Глава 3
24 октября 2020 г., 23:32
Язык медленно скользнул по губам, когда ручка сковородки шустро дернулась на плите, заставляя овощи на ней подпрыгнуть. Блестящие с поджаристой золотистой корочкой они казались готовыми, но привычки оставались неизменными. Лопатка в другой руке зачерпнула парочку.
Да, как всегда идеально.
Полотенце, лежащее все это время на плече, скользнуло по вспотевшему лицу. Казалось, голова совсем не нагрелась, а даже наоборот остыла, как и руки. Весь организм уже был привыкшим к такой рутине.
— Добавляй рыбу и на вынос. — Достаточно громко, чтобы его услышал стоящий рядом повар при всей шумихе.
— Есть, шеф. — Чужой голос четко пробил воздух, и мужчина тут же перехватил стоящие приборы на конфорках.
Взгляд все еще держался на готовых овощах, которые оказались пока последней порцией за последние несколько часов, что мысль о коротком отдыхе тут же пришла в голову.
Мнущееся полотенце в руках попало на полочку под одной из столешниц, и шеф быстро прошёл к одной из стенок кухни.
Несколько рядов относительно небольшого помещения кипело во всех смыслах. Повара работали на полную, погружаясь в готовку, даже не замечая проходящего мимо. А он всего лишь скользил взглядом, касаясь чистых поверхностей и спокойно выдыхая от державшейся чистоты, что глаза на секунду закрылись, и он остановился разминая позвонки пальцами.
Впервые шея так ныла, что отдавала в челюсть нервом. Да и работать совсем не хотелось. Слишком странно.
Телефон завибрировал в кармане брюк, но парень, даже не обратив внимания, продолжил свой путь, минуя оставшиеся поверхности и открывая грузные двери. Свет тут же ударил в глаза, заставляя жмуриться и закрыть за собой. Солнце в зените хорошенько испепеляло все вокруг, заставляя снова появиться испарине на шее. Хотя, жар кухни казался более приближенным к аду, что, конечно же, льстило.
Вибрация продолжалась, но теперь просто не хотелось отвечать. Даже смотреть на то, кто присылал смс. В горле чертовски пересохло, а на ладонях проступил пот. Все раздражало.
Парень оказался на заднем дворе стоящего рядом жилого здания, который вмещал в себе небольшое место для парковки двух-трех машин вместе с выходом на проезжую часть, и, конечно же, место для отдыха его сотрудников — парочка деревянных стульев и небольшой столик с уже наполовину заполненной пепельницей.
Очередная вибрация заставила лишь сунуть руку в карман и с раздражением отключить эту чертову функцию, которую зачастую он даже и не включал. Бесячий день, бесячего месяца.
Тяжелый выдох сошел с губ, и тот медленно сел в угол. Солнце неумолимо резало зрение, особенно после шести часов искусственного света. Да и усталость, которая появилась не пойми откуда, захватила целиком, что глаза сами по себе закрылись.
Блять, опять он забыл, из-за чего не мог перестать работать. Чертова сцена в винном погребе, в его же чертовом ресторане.
Раздражение прошлось вдоль тела, заставляя сжимать пальцы в кулаки. Лица все той же свежей картинкой стояли перед глазами, их тяжело дышащие тела и опухшие губы. Блеск в глазах Чангюна. Все это ведь, блять, его не касается, так какого черта?
Короткий ноготь врезался в палец, тем самым пытаясь себя же привести в чувства. Но нет, ничего не помогало. Даже работа на износ, то, чем он жил и мог воспользоваться в любую секунду. Но не теперь. Какая же задница.
— Ничего себе. Ты умеешь делать перерывы? — Чужой голос заставил поднять голову и прищуриться. Высокая фигура приближалась к нему медленной походкой. — А я думал, что Кихен создан чтобы постоянно работать. Ужас. Теряешь сноровку.
— А я то думал, что не придешь. — Кончик собственных губ приподнялся вверх. Как хорошо, что кто-то оторвал его от мыслей. — Думал, что уже и забыл о долге, который, на заметку, уже тянется не первый месяц.
— Поэтому и пришел. — Подошедший парень держал руку в кармане штанов, поправляя волосы ладонью, передние пряди которых оказались высветленными. — Не хочу чувствовать себя должником. Это надоедает.
— Очень рад, что ты так думаешь. — Взгляд медленно поднялся вверх, от конверсов и светлых джинсов до огромной белой футболки и квадратных очков на переносице. Пухлые губы поблескивали даже в тени. — Но, ты, Хёнвон, все-таки опоздал.
— Ты сейчас серьезно? — Парень с раздражением спустил очки вниз, перекидывая вес на одну ногу. Лямка небольшой сумки чуть ли не спала с худого плеча.
— Абсолютно. — Все та же ухмылка на собственном лице, и пальцы прошлись по линии челюсти. Пот собирался под подушечками. — Ты ведь прекрасно знаешь, что последнее время, когда работники могут прийти без выговора — это восемь утра, а сейчас…
Кихен замолчал медленно доставая телефон из кармана, будто это было самое важное дело в его жизни. Все так же неспеша, перевернув смартфон, разблокировал, посмотрев на экран. Он точно знал, что Хенвон понемногу закипает и желает кинуть в него чем-то, но он не мог пропустить такой момент и не посмаковать им.
— Увы, уже двенадцать. — Без единого обращения внимания на уведомления тот сунул телефон в карман, ощущая как легкая нотка разочарования в том, что все-таки на экране не оказалось нужного имени, пролетела в голове. Но Кихен тут же переключился снова на стоящего рядом парня, чувствуя как яд так и капает с губ. — Так что радуйся, что штраф не сниму. Просто поработаешь на несколько часов дольше.
— Изверг. — Хенвон, прошипев, опустился на стоящий рядом стул, выставляя ноги вперед и откидывая голову на спинку. Такой тяжелый выдох, что Кихен бы посчитал это за театральщину, но это ведь не был Минхек, так что оставалось только смотреть куда-то вперед и не пытаться зарыться обратно в мысли. — Может я могу откупиться деньгами?
— Не-а.
— Сущий дьявол.
Оба замолчали, и Хенвон, кинув очки с телефоном на стол, достал бутылку воды из сумки. Он казался немного уставшим, но, как всегда, оставался красивым. Эта странная особенность парня удивляла, что даже сейчас Кихен немного подвис, разглядывая как тот пьет воду и щурит крупные глаза.
Может быть, он даже был рад, что Хёнвон вот так просто появился из ниоткуда, заставляя забыть то, что мучило. Ну, не забыть.
Он думал слишком много. Слишком, чтобы спать, особенно этой ночью.
— Ну как там план? — Рука Хенвона оказалась совсем близко вместе с бутылкой, накрытой крышкой. Парень смотрел в сторону, следя за тем, как из заднего двора выезжает машина. — Точнее, ты уверен, что парни справятся с тем, чтобы не проболтаться?
— Если они умудрятся так оплошать, то я позову всех на ужин, основными блюдами которого будут как раз Минхек и Джухон. — Крышка легко слетела с горлышка в руку, и вода холодно прошлась по горевшему горлу. Сегодня он слишком много отдавал приказов.
— Значит не проговорятся. — Хёнвон хмыкнул в ответ, убирая волосы одним движением назад. — А что насчет Андреа?
Вода тут же встала поперек горла, и брызги полетели на стол. Осознание того, что он не слышал и не произносил этого имени так долго дурно ударили в голову.
Что, черт возьми, с ним происходит?
— Аккуратнее! — Сидящий рядом тут же перехватил предметы со стола, вытирая стекла о ткань джинсов. — Уже даже пить воду по графику не можешь?
— Помолчи. — Кихен тут же отдал бутылку другу, вытирая подбородок ладонью. Как жаль, что он оставил полотенце на кухне. Впрочем, как и адекватность. — Это все из-за ее температуры. Никакая.
— Твои проблемы. — Хенвон достал салфетки и протянул их вперед, перед этим закатывая глаза, чтобы это было хорошо заметно. Конечно же, Кихен специально не обращал внимания, только забирая салфетки. Горло начинало першить. Заебись. — Ну, так что там с Андреа?
Белая бумажка остановилась у ткани кителя.
Ну что там с Андреа?
Вот он вопрос, который его так долго мучил, но почему-то сейчас он прозвучал настолько легко, будто все те мысли были лишь глупостью. Да, чертовой глупостью, которую он увидел тогда.
Чужие глаза стояли воспоминанием. Они светились во мраке огоньками, а испарина на темноватой коже, казалось, никогда не исчезала. Как и она в чужих руках.
Наконец, спустя долгое время выруливания, автомобиль выехал из дворика, при этом пуская несколько клубов газа и чуть ли не наезжая на сидящих у чёрного входа. Водитель, сильно запаниковав, тут же исчез на главной дороге, оставляя недовольного Хёнвона, уже кричащего в догонку.
— Вот же козел! — Сидящий рядом откашлялся, махая рукой перед собой, еле переводя дыхание от гадостливых выхлопов старого авто. Его волосы предательски выскакивали из укладки, хотя, казалось, это не имело значения. — Таким идиотам даже за руль садиться нельзя! Особенно за рухлядь, стоящей только свалки!
Но разъярённость друга никак не передавалась Кихену. Странное спокойствие с долей разочарованности в самом себе — все то, что происходило исключительно внутри. И гнев со злостью тоже были спутниками в последнее время.
