Бывшие враги на эту ночь

      Холодок бегал по конечностям, пока руки держались в карманах пальто. Ночь становилась все темнее и гуще — тучи заполонили небо, а в атмосфере проскакивала влажность. Кажется, все шло к ливню.       И только эти мысли как-то спасали от идущего рядом человека. Взгляд сам по себе тянулся к нему, вопреки всем здравым мыслям: полностью черный наряд сливался с темнотой в некоторых местах улицы, где небольшими островками светили фонарные столбы. Он шёл достаточно вальяжно, держа так же руки в спортивных штанах и скрываясь под капюшоном. Выше на целую голову он, будто школьник, отбивал камешек носком кроссовка, найденного еще где-то в трёх домах от места, где они проходили.       Напряжение — вот что она ощущала с каждым шагом и каждой секундой, проведенной с ним. Весь вечер, который должен был стать прекрасным времяпрепровождением, превратился в то, что зачастую превращался, будь этот парень рядом: целое боевое поле подъебов и скрытой ненависти друг к другу, что не имела под собой почвы, кроме взаимной неприязни.       Ветерок снова поднял подол пальто, при этом успевая ещё и задеть короткие волосы у шеи. Надетая кепка сжимала черепушку и спасала от непредвиденных зрительных контактов с ним, которые та явно не хотела иметь. Впрочем, как и он сам.       Камушек отбился куда-то в кусты, но он легко нашёл ему замену, на секунду останавливаясь. Пару прядей вылезли из-под чёрной ткани, попадая ему на глаза. Он же лишь поправил их, тут же снимая мешающий капюшон.       Девушка была абсолютно не готова к внезапному зрительному контакту — сбиваясь с толку и чуть отходя назад.       — Что? — Голос хрипел, от чего он сразу же рыкнул горлом, пытаясь привести тот в норму.       — Ты задерживаешь меня. Я и так еле волочу ноги, а ты еще и играешься. — легкая раздраженность в голосе и выдох куда-то под нос.       Честно, она старалась не отвечать ему глазами, но те бесстыже лезли в его сторону. Но так, чтоб он понял вызов в ее взгляде. Не для того она так долго вела борьбу, чтобы здесь говорить с ним по-людски.       Тот же, будто не слышав ее тона, отбил камень вперёд, все так же не сводя с неё взгляда. Его овальное лицо, с ровным носом и прищуренными глазами, казалось довольно здорового, чуть ли не загорелого, оттенка. Губы слегка поблескивали от недавне нанесённого блеска, где верхняя была немного больше нижней. Казалось, что он смотрит на неё с полным пренебрежением, пока бровь резко поднялась вверх.       — Не моя вина, что я пошёл с тобой, меня попросили — я исполняю. — Ещё хриплые нотки прыгали в его голосе, но он говорил достаточно четко, чтобы донести до нее суть сказанного. Его голова опустилась, и пряди снова стукнулись о линию бровей. — Иди высказывай свои претензии нашим общим друзьям. Хотя, кажется, они сейчас заняты.       Этот невыносимо многозначительный намёк на последнее слово, что из собственного горла вырвался едкий смешок. Глаза сами по себе полезли вверх, а в него хотелось швырнуть тем самым камнем, прямо в голову.       — Это не твоё дело, чем они там занимаются. Просто идём быстрее, чтобы ты наконец избавился от такой «прекрасной компании». — Ее пальцы скользнули вдоль козырька, и нога уже ступила вперед, чтобы продолжить путь.       — Это ты хочешь избавиться от меня, больше чем показываешь. — Последнее сказанное ей прямиком в лицо было ещё ближе чем предыдущая фраза.       Он сошел с места первым, снова отбивая носком обуви ритм.       Ну почему? Почему она не может прибить его прямо здесь? Так ещё и место прекрасное для убийства, даже темных углов больше чем можно пожелать.       Девушка, быстро пробежав за ним, ускорила шаг, вырываясь на несколько шагов вперёд, тем самым уже слыша, как сзади плетется этот парень.       Черт, еще пару кварталов, а кипение внутри доходило до особенной точки, где она снова бы уже не сдержалась и ужалила побольнее. Пошла бы она и сама, да только вот ночь и страшно, особенно по дороге в пустой дом. Ведь подруга осталась с Шону.       Спасибо, блять, Миранда, услужила.       Теперь ее носок обуви отбил что-то на дороге и то полетело со звуком в сторону.       — Ты так несправедлива. — Кажется, он выдохнул, поскольку вся фраза просто скрылась позади ее спины. Но она то успела зацепиться за него.       Как же он бесит.       — Что, прости? — Она лишь повернула голову в сторону, не желая смотреть на него.       — Мне предъявила, что я тебя задерживаю из-за своих игр, а сама. — Он поравнялся с ней, кидая тот один из своих «я тебя подъебываю, а ты мирись» взглядов, перед этим с каким-то расстройством выдыхая и приподнимая бровь в очередной раз. — Не поступай так со мной, Андреа. Меня это задевает.       Красный оттенок вспыхнул быстрее, чем она успела послать его и не упустить взгляд парня, который уже, кстати, победоносно смотрел вперёд, а на его щеке появилась ямочка.       