорд Харренхолла казался неуверенным, встретив взгляд ведьмака. Между ними сохранялось напряжение, ведь Геральт перевернул с ног на голову многое из того, что лорд знал об окружающем мире, о своей семье, о себе, принося ему одно дурное предзнаменование за другим. Именно тогда, к удивлению Ведьмака, лорд Уолтер протянул ему руку. — Пусть Семеро присматривают за всеми вами в грядущую ночь, ведьмак, и пусть Воин направит ваши мечи. Геральт пожал ее. — И пусть мы все отпразднуем успех завтра. — Да, — засмеялся он, окинув последний раз взглядом замок, нависший над ними. — Да, это было бы хорошо... В молчании ганза наблюдала, как последние из тех, кто называл Харренхолл своим домом, исчезли в тени сторожки у ворот. Фигуры, знамена и, в конце концов, даже топот их лошадей растворились вдали. Утреннее солнце все еще освещало их, сопровождаемое теплым, уютным ветром. Ведьмаку не хотелось покидать это место, если начистоту. Когда он оглядел своих спутников, оказалось, что они уже готовы. — Приступаем, — объявил Геральт, поворачиваясь к распахнутым главным воротам, словно к пасти огромного, дремлющего зверя, готового вот-вот проснуться. — У нас есть работа, которую нужно сделать.