Блять. Где он не смог додуматься?
— Не то слово. Придурок. — Кихен выдохнул, упираясь запястьем о столик. Салфетка оказалась ровно сложена, а сам парень погружен в собственные мысли. Желваки на его челюсти медленно напряглись. — Но, мы ничего не можем с ним сделать. Пока он сам не попадётся.
— Надеюсь так и будет. — Парень фыркнул куда-то в сторону, может желая увидеть «преступника», когда того уже и след простыл. Поэтому Хенвон снова посмотрел в сторону сидящего рядом, склоняя в голову на бок. — Неужели ты с ней так и не связался?
— Нет. — Палец прошёлся по изгибу на салфетке. Желваки так и прыгали на челюсти. — Я все обсудил с парнями. Они справятся с этим сами.
— Ага, конечно. — В голосе друга был укор, и тот, перекинув ногу на ногу, тяжело выдохнул. — Сотворить то, что мы придумали и не обговорить все с важнейшим союзником очень глупо. Не думаешь?
Кихен промолчал, вскидывая бровь вверх и смотря в ответ. Да, ему не понравился такой тон Хенвона и слова, что сидящий напротив поняв это поджал губы, пытаясь сдержаться, чтобы ещё что-то не ляпнуть от души. Один из поваров вышел на улицу, но увидев сидящего шефа тут же вернулся назад, даже не хлопая дверью.
— Довел уже весь персонал до дурки. — Смешок все-таки прорвался из горла Хенвона. Его пальцы прикрыли улыбку на лице, и он одернул головой, убирая волосы назад. — Знаешь, я думаю, что с ней всё-таки кто-то да и связался…
Но парень тут же замолчал, увидев выражение лица Кихена. Холод, который он источал, перебивал чертову жару на улицу, что по спине парня пробежали мурашки, а улыбка тут же слезла с лица с прошлым желанием поработать сегодня. Казалось, место на рабочей поверхности с заточенным ножом Кихена уже ждало его.
Парень медленно сглотнул слюну.
— Эм, хотел сказать, что я с ней реально связался до этого, и она была счастлива от плана. — Хенвон, почесав бровь, облизнул губы, привставая на месте. — Думаю, я здесь жутко засиделся. Работа там. Нужно еще переодеться. Я пойду.
— Хен-вон.
Так прекрасно точно и с расстановкой, что печенка парня точно уже валялась где-то на асфальте. Такого Кихена боялись все, не то что бедный Хенвон.
Парень лишь вопросительно замычал, чувствуя как уже давно было пора бежать, сверкая пятками и не отвечать ему. Кихён же медленно сложил руки перед собой в замок, наклоняя голову в сторону с ухмылкой, что аж у самого сводило скулы.
— Сегодня работаешь до последнего клиента. — Кихен прозвучал настолько с гадостливой ноткой, что какое-то да язвительное нутро заликовало.
Друг же без слов медленно прошёл внутрь, кажется, уже пытаясь продумать план как свалить нахрен из этого места. Да вот только у Кихена всегда есть управа на него и на всех остальных.
Ну, не совсем на всех.
Раздражение медленно проскальзывало по всему телу, сжимая даже мозг. Казалось, что мир ещё немного и лопнет, как и сжатая до побеления костяшек салфетка, но ладонь все-таки разжалась и на ней лежала уже не идеальная вещь.
Значит, она все знает. Значит, они все знают.
Рука медленно скользнула в карман штанов, доставая оттуда телефон. Несколько уведомлений от Минхека, пропущенный от поставщика и несколько спамных сообщений, которые он тут же удалил. Палец остановился в миллиметре от иконки контактов.
Имело ли смысл что-либо решать после того, что произошло?
Но мысли закончились на том моменте, когда Кихен понял, что гудок уже идёт, а на экране светится чужое имя поверх безымянной картинки.
Черт. Зачем он это делает?
— Алло? — Ее голос чуть дрогнул, как и его сердцебиение. Во рту уже не было слюны. — Кихен?
— Да. Привет.
Как же оригинально Ю, ты такой изобретательный.
Палец вжался в корпус телефона прикладывая горячую поверхность к уху. Его тембр так же поехал и медлительный выдох, для того чтобы собраться, создавая непозволительную паузу, которую Андреа так же не перебивала. Она ждала продолжения.
Блять. Что с ним?
— Хотел узнать, как там все проходит? — Язык снова прошелся по губам, задевая кончики зубов. Во рту держался неприятный привкус недавних выхлопов. Хотелось уйти назад на кухню и загрузить себя всевозможной работой. Черт. Черт. — Удалось сплавить ее?
— Да. — Она чуть помедлила, чем-то шарудя по ту сторону.
Этот голос, даже с небольшим шипением из-за связи, честно говоря, выводил из строя. Вот так просто и легко такого как он, что любит все держать под контролем, особенно мысли и чувства, этот человек заставил дергаться каждой клетке внутри.
Он сглотнул несуществующую слюну, продолжая вдавливать
палец в корпус и чувствовать как капля пота стекает по шее за белый воротник. Китель стоило уже сменить из-за ежедневной стирки, но это так, попытки отвлечься. Какое ребячество.
— Мог даже и не спрашивать. Ты же знаешь, что такое для меня не задача. — Кажется, в конце она хмыкнула, окончательно что-то убирая, поскольку шум закончился, и он услышал ее голос во всем своем спокойствии и уравновешенности. — Она уже едет к нему, так что план идет полным ходом.
— Это хорошо. — Слишком быстро, что зубы прикусили губу, а рука уже потянулась к лицу, чтобы прикрыть глаза от собственной тупости. — Точнее, я доволен, что нет минусов. Пока что.
— Ты не угадал. Они все же есть. — Голос по ту сторону в очередной раз хмыкнул, но теперь уже недовольно, пока собственная ладонь чертовски потела. Какая-то машина начала въезжать на парковку. — Джухон очень сильно пролетел, когда решил оставить пару вещичек из аппаратуры на сохранение Миранде, что теперь мне придется идти и отдавать в подпольную, лишь бы он только не вылезал из своей студии.
— Да, это в его стиле. — Смешок пробил голос, и рука все-таки коснулась линии челюсти, спускаясь вдоль до подбородка. — Надеюсь, больше не будет помех.
— Ну, а если будут, то пусть этим занимаются другие. Я и так больше трети всего уже сделала. — Андреа ответила так же с язвительным холодком в сторону других, что на лице дернулся уголок рта вверх. Казалось, будто она стоит совсем близко и он может видеть как сверкают от слов большие глаза. Машина четко встала на парковочное место, отключаясь в моторе.
— Андреа. — Так холодно, что от былой веселости не осталось и следа. Бровь приподнялась вверх, и Кихен развернулся к двери, упираясь в стенку коленом. — Я бы хотел поговорить, когда ты приедешь. Хорошо?
Небольшая пауза от которой захотелось разбить телефон о стену. Такое спонтанное предложение он не ожидал от самого себя, что уж там говорить о собеседнице. Казалось, что она там умерла, получив сердечный приступ или уже собирала вещички, как это зачастую делали другие, чтобы избежать его общества.
Казалось, что на этот момент мир остановился.
— Хорошо.