Этот красный оттенок отдавал по всему телу жаром, от чего ее рот было открывался чтобы ответить, но тот лишь беззвучно смыкался, а рука вылезла из кармана кулаком, чтобы помахать тому вслед.       Ну и? Какого черта вот только он, только эта заноза в жопе могла вынести ее ногами вперед по такому пустяку? Почему только он заставлял ее себя так чувствовать?       Но нормального ответа, как всегда, не было. Только то, что он - говнюк, на этом все аргументы заканчивались.       — Раз уж так, то, пожалуй, это станет моей работой. — Присущая холодность в ее голосе как всегда сыграла на руку, и казалось будто это совсем ее не задело и не тронуло. Но внутренне она уже давно заточила нож и прибила того. Ветер снова приподняли волосы, ещё больше обдавая влагой, что пряди сами по себе понемногу начали виться. — Говорить тебе чистую правду. Может со временем это тебя и погубит. Кто знает, Чангюн.       — Ты же знаешь, как я отвечу на это. — Он одернул плечами, наконец запуская камушек подальше от себя и вглядываясь в мрачные тучи. Где-то блеснула молния. — Поэтому просто промолчу.       — Это прекрасно. — Она ускорила шаг, чувствуя как мурашки табуном бегут по ее телу от увиденной линии в небе. Ей неимоверно хотелось домой, в кровать отдохнуть от этого очень странного дня.       Весь вечер только и были что споры и подколки между ними, пока подруга вместе с Шону просто наблюдали за ними, как-то странно переглядываясь. Да, в принципе Андреа знала, какие у них проскакивали мысли: как они подходят друг другу и что они были бы прекрасной парой.       Как же по-ребячьи нелепо.       Даже слово «они» звучало как очередная шутка. Раздражающая до глубины сознания, где все-таки бегала мысль о какой-то правдивости этих слов.       Глупо, да?       Она думала, что если отключить все возможные воспоминания о его отвратительном характере и поведении, то он был не так уж и плох, даже напротив — очень привлекательный парень с хорошим чувством юмора, а точнее очень колким и острым, которым он с мастерством пользовался. В особенности на ней.       Плечи дернулись от раската грома, и на нос упала первая капля дождя.       — Черт. — Она слышала его голос впереди себя, ускоряя шаг. Тот на секунду развернул к ней голову. — Сейчас начнется ливень.       — А то я не знаю. — Андреа уже перешла на легкий бег, когда он, подождав ее, тоже ускорился, заворачивая за угол квартала.       Дождь начался так же внезапно, как и Чангюн, схватив ту за рукав, потянул за собой с невероятной скоростью, быстро преодолевая крутой спуск. Легкие казалось было выпрыгнут на пару с сердцем, а бежать нужно было ещё не мало.       Очередная молния блеснула над головой, от чего та с ужасом присела, но чужая рука одернула ее быстрее, чем Андреа успела пискнуть.       — Не время отдыхать! — Окончательное хрипение в голосе пробивалось сквозь стену из ливня, как и его полностью мокрые волосы, которые он пытался скрыть под капюшоном, ну, а тот просто падал от тяжести. — Быстрее!       Раскат грома прервал его полукрик, и она внезапно дернулась вперед, вжимаясь тому в локоть. Его одежда была такой же мокрой, как и ее, пока с кончиков волос ритмично стекали капли дождя. Страх бил вместе с сердцем по барабанным перепонкам, не хватало воздуха, а желудок скрутился в узел. Кажется, она слишком сильно впилась в его руку пальцами, но тот даже не обращал внимания и вел ее за собой.       Оставался один дом и очередной раскат грома желал окончательно выбить из неё дух.       Внезапно, так же как она вцепилась в него, его рука перехватила спину Андреа, вжимая ее бедро в своё так, что уже просто не было дыхания.       — Успокойся, это всего лишь гром. — Его шёпот звучал куда более громче, чем всевозможные другие звуки. И может, это просто было из-за незапланированного стресса (хотя кто их планирует?), но она, прости Мерлин, чувствовала запах его туалетной воды. Совсем незаметного ранее, а теперь, когда он промок до нитки этот запах стал явным, от чего Андреа не могла вдохнуть полной грудью, а только отрывками распознавать этот запах.       Истинно мужские, такие, которые зачастую продаются в прозрачных флаконах напоминающие синюю воду с черной крышкой, они отдавали небольшим морским прибоем, как это следовало называть, с какой-то явной неизвестной ноткой во всем этом запахе, от чего только ещё больше было тяжелее понимать, что она не могла перестать насыщаться им.       Блять, что она творит?       А чужая рука все больше прижимала ее талию к другому телу, которое было ужасно напряжено и вело ее вперёд. Голова сама по себе наклонилась в бок, касаясь его груди виском, и задевая того козырьком кепки о подбородок. Казалось, что эта беготня никогда не закончится, как и этот чертов ливень. Единственное, что не так напрягало — он не мог видеть ее лица, как и она его. Хотя, и это спорно.       — Стой. Мы пришли. — Все тот же шёпот где-то ей в макушку, и он завернул под навес в небольшом жилом доме. Но почему-то голова странно была тяжелой, а пальцы не ослабевая хватку держались за ткань его толстовки. — Где твои ключи?       — В кармане. — Странно было слышать собственный осипший голос и в принципе ответ на его вопрос без огрызки. Очередной раскат грома — ноги чуть согнулись в коленях, а глаза зажмурились.       Господи, ее абсолютно ничего так не пугало, как эта чертова гроза, появившаяся ниоткуда. Не то чтобы она ее не любила, а напротив, даже очень радовалась ей каждый раз, только вот когда она дома, в тёплом пледе и открытыми нараспашку окнами. Когда гром кажется прекрасной музыкой, а молния лишь завораживающим явлением, а не тогда, когда кажется что от одного удара и тем и тем тебя убьёт к чертовой матери даже без составленного полного завещания.       Пальцы, кажется, уже онемели, но мысли отпустить мокрую ткань даже не пробегало. Тело под ней медленно вздымалось, и двигалось. Под собственным ухом сердцебиение начинало восстанавливаться, как и дыхание парня.       Почему именно он? Почему именно с ним ей нужно было попасть в какую-то передрягу?       Он сильно вдохнул, заставляя ее голову подняться следом и его рука скользнула прямиком в карман Андреа. Ключ с брелком уже дребезжали в его пальцах, и он, быстро открыв парадное, втащил ее следом.       Ступенька за ступенькой были такими же молчаливыми и мрачными, как и вся лестничная площадка. Никого кроме них не было, не считая поодиноких работающих ламп над новым этажом. Хотя, они прошли только два и остановились на третьем.       Казалось, что эта дорога была недостаточно длинной, чтобы успокоиться и перестать чувствовать дрожь в конечностях от перенапряжения и какой-то растерянности перед данной ситуацией. Может, Андреа даже было стыдно за то, что она вот так вцепилась в него, но, казалось, что его это вовсе не волновало.       Чужие пальцы коснулись ее руки влажными подушечками, где с ткани рукавов стекали дождевые дорожки. Такие холодные, что казалось он замёрз не на шутку.       — Ты как? — Наконец приобретенный звук был еще хуже для нее. От низкого голоса она поджала губы, пока ее голова отходила от груди парня.       — Нормально. — Наконец хватка расслабилась, и она опустила руку вниз. Влажные пальцы соскользнули с ее ладони тем же холодным ощущением. Внутри странно ныло.       — Тогда хорошо. — Он снова выдохнул, поправляя волосы, которые давно успели слипнуться между собой огромным количеством воды.       Она продолжительно не смотрела ему в лицо, пытаясь понять насколько ее ноги промокли и через сколько обувь сможет высохнуть поставь она ее на балкон. Но эти мысли чертовски не помогали отвлечься.       Парень все так же стоял слишком близко, чтобы она могла ощущать его запах и слышать, как он дышит над ней.       Слишком дурацкая ситуация, слишком ненужные ощущения и предположения. Все слишком переходило дозволенную линию в ее собственном сознании.       — Тогда, я пойду. — Он протянул связку ключей вперёд, где брелок с корги весело улыбался ей. А ей не было блять так весело.       Андреа тут же подняла взгляд вверх, проходясь сначала по всей этой влажной одежде и чавкающей от переизбытка воды мужской обуви. Ее попытки не смотреть ему в лицо увенчались проигрышем.       По коже стекали крупные капли со свисающих прядей, срывающихся с подбородка и носа. Он чуть поджимал губы, но это не было как всегда из-за дерзости или раздраженности. Что-то явно в нем было не то. Но Андреа запретила себе думать об этом, особенно сейчас, и поэтому лишь протянула руку вперёд.       — Хорошо. — Чуть отрешенно и будто поставлено она подняла руку к связке. Холодный металл коснулся ее ладони, и его пальцы слегка задели ее кожу.       — Пока. — Какой-то слишком быстрый тон и он сошёл с места, чуть ли не врезаясь в ее плечо, пустился вниз по ступенькам, отряхивая набравшийся водой капюшон.       Каким-то чертом от этого соприкосновения по ее телу дернулась будто та молния, которая ее чертовски пугала. Как и в этот раз, только намного больше, чем она могла бы подумать.       Андреа стояла перед собственной дверью и лишь слушала как ее сердце выдергивается за пределы грудной клетки, пока шаги Чангюна все более и более становились тише. Почему-то становилось ещё хуже внутри, ноющее чувство распространялось слишком быстро. Эй хотелось закричать.       Но дыхание замерло, как и мысли, когда звуки шагов исчезли. Все превратилось в какую-то странную пустоту, а челюсть напряглась чуть ли не до боли. Осознание слишком быстро взбилось в голову, что ее чуть отшатнуло от собственного выведенного факта.       Блять. Нет. Она не хотела чтобы он уходил. Какого хера?!       Свободная рука прижала веки к глазам, пока голова начинала гореть. Этого не могло быть. Не могло вот так просто появиться.       Но мысли о нем не переставали дергать каждую извилину в мозге. Желания быть в его обществе будто душило непринятием. Ключи в руке казалось треснут от напряжения.       