Спаси его, моя эскортница

      Зал для заседаний был наполнен людьми уже с утра. Все шиноби давно расселись по своим местам вокруг овального стола. Сакура привычно болтала с подругами, дожидаясь Шестого Хокаге для начала совещания.       — Та зубная паста определённо лучшая, что я пробовала, — поделилась Ино, восхищённо смотря на лучшую подругу.       — Ещё есть облепиховая, — ответила Сакура, улыбаясь. — Тен-тен, а ты дочитала свою книгу?       — Да я вот, что думаю, девочки: а от засосов помогает заживляющая мазь? — слегка покраснев, шепнула шатенка, чтобы Неджи, стоявший у окна с группой АНБУ, не услышал.       — Ого, — вскинула брови Сакура и, улыбаясь, добавила: — Я тебе дам свою заживляющую мазь.       — Лобастая, а ты слышала новую симфонию Таксэдо Усуи? — опять заговорила блондинка.       — Да, она восхитительна, — кивнула Харуно, но после, нахмурившись, недовольно пролепетала: — Когда уже начнется совещание?..       «Когда уже вы заткнётесь?» — про себя подумал Шикамару, который сидел возле Ино и нехотя слышал все последние новости своих одноклассниц.       В кабинет влетел Шестой Хокаге с привычно скучающей физиономией. Все тут же подорвались и склонились в поклоне. Какаши обошел стол и направился к своему месту.       — Садитесь, — попросил он.       Все вернулись в исходное положение и стали ждать, когда глава деревни начнет свою речь. Хатаке прошелся медленным сканирующим взглядом по присутствующим, останавливаясь на розоволосой особе, сидящей рядом с Наруто. Серые глаза на мгновение посветлели, а потом резко опустились к бумагам.       — Итак, вчера в Конохе с визитом был консул Даймё, он передал мне постановление. Сейчас я его зачитаю, — холодно оповестил мужчина, на что все согласно закивали. Какаши развернул свиток:       «Согласно распоряжению Даймё страны Огня, беженец и ниндзя-отступник Учиха Саске, совершивший ряд серьёзных преступлений, в том числе и убийства, приговаривается к смертной казни. Приказ вступает в силу в течение десяти календарных дней…»       Гробовая тишина, наступившая сразу после зачитывания вердикта, абсолютно не удивила Хатаке. Он знал, как подчиненные отреагируют на такую новость, но больше всего его настораживала реакция определённого человека. Ино медленно с распахнутыми голубыми глазами повернулась к Сакуре. Глава госпиталя, казалось, превратилась в статую, так как её лицо не выражало никаких эмоций, но это была лишь оболочка, скрывающая внутреннюю истерику.       — Сакура… — рука подруги коснулась ее ладони, отчего Харуно резко дернулась и сглотнула.       — Но ведь он наш друг, даттебаё! — подорвался Наруто с привычным лозунгом.       Эта фраза звучала так часто, что кажется уже нелепой. Никого и никогда не защищал так долго и так искренне своих друзей, как ребята защищали Саске, ведь он часть их команды. Розоволосая грустно улыбнулась и помотала головой. Хатаке неотрывно наблюдал за ней.       — А бабуля знает, даттебаё? — не отступал блондин. Голубые глаза наполнились ужасом и злостью одновременно. Он склонил голову к сидящей рядом подруге в надежде на поддержку, но Сакура даже не отреагировала на его речь, а розовые локоны скрыли ее лицо. Такое поведение девушки напугало Наруто.       — А ты чего молчишь, Сакура-тян?! — вспыхнул он, чем привлек внимание всех к застывшей куноичи. Хината попыталась оттащить парня от бледной Харуно, но блондина было невозможно остановить. Сакура продолжала молча сидеть, что лишило Узумаки последней капли терпения и крупицы мозга, поэтому он грубо дернул ее за плечо и выкрикнул: — Ты слышишь, даттебаё?!       Тонкая кисть легла на его ладонь, будто ища поддержки, но не стоит забывать, что это Харуно… Сжав руку парня с неимоверной силой, она швырнула того в стену и, подорвавшись с места, пошла к выходу из зала. Каблуки звонко постукивали по плитке, а стоявшие в углу АНБУ проводили ее недоуменным взглядом.       — Совещание не окончено, — напомнил Хокаге и услышал в ответ сильный удар двери. Все поразились наглости куноичи, но не смогли ничего сказать, ибо понимали, что ей больнее всего слышать такой вердикт.       Ускоренным шагом она отдалялась от любимой ранее двери, за которой часто сидела, что с Пятой, что с Шестым, помогая разгребать бумаги. Злость и паника стали одолевать её. Дойдя до женского туалета и закрыв за собой дверь, Харуно прошла к окну, где, наконец, смогла позволить себе успокоиться. Саске либо повесят, либо отравят или ещё хуже — заставят её приготовить яд для него. Убить своего любимого. Конечно, в последнее время Сакура уже не могла так его назвать, но ведь он — неотъемлемая часть седьмой команды. Куноичи руками схватилась за голову, сжимая розовые локоны, чуть ли не вырывая их. Слёзы градом полились с зелёных глаз, а из груди вырвался неистовый крик души, заставляя проходящих мимо женского туалета людей пугаться. Сейчас хочется ненавидеть всех, но больше всего, почему-то, себя, ведь это она не уберегла Саске…