***
Единственное, что могло радовать во всей этой суматохе, так это расположение студии: всего в нескольких кварталах от собственной квартиры. Ну, а все остальное — сущее издевательство. Солнце жарило как в последний раз, пробивая абсолютно всю ткань на теле, небольшой подъем вверх, который еще и ремонтировался, а также, на добивочку организма, большую тяжелую сумку, которую она тащила уже не первую и точно не последнюю минуту. Ноги предательски спотыкались о кладку из кирпича на улице, а пот раздражительно полз по коже. Андреа точно знала, что на спине образовался Тихий Океан, а высохнуть была возможность только в студии. Поэтому оставалось лишь одно — преодолевать этот путь совсем не останавливаясь. Ну, и какого хрена она согласилась на такое занятие? Спокойненько бы себе отдыхала в собственный выходной, радуясь всем прелестям жизни в полном одиночестве и героям дорамы под остатки чипсов, листая при этом социальные сети. Но нет, все сложилось, как это бывает зачастую, не в ее пользу. А точнее не в пользу прекрасного ленивого существования. Андреа замедлила шаг, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-под черных очков и не перестать идти вообще. Оставался всего один пешеходный переход, который, на удивление, оказался совсем пустым. То самое «место назначения» находилось чуть выше продуктового магазинчика, который она так же, не легко, преодолела. Внутри охранника не оказалось, поэтому девушка с легкостью прошла по бейджу Джухона, чувствуя как позвонки трясутся от старости. Как назло, в вестибюле кондиционер оказался нерабочим, поэтому ветерок от настольного вентилятора совсем не спасал ее тающее тело. Парень не отвечал на ее звонки, поэтому нужно было подниматься на второй этаж. Спасибо, судьба, что ты так благосклонна к ней. Это так вдохновляет. Андреа еле волочила ноги, вбиваясь массивной подошвой черных сандалий в ступеньки, пока футболка предательски уже прилипала по всему телу. Хорошо хоть широкие джинсы позволяли хоть какому-никакому ветерку обволакивать кожу. Но прекрасная сумка, оставшаяся после какого-то очередного концерта в общей квартире ее и Миранды, продолжительно била по икре со всей тяжестью. Ох, как пройдет этот день, то никаких больше чужих вещей. Ничего лишнего, что мешало бы ей отдохнуть. Наконец второй этаж состоящий из небольшого коридорчика, ведущего в разные комнатки. Очки сползли вниз, болтаясь где-то под подбородком, и Андреа снова набрала Джухона. Он с легкостью просто мог уснуть в своей студии, как это делал в ресторане Кихена, когда напивался до чертиков, ну или просто от усталости. Кихен. Палец застыл на списке входящих. Там все еще светилось его имя. Так было странно получить от него звонок, что по коже прошлись мурашки. И этот приказной голос, который никогда не был адресован в ее сторону, медленно пролазил в воспоминания. Но она уже нажала на имя Джухона и приложила телефон к уху. Поначалу, ничего не происходило, что она было скинула, но недалекий звук, где-то из-за двери последней комнаты отчетливо давал понять, что это был именно телефон Джухона — очень заразительная мелодия женской группы. Подтянув сумку выше, она быстро преодолев дистанцию, постучала в дверь, на которой не было даже и таблички. только остатки небольших отверстий от гвоздиков. Ей никто не ответил и она, точно уверившись, что это была нужная студия поставила сумку под дверью, явно не желая нарушать, скорее всего, сон парня. Андреа быстро написала сообщение и уже было отправила, при этом пытаясь спастись от прилипшей ткани попытками одернуть ее, как дверь внезапно распахнулась. Сказать, что она охерела, это ничего не сказать. Хорошо, что телефон не выпал из рук, и старческий организм выдержал психологической атаки. В дверном проеме стоял Чангюн в одних шортах, проходясь ладонью по итак взъерошенным волосам. Он зевал, прикрывая один глаз и точно так же не ожидая увидеть девушку перед собой. Другая его рука лежала в мешковатых шортах, оттягивая те до видной резинки нижнего белья. Быстрый разворот на месте, что дыхание заклинило где-то во рту, но, боже, ее взгляд все-таки успел уловить тело парня. Подтянутое, с проступающим рельефом мышц, она не была готова увидеть, особенно когда тот, казалось, только проснулся. За что, черт возьми? — Андреа?! — Парень возмущенно воскликнул, прикрывая полуголое тело дверью, чем-то шарудя внутри помещения. Она же теперь пыталась разглядеть, какой же был цвет стен — светло-бежевый или больше под серо-бежевый? Какая же незадача. ХА-ха. — Ты что тут делаешь? — Представь себе — это я. Видите ли, соскучилась уж сильно. — Явный сарказм, который она даже не сдерживала сочился по губам. Тот, по звукам, будто падал. Дай бог, чтобы так и было. — Но, думаю, я не вовремя. Как жаль. Она двинулась вперед, поправляя лямку сумки и уже мысленно покидая не только это здание, но и мир. Рука поднялась вверх, двигаясь только пальцами в воздухе. — Пока! — Эй, стоять! — Его голос на неожиданность слетел, как и его тело с места, когда он оказался прямо перед ней, вглядываясь в красное лицо сверху вниз. На нем уже была черная футболка без рукавов, когда волосы падали на лоб, задевая при этом ресницы. — Уходить сейчас, это так оскорбительно с твой стороны. — Оскорбительно это то, что ты ходишь по зданию полуголым. — Она ответила ему взглядом, вскидывая бровь вверх и просовывая руку возле чужого плеча, чтобы отодвинуть того. — А сейчас, уйди с дороги. Я свою работу сделала, так что не мешай. Он лишь молча смотрел на нее, и на то, как она быстро спускается вниз, даже не обращая внимания. Следил за тем, как ее волосы бьются о подбородок, и ноги мельтешат по ступенькам, раскидывая тянущиеся нити из оборванных краев джинс. Как она пытается привести себя в норму, но это не получается. Легкий смешок пробил его горло, и он, закусив губу, показательно на пустой коридор вскинул руку вверх, загибая пальцы. Вот уже оставались последних два, как те же быстрые шаги возвращались. — Охранник не вернулся. — Она с раздражением смотрела на него тяжело дыша, и подтягивая очки на подбородке, задевая парочку висящих цепочек на ухе. Вся ее кожа блестела как и зрачки. — Можешь провести меня по своему бейджику? Или Джухона. Он в боковом кармане. Тот будто не замечая ее, зевнул и, потянувшись, начал разминать шею, стоя посередине коридора. Большие вырезы для рук открывали вид на голые ребра и практически грудь, что Андреа пришлось сильнее сосредотачиваться на его лице, что тоже было не из тех вещей, которые успокаивают. Поскорее бы свалить. Это же испытание какое-то. — Пожалуйста. — На ее лице скользнула улыбка, но такая натянутая, что на Чангюне отразилась точно такая же. Казалось, что он медлил специально, ожидая, пока та не закипит окончательно. Ну, а она просто испепеляла взглядом. Идиллия. — Будь так добр. — Я бы и без «пожалуйста» провел бы тебя. — Он, опустив руки вниз, коснулся плеча, одергивая футболку назад. — Но, раз уж ты столь вежлива, то пожалуй, не откажешься от моего прекрасного гостеприимства. Хрипотца все еще присутствовала в мужском голосе, а взъерошенные волосы дополняли этот образ. Ох, если бы это не был Чангюн. Если бы не он… — Давай не будем устраивать этого театра. — Андреа поднялась еще на одну ступеньку вверх, с выдохом хрустя позвонками шеи. Она продолжительно пыталась не обращать на него внимания, продумывая то, как уже будет выбирать какой из сериалов ей стоит пересмотреть. — Мы оба знаем, что общество друг друга — это тотальная глупость. — Не думаю, что это именно так. — Он оказался слишком серьезным в пару секунд, заставляя замереть перед очередным шагом, чтобы забрать тот чертов бейджик из сумки и выйти самой, оставив его где-то у окошка охранника. Но Чангюн застопорил ее лишь одним тоном голоса, чуть грубоватого и слишком низкого, чтобы пустить стаю мурашек по спине. Он смотрел на нее настолько невозмутимо, что раздражение исчезло в долю секунды, оставляя только настороженность. — Сейчас для обоих будет самым правильным строить «дружеские отношения», в частности для тех, с кем мы общаемся. Да и если учесть, что теперь мы можем только это и делать, как пытаться сосуществовать, тебе все-таки придется принять все это. Хочешь ты этого или нет. Он замолчал, медленно вскидывая бровь вверх и наклоняя голову в сторону. Честно говоря, она не ожидала такого. От слова «совсем». Поэтому огромнейший ступор заставлял стоять на месте и пытаться переварить всю информацию, сказанную им в что-то адекватное. Ну, а парень, кажется, рассматривал ее. Изучал насколько сильно подействовали слова. Его веки оказались чуть опущены, а губы не смыкались и он стоял вот так перед ней, совсем не думая и не вспоминая о том, что только несколько секунд назад он может быть спал и появлялся перед ней полуголым, совсем не подразумевая такого монолога. Что, блять, у этого человека в голове? Как же ей не хотелось ничего решать, что-то отвечать и думать. Абсолютно ничего. — Самое неординарное решение оставить кого-то в гостях, которое я когда либо знала. — Она прошлась языком по внутренней части щеки, поднимаясь окончательно на этаж. — Бесишь. Попытка все перевести в шутку — прекрасная способность, которую она позаимствовала у подруги, может быть справится с этой задачей. Но только не здравый смысл. Она слишком устала за рабочие будни, чтобы ещё и собачиться с Чангюном. Пусть она у него пробудет не больше получаса и тот отстанет от неё, чем будет постоянно вспоминать ее уход. Тот и не удивился. Эта его хладнокровность, которую он включал всегда так внезапно, не давала узнать, принял он такой ответ или нет. Чангюн же, только хмыкнув под нос, подошел к двери, беря в одну руку сумку, даже не напрягаясь. Черные резиновые тапочки бились о пятки парня, а волосы мешали смотреть вперёд. Этот чертов образ. Этот чертов вид. Зачем?.. — Прошу. — Он открыл дверь, кивая головой в сторону. Только пол часа. Не более, и на этом все закончится. Андреа, выдохнув, шагнула вперёд уже ощущая, как холодок выходит из помещения. Благословенный кондиционер висел прямо над входом, заставляя влажной коже покрываться приятными мурашками, а ткань наконец могла высохнуть. Внутри все оказалось довольно уютно и на неожиданность стерильно чисто. Не было лишних вещей и предметов, как и мебели: только пара столов, наполненных аппаратурой, конечно же с мониторами и компьютерами под столешницами со связанными в одну охапку проводами, парочка кресел на колесиках, которые отличались по дизайну, небольшой шкаф у стены с дверью, где располагался и диван из мягкой ткани, на которой оказался помятый плед и большая подушка. Все было в серо-чёрных тонах, ничего не мешало глазу, только какие-то постеры на свободной стене — больше ничего. Окно оказалось закрыто жалюзями, хотя небольшая полоска света все-таки просачивалась внутрь, но этого было достаточно, чтобы вспомнить об аде на улице. Может, побывать здесь это в плюс, остынет, переведет дыхание и, может быть даже, отобьет у Чангюна всякую охоту с ней общаться. Кто знает. Парень, закрыв дверь, кинул сумку у быльца дивана, поглядывая на скомканный плед. — Могу предложить кресло, или… — Он шустро собрал имитацию кровати и, сложив плед вместе с подушкой у другого его края, указал на мебель. — Диван. — Предпочту диван. — Она медленно осела на предложенное им место, перекидывая ногу через ногу. Ощущение того, как холодок спасает ее от жары немного расслабило, пока напускная вежливость выходила наружу. Она медленно сложила очки, кладя их в сумку. — Не хочу мешать работать. — Так приятно, что ты заботишься обо мне. — Так же вежливо, и он, осев на кресло, что стояло совсем рядом, поднял брови в какой-то признательности. Все-таки, а игра как шла так и идёт. И, черт, это ей нравится. Андреа медленно поерзала бёдрами по ткани пытаясь не оглядывать все снова и снова. Ну, а парень, что-то клацнув пару раз мышкой на экране, заставил включиться какому-то треку. Что-то очень атмосферное и ненадлежащее, больше похоже на джаз или блюз, от чего Андреа даже наклонила голову, не веря своим ушам. — Ликеру? — Непойми откуда перед ним появилась коричневая бутылка с многоразовой пробкой, а на столе из-за колонок вылезли пару стаканов. — Ты маньяк? — Во рту слюна стала вязкой, а руки сошлись в замок на груди. Парень лишь поднял бровь, выдыхая с какой-то усмешкой, но Андреа смотрела в ответ со всей серьезностью. — Я серьезно. Преградил путь, отказывал мне в помощи, прикрываясь любезностями, завёл в незнакомое помещение и ещё предлагаешь выпить. С этого и вопрос. Или мне уже стоило бежать? Чангюн задумчиво поставил бутылку на стол, поджимая губы, при этом показывая в полной мере свои ямочки. Будто красуясь ими, но сейчас реально не время было, чтобы разглядывать его, в особенности красивое лицо. Чертов Им Чангюн. — У меня есть два варианта ответа. — Его пальцы сомкнулись на первом стакане, которым тот начал крутить по поверхности стола. — Первый является более шутливый и жестким, а второй истинна. Что предпочитаешь? Тот самый вкрадчивый взгляд со скрытым вызовом — Чангюн смотрел на нее со скрытым интересом, как всегда, контролируя каждое свое движение. Даже небольшой наклон головы в бок, чтобы наконец при приглушенном свете было видно кожу широкой шеи и родинки, практически у самих ключиц. Но так же он знал, что Андреа не поведется на такое. Она не из тех, кто так легко поддастся его провокациям. Как и в этот раз. — Оба. — Голова склонилась на подобие его, и пальцы расслабились в замке. Он же продолжал спокойно крутить стакан, изредка постукивая ногтем по стеклу бутылки. — Ну тогда начнём с первого. Да, я маньяк, который любит поддающиеся тела пьяных девушек, а потом делает с ними все то, что фантазия позволит. — Тут же его свободная рука поднялась выше, проходясь по контуру нижней губы. Ну, а Андреа, как всегда, ноль интереса. Спасибо хоть какому-то самообладанию. — Ладно, признаю, этот вариант оказался никчемным. Даже на сюжет аниме не пойдёт. — У, делаешь успехи. Признаешь глупость своих идей. — Кивок головы в каком-то поощрении, и рука тут же поднялась вверх. — Ладно, не буду перебивать, а то ты начал размышлять адекватно, не хочу прерывать эту редкость. Парень даже не скрыл того, что ее слова позабавили. Он даже открыто тихо засмеялся, из-за чего Андреа почувствовала себя слишком странно. Что в принципе объяснить самой себе она не сможет. — Ну тогда самая адекватная и человеческая теория, которые ты так любишь — это то, что я люблю пить алкоголь, когда занимаюсь чем-то, особенно в одиночестве. Можно сказать моя фишка. — Он наконец поставил стакан ровно, отводя другую руку в сторону продолжая улыбаться ямочками. — Ну, а раз уж у меня гости, то грех не поделиться. — Эта теория намного лучше. С этой же фразой бутылка откупорилась, и он налил в стаканы ровное количество жидкости, но она была настолько прекрасной, что запах дошел и до Андреа. Сладковатый и с какой-то ноткой терпкости, не присущей ликерам, он заставлял рецепторы выжидать. А парень продолжал доставать то, чего не существовало на столе да и в помещении в принципе: сыр, нарезанный ломтиками с несколькими оливками и маслинами, оказался в небольших контейнерах, которые он ловко вскрыл, сглатывая слюну. Он протянул ей стакан, заставляя тем самым разбить замок и приблизиться, чтобы емкость не упала на колени. — Давай выпьем за то, что мы оказались здесь и на удивление пьем вместе. — Он приподнял свой ликер, принюхиваясь к жидкости. Веки чуть ли не трепетали от одного только вдоха. — Давай тогда ещё за то, чтобы у единственного общего между нами — друзей — все получилось. — Андреа повела стаканом вверх, заставляя повторить за собой, и сделала первый глоток. Сладость с жаром тут же обволокла горло, спускаясь до самого желудка. Голова медленно облокотилась о спинку дивана и рука опустилась со стаканом на колено. Во рту все приятно горело. — Прекрасная вещь. — Он медленно выдохнул, поджимая губы и звуча куда более ниже, чем обычно. — Попробуй с сыром. Она даже не успела ничего сказать, как соленый ломтик оказался у самих ее губ. Пряный аромат достаточно не обывательского сыра пустил слюни с новой силой, что она не думая перехватила кусочек пальцами, а потом и губами. Парень повторил тоже самое, следом еще и закусывая оливкой, и нажимая что-то на клавиатуре. Музыка постепенно окутывала как и теплое чувство эйфории, заставляя медленно закрывать и открывать глаза. Черт. Как так-то быстро можно опьянеть? Но парень налил еще, даже не замечая небольшого движения ее руки и начало несвязной речи. Вязкая жидкость наполнила стакан по новой, и она не заметила, как он уже произнес тост приподнимая руку вверх. — За… За прекрасных людей, которые окружают меня. — Его голос, казалось, еще больше понизился в тоне, что по коже нещадно поползли мурашки, а глаза распахнулись от легкого забвения. Он улыбался, проявляя свои ямочки, когда футболка без рукавов снова ползла вперед, открывая вид и на так полуголое тело. Расслабленные мышцы ног все равно были огромны, распластавшись по сидению кресла. Чангюн медленно наклонил голову, спуская волосы вдоль лица протягивая вперед стакан, замечая вопрос на лице Андреа. — Мы же не за тебя пьем. Так что чокнуться надо. Ох, уж этот паршивец! Злость, которую она похоронила на этот промежуток времени снова вспыхнула, но каким-то хреном абсолютно в противоположном виде. Она улыбнулась в ответ, показывая и свои ямочки, вскидывая бровь вверх и выпивая алкоголь следом за ним, заедая ломтиком сыра и маслины. Небольшая капля поползла вдоль губы от сочной ягоды, и палец скользнул по влажной коже. Чангюн замер со стаканом у собственных губ, наблюдая за ней из-под полуопущенных век с приоткрытым ртом, где светилась невысохшая дорожка из-под алкоголя. Казалось, что он перестал дышать, а его руки напряглись, ведь на кистях повздувались вены. — Как же прекрасно пить за такой тост со своей стороны. — Голос чуть ли не полушепотом невзначай коснулся последней ноты играющего через колонки саксофона. Пришлось собрать мысли в руки и выдать эту фразу не подавая виду, что ее уже просто клонило в сторону, а язык заплетался в узелок. Как прекрасно, что она практиковалась в выпивке с подругой. Но этого чертовски недостаточно. Она демонстративно поставила стакан на стол одним движением, тут же подперев подбородок