Неожиданно, она услышала, как где-то из самой глубины лестничной клетки кто-то быстро поднимется. Ее сердце замерло сразу же, а ноги просто не сходили с места.       Это ведь абсурд, думать, что он вернулся? Это просто смешно.       Но Андреа продолжала стоять на месте, чувствуя как кровь мигрирует по телу и как ее трясет только от одной этой мысли.       Ближе и ближе, шаги приближались. Кто-то бежал явно пропуская нужные остановки.       И вот, человек задержался на несколько ступенек от пролета, где была ее квартира.       Нет. Это блять не он. Только не он.       — Андреа. — Хрип из чужого горла, и он окончательно дошел до нее, вставая слишком близко. Она не могла поднять головы и поверить тому, что всё-таки ее абсурдные мысли оказались правдивыми. Он же не отходил ни на сантиметр, что ее согнутая рука с ключом касалась ткани чёрной толстовки. — Я не могу уйти сейчас.       — А в чем проблема? — Неожиданно спокойный голос, пока она чувствовала как табун мурашек бежит по ее спине лишь от одного его сбитого дыхания. — Ты ведь можешь вызвать себе такси и спокойно доехать домой в тепле. Ведь здесь ты не можешь пробежать от дома к дому, как мы это сделали от квартиры Шону…       — Замолчи.       Так резко, как возможно, он сдернул с неё кепку, оставляя без какой либо защиты. Она лишь на секунду схватила его неимоверно вдумчивые глаза, в которых прыгали искорки и то, что он уже притягивает ее к себе одной лишь рукой.       Его губы внезапно коснулись ее с жаром. Казалось, дыхание обжигает целиком, оставляя ожоги, но нет, это лишь было ощущение. Ощущение того, что она задыхается к чертовой матери и теряет рассудок от него.       Андреа пыталась оттолкнуться, но он прижимал только сильнее окончательно избавляясь от пространства между ними, сминая ее губы, оттягивая кожу и проходясь по ним языком. Вкус был слегка сладковатым, с былой ноткой недавно выпитого алкоголя в гостях. Всего один бокал вина.       Черт. Кто нибудь, остановите их!       Но мысли отключились на том моменте, когда он заставил своим ртом открыть ее собственный и войти в неё наконец языком, из-за чего последние нотки разума покинули мир. Руки сами по себе потянулись по его спине, выжимая из чёрной ткани воду, которая стекала по ладоням и вниз. Его талия оказалась тонкой по сравнению с его широкими плечами, что успели напрячься, когда его ладонь коснулась ее лица, и пальцы прошли вдоль мягкого подбородка, открывая тот посильнее, помогая ему при этом все сильнее войти в ее рот.       Язык Чангюна очень тщательно и уже научено проходился внутри нее, а та лишь поддавалась, изредка заставляя его остановиться покусыванием за нижнюю губу.       Он медленно перевел ее к стенке, забирая ключи из ладони и без перерыва открыл дверь внутрь. Кажется, на этом моменте ей следовало остановиться, отпихнуть его подальше, но ощущения и чувства, которые она испытывала сейчас ей никогда не были известны. Такие жаркие и с явным внутренним трепетом перед происходящим.       Они влезли в квартиру, закрывая дверь на замок. Темнота и тишина помещения предавала поцелую ещё большего интима и чувства полного раскрытия друг перед другом.       Его рука скользнула вдоль шеи, вниз по грудной клетке до пуговиц пальто. Верхняя одежда быстро спала камнем вниз, но он не останавливался. Теперь горячая ладонь залезла под ее кофту, медленно выводя на ее коже линии. Тяжелый выдох с ее губ прямиком в его рот, пока парень переходил к ее шее, чуть покусывая на схождении с челюстью. Медленные движения мужских рук сопровождались точностью, при направлении в любую часть ее тела.       Андреа стянула собственные кроссовки, как пальцами носки. Ступни мерзли и были чертовски промокшими, как и его — Чангюн так же успел снять обувь в небольшом коридорчике, даже не отрываясь от ее губ. При случайном соприкосновении ног она отошла назад, чувствуя, как его тело двигается за ней.       Пальцы под бретельками бюстгальтера заставили снова тяжело выдохнуть, и пустить собственные пальцы под его толстовку, пытаясь стянуть ту. Он же в свою очередь лишь помог с промокшей до нитки одеждой, оголяя свой торс при свете уличных фонарей.       Может именно сейчас, когда они на такую долю секунды отпрянули друг от друга, Андреа открыла глаза и поняла, что же происходит именно в этот момент реальности.       — Чангюн, нам стоит остановиться. — Собственный голос от длительных поцелуев еле вылез из недр уже изученного им рта, пока ее ладонь уперлась ему в плечо. Жар идущий изнутри понемногу забивался холодом исходящим от рассудка, который просто орал о том, что между ними блять была ненависть. Или кто-то об этом забыл? Ее язык прошелся по поджатым губам, когда сердце уже вылетало через грудную клетку. — Это… Сейчас в особенности будет глупо с обеих сторон.       — Я так не считаю. — Он оказался снова слишком близко, наклоняя голову к ее лицу, что их носы практически соприкасались, пока глаза смотрели друг в друга. Казалось, что это все была лишь странная фантазия взбудораженного мозга. Но нет. Он реально стоял перед ней с голым торсом и опухшими губами от ее покусываний. Так ещё и с таким взглядом от которого мурашки оставались на коже. Его голос скользнул снова хрипом. — Мы бы этого не делали, если бы не хотели. Так что не стоит себе отказывать. Особенно сейчас.       — Чангюн… — Она попыталась было снова задержать его на расстоянии вытянутой руки, но он лишь захватил ее губы собственными, скользя кончиком языка по нижней.       — Перестань сопротивляться тому, что мы и так давно понимали. — Он говорил прямиком ей в рот, но так же держа руки на стенке по сторонам ее тела. Будто выжидал окончательного ответа. Его бровь вскинулась вверх, когда он отпрянул от неё, держась на небольшом расстоянии и смотря лишь за тем, как ее грудная клетка вздымается, а влажные волосы кудрявятся до линии подбородка. — Или же ты не того же мнения? Мне стоит реально остановиться?       На секунду все слова испарились, и Андреа чуть ли не потеряла все те еле собранные мысли в кучку, пока была возможность. Влажная и уже тёплая рука сжималась в кулак, когда она медленно выдохнула, чтобы ее голос не дергался из стороны в сторону, как все это время происходило.       — Я не могу отрицать того, что позади раздражения к тебе было какое-то желание и влечение. — Она на секунду замолчала, понимая, что это звучит как признание. Но другого выбора не было, как закончить мысль. Его взгляд казался слишком изучающим, будто он смотрел прямиком в ее мысли, считывая их как открытую книгу. Андреа медленно сглотнула слюну. — Но я не хочу делать это лишь по одному желанию, которое может привести к последующему отрешению и неловкости в будущем. Я не хочу чувствовать себя по-дурацки, когда будем пересекаться из-за наших общих друзей. Меня такое не устраивает.       — Так чего ты хочешь? — Его бровь снова поднялась вверх, а голова чуть наклонилась в бок. — Скажи без лишних слов.       — Я не хочу, чтобы это был случайный секс. — Она приподняла подбородок, напрягаясь сильнее и чувствуя как холодок дергается по влажной спине. — Мне нужно намного большее.       — А ты сама готова к большему? — Он оттолкнулся одной рукой от стенки, убирая мешающие волосы вдоль головы. Его тон был довольно осознанным, как и чувство того, что этот разговор мог зайти куда дальше, чем она могла предположить. — Я так понимаю, ты сейчас предлагаешь мне отношения, хотя говоришь о том, что ненавидишь. Не имею права судить, но мне кажется, что это будет чертовски трудно для тебя.       — Чангюн, скажи честно, ты ко мне что-то чувствуешь?       Так внезапно как возможно, она сама замерла в полном шоке от собственных слов. Как в принципе и он сам.       Его руки напряглись как и брови, которые сошлись к переносице, пока рот слегка приоткрылся. Кажется, она его застала врасплох. Как и саму себя.       — Что? — как-то с придыхом и неверии в ее вопрос, что на его щеке появилась ямочка от нервной ухмылки.       — Что слышал. — Она сложила руки перед собой, чувствуя как конечности мерзнут в мокрой одежде.       Почему то из-за его реакции она почувствовала злость. Может быть это была злость из-за сказанного в его сторону. А может причина в другом.       Молчание, которое повисло на недолгое время, казалось, снесет крышу. Его лицо будто стерло все возможные эмоции, оставляя ей лишь холодное выражение, которое впервые так чертовски задевало.       Впервые, блять, она чувствовала себя так тупо и жалко в один и тот же момент.       Может где-то на пятой секунде Андреа представляла как выпихивает его из квартиры, выкидывая его шмотки следом за ним, а потом просто все забывает, поскольку может списать на тот один чертов бокал вина, который выпил Чангюн. Лишь бы только избавиться от отвратительного чувства внутри. Чувства отверженности и ненависти к самой себе.       Блять, она проебалась.       — Ты мне нравишься, Андреа. Нравишься на протяжении не малого промежутка времени. — Его слова отбивались внутри будто мячиками о твердые стенки: со звуком и звонким хлопком. Этого просто не может быть. А его голос продолжал держаться спокойного тона, пока он смотрел ей в ответ своими кошачьими глазами. — Вот почему я здесь. Вот почему я не вышел из этого чертового парадного и не вызвал такси, как там, за пять кварталов отсюда.       Ступор от явного признания заставил сильнее врезаться в стенку и еле сдержать лезущие на лоб брови. А он продолжал, продолжал этот террор своим взглядом. От которого она не знала куда деться, лишь только отвечать тем же, чувствуя как сердце снова начинает бешено стучать не в такт.       — Теперь ты можешь понять, что я здесь не просто так и явно не на один раз, если тебе, конечно же это не надо. Так что решай прямо сейчас, уходить мне или нет.       