***

      Совещание закончилось пятнадцать минут назад, а Какаши всё ещё смотрел в одну точку, забыв, что в кабинете стоят АНБУ.       — Хокаге…       Мужчина дернулся. Пройдя языком по внешней стороне зубов, он на выдохе отдал приказ:       — Сходите на обход. Если увидите Сакуру, позовите ее ко мне.       Подчинённые склонились в поклоне и исчезли. Решив размяться, Какаши отправился к кофейному аппарату.       Ленные шаги затерялись в общей гамме бушующего работой здания. Нога замерла в воздухе, не закончив шаг, когда из-за двери женского туалета он услышал плач. Сердце сжалось, подсказывая уже знающему мозгу, кто может здесь плакать. Закусив губу, Какаши подошел к двери и открыл ее. Сакура, умываясь, увидела отражение сенсея в зеркале. Зелёные глаза со злобой и ненавистью стали сверлить его. Естественно, а кого же ещё? Он же позволил такому случиться! Рука потянулась к диспансеру с салфетками, чтобы вытереть лицо. Развернувшись, Харуно подошла к мужчине.       — Вам не говорили, что заглядывать в женский туалет — невежливо? — огрызается ученица, сглотнув слюну, как будто это была горечь.       Хатаке сделал шаг в сторону, пропуская её. Сакуре хочется как можно быстрее уйти домой, но Какаши хватает её за запястье, удерживая.       — Что ещё? — устало пролепетала она, закрывая глаза. — Чем вы ещё хотите меня «обрадовать»? Нас с Наруто тоже повесят?..       Хокаге молча смотрит ей в глаза и понимающе выдыхает.       — Сакура, мне тоже тяжело, прекрати себя так вести! — напирает он.       Харуно вырвала руку и вновь сглотнула. Зелёные глаза уставились вглубь коридора.       — Пойдем, поговорим, — спокойно продолжает Шестой. Куноичи неуверенно поднимает взгляд. Какаши провел рукой по маске. — Я зачитал не весь вердикт.       Черные ресницы, обрамляющие изумруды, смаргивают.       — Шутите?..       — Идём, я дважды не приглашаю, — разворачиваясь, на выдохе отвечает мужчина, после чего он направился к своему кабинету.       Девушка заправила рукой локон за ухо и пошла за ним, стуча каблуками. Открыв дверь, Хатаке пропустил ученицу первой, а потом зашел сам.       — Чай, кофе? — поинтересовался Хокаге, вальяжно проходя к своему столу.       Медик села на единственный стул, предназначенный для гостей, и помотала головой. Сейчас ее интересует только не озвученная часть приговора. Мужчина достал из ящика свиток. Сакура проглотила очередной ком в горле. Развернув бумагу, Какаши кинул на нее быстрый взгляд.       «…Приговор может быть обжалован в течение десяти дней до вхождения в законную силу личным ходатайством всех Пяти Каге…»       Сакура на миг обрадовалась, но после, услышав конец предложения, весь энтузиазм куноичи испарился. Совещание Пяти Каге ради такого точно не будет проводиться.       — И толку, что вы мне это прочитали? Издеваетесь надо мной? — нервно выдает Харуно, чувствуя, что сейчас опять заплачет.       Мужчина тяжело вздохнул и положил свиток на стол, откидываясь на спинку кресла. Он стал рассматривать знакомое лицо, которое знал наизусть, вплоть до родинок. Сакура подняла глаза, в которых уже не было ни злости, ни обиды. В конце концов, в глубине души она понимала, что именно так и закончится путь Саске. Однако, серые глаза как-то уж слишком пристально наблюдали за ней. На секунду девушка вспомнила войну: как она плечом к плечу сражалась с сенсеем, который не отходил от нее ни на шаг, а сейчас её, как ей раньше казалось, ленивый учитель — Хокаге деревни. Причем, спокойно можно сказать, что именно он поднял Коноху с колен до такого уровня, что столица может только позавидовать. Её рассуждения прервал мужской голос:       — Я могу собрать совет Пяти Каге. Если вспомнить, то Саске мой ученик и, отчасти, это моя вина, что он выбрал такой путь…       — Вам уже нет дела до него, — перебила она Хатаке. Какаши закатил глаза. Бестактность ученицы всегда заставляла его последнюю уцелевшую нервную клетку пытаться совершить самоубийство.       — Не перебивай, когда я говорю, — напомнил он. Сакура вытянула губы трубочкой и выпрямила брови, демонстрируя свою недовольную реакцию на его упрёк. — Как я уже сказал, у меня есть возможность организовать эту встречу, на которой можно попытаться уговорить остальных Каге написать ходатайсто… Но ты же понимаешь, что за всё нужно платить?..       — Да, — кивнула девушка, преданно смотря на него. Она пока не знала, насколько большой может оказаться цена.       — Сколько ты готова отдать, чтобы спасти его?       Харуно открыла рот. Вопросы в лоб всегда пугали её. Сколько она готова отдать за человека, которого любила? Сколько готова отдать за человека, который не раз пытался её убить? Но разве последнее имеет значение?.. Девичье сердце не помнит плохого. Сакура захлопала губами, как рыба, пытаясь найти слова.       — Много, — выдавила девушка.       «Почему он не оставил и Наруто для этого разговора? — розовые брови нахмурились. — Почему именно у меня спрашивает про цену за жизнь Саске? Хотя, если бы выбор был у Узумаки, он бы без задней мысли отдал свою жизнь за друга».       — Сакура, ответь мне на два вопроса. Первый, ты хочешь, чтобы я спас Саске? Второй, ты готова за это заплатить?       — Да, — с уверенностью ответила девушка на первый вопрос и, сглотнув, добавила, — да.       Хатаке вскинул брови и отвёл взгляд. Мужские пальцы продолжили играться с карандашом, пока Какаши молча думал.       — Я предлагаю тебе сделку. И это останется между нами. Ты девочка большая и умеешь хранить тайны.       Харуно согласно кивнула.       — Ты будешь меня везде сопровождать во время всего процесса, выполнять все мои требования без возражений.       Рот медика медленно поздоровался с полом. Девушка сначала покраснела от стеснения, а потом уже и от злости. Она подорвалась со стула, сжимая ладошки в кулаки. Губы двинулись, чтобы высказать учителю многое, но тот спокойно сложил руки в замок и оперся на них подбородком.       — Да как вы?! Да я вас!.. Сейчас как!.. Пятая вам!.. Это же… где-нибудь такое… Ах вы!..       — Закончила своё сложное предложение? — спокойно оборвал Хокаге, видя, как у куноичи сжимается кулак, которому срочно надо было что-то обязательно разрушить. — Согласна?       Она закусила губу с такой силой, что выступила кровь.       — Да.       — Учиха должен будет тебя отблагодарить после такого…       «Унижения», — мысленно закончила девушка.       — Я сообщу, когда мы выезжаем. Можешь идти домой.       Сакура кивнула и с понурым видом покинула офис, стараясь как можно быстрее уйти подальше от этого места. Она вернулась в свою служебную квартиру, предоставленную госпиталем, и сразу же прошла на кухню, чтобы постараться не думать о предложении сенсея.

***

      Полная луна вышла из-за туч ночного неба, заглядывая во все окна. Харуно ворочалась у себя в кровати: мысли не давали уснуть. Приподнявшись на локтях, Сакура посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке.       «Два часа ночи».       Знала бы она, что во всей деревне есть ещё один человек, который в это время до сих пор на работе. Шестой Хокаге ещё днём отправил запросы другим Каге с просьбой о созыве совета.