ладонью и вдавливая локоть в быльце дивана. — Особенно, когда он — чистая правда. — Я очень рад, что ты довольна. Ну и какого черта он говорил именно так? Именно таким голосом как из преисподни, что или хотелось удушить или чтобы он задушил? Все. Это все, Андреа. Ты сошла с ума, думать о таком. Он же в свою очередь спокойно так же поставил стакан обратно, закидывая оливку внутрь рта, раздавливая ее передними зубами, словно повторяя за Андреа. Этот черт точно так же раздавил ягоду, пуская каплю с губы, вниз по подбородку, абсолютно не думая даже убрать ее. Полуобвалившийся мозг от алкоголя никак не мог оторвать своего внимания от той чертовой влажной дорожки, которая еще секунда — и исчезнет с его подбородка. Блять! Блять! Он оказался с небольшой щетиной, мать вашу! Бровь медленно поднялась вверх, вместе со взглядом прямиком тому в глаза, которые оказались именно тем, что уничтожило все, из-за чего к нему была неприязнь. Они казались черными, в них играли блики полу приглушенного света, пока зрачки, смешавшись с радужкой, всматривались внутрь нее, изучая, анализируя, находя точки, по которым она работала и с ним. Она чуть ли не смотрела в свое отражение. Это чертовски пугало. Но капля все-таки не сорвавшись, поползла вдоль шеи, заставляя того в каком-то разочаровании стереть ее. Словно тот говорил «А может слижешь?». Ага, да. Никогда, устраивает? Чангюн качнулся вперед на стуле так неожиданно, что лежащая голова в ладони не успела среагировать, только одернуться назад, когда тот оказался чуть ли не у ее лица. Дыхание слегка отдавало оливками. — Позволишь? Что? Душу? Жизнь? Тело? Что ты хочешь, приспешник Дьявола?! Она сглотнула вязкую слюну, пытаясь не взорваться красным оттенком на лице, пока тот так легко разбивал все личное пространство выстроенное за все ее существование. Пиздец ситуация. — Что? — Голос все-таки дрогнул, пуская предательский петух, что тот улыбнулся, чуть ли не смеясь глубоким голосом прямиком той в губы. — Подушка. — Он кивнул в бок дивана, где она и сидела, тем самым заставляя медленно отодвинуться и потянуть за мягкий уголок, передавая в выставленную руку. — Огромное спасибо. Огромное спасибо. Бла-бла-бла. И каким чертом он вот так легко ее подъебал да еще и по-сучьему не выходил из образа? Ну как? — Пожалуйста. — Он все ещё смотрел в её сторону с каким-то вызовом, пока та пыталась снова попасть подбородком на ладонь, но как-то не выходило. Совсем. — Что-то ещё нужно? Плед там например, воздух вокруг или, уже на всякий случай переспрошу, диван? — Даже не знаю. — Палец медленно коснулся подбородка, на котором до этого сверкала капля и ноготь прошелся по щетине. Прекрасный звук ада. В ту же секунду он было двинулся вперед, уже смотря на неё немного мутным взглядом, но внезапно остановился, закусывая губу. Сдержанность — вот что проявилось в первую очередь, когда взгляд скользнул чуть глубже его. Может быть, в этом была причина, но думать о ней было как-то не до этого. Хотелось жутко спать. — Прекрасно. — где-то самой себе под нос, и Андреа, с тяжестью выдохнув, облокотилась о спинку дивана, чувствуя как все вокруг понемногу уплывает. А всего-то два стакана на дне, и все, ее выбило. Честно говоря, она бы продолжила эту мини холодную войну, но организм уже успел отключить конечности, заставляя лишь чувствовать как кондиционер окончательно высушил одежду и кожу. Хотя, Андреа чувствовала, как пот проступает вокруг губ, особенно под носом, но вытереть его сил не оказалось. По звукам создалось впечатление, что Чангюн снова налил алкоголь и подвинулся на кресле к столу. Джазовая композиция понемногу тускнела, еще больше заводя собственную пластинку в голове под названием «все оттенки алкоголя». И да, еще и из-за поведения Чангюна понемногу терялся рассудок. Обычное уже дело. Их поцелуй — все, что теперь заполняло пространство внутри. Она помнила каждую деталь, прикосновение и тепло другого человека. Полумрак и пальцы, гуляющие по ее телу. Черт. Она ведь запретила себе думать об этом, но воспоминания сладостно ныли внутри, заставляя прокручивать их снова и снова, будто конца у сцены не было. Но он существовал. Существовал, да еще и такой, от которого хотелось забыть абсолютно все. Слова, еще держались на языке тем самым ядом, проступившим после недоумения в винном погребе. По коже побежали мурашки. «Этого не должно было случиться. Особенно вот так… Просто забудем об этом и не будем даже обсуждать. Никогда.» Она бы и не сказала их, не произнесла и с долей той жестокости, которую взвалила на плечи стоящего перед ней парня, если бы не самое громкое и сильное «но» во всем происходящем. Ю Кихен. Тот, кого она так просто одним лишь опрометчивым действием отвернула от себя на все сто восемьдесят, когда планы на этого человека только строились и вот-вот бы исполнились, не было бы лишь одной фигуры вне жизни, которая все из раза в раз портила. Им Чангюн. Если бы только не он, если бы только не его поисковик в каждом важном событии жизни, то Андреа была бы самой счастливой на свете. Или нет? Мысль слишком быстро прыгнула на то, что теперь значил для неё последний упомянутый. Он составлял теперь девяносто процентов её обычных размышлений за день; он превращал каждую их встречу в что-то непредвиденное; он включал в ней то, что ни один человек не мог сделать. То, что заставляло разгореться и трепетать изнутри; он превратил её жизнь в колесо Фортуны с падениями и взлетами. Когда этот чертов Им Чангюн все успел, не прикладывая даже усилий? Когда она стала так хотеть продолжения таких ненавистных разговоров, особенно после того как отказала во всем? На секунду внутри все замерло, и в кармане чувствовалась вибрация телефона. Казалось, что она уже вечность размышляет, но поднимать головы, как и открывать глаза не хотелось. Но ощущение того, как что-то было забыто все-таки заставило пошевелить рукой. Какое-то сообщение ярко ударило в лицо, и пришлось заморгать, отложив телефон. А теперь вопрос: какого черта она лежит на диване с подушкой в обнимку, скорее всего уже пропуская четвёртый час? Андреа ровно села на месте, хоть голова и грузилась от затекшей шеи. Плед соскользнул с её плеч вниз, пока пальцы пытались привести волосы в порядок. Блять, как она умудрилась уснуть? Да ещё и в чужом месте. На счастье или наоборот, никого в комнате не оказалось, кроме все тех же включенных мониторов и отодвинутых кресел, пока в воздухе все еще летал запах алкоголя. Девушка медленно сглотнула вязкую слюну и наконец взглянула на экран телефон. Уже давно было за обед, чуть ли не под вечер и вереница из присланных сообщений от людей, из которых первым высветился Кихен. Палец медленно коснулся его имени и несколько окошек выплыло следом. «Я тут подумал, может встретимся чуть раньше?» «У тебя все впорядке? Ты надолго пропала.» «Если не отпишешься в течении пятнадцати минут придётся принимать меры.» Она тут же написала что-то очень короткое, лишь бы он не вызвал спецназ на помощь и не устроил пытку тоном после. Будто он был не другом, а кем-то другим. — О, ты проснулась! — Дверь открылась, и в проеме оказался Джухон, держа в руках стаканчик кофе. Он так же быстро прошел внутрь, ставя тот на рабочий стол. — Думал, что завтра уже только уйдёшь. Ведь Чангюн умеет спаивать людей. Сам когда-то чуть ли не проспал пару суток. Наверное, ты успела отмазаться всего одним стаканчиком. Повезло. — Джухон. — голос захрипел, и она откашлялась тут же отказываясь в предложенном кофе попутно и от любимейших рассказов этого парня. Голова начинала работать слишком быстро. — Что там происходит? — Тебе на этот счёт Минхек писал. Он как раз с Чангюном вышел в магазин. Ах, да, я забыл телефон здесь, так что извини, что не отвечал ранее. — Парень сел в кресло, поправляя спортивные штаны. На его голове держалась такая же кепка, как и при прошлой их встрече. — Может быть тебе писали и другие тоже. Но ты ведь отключилась… — Да-да. Ближе к делу. — Она с выдохом открыла сумочку ищя зеркальце. Наверное, видок был хуже чем у Гринча перед Рождеством. — Они уже едут к Кихену. Никто ничего из происходящего там не знает, поэтому вот как раз я возвращался, чтобы отключить систему и разбудить тебя. — Он сделал глоток кофе, продолжая следить за тем, как она тут же закрывает все неровности косметикой. — Как раз все и поедем к нему. — Все? — Палец остановился у крыла носа, и взгляд вкрадчиво покосился на сидящего за столом. — Ну да. Ты, я, Минхек и, конечно же, Чангюн. — Он сделал очередной глоток, клацая компьютерной мышью. Зеркальце тут же закрылось, и Андреа собрала вещи обратно в сумку. Каким-то чертом ей стало не по себе от одной только мысли увидеть Чангюна перед собой, особенно, когда она чувствовала себя полу заспанным кренделем, а это уж никак не говорило о её уверенности в возможном разговоре. — Ты куда? — Парень приподнял руку, дергая тем самым браслетик с парочкой бусин. Он казался очень удивленным. — Мне срочно нужно кое-что доделать. Не успела, пока спала. — Андреа поднялась на ноги понимая, что на лицо лезет дурацкая вежливая улыбка. — Надеюсь, охранник уже есть и он меня пропустит. — Эй, Андреа! — Парень поднялся с