Он резко замолчал, наконец полностью выдыхая воздух из носа. Его желваки играли на челюсти и висках, пока на лбу пульсировала венка — все это говорило о том, что его спокойствие было лишь хорошей маской под которой бушевал ураган. Полумрак и небольшие освещенные участки его влажной кожи казались еще ближе и холоднее.       Андреа медленно оттолкнулась от стены, приближаясь к его лицу, и теперь уже она входила в его личное пространство.       Молчаливый поцелуй. Лишь звуки их соприкосновений, в виде причмокиваний и выдохов, затрагивали слух.       Он понял ответ. И теперь его руки бесповоротно захватили ее ягодицы, заставляя ту зацепиться за него лодыжками на спине. Тот же без проблем прижал ее к стене, чувствуя как небольшие ладони входят в волосы и раскидывают те на затылке. Как она подушечками пальцев проходится по его лопаткам, шее, изредка касаясь линии челюсти и ключиц, пытаясь дотронуться оголенной грудной клетки.       Чангюн сильнее сжимал костяшки на мягком теле, заходя все глубже, внутрь ее бедер, где ещё хоть одно движение и она застонет, напряжется до тяжести в конечностях. Но он этого не делал, продолжая целовать губы, изредка играясь с чертовски влажным языком и ртом.       Тяжелый выдох и, оторвав оба тела от стены, он прошел внутрь квартиры, пытаясь не зацепиться о что-то и полететь вместе с ценным грузом вниз головой.       Но это ее абсолютно никак не волновало сейчас. Только то, как он садит ее на кровать и стягивает кофту полностью, оставляя кружевной бюстгальтер на влажной коже. Она даже не могла представить, где именно они оказались, ведь все словно плыло перед глазами, а температура тела начала зашкаливать, наверное, под все сорок.       Большие ладони сжимали ноги проходясь по всей длине джинс. Казалось, что от тяжелого дыхания и напряжения пуговица над замком просто отлетит куда-то в сторону. Нечем дышать.       — Расслабься. — Низкий шепот медленно отошел от ее губ, спускаясь вниз живота небольшими поцелуями и укусами за кожу.       Он смотрел на нее из-подо лба, наблюдая за реакцией: за тем, как ее волосы путаются во время того, как выгибается пытаясь не стонать только от одного его присутствия, как даже через кружево было видно затвердевшие соски. Как с ее кожи проступила испарина на пару с мурашками.       Он облизал губы, расстегивая эту злосчастную пуговицу и стягивая ткань вниз, практически спуская следом и нижнее белье. Вздох, которого она никогда от себя и не слышала, просто вылетел из ее горла, вместе с приподнятой в сторону ногой, и его ртом прямо на оставшейся ткани.       Пальцы до побеления сжали одеяло, что-то клубилось вокруг нее, пока парень внизу сдерживал ее бедра своими ладонями, направляя в нужное русло. Его пальцы пролазили под белье задевая ее так, что тело просто пробивало импульсом и выдохи становились ярче.       Наконец он коснулся ртом, окончательно стягивая ненужный предмет. Андреа внезапно охнула чувствуя, как весь жар приливает к лицу от его языка, и стон просто прорвал горло. Слишком влажно и горячо, чтобы она еще могла сдерживать себя.       Голова встряла макушкой в матрас до тугого напряжения в шее. Спина выгнулась в пояснице, и пальцы сами по себе вошли в волосы Чангюна. Те влажно щекотали кожу живота, добавляя больших ощущений.       Казалось, что еще секунда и ее захлестнет эйфория, но тот остановился, покусывая внутреннюю часть бедра и запуская руки ей под спину, расстегивая последнюю часть одежды, которая с легкостью спала куда-то на пол. Прохладные они довольно легко приподняли ее, и их губы снова встретились. Казалось, что он тянет момент, наслаждаясь им сполна, но ей хотелось большего. Намного большего.       Пальцы игрались с его волосами, пока она бедрами заставила его сесть. Парень даже не сопротивлялся, лишь поддерживая ее на весу и залазя в затылок длинными пальцами, одна рука которой занимала всю ее черепную коробку.       Андреа медленно скользнула вдоль его тела ладонями, проходясь по грудной клетке, еле явному прессу, вниз до дорожки и прямиком под ткань штанов. Все такая же холодная и влажная та резонировала с горячей кожей, где пальцы уже понемногу захватывали территории.       Стон в ее губы не задержался после того, как рука сжала его, медленно пройдясь вдоль, пока другая рука уже понемногу стягивала остатки его одежды.       — Андреа… — Чуть ли не рык, но он сдержал очередной стон — ее палец прижимал окончание. — Блять… У тебя есть презерватив?       В другой раз она бы тут же остановилась, тотально переставая хотеть продолжения от такой непродуманности человека. Но почему-то в этот раз все просто плыло в голове, и она не могла остановиться поглощать его целиком. Губы, рот, сжимающие ее талию и спину руки, пальцы которые чертовски возбуждающе разминали ей кожу головы. Все в нем ее возбуждало и не давало даже подумать о прекращении.       Все понемногу мешалось.       — Эм… подожди секунду. — Голова отклонилась в сторону, пока по губам пробежался его язык. Она не выдерживает. — Они есть в комнате Миранды…       — Это далеко. — Он укусил ее за шею, спускаясь пальцами вниз позвоночника, держась на очень опасном расстоянии от ягодиц. Но он все-таки держал его. — А здесь?       — Здесь… Черт возьми… — Мужские руки сжались на ее бедрах, когда оба его больших пальца надавили на внутренние части ног. Желание еще больше перебивало мысли, но ее рука спасительно встряла в чужое плечо и взгляд ушел в сторону шкатулки стоящей на комоде. Бинго. Презервативы прозапас. Прекрасное изобретение. — Там. Там есть коробка.       Он без вопросов протянул руку и, достав оттуда черный предмет, сдер пленку и достал один запечатанный презерватив. Ее руки уже успели стянуть штаны с бельем до колен, но Чангюн покончил с этим окончательно лишь одним резким движением, заставляя ту сразу же упасть на спину.       Его зубы оторвали край черной обертки, и латекс опустился на него как влитой. Андреа лишь ждала, когда он закончит подготовку, чтобы безболезненно продолжить действие. Мужские руки покрывали налитые вены, а с его губ только и вырывалось горячее дыхание. Он приблизился, нависая над ней всем голым торсом.       Собственный восклик и Чангюн вошел в нее. Все внутри загорелось с новой силой, а голова опрокинулась назад. Ногти вдавились в его плечи, пока он начинал двигаться. Будто и осторожно, но в то же время ритмично и котролируя ситуацию.       Чувство, что она сходила с ума все больше заполняло ее целиком.       Капельки стекали с его волос, падая прямиком ей на лицо, на которое он только и смотрел. Открытые от стонов губы были опухшими и красными, пока брови вспотевше сходились к переносице. Веки закрывались с каждым движением в ней, когда она шла на встречу, и это только еще больше сводило с ума.       Очень возбужденная, хватающаяся за него Андреа казалась ему неимоверно желанной. Его губы захватили ее рот, впуская в нее свой язык и отдавая еще больше влаги, которую он мог.       Ливень за окном бил под такт их шлепков друг о друга, воспаленных каким-то странным приятным ощущением от того, что они это делали друг с другом. Бывшие враги, на эту ночь.       Она уперлась ладонями в его грудь, заставляя того сесть на кровати. Его тело было очень напряженно, что даже на бедрах выступали абсолютно все мышцы, а по шее пульсировала вздутая вена. Все тот же хищный взгляд следил за ней, на что та была абсолютно не против. Наоборот — заставляло еще больше гореть желанием.       Андреа села прямиком на него, снова разрешая войти в себя. Ее пальцы сжались до легкого хруста на его бедрах, после чего скользнули вниз спины, затрагивая бегущую каплю пота.       Он тяжело дышал ей в шею, покусывая угол челюсти и оттягивая нижнюю губу, пока она не отвечала ему тем же. Влажное соприкосновение вспотевших и горячих тел посреди пустой квартиры, казалось, заполнили целиком и полностью мысли в ожидании прекрасной кульминации. А пока, наслаждаясь процессом и чувствуя как с каждым движением он все больше затвердевает внутри нее, ее руки обхватили его спину, а подбородок в усталости лег между плечом и шеей.       Знакомое тату темнело на мужской коже между лопаток, где пальцы уже выводили жесткие узоры. Очередной толчок заставил вскрикнуть прямо ему в ухо и застонать, когда он же чувствовал трущиеся о него набухшие соски девушки. Лицо опустилось ниже и рот схватил один из них. Горячий импульс, и она вся затряслась в его руках, а голова откинулась в четком и ярком стоне. Ее ногти все сильнее впивались, и он чувствовал, как тело все больше наливается свинцом, и то, что он просто хочет разорвать ее от желания, но при этом сохранить целой.       Хотелось ее поглощать каждым кусочком тела. Каждым кусочком остатков сознания.       Чангюн перехватил ее запястья опустил на спину, продолжая впиваться ей в сосок, играясь с ним языком. Она извивалась под ним, выгибаясь в спине и двигая бедрами так, что хриплые стоны сходили с его губ практически с каждым новым толчком и движением к нему на встречу.       Уже просто напросто Чангюн вдалбливал ее в кровать, чувствуя как все придет к кульминации — Андреа же, казалось, была тоже на пике. Она больше не контролировала свои движения, охватывая того лодыжками за спину и пытаясь рассечь его кожу пальцами.       Короткие выдохи и жесткий стон, от которого по всему телу побежали мурашки вместе с тотальным оцепенением мышц и выгибанием в спине. Эйфория заполнила ее полностью. Она не могла дышать.       В голове не осталось ни единой мысли, пока тот продолжал двигаться, делая последние самые яростные движения.       Рык с его губ сошел быстрее, чем ее сердце перестало биться в конвульсиях. Она ощущала как жар заполняет его целиком, передавая эту волну и ей, хоть только и ощущением наполненности — латекс хорошо справился с задачей.       Чангюн, тяжело дыша, медленно опустился прямиком на нее, кладя свое плечо на женскую грудь, а голову разворачивая в сторону ее лица, тем самым обжигая кожу.       Звон в ушах и теле, казалось, никогда не закончится. Никогда еще не было такого, чтобы перестать чувствовать реальность и происходящее, когда даже конечности не поддаются власти. Дыхание медленно, но точно восстанавливалось. Как и его.       Одна из его рук обвила ее, на остатках сил, талию, притягивая ближе к горячему телу. Он будто был очагом жара и она задыхалась от этого буйства. Но сил что-то сделать не было, как и желания. Только усталость и полное удовлетворение.       Но вот мысли начали возвращаться.       Неужели она и вправду не выпроводила его за дверь, а переспала с ним вот так, даже без зазора совести и гордости?       Глаза еле открылись и белый потолок оказался освещенным все теми же уличными фонарями. Дождь бил по ставням, а где-то из-за открытой двери был слышен сам шум через приоткрытое окно гостинной. Казалось, что время остановилось. Но лежащий рядом доказывал обратное. Его сердцебиение наконец выровнялось в ритме, а дыхание стало спокойнее, из-за чего она странно с успокоением выдохнула. Его рука скрыла голый живот, а плечо вдавливалось в сосок, но это казалось чем-то обычным, будто это уже происходило с ними ранее.       Странное спокойствие, рядом с ним.       Внезапно Чангюн приподнял ее, вытягивая из-под спины одеяло и укутывая ту целиком. Андреа взглянула прямиком ему в лицо с вопросом, но тот лишь спокойно выдохнул.       — Заболеешь. — Только одно слово, и этого было достаточно, чтобы понять, насколько он устал. Его волосы были жутко взъерошены, а контур губ превратился в красные пятна.       От одной мысли, что это сделала она, на лице проступила краска и руки сами по себе подтянули ткань к подбородку.       Господи боже, что она сделала?       Его тело оказалось совсем рядом, такое же теплое и голое, что рука неосознанно встряла ему в плечо. Его бровь поползла вверх. Блять, только вот не это.       — Я ведь тоже не хочу заболеть. Двигайся. — Хриплый голос, и он медленно потянулся к ней. Что-то со звуком упало на пол, но это было не так важно, как то, что он все ближе и ближе лез в ее личное пространство.       — Нет. Это моя кровать и одеяло тоже мое. — Внезапный возмущенный восклик, пока тело жалось к краю матраса. Хорошо, что красноты не было видно при полумраке и за кучерявыми влажными волосами. Хотя это не было так уж и хорошо.       — Ты сейчас серьезно? — Бровь вскинулась снова вверх и язык скользнул по внутренней части щеки. Может быть ей показалось, но в его глазах дернулись искорки, и он оперся на ладони, чуть наклоняясь в ее сторону. — Надеюсь, мне это кажется, но неужели ты сейчас хочешь меня прогнать с кровати?       — Думай как хочешь. — Она так же вскинула бровь приподнимая подбородок и боковым зрением наблюдая как вены на его теле снова вздымаются.       Ой, дурная. Мозгов, блять, нет. Выбил он их из тебя окончательно.       Не успела она еще и слова сказать, как одеяло было сдернуто, а ее тело бесповоротно зажато в тисках его рук. Мужские бедра вжимались в ее ягодицы, пока руки вдавливались к собственной спине лишь одной его ладонью.       — Отпусти меня, Чангюн! Что ты творишь? — Она дергалась на нем, чувствуя как с каждым ее движением он все больше твердеет, а его взгляд проходит насквозь. Внутри груди тоже вспыхнул пожар и соски предательски напряглись. — Ты должен меня отпустить!       — С чего это? — Он медленно скользнул по ее лицу взглядом, говоря очень размеренно и облизывая губы. Кажется, ей в очередной раз снесло крышу от этого действия. Его пальцы перебивали ее, заставляя те неподвижно пытаться вырваться, пока ее бедра беспомощно ерзали на нем. Холодные глаза опять превращали ее мозг в кашу. — Ты сама меня оставила здесь и требовала, чтобы все не останавливалось только на одном сексе. Так что будь так добра, наконец запихни свое самолюбие куда подальше. Я, блять, не уйду.       Ее заготовленные слова забылись так же резко, как он захватил ее губы своим ртом. Еще жарче, чем ранее, будто той усталости в голосе парня не было.       Блять, все не так, как он строила в своей голове.       Его язык будто стирал остатки памяти, заставляя снова впитывать влагу и сладость его рта. Вдыхать аромат мужского тела, которое уже напряглось под ней только от одного ее движения.       Андреа осознавала, что им нужно поговорить, причем в срочном порядке, но все это она впервые отложит на потом. Она отдаст руководящие нити в его руки, и сейчас будет наслаждаться предстоящей долгой ночью, которая приведет к множеству сообщений на утро от подруги.       Но ей все равно. Все равно на этот мир.       Теперь появился тот, кто больше не будет заставлять ее быть главной и невозможно сильной.       Может она и не хочет уже его и прибить. Может, она сделала правильный выбор не выгнав его.