места, когда та уже быстро свернув имитируемую кровать в угол дивана, направилась в сторону двери. — Ладно, подожди. Я тебе кое-что дам. Она застыла на месте, думая про то, как бы не пересечься с Чангюном, особенно в помещении или того хуже на улице. А Джухон тем временем, открыв сумку, достал оттуда какую-то вещь черного цвета. — На, держи. На улице холодно. — Он сидел на корточках, пока та быстро поняв, что это была толстовка уже надела её, перед этим стянув сумку с плеча. — Смотри, не простудись, а то лечение алкоголем после не миновать. И огромное тебе спасибо, что принесла вещи. С меня должок. — Спасибо за толстовку. — Она, вежливо наклонившись, тут же исчезла за дверью, только слыша, как Джухон отвечает ей и закрывает следом дверь. — Пока! На удивление, Андреа быстро прошла пункт с охранником и, миновав даже пешеходный переход, не встретила того, кого даже вспоминать более не хотелось. Автобус как раз вовремя подъехал к первой же остановке и она, вскочив внутрь, уселась возле окна, ожидая как ещё долго будет ехать транспорт, проезжая как минимум пять или шесть остановок до нужного ей места. Очередная вибрация, и телефон оказался в руках. Спам от Минхека продолжался уже двадцатой смс-кой, из-за чего все больше появлялось желание просто заблокировать его. Глаза медленно поползли вверх вместе с пальцем на экране смахивая не интересующую переписку на потом. Но на мгновенное ее что-то перебило, какое-то странное ощущение. Нет, не алкогольного опьянения и сонливости,, а какой-то запах, исходящий из ткани. Очень необычный. Лицо коснулось капюшона вдыхая аромат, но он терялся, перебиваясь стиральным порошком, так что Андреа продолжила пересматривать уведомления, желая поскорее добраться до ресторана и забыть о «дневном сне». Последующее смс от тарифного плана, а далее незначительное сообщение Хенвона состоящее всего из двух слов «Спаси меня», ниже которого стоял локальный мем с Кихеном, держащим в руках сковородку. Она скинула вопросительный знак, но парень не зашёл в чат, исчезая из онлайна, поэтому переписка с Кихеном тут же оказалась на экране телефона. Он прочитал её ответ, но не откликнулся. Значит, все сходилось на том, как быстро она приедет в ресторан. И да, это оказалось не так быстро, как хотелось бы. Выйдя уже на улицу, она поблагодарила Джухона, за его предусмотрительность, вжимаясь ладонями в передний карман. Уже понемногу темнело из-за чего появилась дезориентация времени. Черт, она бы могла все это время провести дома, а не спать на диване в студии Чангюна и Джухона. Но мысль о том, что она, черт возьми, хорошо поспала, заставляла с закатыванием глаз отключать хорошие посылы к Иму. Вот и ресторан, уже освещенный лампочками на длинных шнурах, висящих через всю террасу, с заполненными столиками и ходящими между ними официантами. Взгляд прошёлся по приятной эстетике вечернего французского шарма, но ноги остановились. Хенвон был одним из официантов, что уже заплетался в ногах и, кажется, в словах, поскольку свободная рука иногда стукалась пальцем о лоб. Все остальные работали похоже, но не настолько жёстко, как он. Андреа медленно прошла внутрь, цепляя того взглядом, на который он ответил как побитый щенок, пытаясь вырваться из рук посетителей, после чего также не спеша двинулась внутрь, найдя свободное место у бара, где знакомый парень уже по взгляду понял, что ей нужно. Ведь она заказывала только американо. — Наконец! Кто-то пришёл спасти меня от этого тирана! — Хенвон чуть ли не распластался по барной стойке, когда девушка садилась на высокий стул, желая поскорее вкусить чистого энергетика. На его лице даже через легкий макияж проступала усталость в виде синяков и опущенных уголков рта. Волосы слегка растрепаны, а руки казалось уже не подчинялись его приказам. — Ты как вообще здесь оказался в таком виде? — Взгляд скользнул вдоль его тела, задевая даже конверсы. — Неужели ты все-таки продал ему душу? — Если бы! — Он, снова чуть ли не заныв, приложил лоб к столешнице. — Перед ним у меня большой долг, который он, скряга безбожная, не хочет решать деньгами. — Ну, рабы, хоть и не актуально, но весело. — Она подвинула к себе белую чашку, из которой извивались змейки пара. От удовольствия вдыхать аромат глаза на секунду закрылись. — Я имею ввиду исключительно в издевательских целях над друзьями. — Боже, а я то думал, что ты поможешь мне! — Хенвон с ужасом и всевозможным трагизмом выровнялся в спине, махнув белой челкой, пытаясь взять свой поднос. — Вы друг друга стоите! — Спасибо, за столь лестный комментарий. — Чужой голос из-за спины говорящего заставил Хенвона вжать голову в плечи и медленно проговорить шепотом «мне конец». Собственные руки сжали чашку, когда рукава большой толстовки практически скрывали пальцы. — Но тебе никто не сможет помочь, кроме тебя самого. Так что продолжай работать, столики ждут. — Жестокость — твоё второе имя. — Видно было как парень еле сдерживает матерщину внутри себя, приятно улыбаясь проходящей мимо посетительнице. Наполненный поднос еле сдвинулся с места прямиком в пальцы парня, пока на лице держалась эта нотка презрения. — Ты беспощадная скотина, которой я более не задолжаю. — Как же я надеюсь на это. — Рука говорившего ударилась о столешницу двумя пальцами, заставляя того развернуться в сторону зала. — Двенадцатый и десятый ожидают. — Да, шеф. — Парень едко улыбнулся, когда белая чёлка чуть дернулась. Он с приподнятым подбородком двинулся вперед, оставляя позади барную стойку, нарочно виляя бедрами. — Хорошего вам обоим вечера. И стоило тому только сойти с места, как взгляд попал на пересечение с другим. Темные глаза Кихена сверкали как и кожа из-за проступающей испарины кухни, когда рукава кителя, собранные гармошкой, держались чуть ниже локтей. Он не отрывался от нее, только все более изучал, чуть напрягая брови и проявляя желваки на челюсти. Пальцы напряженно сжимали белую емкость. Запах еще больше манил хотя бы допить до середины, но она не могла оторваться от стоящего рядом. Почему-то стало жутко не по себе. Словно она стала одной из его сотрудников. — Все в порядке? — Кихен держался на расстоянии вытянутой руки, опираясь о барную стойку. По его виску непроизвольно покатилась капля. — Я имею ввиду то, что ты не отвечала. — Да. Все нормально. — Вежливая улыбка и Андреа прокрутила чашку на блюдце. Все странно начало давить. — Не стоило переживать. — Тогда хорошо. — Он кивнул в ответ, смотря куда-то в ее ноги, явно о чём-то озабоченно думая. Пальцы парня стукнулись о барную стойку, и стоящий бармен тут же подошёл, чуть наклоняясь к нему. Пара фраз, которые сразу были приняты работником и чужой взгляд опять коснулся Андреа. — Надеюсь, ты помнишь, что я хотел поговорить с тобой. — Да. — Чашка чуть ли не упала на половине пути от внезапного обращения в холодном тоне парня, и слюна вязко прошлась в горло. Привкус маслин и сыра вперемешку с алкоголем заставлял подниматься воспоминаниям о том, что не следовало ей делать. — О чем? — Нам стоит поговорить в более тихой обстановке. — Он окинул переполненный зал взглядом, задевая и Хенвона, что уже успел принять и поменять посетителей местами. — Думаю, на заднем дворе будет лучше. Не против после того, конечно, как допьешь свой кофе? — Я не смогу его выпить, пока будет держаться эта интрига. — Бровь поднялась вверх, и Андреа спрыгнула с барного стула, поправляя ремешок сумки. Сонность продолжала заполнять тело, но появившаяся напряженность заставила собраться и следовать собственным указаниям. Пальцы поправили волосы, и она сделала небольшой шаг вперёд. — Идём? На неожиданность он улыбнулся, проходясь рукой вдоль лица, заходя в волосы. И именно в этот момент он показался неимоверно уставшим: проявившиеся круги под глазами и небольшая блеклость кожи, вместе с напряженными проступающими венами на руках и царапинах. Ранее казалось, что он мог все и никогда не знал отдыха, а теперь, когда даже освещение играло против него, затронуло внутри то самое, что не должно было включаться. Ее рука соскользнула с ремешка, чуть ли не касаясь ткани чужой одежды, но тот внезапно выпрямился в спине, стягивая с барной стойки поднос. — Не хочу говорить «я так и знал»,, но фраза сама просится. — Кихен стянул деревяшку, балансируя двумя белыми чашками. Он снова смотрел ей в глаза, но почему-то со спокойствием и приветливостью. Эта смена уже реально пугала. — Я так и знал, что ты скажешь насчет разговора тут и сейчас, так что предлагаю выпить кофе вместе на заднем дворе. Прошу. Парень кивнул в сторону, заставляя ту сойти с места и следовать за ним. Андреа же без слов помогла открыть ему служебную дверь, и они вошли на кухню. Все реально варилось как это было в каких-то кулинарных телешоу, только без всего этого выпендрежничества. Хотя, кто знает, как себя ведёт Кихен за работой. Смешок пропал за шкворчанием ингредиентов на сковородках и в кипении жидкостей в кастрюлях. Кихен шёл достаточно быстро и четко, соблюдая правило придерживаться стенки и никого не тревожить. Единственным, что показалось ей странным, так это взгляд какого-то из поваров, будто она была какой-то инопланетянкой или с огромной табличкой на груди «после бухича». Хотя, последнее было уже больной фантазией. Плечи дернуло со стороны в сторону, и она снова помогла Кихену открыть дверь, наконец оказавшись на улице. Сидящая парочка поваров тут же замолкла, вставая с мест. Кихен даже не ставил подноса, пока те быстро тушили окурки в пепельнице и кланяясь заходили назад на кухню. Стоящий рядом не был развернут к ней лицом, но было видно, как его спина напряженно выпрямляется и он выдыхает, чувствуя запах табака. Может даже жалея, что устроил эту курилку. Но не ей об этом думать. — Прошу, присаживайся. — Он медленно опустил деревяшку, еле звеня посудой, лишь показывая свой профиль и вежливую улыбку. Эта эмоция уже изрядно подбешивала. Андреа безмолвно заняла стул в углу, подтягивая к себе американо и понимая, что все пойдет ко дну или по неизвестному варианту событий. Кихен сел рядом, тут же делая глоток точно такого же напитка. Наступившая пауза заставила поежиться на стуле, вглядываясь в небо над жилым домом, которое уходило к закату. Остывший кофе наконец оказался во рту, перебивая разнообразие вкусов и заставляя закрыть глаза и вслушаться, как чашка Кихена трется о блюдце. Внутри продолжал дергаться какой-то звоночек. Это абсолютно не радовало. — Андреа. — мужской голос оказался серьёзным, отбивая четкостью каждую букву. Она открыла глаза, смотря в тоже небо и чувствуя, как ее шея давно утопилась в толстовке с неизвестным запахом. — Я хочу быть с тобой предельно честен, поэтому буду говорить как считаю нужным. Та ситуация, которая произошла в вечер общих сборов, хоть и не касается меня, но все-таки, стала неприятным удивлением. Парень поднял чашку, делая полный глоток, точно обжигая внутренности рта, но никак не реагируя, ставя посуду обратно. Внутри все замерло и время будто остановилось. Она не могла поверить в услышанное. Кофе терпко-кислое сжимало язык, что даже скажи слово, все равно ничего бы не вышло произнести. Поэтому очередной глоток, пока в кармане завибрировал телефон. — Думаю, что произошедшее вполне сильно повлияло на отношения между нами. — Он неожиданно замолчал, будто разминая шею, но ничего не хрустнуло, кроме камешка под подошвой. Казалось, что напряжение заняло от начала и до конца тело. Собственные пальцы не слазили с чашки, прячась в рукавах, пока ощущение того, как ремешок врезается в плечо давал полное осознание реальности. — Мы даже перестали переписываться, а ты — заходить на кофе, как это бывало ранее. Мне это чертовски не нравится, Андреа. Небо, казалось, приобрело желтоватый цвет, а машина, въезжающая на стоянку продолжила их паузу. Мышцы бесконтрольно напрягались, когда она почувствовала его взгляд, ответить на который уже стало нуждой. Все тот же, все так же — изучающе, с долей жесткости, Кихен будто ожидал ее слов, но в то же время не разрешал говорить. Эта двоякость его натуры всегда заставляла идти мурашкам по коже, даже если учитывать, что и в ней присутствовало такое. Но его энергетика была не сравнима с ее. Машина наконец припарковалась, глуша мотор, приближая окончание монолога Кихена и ее ответ. Парень приподнял бровь, напрягая челюсть. — Я хочу, чтобы мы здесь и сейчас решили, что все-таки должно быть между нами, и какова твоя собственная позиция по отношению ко мне. Потому что моя позиция, как бы эта ситуация не повлияла на мои мысли и рассуждения, остается той же — ты мне интересна в многих аспектах и разрывать интересующие взаимоотношения не по мне. Слишком серьезно, чтобы обычный человек ответил. Слишком холодно, чтобы посчитать это за душевность. Но Андреа понимающе отвечала ему взглядом, подбирая нужные слова для ответа. По его виску пустились змейки вен, когда он сделал еще один глоток кофе, после чего сжал пальцы в замок. Эти слова дались ему слишком сложно. — Кихен, ты для меня точно такой же человек, как ты сказал и обо мне. — Голос оказался стойким, когда кисти желали дергаться в воздухе, как при треморе. Стресс и кофе — прекрасное составляющее жизни. Парень смотрел в собственные руки, проходясь большими подушечками по костяшкам, тут же останавливая себя и сжимая челюсть до проступающих желвак. — И я так же заинтересована в нашем дальнейшем общении. Так же как и ты не хочу, чтобы между общими, так сказать, желаниями стояло что-то иное, которое не должно было вообще произойти… И теперь, насчет произошедшего… Звонок на телефоне Кихена заставил того даже дернуться от напряжения. Он, тяжело выдохнув и достав гаджет из кармана, тут же отключил его, кидая на столешницу со стуком, заставляя Андреа вжаться в капюшон. Ткань не покидал запах, который она никак не могла уловить, да и даже не пыталась — сейчас ее полностью занимал человек напротив вместе с его озабоченностью и сосредоточенностью о ней. Один лишь взгляд, который он пытался удержать от Андреа, казалось, мог выдать его целиком. Он снова сделал вдох. — То, что произошло в винном погребе, хоть и не касается тебя, не должно тревожить ни тебя, ни меня, ни кого-то другого. — Последнее слово Кихен будто впитав, понемногу отклонился на спинку, явно начиная расслабляться. Хотя, это всего лишь могло показаться. — Честно говоря, я бы об этом даже и не заговорила, не будь ты тем, кто сидит передо мной. — Абсолютно солидарен. — Парень кивнул, чуть улыбаясь уголком губ, намекая на Андреа, и пытаясь продолжать не выдавать собственные эмоции. — Так эта ситуация исчерпана? Мы можем забыть о всем не нужном и продолжать общаться без всяких отхождений? — Безусловно. — Бровь потянулась вверх, когда он посмотрел прямиком на нее, перехватывая ее взгляд. Господи, она прям чувствовала этот ток, который тот излучал. — Только если ты не захочешь больше общаться. Да и предлагать зайти на кофе. Особенно за твой счет. Внезапное веселое выражение лица парня даже и не удивило. За последние минуты казалось, что она уже увидела обе его стороны, и ей хватило этой практики. — Хорошо… Но ее ответ такой же улыбкой с ямочками прервал чей-то оклик. Кто-то приближался уже с полу потемневшего угла улицы и явно знакомый. Кихен напряг взгляд, чуть приподнимаясь благодаря стулу, но человек сам быстрее справился с тем, чтобы показать себя. Если бы существовало такое действие как отвал органов, то она бы давно бегала без них. Им. Чангюн. Ахуенно. Именно в такой момент ему стоило появиться. Просто да, просто класс. — Кихен, я тебе уже даже звонил, а ты знаешь, как я этого не люблю. — Он подошел с той стороны улицы, где Андреа не было видно в углу, поэтому ее голова сильнее вжалась в плечи, желая, чтобы тот ушел и оставил их одних на такой ноте разговора. Его голос держался нижних нот, и будто с хрипотцой, он говорил с отстраненностью. — А ты здесь отдыхаешь. — Вы уже все пришли? — Кихен облокотился о спинку стула, складывая руки на груди и игнорируя замечание друга. — Да. Все тут, кроме всем известной парочки. Я бы это тебе сказал быстрее, не пришлось бы обходить весь ресторан улицей, а не идти служебным выходом. — Кажется, Чангюн выдохнул, подходя прямиком к столу и облокачиваясь о него рукой, заставляя показаться его темным длинным волосам и красной толстовке, которую он все-таки натянул на себя и не вышел голым. Какое облегчение. — Тебе бы стоило создать дополнительный выход для посетителей, или же разрешить просто ходить по помещению нормально. — Будешь ходить где хочешь, когда все нормы санитарии будут соблюдены с твоей стороны. — Кихен окинул того только кончиками пальцев, чуть кривя лицом. — А так — ты рассадник уличных выхлопов и домашних клопов, особенно в одежде, которую ты везде таскаешь. Парень лишь цокнул в ответ, вскидывая брови. Было видно, как тот просто не хочет продолжать перепалку. Он хрустнул шеей перед тем как потянуться за телефоном в карман, но замер. Наконец, может и к несчастью, он заметил другую спрятанную чашку, и такого же скрывающегося человека, где капюшон уже поглотил и щеки и волосы, оставляя лишь вид на пробор и глаза с носом. Какая прекрасная картина, писать не переписать. — Ах вот где сбежавший гость. — С легкой долей пофигизма Чангюн выпрямился в спине, продолжая опираться на столешницу, а Андреа лишь чувствовала взгляд со стороны пытаясь поправить одежду. Господи, ну зачем, зачем она пошла к нему в гости? — Не думала хотя бы «спасибо» сказать за хорошее времяпрепровождение и за потраченный алкоголь? Им Чангюн. Заткнись! Заткнись, скотина! — Приветствие, которое мы были вынуждены сделать, не можно считать за дружеские посиделки. — Она язвенно улыбнулась в ответ, явно во взгляд кидая все возможные силы, чтобы хоть как-то заставить того заткнуться. Ну, а тот что? Так же скучающе смотрел в ответ, доставая и перепроверяя телефон. — Но, раз уж так хочешь, то спасибо за гостеприимство. Ты очень любезен. — Фу, как неискренне. — Выдох под нос с прицокиванием, пока его голова склонилась на бок, а телефон завис в ладони на опущенной кисти. Красный цвет все больше выделялся на потемневшем фоне. — Будь более ко мне добра, ведь я пережил атаку. Его бровь вскинулась вверх, а язык скользнул по губам. Нет. Только пусть попробует. — Чангюн… — Кихен встал с места, ставя обратно чашки на поднос, явно осознавая что тот хочет утворить. Но, даже Кихен не смог сдержать поток этой суки, что так гадостно лыбилась ей. За что?! — Атака была реально сложной — ты успела мне всю студию просопеть. — Так внезапно, что и Андреа встала с места, чувствуя как земля под ногами еще секунда и разверзнется от гнева и стыда перед другим человеком. И? Что она там говорила Кихену? Что эта ситуация исчерпана? Как же, блять, Андреа попала из-за чертовой шутки вселенной. И пока она всеми возможными силами пыталась испепелить Чангюна, его взгляд медленно измерял плоды своей работы, касаясь полностью ее лица, нахмуренных бровей и зеленых глаз, метающих молнии, напряженной линии рта и фразы в ее зрачках «я тебя убью». Медленно спускаясь вниз, чтобы проверить, не метнет ли она этой злосчастной чашкой, которую уже убрал Кихен, и Чангюн снова удивленно поднял бровь. «Это моя толстовка» Одними губами, но Андреа уже чувствовала как жар заполняет все, даже подушечки пальцев от неожиданной информации. Ах, вот что всю дорогу ей пахло! Сука! А! А! Но не успела она ответить с полна, а Кихен еще больше попасть в прострацию, как все еще из того же угла, откуда появилась нечисть на имя Чангюн, появилась подруга. Она неслась огромными шагами, с напряжением в походке, что было сразу ясно — план провалился с крахом. День-пиздень так сказать. Спасибо всем! Можно выключать мир, на этом все! Миранда оказалась впритык у столика и, взяв чашку подруги, залпом допила остатки. На собственном лице появилось отвращение от отходов кофе, но подруга, лишь скривившись и выдохнув в сторону, посмотрела на других. — Если вы решите снова устроить свидание, то пожалуйста, будьте так добры, чтобы это не был Хену. — Она с какой-то разьяренностью смотрела на троих остолбеневших друзей, которые только то и дело могли моргать от стольких смен ситуаций. А Миранда, отбросив волосы, прошлась по губам пальцем и выпрямилась в спине, говоря все раздельно и четко. — Мы никогда не будем вместе.***
Слюна хорошенько заполняла белую ткань мягкой игрушки, разбитой на две части головой человека, сопящего в две дырочки, скорее всего видящего уже третий сон. Темные волосы распадались торчащими прядями в разные стороны, залезая на глаза. Его плечи поднимались в такт спокойному дыханию. Взгляд потерянно бегал по лежащему телу. Под ее одеялом, на ее кровати, в ее комнате лежал чертов Им Чангюн. За-е-бись. — Чан… — Голос сорвался, и шепот исчез с последним выдохом. Да-да, чан с капустой. Палец держащейся над ним руки ткнулся в голое плечо, выглядывающее из-под ткани. Ноготь так же быстро как и вдавившись в его кожу отдернулся. На его руках оказались небольшие царапины размерами как раз таки с появившеюся отметину. Вот это она учудила. Ну, а тот даже не отреагировал, продолжая вжиматься во временную подушку. Его чуть припухшие губы, где застывшее красовалась кровь, как раз таки из-за неё, чуть двинулись, и веки кратко сжались, заставляя ровные черные ресницы дрогнуть. Вдох и выдох из собственной груди, пока мозг начинал включаться, а взгляд пытался сфокусироваться и разрешить подумать. Но он мешал. Мешал так, что даже дыхание прекращалось, а сердце стучало быстрее лишь от одного воспоминания о ночи. Пальцы желали коснуться его, снова вдохнуть аромат мужского тела, который уже успел пропитать все вокруг, может даже и ее саму. Дотронуться до поодиноких родинок на теле, небольших шрамов на лице, колечек в ушах, оставивших вмятины на углу челюсти, и все той же кожи, более темной чем могло казаться. Но взгляд остановился задевая очень личное, раскрывая теперь и ее внутренние чувства. Будто оголяя нервы, которые никогда не были еще так задеты, как сейчас. Его умиротворенное выражение лица. Чангюн спокойно спал, заставляя сжаться внутри. Для нее такое расслабление возле кого-то казалось непостижимым, не считая самых близких, куда входила и подруга. А тут, парень просто так спокойно, даже не обращая внимания на другую атмосферу и чужую квартиру, медленно просматривал сны. Какой же он все-так чертовски странный. И, блять, красивый. Андреа медленно поднялась на локте, чувствуя как ткань сползает ниже, и ладонь тут же подхватила ее. Мозг безудержно продолжил думать по делу: что делать далее? Как поступить? Притвориться, что ли? Хотя, имеет ли смысл, если он из-за одного ее движения не отпускал пол ночи? Блять. Без воспоминаний. Она попыталась было встать, прикрывая все места как только можно, но этим только стянула с него часть одеяла, окончательно открывая его спину и часть ягодиц. Матерь Божья! — Перестань. — хрип в плюшевую игрушку прошел следом за сердцем, выскользнувшим из грудной клетки, как и ткани из пальцев, когда тот одернул одеяло назад. Она с воскликом упала на него, чувствуя под собственной грудью рельеф широкой спины. Спасибо, блять. Очень приятно. — Хватит ворочаться, мешаешь. — Его рука быстро перехватила ту за талию, и Андреа, еле дыша, оказалась под его плечом. Лицом к лицу. На этом бы и стоило закончить инфарктом, но нет. Эта падла сонная продолжала подбивать ту под себя, ведя ладонью все ниже и ниже по бедру. — Дай поспать нормально. — Эй, Чангюн! — Очередной сип прошел с попыткой убрать чужую ладонь от себя, но тот даже не напрягаясь прижал обратно, чувствуя лишь как собственное тело все больше нагревает постель. — Отпусти же! — Тш-ш. — шёпот проследовал вместе с напряжением его бровей и окончательным захватом женского тела, которое все это время пыталось выкрутиться. Андреа даже попыталась того укусить за руку, но, из адекватных соображений не сделала, лишь успев ущипнуть того за кожу на ребрах. От чего, конечно же он не был в восторге. — Блять! — Хриплый голос рыкнул с раздражением, и он, раскрыв глаза, оказался над ней, вжимая тонкие предплечья в матрас. Припухшие губы парня еле двигались, но он все же облизал их, чтобы убрать небольшой кровавый отек. — Хватит, черт возьми, акробатикой здесь заниматься. Я пол ночи не спал, так будь любезна, дай хоть отдохнуть. Мужчинам тяжелее восстанавливаться. Чисто физиологически. — Кто тебе такое сказал? — Пальцы пытались врезаться в его кожу, но тот даже не реагировал, зевая сверху и трясь о собственное плечо лбом. — И я тут акробатикой не занимаюсь, а пытаюсь сходить в душ! А ты мне мешаешь! Его взгляд тут же сосредоточился, а это означало лишь одно, что что-то будет и что именно, один Дьявол знает. А точнее — он сам. — Ну да, акробатикой мы сегодня оба занимались. — Голос звучал шепотом и с той самой хриплой нотой, что по затылку дернулись мурашки. Его взгляд скользнул немного ниже ее лица, касаясь обнаженного тела. Простите, а куда провалиться там, от всего возможного пиздеца? Андреа попыталась скинуть парня с себя, но тот продолжал нависать и даже наклоняться ниже, когда она чувствовала тепло чужой кожи. С-п-а-с-и-т-е. — Я первый. Совсем близко. Еще бы одно движение и произошел поцелуй, но его губы оказались совсем не там, где она могла ожидать. Легкий чмок в щеку, и он сполз с нее, ероша собственные волосы, оставляя ей одеяло. Андреа же замерла в кровати, чувствуя как внутри груди наростает тепло и становится до невозможномти приятно. Что с ней? А парень тем временем, полу голым щеголяя по комнате, искал одежду, да вот только удалось найти лишь футболку, надетую перед этим под толстовку, тут же откладывая ее на пуфик у двери. — Есть предложение. — Он застыл в дверях, даже не переживая за свою наготу, от которой девушка тут же скрылась за одеялом. Он, по звуку, хмыкнул, пытаясь тут же откашляться от хрипотцы. — Может хочешь со мной принять душ? — Тебе не удастся загнать меня уловками туда, даже если скажешь об экономии воды и электричества. — Ее было еле слышно, но парень должно быть все достаточно разобрал, поскольку замолчал и продолжил собирать вещи. — Если что, можешь брать зеленое полотенце и гель для душа в синей емкости. Только не перепутай и не вздумай пользоваться чем-то другим. Я все учую. — Да-да. Хорошо. — Его скучающий тон, и по звуку было слышно как он о что-то спотыкается, но она также не разрешала смотреть за собственные ноги. Но не успела прийти мысль о том, что все-таки Чангюн ушел уже мыться, как возле руки прилетел ее собственный телефон. — Он постоянно светился. Думаю, у Миранды там уже апокалипсис. Короче, я ушел. И вправду, тот сразу исчез, заставляя переждать, пока вода не будет слышна из душа. Через мгновение все-таки шум появился вместе с очередным уведомлением от подруги. Наверное, штук двадцать, не меньше, которые Миранда успела отправить еще с прошлого вечера по типу «Как добралась?», «Напиши, как ты там», «Я переживаю» и т.д. Буквы расплывались в мозгу, пока на лицо пролазила какая-то тупая улыбка и телефон на мгновение опустился на подушку. Его губы на щеке еще ощущались, как и запах у самого носа. Голова легла на бок и перед глазами появился медведь. Он пропах им, от начала и до конца. Пальцы коснулись белой ткани и нос коснулся мягкого наполнителя. Чертовски близко и приятно. Чангюн пах неимоверно. Но очередная смс-ка которая уже провибрировала, на включенном звонке заставила неохотно взять телефон в руки. «Буду через 15 минут. Если тебя нет дома, придется звонить в полицию.» Ну какого хрена?!
